Сказание об Ара прекрасном

Сказал, передал власть своему старшему сыну Анушавану и отправился к предкам.

Вардавар

Потомки Титана таили злобу на потомков Ария Мана. Много раз они нападали на Арарат, но каждый раз их выбрасывали вон.

Особенно хитрым и упрямым был Греш. Он обратился к Богу Вишапу, попросил повести его войско в Арарат. Но Вишап отказался:

– В Арарате Ваагн, а я не могу в Арарате победить Ваагна. Обратись к Богу подземного царства Яхве, он мудр и хитер. Если он победит Ваагна, я помогу тебе одолеть Ариев.

Титан Греш принес большие жертвы Яхве, и Яхва предстал перед Грешом:

– Твоя набожность достойна вознаграждения, скажи, чего желаешь.

– Я хочу Арарат, я хочу, чтобы там жил мой род, а не Арии.

– Даже живя в Арарате, Чарии не станут Ариями. Не пытайся идти против законов Творца, ты будешь сокрушен.

– Но я должен отомстить Ариям, а ты таишь злобу на Ваагна, помоги мне овладеть Араратом, и я принесу тебе в жертву много Ариев.

– Ты желаешь слишком многого, но я должен выполнить свое слово Бога. Знай, твоя сила – в слабости Ариев. Сила Ариев заключена в Ваагне, а источник мощи Ваагна – любовь. Если среди Ариев не останется любви, Ваагн будет уже не в силах защитить их, солнце померкнет в Арарате, Арии станут бессильными, и ты с помощью Вишапа овладеешь их землей.

– Кто может уничтожить любовь среди Ариев? – спросил Греш.

– Только я, – ответил Яхва, – я украду Любовь и закую ее в своем подземном царстве. Но для этого мне нужна сила. Если твой род будет верить в меня, я стану мощнее.

Согласился Греш, и его род стал поклоняться Яхве.

И стал сильнее Яхва. Долго преследовал он Богиню Любви Астхик. И однажды, когда Астхик, не ведая ни о чем, купалась в водах Ерасха, на нее напал Яхва и утащил в подземное царство. Недоумевали Арии – в Арарате исчезла любовь. Искали, искали ее повсюду – не нашли.

Злорадствовал Яхва: "Нет, вы не найдете свою любовь. Я дам вам другую любовь – любовь к ненависти, к смерти. Вы возненавидите себя и своего Бога Ваагна".

Яхва сконцентрировал всю свою ярость и выплеснул ее. Вздрогнул Арарат, земля заколебалась, разорвалась, извергнув огонь и раскаленную лаву. Разрушились дворцы, храмы, разрушились целые города, похоронив под своими обломками много Ариев. Оставшиеся в живых впали в панику. Густой дым застлал их глаза и их души.

Лица Ариев стали хмурыми, взгляды омрачились, ужас и исступление владели ими. Арии возненавидели друг друга, возненавидели песни и смех, возненавидели Арарат и само солнце. Собрали весь свой ужас, всю свою желчь и бросили в небо. Солнце померкло, высохли цветы и травы, пересохли реки и ручьи, птицы покинули Арарат. И с помощью Вишапа Греш утвердился на земле Арарата.

Вместо любви к жизни в сердцах Ариев утвердились ненависть и любовь к смерти. Исчезли улыбки, не слышно было песен. Жена покидала мужа, родитель бросал детей, брат поднимал меч на брата.

Титаны Чарии торжествовали и приносили Ариев в жертву Яхве.

Всемогущий Ваагн встревожился:

– Отец мой, – обратился он к Ара, – я властелин Космической Мощи, неужели я не могу спасти свой Арийский Род от этого унижающего порабощения?

– Нет, – сказал Ара, – ты не сможешь спасти Ариев, пока они не призовут тебя. Сила твоей Мощи – Любовь. Найди Астхик, верни любовь Айг Ариям, тогда они призовут тебя, и ты обретешь Мощь.

Ваагн долго искал Астхик, но не мог найти, не слышал ее голоса. Яхва знал, что Ваагн может найти Астхик по ее голосу. И чтобы Ваагн не услышал ее, он часто руками Чариев устраивал погромы Ариев. И ужасные стоны, мольбы, плач и вопли Ариев заглушали голос Астхик.

Встревоженный Ваагн обратился к Богоматери Анаит:

– Как я могу расслышать голос Астхик в этом невообразимом шуме?

И Богоматерь сказала:

– Найди в Арарате малое дитя, который не испытал чувства ненависти, в глазах которого не померк жизненный огонь, в душе которого не угасла жажда жизни. Он услышит голос Астхик.

В горах Арарата Ваагн увидел малыша, усталого, изнуренного, который спотыкаясь и падая шел вперед.

– Мальчик, – сказал Ваагн, – кто ты и куда идешь таким усталым и одиноким?

– Я Вирап и ищу Ваагна, – ответил мальчик, – я услышал голос Астхик, она звала Ваагна. Если Ваагн освободит Астхик, мои родители будут любить меня.

Он повел Ваагна к скале, откуда слышался голос Астхик. Ваагн громко закричал:

– Эй, Яхва, я пришел. Верни Астхик, или же выходи на поединок.

Однако Яхва на поединок не вышел, он испугался и углубился в недра земли.

Ваагн своим Мечом-Молнией ударил по скале. Скала рассыпалась, открылась яма, откуда Ваагн вытащил Астхик.

А маленький Вирап взглянул на Астхик, улыбнулся, затем легко оторвался от земли и медленно поднялся в небо. И уже из бездонной глубины неба крикнул:

– Когда Астхик подарит любовь моему отцу и моей матери, я каждую осень в день равноденствия буду спускаться сюда, чтобы обнять их.

И эта яма, по воле Ваагна, осталась доныне и называется Хор Вирап – в честь имени этого мальчика.

Астхик поднялась в небо, обняла Отца Ара и Мать Анаит и, получив их благословление, взяла кувшин с божественной водой и вернулась на Землю, в Арарат.

Она не узнала Арарат. Всюду колючки, тернии, везде кишат змеи. Слышны лишь стоны и плач, и не видно ни одной улыбки. Увидела, что приближается группа Ариев – с изможденными лицами, угасшими глазами.

– Куда идете, благородные Арии? – спросила Астхик.

– Мы покидаем эту проклятую землю, мы вняли призыву Вишапа.

Астхик пошла вперед. И увидела девушек, извивающихся по земле, которых кусали множество змей.

– Что вы делаете, юные Арийки, – удивленно воскликнула Астхик.

– Не видишь разве, мы кормим детей Вишапа.

Заплакала Астхик. Там, куда упали ее слезы, выросли прекрасные розы, и их благоухание разнеслось далеко вокруг. Змеи уползли. Полумертвые девушки с недоумением смотрели на розы. Астхик дала каждой девушке по розе, затем обрызгала девушек божественной водой из кувшина. Девушки преобразились, их раны зажили, они как будто вышли из спячки, их лица прояснились. Они смотрели на розы, смотрели на Астхик, потом посмотрели друг на друга и заулыбались.

– Кто ты? – спросили они.

– Я Астхик, Богиня Любви, по воле Отца Ара я возвращаю вам божественную любовь. Давайте песнями и плясками обойдем весь Арарат, устроим Вардавар, освятим Ариев розами и водой, чтобы они улыбались, чтобы девушки с радостью становились невестами, чтобы юноши обрели мощь Ваагна и с любовью стали на вашу защиту.

Девушки присоединились к Астхик. И процессия любви двинулась в путь. Астхик окропляла Ариев божественной водой, девушки нежными песнями пробуждали любовь в сердцах юношей.

Улыбались матери и отцы, смеялись дети, радовалась молодежь, крепла, воодушевлялась при виде Астхик и окружающих ее девушек. Улыбнулись Арии, улыбнулись Астхик, улыбнулись друг другу. Полюбили Астхик, полюбили друг друга. И улыбки любви расцвели по всему Арарату.

То был Вардавар – Праздник Любви.

Астхик собрала улыбки Ариев в букет и послала Солнцу. И Солнце тоже улыбнулось тысячами лучей Ариям и Арарату. Собрало оно воды океанов и оросило дождем Арарат. Снова зажурчали ручьи, наполнились озера. И Арии стали играть с водой, поливать друг друга, и все были радостны и счастливы.

То был Вардавар.

Торк Ангех

Один из потомков Айка – Торк Ангех – не был похож на обыкновенного человека. Великан, страшный на вид, издали он походил на громадный утес. Его синие огромные глаза едва виднелись из-под черных косматых бровей. Грудь его была широка, как горный склон, руки – как бревна, одним словом, это был дэв, по силе равный пятидесяти буйволам.

Торк Ангех был пастухом в Араратских горах, он мог бы пасти и диких зверей – даже львы и тигры были покорны ему. Обычно одного его вида было достаточно, чтобы устрашить врагов, и он прибегал к силе лишь в крайних случаях.

На берегу Черного моря стояли несколько деревушек. Морские разбойники повадились грабить эти деревни и увозить в плен арменских девушек. Не имея возможности дать отпор наглым похитителям, жители деревень однажды решились просить о помощи Торк Ангеха.

Торк Ангех поспешил на помощь, но разбойничьи корабли уже отплыли от берега. Рассердился Торк, закричал, зарычал как раненный лев. Начал бросать вслед разбойникам прибрежные скалы. Море зашумело, поднялись волны, качая корабли как игрушки. Разгневанный Торк бросал и бросал скалы и потопил все корабли.

Слава о подвигах Торка дошла до самого царя. Призвал он к себе Торка – посмотреть на него и наградить. Удивился царь, увидев Торка:

– Ты не воин один, а целое войско.

Слышал царь, что великаны не бывают умными и решил испытать Торка.

– Как думаешь, – спросил он, – что выше – сила или ум?

И храбрый Торк сказал:

– В маленькой силе не может быть большого ума, а сильный не может быть глупым. Но что такое ум – никто не знает, глупый умного не понимает. Есть ум для жалкого существования, есть ум для грабежа и захвата, таковыми не обделены ни человек, ни зверь, ни умный, ни глупый. Но выше всего – ум созидания. Это и есть настоящий ум, этим и отличается человек от зверя.

Удивился царь, восхитился ответом Торка. Предложил ему остаться при дворе, но Торк попросил разрешения уйти снова в горы.

Когда пришла весна, Торк затосковал, день и ночь бродил в горах с печалью в глазах.

Ему явилась Богиня Астхик:

– Скажи мне, мой земной брат, почему не играешь со зверьми, не бросаешь камни с горы на гору, почему печален, безнадежно вздыхаешь, почему влажны твои бездонные глаза?

И Торк сказал:

_ О, прекрасная Богиня, даже у змея есть любовь, даже у камня есть любовь. И небо, и земля, и море, и суша – дышат любовью. Во всем мире только я один без любви. Да и кто полюбит меня? И найдется ли хоть одна женщина, которая захочет стать женой Торка?

Богиня Астхик улыбнулась:

– Не отчаивайся, юный великан. Желаешь любви? Она ждет тебя – прекрасная Айкануш. Ты увидишь ее во сне. А утром отправляйся вслед за солнечными лучами и у родника под скалой найдешь свою суженую.

Сказала Астхик и исчезла. Торк заснул и увидел во сне свою любовь. Она была красива и нежна, она обещала любить его, но поставила условие: "Если придешь, сразишься со мной и победишь, ты получишь меня, возьмешь и умчишь".

Проснулся Торк. Лицо его сияло, душа трепетала, безумное сердце волновалось и на крыльях любви взлетало до солнца.

Встал Торк и пошел вслед за солнечным лучом; не шел, а летел как орел. Дошел до скалы, из-под которой била вода. Напротив стоял замок. Торк постучал в ворота. Стучал, стучал – никто не открывает. Рассердился Торк, в сердцах сокрушил железную дверь и уселся наверху, понурив голову как обиженный малыш.

Тут подошла к Торку прекрасная дева, заговорила как будто сама с собой:

– Кто может быть этот великан, не Торк ли из Ангеха? Кто же кроме него осмелился бы сорвать ворота моего замка.

Торк ответил в том же духе:

– Если знает Торка Ангех, зачем закрыла перед ним дверь? Хотела шутку злую сыграть, и вот перед нею такой результат. Торк сейчас пойдет, починит дверь и запрет ее.

Когда Торк починил дверь и, поднявшись наверх, уселся на прежнем месте, Айкануш посмотрела на него уже другими глазами:

– Почему уселся на голом камне? Пойдем, ты как искусный умелец достоин всяческих почестей. Наверное, с дороги ты проголодался?

– Да, я голоден, очень голоден, – со вздохом ответил Торк, – но ни хлеб не насытит меня, ни вода не утолит. Я жажду твоей любви, твоя любовь для меня – и хлеб, и вода. Не смотри, что я груб и неотесан, под этой грубостью скрывается нежное сердце. Со мной ты всегда будешь в безопасности.

И Айкануш сказала:

– Ты защитишь меня от всех напастей, но кто защитит меня от твоих когтей?

И Торк сказал:

– По воле Творца Ара, Богиня Астхик соединила наши сердца. Творец повелел, чтобы ты была женой Торк Ангеха, и Торк беспредельно любил тебя.

Любовь преобразила Торк Ангеха. Его грубое лицо светилось нежностью, его грозный взгляд, испепеляющий врагов, теперь, как чистый родник, излучал одну лишь любовь.

Но чем больше разгорается огонь, тем дальше отодвигается греющийся у огня. Торк заливался как соловей. Айкануш была безмолвна, как тигр. Благоразумие, свойственное ее полу, она держала в руке, как острое оружие. Наконец она сказала Торку:

– Не так уж легко взять девушку в жены. Ты очень силен, я это хорошо знаю. Но кем бы ты ни был, мы должны сражаться.

– Прекрасная Айкануш, – сказал великан, – не доводи меня до безумия. Я признаю себя побежденным, я твой пленник. Я готов сражаться с сотней, даже тысячей богатырей, ты можешь потребовать, чтобы я изменил русло бурной реки, чтобы вырвал в лесу все деревья с корнем, чтобы смешал горы и долины, но к тебе, Айкануш, я не могу притронуться.

– Если так, то иди и приведи ко мне двадцать пленных богатырей. Этим ты окажешь мне честь и только тогда возьмешь меня и увезешь с собой.

Пошел наш богатырь пленить богатырей, сражаться с богатырями и, по воле Айкануш, привести двадцать пленных богатырей. Долго шел Торк и наконец дошел до непроходимых гор, где жило племя великанов. И великаны, увидев гостя, с большой радостью пригласили к себе, с большими почестями угостили его и даже не спросили – кто он и откуда.

Когда прошло три дня, Торк подумал про себя: "Эти люди своей бескорыстной любовью сковали меня. И после этого могу ли я сражаться с ними? Нет, я не могу. Пусть Айкануш потребует что-нибудь другое, а не кровь братьев моих".

И после четвертого дня Торк сказал великанам:

– Дорогие братья, уже прошло четыре дня, а вы ничего не знаете обо мне – почему и из-за чего я брожу по горам и долинам. Вы почтили меня любовью, весельем, гостеприимством, достойными богатырей. Я пришел к вам с одной просьбой. Я выбрал девушку себе в невесты и хочу ее взять без сражения. И я пришел к вам: или зарежьте меня и похороните здесь, или идите со мной, чтобы все вместе взяли эту девушку и мирно и с любовью справили свадьбу.

И сказал старый патриарх племени великанов:

– Вставайте, ребята, мы все пойдем с любовью, с песней и пляской и предложим упрямой девушке, чтоб отказалась от единоборства.

По воле Ара и по Любви Астхик поженим их и справим веселую свадьбу.

И великаны с песнями и танцами, с весельем и смехом тронулись в путь.

Когда Айкануш услышала шум, из своего дворца выбежала во двор, пошла навстречу. Она увидела Торка вместе с богатырями, которые шли с песнями и танцами. И Айкануш удивленно сказала: