Эльфийский талисман (СИ)

— Володь, девчата, — сказал Юра, слегка притормозив. — Вы… э-э… как хотите, а только я дальше не поеду. Найдём место, где можно в лес свернуть и остановимся.

— Что! — воскликнул Володя, едва не подпрыгнув в кресле. — Где остановимся? Здесь остановимся? Посреди дороги?

— Да ты посмотри, что вокруг делается! — попробовал спорить Юра.

— Вот именно, — согласился Володя. — И сколько всё это будет продолжаться? Час, два, до завтрашнего утра? И нам всё это время сидеть в машине и мокнуть? Или ты предлагаешь ставить палатки под дождём?

— Так гроза же! — не собирался сдаваться Юра.

— Может, и в самом деле, остановимся? — поддержала его Надя. — Смотрите, как поливает…

— Ну да, останемся в лесу мокнуть, — фыркнул Володя, разворачиваясь и показывая девушке её же собственный планшет. — Юрыч, девчата, смотрите! Ведь почти добрались. Один рывок, всего одно усилие — и мы в доме, в тепле, под уютной крышей. Лучше, чем сидеть под дождём до утра.

— Я не хочу мокнуть! — капризно надула губки Анечка. — И я не хочу сидеть в машине. Мальчики, а у нас в самом деле есть шанс добраться?

— Вообще-то есть… — неуверенно начал Юра.

— Ну, так и в чём проблема, Юрыч? — спросил Володя. — Кто нам рассказывал, что даже на здешних грунтовках автомобиль легко держит под девяносто?

— Альберт, — нехотя согласился Юра. — Он как-то хвастался, что однажды доехал от Вельё за два часа. Причём, именно на «Кошке Ми». Только это же… э-э… не в грозу.

— Вот заладил: «не в грозу, не в грозу…», — возмутился Володя. — Юрыч, у тебя внедорожник, перед тобой отличная дорога, так какого лешего ты кота за хвост тянешь? Пока ты тут будешь стоять и пережидать, стемнеет, и что — ты нас ночью повезёшь? По размытым дорогам? Или заставишь до рассвета куковать в сыром лесу?

— Вообще-то… э-э… можем рискнуть, — согласился Юра. — Дороги здесь хорошие, хоть и без асфальта. И… э-э… не на девяноста. Но если с автомобилем что-нибудь случится, объясняться с Альбертом будешь ты…

Стрелка спидометра, до того не слишком уверенно дрожавшая между отметками «двадцать пять» и «тридцать», скакнула вперёд до «сорока», а потом и до «пятидесяти». «Дворники» на лобовом стекле вертелись, как бешеные, не успевая справляться с льющимися потоками. Ставшая мокрой дорога стремительно летела навстречу.

«В кровавый бой… грх-х-х… идут казаки лавой…», — в последний раз спело радио, тщетно пытаясь пробиться сквозь вой и треск помех. Юра повернул ручку приёмника. Музыка смолкла, и теперь машина мчалась в непривычной тишине — если не считать шума двигателя и раскатов грома.

— А телефон-то тю-тю… — заметил Володя, глядя на белый экран, с которого вдруг пропала карта. — И планшет тоже. Как в каменном веке.

— Гроза… э-э… сам видишь, — объяснил Юра. — Теперь жди, когда выберемся.

— Выберемся, Юрыч, не дрейфь! — рассмеялся Володя. — Не ночевать же здесь, в самом деле. Ставлю на тебя, жми!..

Лес раздался в стороны. «Кошка Ми» вылетела в широкое мокрое поле, где под струями дождя жалась к земле растрёпанная трава и раскачивались под порывами ветра молоденькие берёзки. Деревья росли далеко справа, а слева в зелёной стене обнаружился широкий разрыв, в глубине которого виднелось что-то серебристое. Не то поле с начавшей созревать пшеницей, не то наконец-то, долгожданное озеро.

— Мальчики! — крикнула подавшаяся вперёд Анечка. — Смотрите, что это?

В нависшем чуть ли не над самыми головами, сером, хмарном, затянутом облаками небе над мокрым полем и мокрой дорогой медленно плыла исполинская туча, выглядевшая по-настоящему страшно — не просто тёмная, с сизым или синеватым оттенком, а иссиня-чёрная, темнее самой темноты. Впрочем, возможно, так только казалось из-за пронизывающих её бесчисленных золотистых молний, вспыхивающих и гаснущих, образовывающих в теле тучи причудливую вращающуюся спираль. Страшная туча плыла к дороге с явным намерением её пересечь.

— Мальчики! — чуть не плакала Анечка. — Да откуда это?

— Только не останавливайся, Юрыч! — кричал Володя приятелю чуть ли не в самое ухо. — Чем скорее мы уберёмся отсюда, тем лучше.

— А я что делаю? — неслышно за рёвом двигателя кричал в ответ Юра. — Думаешь, мне… э-э… самому это нравится. Дал себя уговорить…

Автомобильные фары бросали на дорогу яркий сноп света. Дважды машину заметно встряхивало — в первый раз Анечку отбросило назад, к сжавшейся в комочек Наде. Мелькнул и пропал мокрый, весь в лужах просёлок, идущий через поле наперерез. Лес снова прижался чуть ли не к самой обочине. Но и туча с золотой спиралью незаметно приблизилась, нависнув чуть ли не над головой.

— Юрыч! — крикнул Володя.

Окружающий мир утонул в яркой короткой вспышке. Тысячи крошечных золотистых молний скатились по ветровому и боковым стёклам, по крыльям и дверцам, на долю секунды укутав «Кошку Ми» огненным плащом. Автомобиль тряхнуло. Показалось, будто что-то небольшое, но тяжёлое ударило по крыше, заставив машину слегка просесть. На заднем сиденье взвизгнули девушки.

Впрочем, вспышка слепила пассажиров «Кошки Ми» не более доли секунды. Москвичи даже не успели толком понять, что случилось. И вот уже снова навстречу летит мокрая грунтовая дорога, рядом с которой шагают и шагают бетонные столбы с укосинами и оборванными, свившимися в кольцо проводами. По проводам время от времени пробегали яркие жёлто-синие сполохи, а казавшийся ещё более страшным лес глухой стеной стоит по сторонам.

Не без труда выровняв собравшуюся вылететь на обочину машину, Юра бросил короткий взгляд в зеркальце заднего обзора. Сидевший рядом Володя по-прежнему держал планшет на коленях. На заднем сиденье попискивали девушки.

— Слушай, Юрыч! — воскликнул Володя, поднимая с пола упавший телефон. — А ведь проскочили. В самом деле, проскочили. Вот это приключение. Будет о чём ребятам на работе рассказать, когда вернёмся.

— Не спеши… э-э… хвастаться, — оборвал его Юра. — Посмотри, она за нами ползёт.

В самом деле, в узком проёме над дорогой, над раскачивающимися мокрыми вершинами сосен медленно плыла вращающаяся золотая карусель.

— Мальчики, я боюсь! — пискнула Анечка.

Автомобиль летел, словно по натянутой струне. Стрелка спидометра вздрагивала около отметки «семьдесят», мокрая тёмно-бурая дорога с рядом белых бетонных столбов бежала навстречу. Лес снова ушёл в стороны. Промчавшись по короткому мосту, переброшенному через узкую, рябую от дождя речку с поросшими ивой берегами, «Кошка Ми» оказалась среди редкой тополиной рощи. Далеко за деревьями замелькали крошечные жёлтые огоньки.

— А ведь врёшь, Юрыч! — воскликнул Володя. — Точно проскочили. Я не я буду…

Именно в этот момент над автомобилем снова ослепительно сверкнуло. И снова тысячи золотых молний укутали его, подобно плащу, заскользив по дверцам и стёклам. На заднем сиденье завизжали девушки.

Юра изо всех сил ударил по тормозам. Послышался оглушительный визг, снаружи замелькала длинная череда светлых и тёмных пятен. Машина подпрыгнула, словно скатываясь с невысокой ступеньки. Проехав по инерции ещё немного, плавно скользнув по чему-то мягкому, она наконец-то остановилась.

Глава пятая

А туннели выводят на свет…

— Мальчики! — негромко позвала Надя. — Эй, мальчики! Вы как? Все живы?

Юра осторожно потрогал рубашку на груди. В самый последний момент его здорово приложило о руль и, хотя благоразумно пристёгнутый ремень безопасности спас положение, было немного больно.

— Вроде… э-э… да, — ответил он не слишком уверенно. — Володь, ты как?

— Я-то ничего! — ответил Володя с заметной злостью в голосе. — Я-то ничего, зато ты, Юрыч, гоняешь, как Шумахер. Анхен, цела?

— Я на Надьку налетела, — привычно-обиженно загудела Анечка. — Вовкин, Юркин, ну вы и даёте! В нас же молния попала. Кстати, где мы?

За окнами царил непроницаемый мрак. Где-то высоко вспыхивали и гасли золотые отсветы — чёрная туча по-прежнему висела над головой. Путаница ветвей не позволяла толком разглядеть вращающуюся золотую спираль. Фары погасли. Было видно, как по стёклам стекает вода — снаружи всё так же лил дождь.

Отложив в сторону Надин планшет, Володя решительно распахнул дверцу. В кабину ворвался влажный воздух, полный терпких лесных ароматов, а волосы и зелёная футболка молодого человека разом промокли. Сверкнувшая молния заставила его зажмуриться, а затем Володя резко отпрянул назад. Показалось, будто прямо на него летит, медленно вращаясь в воздухе, разбрасывая в стороны снопы ярких искр, огромная горящая ветка. Спустя минуту сильный удар заставил машину вздрогнуть.

— Мальчики! — спросила встревоженная Анечка. — Что это было? Землетрясение?

А Надя лишь сжалась в комочек в своём углу.

Москвичи молча сидели в машине. Юра обеими руками вцепился в бесполезный сейчас руль, а Володя всё никак не мог выпустить ручку дверцы. Ничего страшного не происходило. Вообще ничего не происходило, не было видно даже огня от упавшей ветки. Шумел ветер, сверкали молнии, да разгневанные небеса обрушивали на заплутавшую «Кошку Ми» целые океаны воды.

— Юрыч! — спросил Володя минут через пятнадцать, выпустив, наконец, злосчастную ручку. — А ты можешь фары включить?

— Да… э-э… конечно, — ответил Юра, выпуская руль.

Вспыхнули фары, как обычные, автомобильные, так и четыре из пяти ламп, составлявших «люстру». Яркий свет разогнал темноту, и теперь бегущая по лобовому стеклу вода, с которой едва успевали справляться «дворники», не была помехой.

Глазам удивлённых москвичей предстал край обширной поляны или луга, поросшего не то низенькой, но очень густой травой, не то непривычно высоким и очень пышным зелёным мхом. По лугу, деля его на две неравные части, шла мощенная каменными плитами дорога. Чуть в стороне лежала неприятно выглядевшая куча жёлто-серого тряпья, в которой поблёскивало что-то металлическое. Далеко в стороне не столько виднелась, сколько угадывалась не то исполинская колоннада, не то ряд деревьев с гладкой светло-серой корой.

— Мда-а, залетели… — мрачно констатировал Володя.

— Мальчики! — негромко сказала пришедшая в себя Надя. — А вон там пещера, кажется…

— Где? — чуть ли не хором спросили Володя с Юрой.

Яркая вспышка молнии высветила исполинскую скальную гряду, сплошь изборождённую ложбинами и глубокими трещинами. Кое-где угловатые скалы густо обросли тем самым зелёным мхом, спускающимся чуть ли не до самой земли, словно исполинская борода. А кое-где среди трещин в камне росли длинные ветки с зелёными листьями, вздрагивающими под дождевыми струями.

Следующая вспышка, так же сопровождаемая оглушительным раскатом, показала, что между двумя сходящимися под тупым углом отрогами этой гряды имеется огромный, тёмный, слегка суживающийся наверху проём. Выложенная камнем дорога вела к нему. Около проёма лежали не то большие камни, поросшие чем-то вроде длинных жёлтых водорослей, не то исполинская щепа.

— Вот и укрытие на время грозы, которое кое-кто так хотел найти, — заметил Володя, поворачиваясь к приятелю. — И даже дорогу, прямо как для тебя проложили…

— Ты хочешь? — неуверенно начал Юра.

— Именно, — подтвердил Володя. — Чем стоять здесь и мокнуть, дожидаясь, что ещё на нас свалится…

Несколько минут, показавшихся всем невероятно долгими, двигатель «Кошки Ми» возмущённо тарахтел, не желая заводиться. Володя и девушки затаили дыхание. Юре сделалось тоскливо — он представил, как объясняет, что нужно выйти наружу, в дождь и толкать машину руками. И тут двигатель заработал привычно и ровно, словно и не было никакой аварии. Девушки на заднем сиденье дружно захлопали в ладоши. Развернувшись, едва не угодив в покрытый мхом кювет, «Кошка Ми» медленно двинулась к проёму.

Дождь оборвался сразу же, стоило заехать под высокие своды. Удивлённые москвичи смотрели на освещённую фарами чистую и сухую пещеру, похожую не столько на природное образование, сколько на залу огромного дворца. Слегка вогнутый полированный пол с характерными для дерева разводами, два ряда толстых ребристых колонн, поддерживающих сводчатый потолок, состоящий из пересекающихся арок, узкие проходы вдоль стен. И неглубокие ниши в стенах, как раз напротив проходов — словно неизвестные строители собрались, было, прорубить здесь параллельные главному залу туннели, да поленились и ушли, оставив работу незаконченной.

— Мда-а, залетели! — снова сказал Володя, с недоверием глядя на теряющееся в полумраке великолепие. — Это что же за подземелье такое?

— Мальчики, а я слышала… — вмешалась Надя. — В Италии есть секта, так они себе подземные храмы строили, специально для разных мистерий. Целый город, говорят, так выкопали…

— Только секты нам и не хватало для полного счастья, — заметил Володя. — Чтобы нас схватили и запытали до смерти, или принесли в жертву какому-нибудь истукану. Потом их поймают, будут судить и сгнобят в психушке пожизненно, но нам-то от этого легче не станет. А понять, где мы находимся, можно только одним способом…

И, прежде чем девушки или Юра успели хоть что-то возразить, Володя решительно распахнул дверь.

Спустя пять минут все четверо стояли в круге света посреди туннеля. К удивлению москвичей, стены и колонны оказались покрыты самой настоящей древесной корой — живой, с напластованиями и вмятинками. Кое-где прямо на колоннах росли короткие тоненькие веточки, покрытые пёстрыми чёрно-золотыми листочками. Чем дальше от входа, тем таких листочков было больше — самые дальние и вовсе покрывала густая поросль. А стоило Володе слегка тронуть ножом поверхность одной из колонн, как из пореза выступил густой белый сок.

— В интересное же место ты нас завёз, Юрыч, — заметил Володя.

— А вон ещё проход, — сказала Анечка.

В самом деле, в тёмной глубине туннеля за крайними колоннами смутно угадывались очертания ещё одного обширного помещения. Оттуда тянуло характерным цветочным ароматом с едва ощутимым запахом гари.

— Второй выход? — предположил Володя. — Хотя нет, грозы не слышно.

В самом деле, если сзади то и дело погромыхивало и явственно тянуло сыростью, то впереди царила полная тишина. Порывшись в сумке, Володя вытащил светодиодную «летучую мышь» и, свернув её в режим фонарика, зашагал по туннелю.

Идти пришлось не слишком долго. Было страшновато — окружающая темнота скрадывала расстояния, заставляя гримасничать чёрные тени в проходах. За крайними колоннами стены начали понижаться. Володя несколько раз провёл по сторонам лучом фонарика, высветив какие-то непонятные не то уступы, не то кусты, а впереди — лежащую на пути крупную неряшливую массу.

— Ч-чёрт, ничего не понимаю, — подвёл итог Володя. — Вроде бы мы в помещении, ни грозы нет, ни дождя. А воздух движется, да и пахнет, как в саду в жаркий день. И дымком тянет. Ракету бы сигнальную, или… Слушай, Юрыч! А ты можешь сюда машину загнать?

— Машину? — не понял Юра.

— Ну да, машину, — повторил Володя. — Сам видишь, света немного, а с фарами хоть что-нибудь разглядим. Фонарик у тебя есть…

Ещё один карманный фонарик, среди прочего запасённый в «бардачке» всё тем же хозяйственным Альбертом, и в самом деле был в руках у Юры. Так что не прошло и десяти минут, как «Кошка Ми» остановилась посреди огромного помещения.

— Мамочки! — воскликнула Анечка. — Это что? Сад такой подземный?

А Юре открывшееся помещение напомнило арену цирка. Огромный, круглый, идеально ровный, чуть ли не отполированный манеж, гладкую поверхность которого никак невозможно было назвать землёй — только полом. Широкий, не слишком высокий бортик, по которому можно и пробежаться, но который не трудно перешагнуть. Восемь ярусов высоких трибун, три радиальных прохода — по одному из которых только что проехала «Кошка Ми». Теряющийся в полумраке ярус лож, над которым едва угадывается следующий…

Вот только не было на здешних трибунах хорошо знакомых каждому посетителю цирка кресел. Вместо них из покрытого корой основания поднимались невысокие деревца с уродливыми стволиками, чьи длинные ветви сгибались под тяжестью пышной золотисто-коричневой листвы и неприятно выглядящих плодов, похожих на закрученные спиральки.

В центре зала совсем недавно стоял высокий тонкий шпиль с боковыми остриями или выростами, увитый чёрно-золотой листвой. Ныне этот шпиль, опрокинутый, расколовшийся на несколько частей, неряшливой грудой лежал посреди зала. Его основание, почерневшее, обуглившееся, выгоревшее изнутри, выглядело так, словно под ним разорвалась авиабомба. С невидимого в темноте потолка свисал обрывок завившегося кольцом толстого серебристого троса. Множество пышных веток с чёрно-золотистыми листьями и маленькими плодами, напоминающими золотистые яблоки, лежало вокруг на полу, среди лужиц густого белого сока.

— Юрыч! — спросил потрясённый Володя. — Ты это видишь?

— Мальчики, да где же мы? — удивилась Надя.

— Мда-а, Надин! — согласился Володя. — Если и есть на свете увлекающаяся подземным строительством секта, то точно не в Италии. Да тут сам Индиана Джонс тихо курит у стенки…

— Ой, мамочки! — воскликнула Анечка, опускаясь на колени. — Это надо же, прелесть какая!..

На полированном полу, среди золотисто-коричневых листьев лежало множество плодов, вроде бы ничем не отличающихся от самых обыкновенных яблок — даже с листиком около короткого толстенького черешка. Вот только само яблоко, даром что золотистое, было ещё и полупрозрачным, словно сделанное из жёлтого янтаря или золотистого мёда. Можно было разглядеть тёмные семена и тоненькие жилочки, идущие к золотой сердцевине. В полупрозрачной мякоти то и дело вспыхивали и гасли крошечные золотистые искорки.

В руках у Анечки сразу же оказался белый пластиковый пакет, в который она, присев на корточки вместе с Надей, набрала не меньше дюжины этих яблок. Не забыв и об обещании сделать селфи — щебеча друг другу на ушко, девушки сфотографировались по очереди, затем вместе, поставив телефон на рамку. Выбрав самую пышную, очень красивую ветку с пёстрыми листьями, Анечка с визгом её отбросила. Из излома в основании вытекал густой белый сок.

Засмотревшись на Анечку — с веткой в руках она была чудо как хороша, наведя на неё мобильный телефон, Юра оскользнулся на лужице сока Неловко схватился за выглядевший массивным, трёхметровой длины обломок поваленного шпиля. Обломок оказался удивительно лёгким — словно сделанным из бумаги. Показалось, будто внутри лопнула туго натянутая струна. Через несколько минут под ноги Юре выкатился, упав на пол, крупный золотисто-зелёный шар.

— Юрыч, что там у тебя? — спросил Володя. — Девчата, да вы только гляньте! Да тут же золото, бриллианты!..

Услышав про золото и бриллианты, девушки вскочили, сразу же позабыв про яблоки. Минуту спустя они старательно вытирали носовыми платочками умещающийся в расскрытых ладонях шар из полупрозрачного зелёного стекла, заключённый в массивную, украшенную самоцветными камнями золотую оправу.

— Сокровище! — вполголоса шептала Анечка, тогда как Надя поворачивала таинственный шар то в одну, то в другую сторону. — Мальчики, вы только взгляните. Это же не стразы, это настоящие драгоценные камни. Смотрите, как переливаются…

— А внутри там кино или картинка, — добавила Надя.

В самом деле, заключённый в золотую оправу шар только с виду казался непрозрачным. Присмотревшись внимательнее, в толще зелёного стекла можно было различить очертания похожей на Землю планеты, укутанной мягкой дымкой атмосферы, с голубыми океанами, зелёными континентами, коричневыми горами и тёмно-синими ниточками рек.

Правда, очертания континентов выглядели непривычно: два громадных материка, протянувшихся с запада на восток и разделённых широким экваториальным океаном в одном полушарии, три небольших скорее не континента даже, а острова — в другом, россыпи маленьких островов здесь и там, и огромные океаны на обоих полюсах.

— Волшебный фонарь! — одними губами прошептала Анечка. — И вы только гляньте, это же золото, настоящее…

— А всё-таки, мальчики! — неожиданно прервала её восторги Надя. — Что это за место? Куда мы попали?..

Глава шестая

Солнце нового мира

И тут вспыхнул свет.

Не слишком яркий, похожий на робко струящийся свет холодного зимнего утра, он лился непонятно откуда. Разом осветилась и усыпанная чёрно-золотой листвой арена, и поросшие деревцами трибуны, и ряды балконов над ними. Осветились и все три радиальных туннеля, в том числе и тот, через который москвичи попали сюда. В призрачном серебристом свете было видно, как в двух других туннелях точно такие же ряды колонн так же поддерживают сводчатый потолок.

— Ой, мамочка моя! — воскликнула Анечка.