Мой брат – нетопырь

Я отпрянул. Его рука покоилась на моем плече с холодной властностью.

— Куда вы меня ведете? — спросил я.

— К еде.

Замешательство исчезло. Я вырвался из кошмара, стряхнул с себя безумие.

— Нет, я не стану, — пробормотал я. — Я не могу…

— Вам придется, — ответил он. — Или вы предпочитаете вернуться обратно в могилу?

— Предпочитаю, — прошептал я. — Лучше — смерть.

Его зубы блеснули в лунном свете.

— Какая жалость, — сказал он, — вот только вы не можете умереть. Вы просто будете выглядеть мертвым. И когда вас обнаружат, то похоронят. Но вы останетесь живым. Хотели бы вы лежать там, внизу, в темноте, охваченный гниением, страдающий от алой жажды все то время, пока будет длиться пытка разложения? Как долго, вы думаете, это будет продолжаться? Как много времени потребуется вашему мозгу, чтобы окончательно изгнить? Сможете ли вы не сойти сума, отданный на пожирание могильным червям? И возможно ли, чтобы даже прах испытывал агонию?

Его голос вселял ужас.

— Вы избежали такой судьбы. Но она все еще ждет вас, если вы не захотите разделить со мной трапезу. К тому же, это не то, от чего стоит отказываться, поверьте. Не сомневаюсь, вы уже ощущаете острые позывы пробудившегося аппетита.

Я не мог, не решался ответить.

Потому что это была правда. Даже пока он говорил, я чувствовал голод. Голод, сильнее которого я не испытывал в жизни. Называйте это влечением, называйте это желанием или даже похотью. Я чувствовал, как это грызло меня изнутри. И отвращение исчезло в ужасной пасти этой все возрастающей потребности.

— Идите за мной, — сказал он, и я пошел. Вдоль обрыва и вниз, к одинокой проселочной дороге.

На шоссе мы внезапно остановились. Впереди мигала сияющая неоном вывеска.

Я прочитал нелепое название.

«ЗАЕДЬ К ДЭННИ»

Пока я читал, вывеска погасла.

— Все верно, — прошептал мой опекун. — Время закрываться. Сейчас они пойдут домой.

— Кто?

— Мистер Дэнни и его официантка. Та, которая обслуживает покупателей в машинах. Я наблюдал за ними, они всегда уходят вместе. Сейчас они закрываются на ночь. Идемте со мной и делайте, что я скажу.

Я пошел вслед за ним вниз по дороге. Под ногами хрустел гравий. От волнения мой шаг ускорился. Мне казалось, что в спину меня подталкивает гигантская рука. Рука голода…

Мой компаньон подошел к боковой двери лачуги. Его пальцы заскребли по доскам.

Послышался раздраженный голос.

— Чего надо? Мы закрываемся.

— Могли бы вы обслужить еще пару клиентов?

— Нет. Слишком поздно. Проваливайте.

— Но мы очень голодны.

Я сдержал ухмылку. Верно, мы ОЧЕНЬ голодны.

— Катитесь! — ответил Дэнни. Похоже, он был не настроен на сострадание.

— Неужели у вас ничего не осталось?

На мгновение Дэнни замолчал. Очевидно, размышлял над этим вопросом. Потом крикнул кому-то внутри.

— Мэри! Двое клиентов. Сможем обслужить их по-быстрому?

— Ох, думаю, да, — женский голос прозвучал уступчиво и мягко. Была ли она такой же мягкой сама?

— Тогда открывай. Будете есть на улице, парни?

— Ну уж нет.

— Открой дверь, Мэри.

Высокие каблуки Мэри зацокали по деревянному полу. Она открыла дверь и заморгала в темноту.

Мой компаньон шагнул в дверной проем. Неожиданно, он толкнул девушку вперед.

— Сейчас! — выдохнул он.

И в темноте я накинулся на нее. Все инструкции об улыбке и положении рук вылетели у меня из головы. Я знал только, что горло ее было белым и ровным, за исключением того места, где билась тоненькая жилка.

Мне хотелось прикоснуться к этому горлу руками, губами, мне хотелось впиться в него…

Зажав рот рукой, я потащил девушку сквозь темноту, слыша, как она скребет каблуками по гравию. Из лачуги раздался долгий стон, а затем — тишина.

И вдруг для меня перестало существовать все, кроме белого пятна ее шеи с пульсирующей жилкой, которое внезапно стремительно ринулось навстречу моему рту…

IV

В подвале было холодно — холодно и темно.

Я беспокойно заерзал на своей постели, моргнул, и распахнул глаза в черноту. Напрягая зрение, я приподнялся и сел, чувствуя, как изнутри поднимается холодная дрожь.

Я ощущал себя вялым, тяжелым, как насытившаяся рептилия. Зевнув, я попытался выхватить нить воспоминания из красного тумана, окутавшего мои мысли.

Где я был? Как очутился здесь? И что я делал?

Я снова зевнул. Рука потянулась ко рту. На губах запеклось что-то сухое и шелушащееся.

Я коснулся их, и тут же воспоминания хлынули потоком.

Прошлой ночью, в придорожной закусочной, я пировал.

А потом…

— Нет! — выдохнул я.

— Ты проснулся? Хорошо.

Мой хозяин стоял передо мной. Я поспешно поднялся и стал напротив.

— Скажите мне, что это неправда, — умоляюще произнес я. — Скажите, что все это был лишь сон.

— Ты и вправду спал, — ответил он. — Когда я вышел из лачуги, ты без сознания лежал под деревьями. Я забрал тебя домой, пока не рассвело, и положил сюда, чтобы ты отдохнул. Ты проспал от восхода до заката, Грэхэм Кин.

— Но прошлая ночь…

— Была настоящей.

— Вы хотите сказать, та девушка, я действительно…

— Именно, — кивнул он. — Но идем, нам нужно подняться и поговорить. Мне требуется задать тебе несколько вопросов.

Мы медленно поднялись по лестнице и вышли из подвала. Теперь я мог оценить окружающую обстановку более трезвым взглядом. Дом был большой и старый. Полностью обставленный, он, тем не менее, выглядел необитаемым. Словно бы никто не жил в нем уже долгое время.

Но потом я вспомнил, кем и чем был его хозяин. И злая усмешка искривила мои губы. Потому что это была правда. Живых в этом доме не было.

Повсюду толстым слоем лежала пыль, а по углам пауки выплетали узоры запустения. Тени сопротивлялись тьме, но она продолжала сочиться сквозь стенные щели. Тьма и запустение лежали повсюду.

Мы вошли в комнату, где я проснулся прошлой ночью, и когда я уселся, мой опекун вопросительно склонил ко мне голову.

— Давай поговорим откровенно, — начал он. — Мне нужно получить от тебя ответ на важный вопрос.

— Да?

— Что ты сделал с ней?

— С ней?

— Девушка, вчера ночью… Что ты сделал с ее телом?

Я сжал руками виски.

— Все будто в тумане. Я не могу вспомнить.

Его голова внезапно придвинулась ко мне, глаза сверкнули.

— Я скажу тебе, что ты сделал, — просипел он. — Ты сбросил тело в колодец. Я видел, как оно плавает там.

— Да, — простонал я. — Я вспомнил.

— Ты болван! Зачем ты это сделал?

— Я хотел спрятать ее… Я подумал, они никогда не узнают…

— Подумал? — в его голосе сквозило презрение. — Ты не задумался даже на минуту! Разве ты не понимаешь, теперь она не сумеет восстать!

— Восстать?

— Да, как восстал ты. Восстать, чтобы присоединиться к нам.

— Но я не понимаю.

— Это до боли очевидно, — он принялся расхаживать по комнате, потом развернулся и подошел ко мне. — Видимо, мне придется объяснить тебе некоторые вещи. Возможно, ты и не виноват, потому что не до конца разобрался в ситуации. Идем со мной.

Он подал знак. И я последовал за ним. Мы прошли по коридору и вошли в большую, обставленную книжными полками комнату. Очевидно, это была библиотека. Мой опекун зажег лампу и остановился.

— Оглядись, — предложил он. — Посмотрим, что ты на это скажешь, мой друг.

Я пробежал глазами названия книг на полках. Прочитал заголовки, выбитые золотом на плотных, великолепных переплетах; и другие — едва различимые на древней, истершейся коже. Последние научные и медицинские труды стояли здесь вперемешку со старинными инкунабулами.

Современные исследования по психологии. Древние предания, посвященные черной магии.

— Это моя коллекция, — прошептал он. — Здесь в одном месте собрано все, что когда-либо было написано про нас.

— Библиотека вампиризма?

— Да. Мне понадобились десятки лет, чтобы собрать ее.

— Но для чего?

— Ибо знание — сила. И я собираю эту силу.

Внезапно во мне пробудилось задремавшее здравомыслие. Я стряхнул охвативший меня кошмар и вернул себе трезвый взгляд на вещи. В мою голову закрался вопрос, и я не стал его удерживать.

— Так кто же вы такой? — спросил я. — Как ваше имя?

Мой хозяин улыбнулся.

— У меня нет имени, — ответил он.

— Нет имени?

— Прискорбно, не правда ли? Когда меня погребли, не нашлось возлюбленных друзей, чтобы воздвигнуть мне надгробие. А когда я восстал из могилы, рядом со мной не оказалось наставника, готового вернуть мне память. Это случилось в варварскую пору, в Восточной Пруссии в 1777 году.

— Вы умерли в 1777? — пробормотал я.

— То немногое, что я знаю, — ответил он с шутливым полупоклоном. — И поэтому мое настоящее имя мне не известно. По всей видимости, я погиб вдали от родных мест, так что даже старательные поиски не помогли мне найти свою семью или кого-то из знакомых, кто сумел бы опознать меня после… эээ… воскрешения. Именно поэтому, у меня нет имени — вернее, у меня множество псевдонимов. В течение минувших шестнадцати десятилетий я много путешествовал, и сменил множество личин. Но я не стану утруждать тебя своей историей. Достаточно сказать, что все это время, крупица за крупицей, по всему миру я собирал мудрость. И у меня родился план. Для его исполнения я скопил состояние и приобрел библиотеку, которая должна стать основой для всех моих дальнейших действий. Думаю, мои намерения заинтересуют тебя. И объяснят тот гнев, который вызвал у меня твой поступок с телом девушки.