Вот это я попал (СИ)

Меня учили всем наукам, а за провинности и шалости жестоко наказывали розгами. Сначала было больно, а затем я стал замечать за собой нечто странное: все эти наказания стали приносить мне удовольствие. Чем сильнее наказание, тем больше удовольствия я испытывал. Но и тут стал вмешиваться мой братик. Он старался всю вину за мои проделки взять на себя. Вот идиот-защитник. Он ведь не мог знать, что я специально все это вытворяю, чтобы получить порцию розг. Но, благодаря братцу, я лишился и этой возможности. Но он продолжал меня защищать. Как же он меня бесил! Слишком тихий, спокойный, никому слова сказать не может против. Как можно быть таким слюнтяем? Фу, бесит, бесит. Как в одном эльфе может уживаться и сила духа, решимость (это понятно по тому, как он меня защищал), и в то же время он, общаясь со мной, не реагировал на мои нападки. Не понимаю. С братцами от нового мужа моего папаши мы сразу не поладили. Пока они были маленькими, меня к ним не пускали, а когда они подросли и узнали, что я их брат и наследный принц, то возненавидели. И не только они, но и папин муж тоже. Конечно, ему бы хотелось, для утверждения собственной власти, чтобы корона передалась кому-нибудь из его детей, а тут я, такой кандидат, выискался.

С младшим мужем отца у меня были натянутые отношения, а из-за одного случая и вовсе испортились. Я однажды решил прогуляться по саду. Сады у нас всегда славились своей красотой и изяществом, вот я и решил полюбоваться на это чудо. Подойдя к беседке в глубине сада, я в шоке застыл. И было от чего. В беседке стоял, облокотившись о перила, мальчик-слуга, причем полностью обнаженный, а сзади него находился папин муж, который с неистовой яростью врывался в мальчика. Создавалось ощущение, что младший муж попросту натягивал парня на себя. Глядя на лицо подростка, я понял, что ему это все нравится и он получает не меньшее удовольствие, чем старший партнер. Когда паренек кончил, папин муж перевернул его лицом к себе и заставил стать на колени, что тот и проделал. Судя по отточенным действиям обоих, я понял, что это у них не в первый раз. Опустившись на колени, паренек открыл рот, чтобы принять член партнера. Младший муж стал яростно вбиваться в рот паренька, как до этого мучил его анус. Через несколько минут послышался рык старшего партнера, означающий конец сего действа, это, кстати, был единственный звук, который он издал за всю продолжительность акта. Паренек, не выпуская члена изо рта, принял в себя все, что ему дали, еще и облизав после всего член с довольным моськой. Я поражался, как так можно, это же должно быть противно, омерзительно. Затем я резко обернулся на послышавшийся рядом со мной шорох.

За моей спиной стоял отец с таким же брезгливым выражением на лице, как и у меня.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он, сменив гримасу презрения на спокойную.

— Да вот, понимаешь, мимо проходил, гулял, никого не трогал и вот…

— Ну-ну, иди, гуляй дальше, проходи мимо, как и планировал, — спокойно сказал отец.

— А ты, молодец такой, как истинный аристократ, дождался завершения, а потом можно и показаться, да? — съехидничал я.

— Иди уже.

Отец стоял и наблюдал, как я удаляюсь. Но далеко я не пошел. Ага, сейчас, такое развлечение пропустить. Спрятавшись за ближайшим деревом, приготовился ждать развития дальнейших событий. Отец, подумав, что я ушел, так как не узрел меня за деревом, направился к беседке. Мальчик-слуга, увидев Его Величество, тут же бухнулся на колени.

— Иди, ты мне не нужен, — обратился папа к подростку, и его как ветром сдуло.

— Вам что, не нашлось пустой комнаты? Ты понимаешь, какой пример ты показываешь моему сыну?

— А он здесь при чем? — без грамма раскаяния, спросил младший муж.

— При том, что он вас видел.

— А что мне еще остается, когда ты ко мне уже давно не прикасаешься?

— И не стану. Я говорил, что не люблю тебя и никогда не полюблю. Свою миссию по рождению детей ты выполнил, больше мне от тебя ничего не надо. Занимайся чем хочешь и с кем хочешь, но так, чтобы этого не видел мой сын. Ясно?

— Ясно.

Сказав все, что надо, папа развернулся и пошел во дворец.

А некоторое время спустя на меня началась охота. Три раза меня пытались убить, но в первый раз меня спас отец, темный который, во второй раз — советник отца со своим секретарем, а в третий раз — братик, хоть какая-то реальная польза от него оказалась. После всех попыток меня убить, не увенчавшихся успехом, меня и полукровку решено было отправить в школу целительства. У брата явно был талант, так как он подбирал разных немощных зверюшек и вылечивал их. По мне — так надо было их убить, чтобы не мучились, а не лечить. Но он считал по-другому и с моей точкой зрения был не согласен, хотя даже тут слова против сказать не мог. Слюнтяй. Прибыв в школу, я стал всячески доставать полукровку, ожидая хоть какую-то ответную реакцию с его стороны, ведь он, по факту, сильнее меня. Но тогда почему ведет себя, как размазня? Противно становится. Единственная проблема с переездом в школу была в наказании. Ведь, чтобы почувствовать удовольствие, мне надо испытать боль, а в школе некому было довериться, всем своим товарищам я бы не стал настолько доверять, они и так смотрят мне в рот с немым обожанием. А мне надо, чтобы мой партнер был сильнее меня, мог за себя постоять, смотрел бы на меня как на личность, без слепого обожания и поклонения. И если по первому критерию мой братец подходил идеально, то по всем остальным….

Вот я и стал его доставать, чтобы пробить хоть на какую-нибудь реакцию, но все было без толку. Вот не пробиваемая тямтя-лямтя. Но однажды я переусердствовал. И мне показалось, что я его убил. Когда его тело уносили, он, по-моему, не дышал. Этот факт меня расстроил по нескольким причинам: во-первых, что я скажу отцам, когда с меня спросят за этот проступок, а во-вторых, я лишил сам себя последней надежды на получение удовольствия, но это могло произойти только в том случае, если бы мой братик изменился.

Каково же было мое удивление, когда через несколько дней он появился, но какой… Он кардинально изменился. Стал увереннее в себе, начал давать мне отпор, спорить со мной, не смотрел на меня затравленным взглядом. А случай в конюшне чего стоит! Там, в конюшне, я не смог сдержать эмоций. От радости, что мои мечты могут сбыться, ведь сейчас этот новый Андриэль был именно тем, кто как раз мне и подходил, поэтому на мое лицо вылезла радостная предвкушающая улыбка. Но, увидев, что братец тоже ее заметил, я поспешил скрыть эмоции. Пусть думает, что ему показалось. Теперь мне надо подумать, как подружиться с этим новым и интересным для меня братцем, а то, что задача будет трудной, я нисколько не сомневался. Но ведь результат будет стоить потраченных усилий, в этом я просто уверен, по-другому и быть не может. Надо только найти возможность приблизиться к нему.

Но я даже и предположить не мог, что шанс представится там, где и предположить нельзя было, и чуть не будет стоить мне жизни.

Появится там — где не ожидаешь,

Появится оттуда — откуда не ждешь.

Глава 6

Проснувшись утром, еле-еле соскреб себя с кровати. Потопав в ванную, представляющую собой мини-бассейн, который мне понравился с первого взгляда, я сразу же нырнул в теплую водичку. Поплескавшись несколько минут, я окончательно проснулся. Вот теперь можно идти на занятия.

День прошел без эксцессов. Братик затаился и больше попыток меня достать не предпринимал. Ох, не нравится мне все это. Как будто затишье перед бурей.

Сегодня нам сказали, что через два дня, в выходные, мы едем в близлежащий лес, кто на охоту, кто за сбором трав, а кто и просто на прогулку. Каждый ученик едет на своей лошади. А чистокровные — на пегасах. А я решил сходить к Вихрю, узнать, смогу ли я на нем поехать. Ведь то, что конь умный и прекрасно меня понимает, я нисколько не сомневался. Зайдя в стойло, я протянул демону угощение, которое стянул на кухне. Он стал аккуратно есть с руки то, что я дал ему. А потом, я стал разговаривать и делиться проблемой выходного дня. Вихрь меня внимательно слушал, а на мой вопрос — разрешение, он мотнул гривой в знак согласия. Замечательно. Одна проблема решена. Теперь можно приступать к чтению пособия, которое мне вручил Лео.

Чтение заняло два дня. Ну что я могу сказать. Конечно, много нового, необычного. А еще и опасного. Из прочитанного я узнал, что змеелюди рожают в разных ипостасях по-разному. Особи женского пола рожают в змеиной ипостаси, их роды протекают, как правило, без осложнений. А вот мужчины — в человеческом теле. Там все сложнее. Ребенок — змеелюд покрыт мелкими чешуйками и если повредить хоть одну, то нарушается структура организма и малыш может не выжить. Что очень часто и происходило. Дальше раса неко. Там сложность представляло то, что у неко и в человеческой ипостаси, и в звериной оставались хвост и ушки на макушке. Поэтому лекари, принимающие роды, часто путали хвост с пуповиной и, не разобравшись до конца, могли отчекрыжить хвост вместо пуповины. А это уже проблема. Поэтому неко старались приглашать к роженикам только лучших лекарей, которых и осталось всего три, а было шесть.

Как мне рассказал Лео, одного убил король вампиров в порыве ярости за то, что его наследник родился мертвым (с особенностью родов вампиров я уже был знаком, поэтому и не удивился, что лекарь не смог вовремя поймать момент, когда нужно принимать малыша), со вторым произошел похожий инцидент, только его загрыз оборотень по такой же причине, а третий — на охоте упал с лошади и сломал шею. Нелепая смерть. Вот и осталось всего три лекаря на такой большой мир. Так, что-то я отвлекся, идем дальше. Кентавры. Там происходят роды довольно интересно, но непонятно. С этим мне предстояло разобраться в деталях. Понял я только то, что строение их организма отличается от конского, кем они по сути и являются, тем, что мужская гордость у них находится не как у коня, а впереди, как у людей, соответственно, там же появляются и женские атрибуты для родов. Но тогда встает вопрос: они что, рожают стоя или сидя на попе? Не понятно и сложно. Разберемся. Дальше гномы, люди и орки. Там все просто. У людей, как и положено, рожают женщины. Исключения составляют только мужчины, которых могут выбрать эльфы. Это происходит довольно редко, но бывает. В этом случае, эльф вливает в человека свою магию для последующего деторождения. Эта магия помогает человеку выносить и родить ребенка. Если человек не маг, то родившийся полукровка имеет силу только одного отца и по силе равен чистокровным. Таких полукровок не боятся и не выливают на них фунт презрения. У гномов свои лекари, там тоже все просто. Ведь по сути, это обычные люди, только низкие ростом. А к оркам никто не суется, у них свои шаманы, которые и справляются со всем самостоятельно.

Но больше всего меня поразило то, что было написано об особенности деторождения эльфов. Вот цитата из книги: «Лекарю надлежит принимать роды без малейшего тактильного контакта, так как перворожденные очень сильно реагируют на посторонние прикосновения», — вот как можно принимать роды ни разу не прикоснувшись к роженику. Интересная у них позиция, зачем тогда нужен лекарь, просто рядом постоять? И если у светлых еще есть какие — то послабления в этом плане, то темные категоричны в этом вопросе. С дриадами тоже сложно. Даже не в плане самих родов, как в отношении. У них рожают только женщины (это и ежу понятно), а они не признают мужчин другой расы и уж, тем более, чтобы кто — то их видел. В моем мире женщины тоже стеснялись меня, потому что я мужчина, но им быстро объяснили и рассказали расхожее мнение, бытующее о мужчинах — акушерах: «Мужчина — акушер, на работе не мужчина, а в, первую очередь, врач, не имеющий пола.» Я по началу долго возмущался, когда это услышал, что значит не мужчина, я всегда, в любой ситуации мужчина, причем довольно привлекательный, а тут так сказать про меня. Но, со временем, я привык и не обращал больше внимания. Вот и здесь надо объяснить стеснительным особам, что лекаря не надо стесняться, ему нужно довериться. С вейлами похожая ситуация. Как же все сложно. Так, что там у гоблинов? Ого. Строение организма гоблинов отличается от любого другого. Сердце с правой стороны, ребер аж четырнадцать и женского начала нет и не появляется вообще. Им при родах режут живот, который во время вынашивания ребенка покрывается панцирем, а во время схваток панцирь размягчается и тогда его можно разрезать. Магию к гоблинам не применяют, так как это бесполезно, они ее не воспринимают, поэтому она на них и не действует. Все приходится делать вручную, то есть, именно так, как я и привык. Ну вот, собственно, и все особенности. Что ж, познавательно и интересно.

Ну вот, наконец, и выходной. Все ученики вышли во двор, чтобы дождаться опоздавших и поехать в лес. Я тоже вышел. Мой взгляд упал на кучку светлых эльфов, стоящих недалеко от крыльца. Среди них выделялся один, глядя на которого, я конкретно завис. Этот самый ушастый был как две капли воды похож на меня и на Тириэля. Засмотревшись на него и делая логичный вывод о нашем родстве, я не заметил, как сей красавчик подошел ко мне и поинтересовался:

— Что так смотришь, нравлюсь?

— Да нет. Уважаемый, вы не отвлекайтесь, занимайтесь своими делами, не мешайте мне думать.

От моего ответа все, стоящие ученики выпали в осадок. Ко мне тут же подскочил один из светлых с намерением врезать хорошенько за то, что посмел вызывающе ответить его высочеству лорду Дарииэлю. Но замах эльфа не достиг цели, я успел увернуться и, помня о прошлом выбросе руки, эльфу достался нижний хук. Он мешком свалился мне под ноги. Тут подскочил другой эльф, его я угостил апперкотом, тот тоже оказался у ног, рядом со своим товарищем.

— Ну что вы, мальчики, я понимаю, что неотразим, но не надо прямо тут укладываться штабелями. А то я стесняюсь.

Эльфы, не ожидавшие от меня такого отпора, больше рисковать не стали. А просто стояли и сверлили меня взглядами, не зная, что со мной делать.

Со всех сторон раздался оглушительный хохот. Ко мне направился было сам светлый ушастый красавчик, который лорд, но дорогу ему заступил Тириэль. Просверлив друг друга взглядом, не говоря ни слова, они разошлись в разные стороны. Глядя на них, я поразился той синхронности, с которой они это проделали, как от зеркала отошли, только с разницей в цвете волос и кожи. А я развернулся и пошел к Вихрю, который стоял не далеко от крыльца и дожидался меня. Подойдя к демону, до меня, вдруг, дошла одна простая истина, что я сейчас ой как опозорюсь. Ездить то на лошадях я не умею, а тем более даже не взберусь на коня. Ведь он был намного выше меня, а седел Вихрь не признавал совсем. Задумавшись, что же мне делать, я уставился в одну точку и стал жалеть бедного себя, что не смогу сесть на коня. От раздумий меня вырвал синхронный удивленный возглас множества голосов. Собравшись обернуться и посмотреть, что на этот раз произошло, я обратил внимание на Вихря, который, опустившись на передние конечности в приглашающем жесте, ждал, несмотря на неудобную позу, пока я соизволю на него сесть. Как мне потом объяснили, что такое поведение демона может означать только то, что он признал кого — то хозяином, а это не каждому дано, даже в семьях правителей нет демона — хранителя. Таким предложением грех было не воспользоваться. От души поблагодарив демона, я перекинул ногу и сел на спину коню, попросив резко не вставать, а то у меня от такой высоты голова закружится.

Вихрь плавно и грациозно поднялся и стал, как вкопанный, давая мне возможность привыкнуть к нему. Когда все собрались, мы двинулись в сторону леса. Недалеко от меня, с одной стороны ехал темный, с другой стороны — светлый. Я посредине, чуть отставая, что давало мне возможность наблюдать за обоими, не привлекая к себе внимания. Наблюдение оказалось довольно занимательным. Все в этих двоих было идентичным: манера говорить, наклоны и повороты головы, манера держаться в седле. Даже луки у обоих висели одинаково. Так мы и ехали, пока я краем глаза не уловил какую — то неясную тень, метнувшуюся сбоку от меня. Мой слух уловил звон стали, рассекающей воздух. Этот некто метнул кинжал в Тириэля. От злости на злоумышленника (конечно, доставать темного могу только я, а другим не позволю), я поскакал прямо на него и выставил вперед руки с намерением задушить заразу, но тут из моих рук опять, как в прошлый раз, вырвалось пламя и весь лес огласился воплем убийцы, которого охватил столп огня. Переведя взгляд на темного я увидел, что к нему торопится светлый. Он понимал, что не успевает, и стал доставать лук. А темный в это время пытался отклониться от летящего в него кинжала, но у него не получилось, как мне потом объяснили, на орудие убийства была наведенная магия, скрыться или отклониться не возможно. Тут уж не растерялся светлый, выпустив стрелу, за полетом которой все наблюдали, затаив дыхание. Но ушастый не подвел. Его стрела сбила и разрушила наведенную магию кинжала. Но, падая, кинжал зацепил и пегаса, и Тириэля, к которому со всех сторон устремились и ученики, и учителя.

Я оказался около него самым первым, потому и заметил, что его пегас наклоняется, вот-вот грозя упасть и придавить собой темного. Я испугался, но тут на помощь пришел Вихрь. Мягко зацепив Тириэля за воротник курточки, конь перекинул темного к себе на спину, то есть, теперь ушастый красавчик сидел на Вихре впереди меня, а так как он вот — вот готовился потерять сознание, то мне пришлось его поддерживать. К нам подъехал Лео и Абигель. Бросив на них взгляд, я машинально отметил красные, припухшие губы у обоих. Хм, что — то похожее я и предполагал. Лео посмотрел на темного, затем на пегаса и вынес вердикт:

— Кинжал был отравлен. Сейчас надо срочно везти его в школьный лазарет, там учитель Антер даст противоядие.

— А как быть с пегасом? — спросил я, мне было жаль терять такую красоту, хотя он и принадлежал не мне.

— Здесь мы бессильны. Довести пегаса вовремя у нас не получится.

И тут, каким-то не понятным ощущением я понял, что надо сделать. А посмотрев на Вихря, до меня дошло, что этот образ, появившийся у меня в голове, скинул мне он.

— Сейчас Вихрь поделится своей силой жизни с пегасом, чтобы он смог долететь с нами, демон ему поможет, тогда, может быть, удастся спасти двоих.

— Как ты предложишь это Вихрю? — поинтересовался один из преподавателей.

— Это он мне предложил. А я озвучиваю. Так как?

— Конечно, тогда вам нужно поспешить.

Сделав все как надо и что надо, мы помчались в школу. А так как демону не было равных в скорости, то на обратную дорогу ушло пятнадцать минут, хотя добирались мы сюда три часа. Пегас летел позади нас, как шарик на веревочке, сила демона тащила его как на поводке.

Возле школы нас уже встречал учитель Антер. Я помог снять с коня Тириэля, а несколько учителей, вышедших после учителя Антера, подхватили пегаса. Такой процессией мы и вошли в комнату, где стояли две кровати и стол, на который и уложили пегаса. Мастер Антер подал мне склянку с жидкостью, сказав влить ее в рот темного, что я и сделал. Потом мне вручили влажную ткань со словами:

— Садись рядом с ним, будешь обтирать его, сейчас будет выходить яд.

— Хорошо, — ответил я, садясь поудобнее.

— А обтирать ты будешь его одежду? — со смешком заметил учитель.

— Я думал, что только лицо надо обтирать.

— А рана у него на лице или на боку? Раздевай его.

Я последовал совету мастера. Аккуратно раздел ушастого и тут же залюбовался им, красив, зараза. Кожа была нежная, бархатистая, приятно пахнущая. Хотелось прикасаться и гладить каждый сантиметр. Да, вспомнилось прошлое развлечение. Тело было в меру накачанным, да, вот кто не забывает следить за собой, не то что я, поставь доску и меня, так я за ней и спрячусь. От любования такой роскоши, лежащей передо мной, меня отвлекло копошение рядом. Повернув голову, я увидел паренька, который ставил таз с водой на стул около кровати высочества. И тут из раны темного стала выделяться буро — коричневая жидкость, неприятно пахнущая. Фу, ну и вонь. Но я терпел, как стойкий оловянный солдатик из сказки Андерсена. Смачивая ткань водой, я постоянно убирал с раны ту гадость, которая, сначала выделялась по капле, а потом стала хлестать потоком. За своим занятием я не заметил появления Лео с Абигелем и лорда Дариэля.

Только когда к моему плечу прикоснулась чья-то рука, я оторвался от своего занятия.

— Ему нужна другая помощь, — сказал с грустью Лео, — но сможешь ли ты справиться?

— А что нужно делать?

— Спроектировать поток жизни и направить его на принца.

— Скажи, как это сделать и я попробую.

— Помнишь про внутреннее зрение?

Я просто кивнул, соглашаясь. И он продолжил:

— Постарайся сконцентрироваться и увидеть потоки вокруг себя.

Я попытался сделать, как он говорит. Сначала ничего не выходило, а потом подумал, как сильно я хочу помочь брату и у меня стало получаться. Я увидел разноцветные нити, вившиеся вокруг меня. Но какой из потоков жизненный? Ответ на этот вопрос мне дал сам поток. Около меня появилась золотая нить, которая как бы ластилась, просясь в руки. И я взял эту ниточку и направил на рану, а так как глаза у меня были закрыты, то я ничего не видел, перед глазами был только золотой поток. Очнулся от того, что вокруг меня раздавались изумленные вздохи и над ухом кто — то еле — еле шепчет:

— Хватит. Меня сейчас разорвет от такого количества силы.

Прекратив передачу потока энергии, я посмотрел сначала на братца, который с изумлением взирал на меня и был жив — здоров, а потом на всех остальных. На меня уставились пять пар глаз.

— Что? — мне стало не по себе от такого пристального внимания.

— Ты станешь самым сильным лекарем, — произнес Лео, — такого мы еще не видели. Столь мощной жизненной силы нет ни у кого из нас. Как ты себя чувствуешь? Слабость, головокружение?

— Нет, ничего такого я не чувствую. Нормальное состояние.

— Тогда посиди, отдохни, а мы пока закончим с пегасом.

Я сел и стал наблюдать за их действиями. Они сложили руки одна на одну и направили поток на рану пегаса. Из их рук полился золотой свет. Зрелище было красивым. Но тут я услышал, как Лео говорит одному из мастеров:

— У нас не хватает сил, мы его потеряем.

И действительно, их поток стал слабеть. И мне стало жалко красавца пегаса. Я встал и подошел к ним, подставив еще и свои руки, из которых опять полился золотой свет.

Я стоял с открытыми глазами и смотрел на пегаса и на потоки энергии. Белоснежный красавец стал подавать признаки жизни, а вот я и сообразить ничего не успел. Вдруг раз…. и темнота.

Глава 7

Прежде всего, хочу выразить огромную благодарность всем читателям, которые помогают мне морально, поддерживают в своих комментариях. А еще хочу поблагодарить Ямилу, которая согласилась стать моим помощником и, по совместительству, бетой. Спасибо всем огромное. С нетерпением буду ждать ваших дальнейших комментариев и отзывов на данную работу. Критика тоже приветствуется, так что не стесняйтесь, высказывайте свое мнение. Буду рада любым комментариям и предложениям, если таковые имеются.

* * *

Утром я проснулся от того, что мне стало очень жарко. Попытавшись встать, я с удивлением обнаружил, что сделать этого не могу, по той простой причине, что меня крепко держат чьи-то руки. А чье-то тело прижимается ко мне сзади. Кое-как повернув голову, я смог увидеть черную макушку и смуглую кожу лица. Так, так, так, это становится интересным. С какого перепуга это ушастое недоразумение мало того, что спит со мной в одной постели, так еще и обнимает, крепко прижав к себе, чтобы я не сбежал. Надо разбудить и поинтересоваться, тем более, что я-то уже проснулся, а значит, больше никто не должен спать. Тем паче, у меня накопилось множество вопросов. И на первом месте, конечно же, хотелось узнать, что с пегасом, а то я что-то не помню, успели мы его спасти или нет. Попытка встать, естественно, не увенчалась успехом. Сильный, зараза. Я стал расталкивать ушастого красавчика. Когда он открыл глаза, я немного подвис. Его глаза, все еще сонные, были поддернуты дымкой, поэтому казались лилово-черными, хотя в обычном состоянии, как я запомнил, они были насыщенно фиолетовые. Сейчас же зрелище было не для слабонервных. Смотрелись его глаза на фоне смуглой кожи и темного цвета волос завораживающе.

Темный откашлялся и уставился на меня.

— Тебе чего не спится? И другим спать не даешь, — все еще с хрипотцой, спросил он.

— Я выспался и больше не хочу спать. Но одному мне скучно, нужна компания. Вот я тебя и разбудил. И что с пегасом, он жив?

— Не шуми так, разбудишь всех, — сказал темный, понизив голос практически до шепота, — с пегасом все хорошо. И спасибо тебе и за него, и за меня.

Оглядев комнату на предмет имеющихся в ней личностей, обнаружил на соседней кровати спящих в обнимку эльфов. Конечно же это оказались Лео и Абигель. Ну, что-то похожее я и предполагал, глядя на этих двоих. Но тут, словно почувствовав мой взгляд, Лео открыл глаза и посмотрел на меня.

— Доброе утро. Ты как себя чувствуешь? — спросил он, после предварительного осмотра меня любимого.

— Замечательно. Выспался на ура. Сегодня, после занятий, я к тебе приду.

— Зачем?

— Мы в прошлый раз так и не договорили. Ты обещал рассказать об экономической обстановке в мире.

— Ну, раз обещал, любопытный ты наш, то расскажу.

— Я чего-то не знаю? — с любопытством спросил Тириэль. — С какой стати тебя, вдруг, заинтересовала экономическая сторона мира?

— Упс, про тебя-то я и забыл, — понял, что почти попался, и на ходу пытался придумать какую-нибудь отмазку, но у меня ничего не выходило. А темный продолжал смотреть и ждать ответа. Помог мне Абигель, который, услышав наши разговоры, тоже проснулся.

— Все вполне объяснимо, после потери памяти Андриэль стал интересоваться всем заново, чтобы попытаться все вспомнить.

— Но его никогда не интересовала ни политическая, ни экономическая обстановка, — не унимался Темный.

— Сейчас у него совершенно новое восприятие, он стал более любопытным, открытым. Его интересует все подряд. Потеря памяти — это вам не шутки, — попытался объяснить Лео, когда у Абигеля закончились аргументы.

— Да? А может вы от меня что-то скрываете? — с подозрением спросил Тириэль.

Мы втроем дружно замотали головами в отрицательном жесте. Темный с подозрением осмотрел всех нас, но вопросов задавать больше не стал. Судя по его взгляду, он нам не поверил. Но это его проблемы.

Мы втроем: я, Лео и Абигель собрались покинуть темного, чтобы разойтись по своим делам, но ушастый был категорически против такого расклада. Он не захотел оставаться один, поэтому, сказав, что с ним все в порядке и он тоже пойдет на занятия, поднялся и вместе с нами направился в свою комнату, привести себя в порядок перед учебой. Мы тоже разошлись каждый по своим делам.

В классе Тириэль не демонстрировал никаких чувств. Ни пренебрежения, ни ненависти, ни превосходства, вообще никаких. На его лице была только непроницаемая маска и больше ничего, а вот после занятий, он огорошил меня известием, что идет со мной к Лео.

— Зачем? — уставившись на него, спросил я.

— Мне тоже интересно послушать.

— Но ты и так все это знаешь, — ну не хотел я, чтобы он шел со мной.