Собрание сочинений. Том 8: Черный аббат. Красный круг. Крик ночи

— Мой милый Марль, — голос банкира звучал нежно, почти ласково, — иногда вы подвергаете жесткому испытанию мое терпение. Знайте же меру, в конце концов! Или вы хотите пустить меня по миру?

Посетитель усмехнулся.

— Я пришел к вам с предложением, Брэндон. Это прекрасное предложение, старина! Вы же не станете отрицать этого, дружище?

Мистер Брэндон нервно побарабанил по письменному столу холеными пальцами.

— Вы постоянно приходите ко мне с самыми невозможными предложениями, и до сих пор я был настолько глуп, что финансировал вас, — сказал он. — Но вы, безусловно, не нуждаетесь больше в моей помощи. Ваш текущий счет в моем банке достиг ста тысяч фунтов.

Марль оглянулся в сторону закрытой двери, придвинул свой стул поближе к столу, за которым восседал мистер Брэндон, и, понизив голос, заговорил:

— Я хочу рассказать вам историю — историю молодого служащего, не имевшего ни пенни за душой и женившегося на вдове директора банка, Зеллера. По возрасту она годилась ему в матери и вскоре трагически погибла в Швейцарии. Она упала в пропасть, бедняжка…

Откуда я знаю это? Как раз в тот самый момент я фотографировал эту удивительную горную местность. Я показывал вам когда–нибудь снимок этой катастрофы? Брэндон, вы тоже великолепно вышли на фотографии! Да, вы засняты на ней, хотя и заявили судебному следователю, что в это время находились далеко от места катастрофы…

Взгляд мистера Брэндона был устремлен куда–то в угол письменного стола. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Кроме того, — продолжал мистер Марль своим обычным тоном, — вы в силах будете сделать то, что я скажу. Вы собираетесь сочетаться браком снова, не правда ли?

Банкир поднял глаза и, наморщив лоб, посмотрел на своего посетителя.

— Что вы хотите сказать? — спросил он.

Мистер Марль был, очевидно, в веселом настроении. Он хлопнул себя рукой по колену и от удовольствия даже покрутил головой, насколько это позволяла ему толстая шея.

— Что вас связывает с лицом, с которым вы на днях встретились у Стейн–сквер? Вы сидели с ним в закрытом лимузине, а? Не отрицайте! Я вас видел! Это была очень красивая машина…

Марль попал в точку. Теперь на лице Брэндона ясно можно было увидеть признаки необычайного волнения. Его лицо посерело, губы задрожали, а глаза от ужаса расширились.

— Я дам вам эту сумму, — выдохнул он.

Не успел мистер Марль должным образом выразить свое удовольствие, как в дверь постучали. После того как Брэндон сказал: «Войдите», дверь отворилась, и в комнату вошла молодая девушка, внешность которой чуть не заставила мистера Марля забыть, зачем он вообще здесь находится. Она положила на стол перед Брэндоном лист бумаги, судя по всему, телефонограмму.

Белое–золотое–красное! Таково было впечатление мистера Марля. Ослепительно–белая нежная кожа, манящие красные губы, а волосы золотисто–желтые, как спелая рожь. Он посмотрел на ее профиль и был немного удивлен выражением решительности, которое придавал ее прелестному лицу немного острый подбородок. Мистер Марль предпочитал женщин мягких и послушных в его руках, но прекрасные черты лица этой девушки привели его просто в восторг.

Он шумно задышал от переполняющих его чувств. Когда она, негромко обронив несколько слов, вышла из комнаты, мистер Марль быстро повернулся к Брэндону:

— Настоящая королева! — сказал он. — Я где–то уже видел ее. Как ее зовут?

— Друмонд. Талия Друмонд, — сказал мистер Брэндон, с нескрываемым отвращением глядя на толстяка.

— Талия Друмонд, — медленно повторил Марль. — Уж не та ли это девушка, что служила секретарем у мистера Фрэйна? А! Вы сами немного влюблены в нее, Брэндон! Не правда ли?

Брэндон, сидя за письменным столом, с трудом подавил жгучее желание запустить чем–нибудь в своего собеседника.

— Я не имею привычки, мистер Марль, влюбляться в своих служащих, — сказал он. — Мисс Друмонд — прекрасный работник. Это все, что я требую от моих служащих.

Марль, улыбаясь, встал.

— Я завтра утром поговорю с вами о другом деле, — сказал он и хрипло рассмеялся, но мистер Брэндон, разумеется, не улыбнулся ему в ответ.

— В половине одиннадцатого завтра утром, — сказал он, провожая посетителя до дверей. — Или в одиннадцать часов?

— Ну хорошо, в одиннадцать, — согласился Марль.

— Всего хорошего, — сказал банкир, не подавая ему руки.

Едва дверь за Марлем захлопнулась, мистер Брэндон сейчас же вновь уселся за свой письменный стол. Он вынул из бумажника простую белую карточку, обмакнул перо в красные чернила и нарисовал маленький кружок.

Под ним он написал следующие слова:

«Феликс Марль наблюдал за нашей беседой у Стейн–сквер. Его адрес: 79, Площадь Мерисбур».

Вложив карточку в конверт, он написал адрес:

Мистер Джонсон, 23, Милдредс–стрит, Сити.

Глава 14

Мистер Марль окинул взглядом банковский зал — за конторкой девушки не было. В самом конце длинного ряда окошек, за которыми находились служащие, было особое отделение: сидевший там был защищен от наблюдения снаружи матовым стеклом. Дверь в это отделение была приоткрыта, заглянув туда, он увидел Талию, печатающую что–то на машинке. Он сейчас же подошел к двери.

Услышав шаги, мисс Друмонд оторвалась от работы и посмотрела в сторону двери, которую предусмотрительно оставила приоткрытой. Она увидела улыбающееся лицо толстяка, который только что пялил на нее глаза в кабинете Брэндона.

— Вы заняты, мисс Друмонд?

— Даже очень, — ответила она, однако прогонять его вроде бы не собиралась.

— Я думаю, здесь вам развлекаться не приходится? — спросил он. — Вам нравится такая жизнь?

— Не особенно. — Ее темные глаза внимательно рассматривали его.

— А что, если я предложу вам сходить вечеркам куда–нибудь, а после этого отправиться в театр? — мистер Марль улыбался с видом настоящего ловеласа.

Талия вновь смерила глазами его фигуру от крашеных волос до тщательно начищенных ботинок, в душе смеясь над этим старым чудаком, вздумавшим за ней ухаживать.

— Я заинтригована, — с улыбкой ответила она, — Что ж, к вечеру у меня всегда разгорается аппетит.

Он ухмыльнулся, довольный, а по его загоревшимся поросячьим глазкам можно было понять, что он рассчитывал получить в этот вечер удовольствие не только от вкусной еды.

— Как насчет «Серой мельницы»? — он не сомневался в том, что этот ресторан ее устроит, но ее губы скривились в презрительной улыбке.

— Почему же тогда не в «Рыбный ресторан»? — с иронией спросила она. — Нет. Я согласна побывать только в «Риц–Карлтон» или вообще нигде.

Мистер Марль был удивлен, но обрадовался.

— Вы настоящая принцесса, — сказал он с довольной улыбкой, — я обещаю вам королевский ужин! Что вы скажете насчет сегодняшнего вечера?

Она кивнула утвердительно.

— Приходите сегодня в половине восьмого ко мне домой, — сказал он и протянул Талии свою визитную карточку.

Она взяла карточку и вновь согласно кивнула.

— До свидания, моя дорогая! — Марль смело послал ей на прощание воздушный поцелуй.

— Прикройте, пожалуйста, за собой дверь, — сказала девушка и принялась за прерванную работу.

Но ей вскоре опять помешали. На этот раз в комнатку вошла красивая девушка, Это была стенографистка, работавшая рядом.

— Ну, Макрой, что вам нужно? — спросила Талия, не особенно церемонясь.

Подобный тон настолько мало подходил к ее нежному тонкому лицу, что Милли Макрой с удивлением посмотрела на нее.

— Кто этот старый хрен? — спросила она.

— Поклонник, — спокойно ответила Талия.

— Да, вы, детка, умеете заставлять мужчин сходить от вас с ума, — немного завистливо сказала Милли Макрой. Наступила пауза.

— Ну? — спросила Талия. — Ведь вы пришли сюда не для того, чтобы поболтать о моих «амурах»?

Милли усмехнулась.

— Конечно, я пришла не ради этого, — сказала она, — мисс Друмонд, я хочу поговорить с вами совершенно откровенно…

— Что ж, попытайтесь, — ответила Талия.

— Не можете ли вы вспомнить о деньгах, которые в прошлую пятницу были посланы заказным письмом компании «Зелингер»?

Талия кивнула утвердительно.

— Полагаю, вам уже известно, что получено заявление компании о том, что в полученном ими конверте оказалась вместо денег бумага?

— Что вы говорите? — сказала Талия. — Мистер Брэндон ничего не сказал мне об этом. — Она спокойно выдержала пытливый взгляд своей собеседницы.

— Я положила деньги в конверт, — медленно произнесла Милли Макрой, — и вы должны были пересчитать их. Только мы с вами имели к ним доступ, мисс Друмонд, и, значит, одна из нас присвоила деньги. Готова поклясться, что это была не я.

— В таком случае, это была я, — с невинной улыбкой заявила Талия. — Знаете, Макрой, что вы выдвигаете довольно серьезное обвинение против честной девушки?

— И у вас хватает наглости отрицать очевидные факты? — сказала Милли. — Ну, детка, давайте раскроем наши карты. Месяц тому назад, вскоре после вашего поступления на работу, в нашем отделе пропал банковый билет в сто фунтов…

— Ну и что? — спросила Талия.

— А то, что я точно знаю, что вы разменяли его у Бильюри на Стрэнд! Если вам угодно, я могу назвать номер билета.

Талия посмотрела на Милли, прищурив глаза.

— Кого я вижу перед собой? — спросила она, разыгрывая растерянность. — Сыщика в юбке! Боже, как страшно!

Явная насмешка, прозвучавшая в словах Талии, озадачила Милли.

— У вас, должно быть, застыли мозги, — сказала она и нагнулась вперед, положив Талии руку на плечо. — Мне ничего не стоит посадить вас в тюрьму.

— Не думайте, что вы сами выйдете из воды сухой, — ответила Талия. — Вы держали деньги в руках…

— А вы их взяли, — сказала Милли спокойно. — Не будем спорить об этом, мисс Друмонд. Если мы будем держаться друг друга, вся эта история останется между нами. Я присягну, что конверт был запечатан в моем присутствии и в нем находились деньги.

В глазах Талии Друмонд мелькнул веселый огонек.

— Хорошо, — улыбнулась она, — надеюсь, что вы так и сделаете, хотя, вероятно, потребуете от меня ответной услуги… Кстати, хочу удовлетворить ваше любопытство относительно денег: я взяла их, потому что они мне были нужны. Впрочем, в последнее время на почте происходит довольно много краж. Несколько дней назад об этом в газете была большая статья. Что вы еще скажете?

Повидавшая виды Милли Макрой не переставала удивляться наглости и хладнокровию Талии.

— Да вы прожженная ворюга! — воскликнула она. — Но вы должны бросить эти мелкие кражи, иначе испортите настоящее дело, а я не собираюсь допускать этого. Если вы хотите участвовать в большом деле, вы должны познакомиться с людьми, работающими по–крупному. Вы понимаете?

— Да, — сказала Талия, — и кто ваши соучастники?

Мисс Макрой ответила таинственным шепотом:

— Есть один джентльмен, которого я знаю…

— Скажите лучше «человек», — прервала Талия. — Слово «джентльмен» звучит слишком торжественно.

— Ну, ладно, если вам угодно, пусть будет человек, — сказала терпеливо мисс Макрой. — Это один из моих друзей. Он наблюдал за вами в течение последних двух недель. Он считает вас ловкой девушкой, которая могла бы зарабатывать кучу денег без особых усилий. Он хотел бы встретиться с вами.

— Еще один поклонник? — спросила Талия небрежно. Мисс Макрой изменилась в лице.

— Из этого ничего не выйдет, Друмонд, — решительно сказала она. — Этот человек и я… мы, так сказать, помолвлены.

— Боже избавь меня становиться между двумя любящими сердцами, — с невинным видом сказала Талия Друмонд.

— Вовсе не обязательно над этим иронизировать, — вспылила Милли и ее лицо покраснело от гнева. — Повторяю, что в этом деле нет особого риска…

Талия в раздумье покатала по столу карандаш:

— Предположим, я не захочу иметь с вами дела?

Милли Макрой, казалось, не была удивлена вопросом.

— Давайте после работы вместе пообедаем и поговорим об этом.

— Все приглашают пообедать, — пробормотала Талия, и Милли Макрой сразу же догадалась, в чем дело.

— Старый шалопай пригласил вас в ресторан! — Она присвистнула. Ее глаза заблестели. Она собиралась что–то сказать еще, но передумала. — Он зарабатывает много денег, давая их под проценты. Я предсказываю вам, моя милая, как вы через одну или две недели будете носить бриллиантовое колье.

Талия выпрямилась и придвинула к себе новый лист бумаги, намереваясь продолжать работу.

— Я питаю слабость к жемчугу, — сказала она. — Хорошо, Макрой, мы встретимся сегодня вечером.