Казахские народные сказки

Старик добывал пропитание продажей дров.

Однажды навьючил он дрова на верблюда и приехал на базар.

Подошел к нему неизвестный человек и спрашивает:

— Почем дрова?

— Три дилла.

— Возьми за все десять дилла!

Старик с радостью согласился. Привез дрова на двор покупателя. Когда старик свалил дрова и получил десять дилла, покупатель велел ему привязать во дворе и верблюда.

— Я купил дрова с верблюдом вместе. Иначе зачем бы я тебе заплатил вместо трех дилла десять?

Поспорили они и отправились к бию[29].

Бий спрашивает старика:

— Правда ли, что покупатель сказал, что он заплатил десять дилла за все?

— Правда.

— Тогда он прав. Отдай ему верблюда.

Заплакал старик от обиды и пошел домой.

На другой день навьючил он дрова на лошадь и опять поехал на базар.

На этот раз случилась с ним такая же беда.

Тот же человек обманул его теми же хитрыми словами.

И опять бий сказал, что покупатель прав, вместе с дровами он купил и лошадь.

На третий день старик навьючил ишака и собрался на базар.

Подошла к нему дочка и сказала:

— Верблюда и лошадь у тебя отобрали обманом. Пусть попробуют отнять у меня ишака.

И девочка вместо отца поехала сама на базар.

Подходит к ней тот же покупатель и говорит:

— Продашь дрова как есть со всем за пять дилла?

Ответила ему девочка:

— Продам, если дадите деньги со всем.

— Дам.

Привезла она дрова, свалила и спрашивает:

— Дядя, где привязать вашего ишака?

Указал покупатель место.

Стал он рассчитываться с девочкой, протянул ей деньги.

А девочка схватила его за кисть руки и говорит:

— Вы обещали отдать деньги со всем, в чем они находятся, то есть с рукой вместе.

Поспорили они и пошли судиться к бию.

Бий взамен руки присудил покупателю отдать девочке пятьсот дилла.

Отдал покупатель деньги и говорит при судье девочке:

— Многих я людей обманул, а ты меня провела. Хочешь еще получить пятьсот дилла? Давай устроим состязание, кто больше небылиц наговорит, тот выиграет пятьсот дилла.

Положили они деньги перед бием.

Покупатель, как старший по возрасту и мужчина, первым начал:

— Однажды посеял я пшеницу. Такая она хорошая уродилась, что человека на верблюде скрывала. Один раз сорок козлов забрались в нее и выйти не смогли. Убрали осенью пшеницу, а козлов так и не нашли. Обмолотили зерно, намололи муки, стала жена печь лепешки. Вынула из печи, подала мне на стол. Отломил я кусочек, начал есть. В это время закричал у меня во рту козел и выскочил. А за ним еще тридцать девять. Козлы эти, пропавшие в пшенице, так разжирели, что каждый из них был больше четырехгодовалого быка.

Девушка выслушала и говорит:

— Вы сказали сущую правду. Такие случаи бывали в наших краях часто. Теперь послушайте, что я вам расскажу. Посредине своего аула я посеяла хлопковое семечко. Выросло из него громадное дерево. Тень падала на расстояние одного дня езды. Когда вырос хлопок, я наняла пятьсот рабочих его собрать. Потом хлопок продала и на вырученные деньги купила сорок наров[30]. Навьючила их дорогими тканями и отправила с двумя старшими братьями в Бухару. Три года от них не было ни слуху ни духу, а вчера меня известили, что они убиты. Я думаю, что это правда, потому что вижу халат своего среднего брата на вас. Я сама его сшила, и в нем он уехал в Бухару. Значит, вы убили моих братьев, завладели их товарами и нарами.

Покупатель дров позеленел от злости.

Он понял, что девочка его победила.

Если признать рассказ ее правильным, то придется уплатить девочке кун[31] за ее двух убитых братьев и, кроме того, возвратить сорок наров, навьюченных товарами.

А если признать рассказ ложным, за небылицу, то уплатить по договору пятьсот дилла.

Мужчина предпочел отдать пятьсот дилла.

— Ты перехитрила меня, — сказал он девочке.

Умная дочка принесла в этот день отцу тысячу дилла.

Чудесная шуба Алдара-Косе[32]

Только в лисьей шубе в такую холодную зиму нельзя было замерзнуть! А в дырявой-предырявой шубенке Алдар-Косе мерзнул каждый день.

Ехал он раз по степи — руки, ноги озябли, нос посинел, скорей бы до теплой юрты добраться!

Ветер свистит, за уши хитреца хватает. А в степи нигде не видно дыма над аулом.

Напрасно махал камчой Алдар-Косе. Старый, тощий конь не мог бежать. Взмахнет он гривой и опять шагом идет.

«Плохой конь, долгая дорога, — качая головой, говорил сам себе всадник. — Ехать еще далеко, собачьего лая не слышно, и ни одной юрты в степи нет. Пропадешь при таком морозе!»

Вдруг увидел он — едет навстречу всадник. По хорошему бегу коня Алдар-Косе догадался, что едет бай. Хитрец сразу же смекнул, что делать. Он распахнул свою дырявую шубенку, выпрямился в седле и запел веселую песенку.

Встретились путники, остановили коней и поздоровались.

Бай в теплой лисьей шубе ежится от холода. Алдар-Косе шапку на бок сдвинул, отдувается, точно сидит на солнцепеке в летний жаркий день.

— Неужели ты не замерз? — спрашивает бай хитреца.

— Это в твоей шубе холодно, а в моей очень жарко, — отвечает Алдар-Косе.

— Как же может быть в такой шубе жарко? — не понимает богач.

— А разве не видишь?

— Вижу, что вороны рвали твою шубенку и в ней дыр больше, чем меха!

— Вот и хорошо, что дыр много. В одну дыру холодный ветер входит, в другую выходит. А мне тепло остается.

«Надо у него эту чудесную шубу выманить», — думает бай.

«Вот тепло будет, если байскую шубу надеть!» — размышляет хитрец.

— Продай мне твою шубу! — сказал бай Алдару-Косе.

— Не продам. Я без своей шубы сразу замерзну.

— Не замерзнешь! Возьми в обмен мою лисью шубу, — предложил бай. — Она тоже теплая.

Алдар-Косе сделал вид, что и слышать не хочет. А сам одним глазом смотрит на теплую шубу, а другим на байского скакуна любуется.

— Шубу отдам и денег прибавлю! — стал соблазнять бай.

— Денег мне не надо. Вот если коня дашь впридачу, тогда подумаю.

Обрадовался бай, согласился. Снял свою шубу и отдал коня.

Надел Алдар-Косе лисью шубу, пересел на байского скакуна и помчался, обгоняя ветер.

Хорошо теперь было Алдару-Косе ездить от аула к аулу в теплой шубе на хорошем коне.

В каждой юрте спрашивали у хитреца:

— Откуда у тебя лисья шуба и конь-бегунец?

— Сменял на чудесную шубу, в которой было семьдесят дыр и девяносто заплат…

Потешая людей, Алдар-Косе рассказывал, как бай накинулся на его дырявую шубенку и отдал ему свою лисью.

Смеялись люди, угощая кумысом хитреца. Когда смех ослабевал, Алдар-Косе каждый раз повторял:

— Далек путь или близок, узнает тот, кто проедет. Горькую еду от сладкой отличит тот, кто поест!

Перевел Н. Северин

Жадный бай и Алдар-Косе

Жил на свете Шиган-бай, прозванный за необыкновенную жадность Шик-бермесом[33]. По всей степи не было человека скупее его. Много было у него баранов, быков и лошадей. Но жадность богача не знала пределов. Священный закон гостеприимства для бая не существовал. Вход в юрту Шигай-бая был закрыт для проезжих. За всю свою жизнь он никому не дал куска.

— Ну, меня бы он накормил! — уверенно сказал Алдар-Косе.

— Не думаю, — ответил известный острослов Жиренше.

Они поспорили и уговорились: если Алдар-Косе ухитрится поесть у Шигай-бая, то Жиренше отдаст Алдару-Косс все, что тот потребует.

Заправив полы халата за пояс, Алдар-Косе сел на коня и отправился в путь. К вечеру он доехал до аула Шигай-бая. Осторожно добравшись до юрты богача, Алдар-Косе увидел вокруг нее разостланный камыш. Жадный бай по шороху узнавал о приближении гостя и успевал спрятать пищу, которую варили дома.

Алдар-Косе потихоньку собрал камыш и проложил себе дорогу к юрте. Он нашел маленькую дырочку в кошме и заглянул внутрь. На тагане кипел котел. Шигай-бай делал колбасу. Хозяйка ощипывала гуся. Служанка опаливала баранью голову, а дочка месила тесто.

Алдар-Косе неожиданно вошел в юрту и поздоровался.

В один миг исчезли колбаса, гусь, баранья голоса и тесто.

Гость сделал вид, что ничего не заметил.

Шигай-бай сказал с притворной улыбкой:

— Рады видеть тебя, Косе! Садись и будь гостем. Только прости, попотчевать тебя нечем.

— И на добром слове спасибо! — ответил Алдар-Косе и занял самое почетное место в юрте.

— Что нового в степи? — поинтересовался хозяин.

— А что ты хочешь знать, добрейший Шигай-бай? То, что я видел, или то, что я слышал?

— Слухи часто бывают ложью. Я им не верю. Лучше расскажи про то, что ты видел.

Алдар-Косе стал рассказывать:

— Еду я к тебе и вижу: по дороге ползет длинная-предлинная змея. Увидела она меня, зашипела и свернулась так же, как та колбаса, которую ты спрятал под себя, добрейший Шигай-бай. Я схватил камень величиной с баранью голову, вроде той, на которой сидит твоя служанка. Бросил я камень в змею, она от удара расплющилась и стала, как тесто, которое находится под твоей дочерью. Если я сказал хоть одно слово неправды, пусть меня ощиплют, как гуся, спрятанного твоей женой.