Берсерк забытого клана. Книга 4. Скрижаль

В известном лишь узкому кругу лиц заведении госпожи Беллы, в закрытом игорном заведении, что находится в доме, точнее, в особняке, на площади Трёх Фонтанов, как всегда царила атмосфера спокойствия и умиротворения.

Посетители пользовались отдельными номерами, рассчитанными на малое количество людей, разбиваясь, таким образом, на группы по интересам и не имея предпосылок к конфронтациям.

Некоторые из господ откровенно конфликтовали в повседневной жизни, той самой, что течёт за дверями этого прекрасного заведения, однако тут, как и всегда, действовало правило нейтралитета и терпимости.

Барклай задумчиво бросал кости, попивая лёгкое тонизирующее и вспоминая долгие переговоры с поверенным в делах господина Феликса, с уважаемым графом Татищевым Николаем Фёдоровичем.

Этот джентльмен произвёл на командира вольнонаёмных магов охранения обозов неизгладимое впечатление напором и выдержкой прожжённого переговорщика. Но и сам Барклай являлся мастером слова и всегда добивался того, что считал необходимым для достижения процветания и мощи своего подразделения. Ему чертовски необходим этот парень, Феликс, со всеми потрохами и скрытым потенциалом, но…

Договориться удалось лишь о разовой акции, да и то, с массой оговорок и ограничений. Однако, пообщавшись с графом Татищевым, Барклай счёл и это своей маленькой, но победой, как удачливого переговорщика.

Дверь отворилась, как всегда тихо, и на пороге появилась женщина в богатом платье и дорогих украшениях. Она окинула всех добрым, почти ласковым взглядом, однако это всего лишь маска учтивости, носимая ей постоянно. Хозяйка всегда готова к любым поворотам в жизни, кои не редкость у содержателей игорных заведений.

– Как вам сегодняшняя игра? – поинтересовалась госпожа Белла, по традиции лично свершавшая обход гостевых апартаментов. – Всё ли устраивает в обслуживании? – адресовала вопрос сразу всем четверым собравшимся вельможам в этом уютном номере.

Женщина всегда славилась предусмотрительностью и внимательностью к своим гостям, что, безусловно, импонировало большинству посещающих этот дом аристократов.

– Да, конечно! – поспешил ответить один из игроков.

– Всё на высоте, как, впрочем, и всегда, – добавил следующий господин, сидящий у камина, а не за игровым столом. – Всегда хотел выведать у вас, уважаемая Белла, кто поставляет вам столь удивительный по букету напиток? – он демонстративно пригубил из крохотной рюмки рубиновую жидкость. – Вкус и аромат, просто великолепны!

– Вы же знаете, – хозяйка деланно застенчиво улыбнулась, – у нас свои секреты, – добавила она и сосредоточила внимание на Барклае. – Вас что-то беспокоит?

– Что вы, любезная Белла, ни в коем разе, – командир наёмников вышел из своего задумчивого состояния. – Эм-м… Уважаемая Белла, вы не видели случайно моего зама? – он моментально перешёл к делу.

Женщина кокетливо нахмурилась, делая вид погружения в память, и моментально просияла, показав, что поняла о ком идёт речь, и что она знает, где спрашиваемый находится.

– Да, конечно, – она подтвердила игру мимики словом.

– В таком случае, передайте ему, что я буду ожидать его в комнате со старым камином, для разговора, – Барклай озвучил причину интереса своим подчинённым. – Вы же знаете, как там спокойно и приятно проводить беседы с глаза на глаз! – он улыбнулся, говоря хозяйке такие слова завуалированной лести заведению. – Вы же не откажете мне в такой крохотной просьбе?

Женщина правильно истолковала его и легонько поклонилась.

– Конечно, уважаемый, – она прикрыла глаза в знаке согласия с собеседником. – Вы проходите в вашу любимую комнату, а я позабочусь о прибытии туда вашего заместителя, – завершила она и ещё раз подарила всем гостям свою безупречную улыбку. – Ну что ж, не смею более отвлекать вас, господа, – обратилась ко всем. – Наслаждайтесь игрой и вечером.

С этими словами, госпожа Белла покинула номер с игроками, а командир вольнонаёмных магов охранения поспешил воспользоваться советом хозяйки.

Выйдя, он прошёл мимо одного из общих столов для игры в большом зале, где собрались другие гости, желающие для себя более крупных компаний. Тут разговаривали чуть громче, разбившись в небольшие группы по интересам, и откуда нередко доносился всеобщий смех над удачной шуткой, или из-за весёлой истории, рассказанной одним из участников вечерних игр.

– О! Господин Барклай! – его внезапно остановил возглас одного из гостей. – Я слышал, что вас можно поздравить с пополнением в рядах бойцов? – продолжил господин, оставаясь сидеть за столом и продолжая встряхивать кости в деревянном стакане. – Заранее поздравляю, тем более, что экземпляр вам достался весьма редкий.

– Не буду вас разуверять, – сдержанно улыбнулся Барклай, лишь краями губ. – Но радоваться нет особой причины…

– Не скажите! – нечаянный собеседник, наконец, бросил кости. – Одиннадцать! Да мне сегодня везёт, как никогда! – отреагировал он на цифры и потерял интерес к разговору с командиром охранения.

В комнате со старым камином, излюбленном месте отдыха Барклая, его уже дожидался Череп, как зам и ближайший соратник. У них не было возможности поговорить спокойно и без лишних ушей после того крохотного инцидента в Академическом лесу, так что этот упущение командир наёмников собирался восполнить.

– Что это такое было? – начал Барклай, притворяя за собой дверь и разворачиваясь к ожидающему.

– О чём ты, командир? – недоуменно среагировал Череп. – Я не понимаю…

– Всё ты прекрасно понимаешь! – практически рявкнул Барклай, пресекая поток непоняток из уст своего подчинённого. – Что ты хотел показать в лесу?

Тут спрашиваемый понял, о чём именно его пытают, и откинулся в кресле, сосредоточив задумчивый взгляд на потрескивающих поленьях в камине. Его посетили те воспоминания, о которых он не хотел признаваться самому себе из-за некоего приступа страха, испытанного при инциденте.

– Будешь отмалчиваться? – грозно продолжил наседать командир охранения.

Воцарилась пауза, за время которой Барклай занял место в кресле рядом, и, протянув руку, налил себе коньяка из графина на столике, что стоит ровно между креслами собеседников. Подходящая посуда находилась там же, как и немудрёная закуска.

– Я спонтанно, – начал отвечать Череп. – Слишком много слухов ходит о неуязвимости и невероятной живучести пацана, вот я и не сдержался. Так уж получилось, командир.

– Ну и как? Чего добился? – не стал переходить на снисходительный тон Барклай. – Ты хоть отдаёшь отчёт, что мог сорвать найм этого юнца? Ты разве усомнился во мне и подумал, что в дороге не будет возможностей его проверить более простыми, точнее, безопасными для нас способами? Не нужно, чтобы тень подозрений падала на нашу группу, – он залпом опрокинул рюмку и поставил её на резную столешницу. – Терпение для чего людям? А-аа! – он махнул в сердцах рукой. – Видимо, это не про тебя.

– Но… – попытался вставить ответную реплику Череп.

– Безо всяких там «но»! – чуть не подскочил свирепеющий командир подразделения. – Это грозило провалом, а если он и вправду хорош? Кстати, – он вдруг резко успокоился и пристально посмотрел в глаза собеседника. – Ты, кстати, что-то испытал тогда? Лицо у тебя поменялось… Эм-м… Не поделишься наблюдениями, или, может, открыл что-нибудь?

Череп занервничал, но под взглядом своего командира отодвинул амбиции на задний план и самолично разлил пахучей тонизирующей жидкости в свой и его приборы. Затем осушил свою рюмку и заново наполнил её.

– Не могу точно сказать, – начал Череп, вновь повернувшись к огню. – Однако, командир, может ну её, эту проверку в полевых условиях, а?

– Есть объективная причина? – вдруг забеспокоился Барклай. – Мы что-нибудь пропустили?

– Я чётко почувствовал кое-что, неуместное для магов по эту сторону Захребетья, – прозвучало неожиданное заявление, заставившее задуматься командира.

Воцарилась пауза раздумий, за время которой оба участника закрытого разговора смотрели на огонь и боролись со своими противоречивыми мыслями.

– Что-то особое? – наконец, Барклай созрел для уточнения.

– Явно отголоски тёмной сущности верховных архимагов Захребетья, – как-то мутно проговорил Череп. – Такое ощущение, что у парня не всё так гладко, как говорят и думают в магистрате Академии. А может, ну эту затею? Зачем тебе такой боец, да ещё с перспективой скорого ухода в армию, а, командир?

– Хороший боец всегда возвращается со службы, а найти именно хорошего мага, способного ставить общий щит, который могут подпитывать любые, более-менее сносные маги – это редкость, не встречающаяся столетиями, – он развёл руками, мол, вот так дело обстоит.

– Ох-х-хо-хо! – вздохнул Череп, покачивая головой. – Чувствую, что хлебнём мы с этим коротким походом в охранение проблем полной ложкой. Я слышал краем уха, что на парня готовят реальное нападение, правда, непонятно кто. А в действительности, реальная цель – это наш будущий груз. В этот раз мы будем сопровождать обоз, битком набитый артефактами из мануфактур Трубецких, полностью снаряженных Рунными Магистрами из Академии и представителями Верховного Протектората Рунных Магов Руссии. Они, судя по слухам, посетили мануфактуры при помощи порталов, прибывая со всей Руссии, и славно потрудились над военными образцами из малахита и опала, – тут он перешёл на шёпот. – Только не спрашивайте, откуда информация.

– В таком случае, раз и мы знаем о грузе, желающих избавить армию от таких подарков и прибрать их к рукам будет уйма! – тоже шёпотом, но весьма эмоционально подметил Барклай и осушил рюмку, не обратив внимания на вкус напитка и его крепость. – А ты ещё хочешь, чтобы я лично отказался от лишнего бойца, мага, пусть и молодого! Кстати, он будет с оруженосцем, так что это, считай, два ствола нам будет плюсом…

– И это не оспорить… – задумчиво пробормотал Череп.

Оба собеседника вновь откинулись на спинки кресел и погрузились в свои думы, посматривая на поленья, потрескивающие в огне камина.

– Да, а свои поползновения к господину Феликсу – прекращай! – жёстко и неожиданно выдал Барклай. – Или ты испортишь отношения с ним окончательно!

От неожиданности Череп чуть не выронил рюмку.

– Да понял я уже, – он даже отстранился чуть в сторону от командира. – Нет нужды повторять несколько раз кряду, да и мой интерес к нему исчерпан, – тут он, конечно, слукавил.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул командир наёмников охранения. – У нас осталось мало времени на подготовку, а этот поход, по всем признакам, будет сильно отличаться от обычных, – подметил Барклай уже более спокойно, – так что, закругляйся с отдыхом и займись подготовкой команды. Раздай артефакты защиты и нападения из моего запаса, лишними не будут, но предупреди каждого! – он поднял указательный палец вверх, делая акцент. – Предупреди, что каждый отчитается за использование, даже если придётся посетить для этого тот свет!

– Всё будет исполнено в точности, и ваше распоряжение до каждого доведено! – отреагировал Череп, достойно поклонившись, но, не вставая с кресла.

– И чтобы парней молодых не дразнили у меня! – неожиданно улыбнулся Барклай. – Хм-м. М-да… Говорят, что господин Феликс, это тот ещё наездник, – совсем повеселел командир, покрутив ус. – Но! – он вновь сделал акцент, уже тоном и ударением на слог. – Ещё раз повторю – никаких насмешек, или лишу премии! – добавил он весомый аргумент в поддержку сказанного предостережения. – Так оно понятнее для всех будет.

Они оба улыбнулись, прекрасно понимая, что денежные вопросы у бойцов-наёмников всегда находятся в приоритете.

– А для господина Феликса и его оруженосца? – снова посерьёзнел Череп. – Для этих господ что-нибудь будет из наших артефактов?

Тут Барклай крепко задумался, что-то припоминая.

– Нет, с подарками для них не стоит спешить, – ответил он заму, выдержав паузу и придя к какому-то решению. – Есть ещё один неподтверждённый слух, что этот странный юноша способен уничтожать дорогостоящие артефакты. Заметь, не возвращать непонравившуюся вещицу, а испепелять её. Представляешь себе, Череп? – он глянул на вскинувшего в удивлении бровь заместителя.

– Я был уверен, что это кабацкие байки, – начал ответ собеседник. – Так это что, правда, получается?

– Не проверенная, но, по слухам… Эх-х! – Барклай вздохнул. – Так что, не спеши с артефактами для них. Перед отправкой поинтересуемся, но ненавязчиво, и тогда определимся.

– Хорошо, – согласился Череп, и они вновь занялись обдумыванием предстоящего похода в охранении обоза с такими нужными для Армии Русии Руническими Изделиями мануфактур Трубецких.

В камине всё так же потрескивали поленья, а оба боевых мага заметно нервничали, когда их думы вплотную подходили к предстоящему походу. И если ранее их заботило только пополнение, в лице молодого и зелёного мага, господина Феликса, то теперь их мысли будоражил груз и ответственность, возросшая в несколько раз.

Перспектива неминуемого нападения замаячила в умах обоих собеседников, не оставляя места другому, и уже внесла корректировки в подготовку рядового, по сути своей, события. Такого, как обычное сопровождение обоза с грузом из мануфактур.

Интермедия третья. О магических существах. Вот такая история…

В известной городскому обывателю лавке города Ставрополя, что на Волге, наполненной таинственным антиквариатом, царит тишина и спокойствие. Экспонатов, способных вызвать массу эмоций у человека, таких, к примеру, как паника, удивление, испуг или же восторг, заметно поубавилось на старинных полках. Однако они есть, хоть и представлены гораздо более скромным количеством, чем до произошедших недавно событий, известных лишь узкому кругу людей.

Жизнь в этих стенах проходит по иному течению времени. Наполненная загадками, она притягивает смельчаков, желающих приобщиться к прошедшим эпохам истории, пыль которых до сих пор сохраняется в трещинах и труднодоступных местах многочисленных экспонатов.

В странном зале, или комнате, ну, или апартаментах, ни на что не похожих, царит праздничная атмосфера.

Почему это место настолько странное? Да всё просто…

Никто и никогда не встретит в своей жизни помещения, где всё окружение представлено пружинами, шестернями и осями различных размеров и вида. Причём с таким изобилием, что стен, ограничивающих пространство, попросту невозможно заметить за нагромождением механизмов.

Добавим в этот индустриальный хаос праздничную мишуру, витиеватые нити выпущенных серпантинов и массы кругляшей конфетти, поблёскивающих на деталях и своеобразном полу помещения. Полностью абсурдная картина.

Причину праздника никто из странных персонажей не знает, что не мешает хорошо проводить время в весёлой компании, не менее странной, чем то самое помещение, где они собрались.

Ну, а как реагировать на старика, обвешанного инструментарием, включая верстаки для обработки дерева и специальные приспособления по обработке камня, причём все штучки для работы одинаковые по размерам?

И это ещё не говоря о том, что этот индивидуум был слегка прозрачен, пусть и еле угадываемой прозрачностью, но всё же! Как посмотреть на его компанию, состоящую из нескольких русалок и таракана, что ведёт себя, словно человек и имеет угадываемые черты вполне узнаваемого лица? Не забудем и про двух странных кузнецов в ушанках и фартуках.

Абсурд!

– Слышь, малая, – обратился таракан к русалке. – Харе вредничать, однака! Отдай моей ранимой душеньке посуду с коньяком! – заявил Чукча, а это был именно он, и протянул одну из рук нижней пары.

Русалка насупилась и, замотав головой, встала на плавнике в стойку жены, разгневанной поведением мужа и что-то запричитала, но беззвучно. Однако таракан прекрасно её понимал и даже покраснел.

– Ну, ладно тебе, ну, в самом деле, – он опустил усы и потупился, шаркая ножкой. – Подумаешь, отлили немного у Артура его ликёра… Да он даже не заметит, однака! Я правильно говорю, Калигула? – он обернулся на деда с молотками и инструментарием.

Тот отвлёкся, и отпустил двух других русалок, которых, типа, удерживал рядом, своими призрачными руками. Дедок сфокусировал взгляд на возмутителях спокойствия и нарушителях идиллии, затем что-то отхлебнул из призрачного бокала, прежде чем созреть для ответной реплики.

– А что, собственно, делают наши братья-акробаты? – он повернул голову к кузнецам, проигнорировав прямой вопрос товарища.

Все присутствующие озадачились и забыли тему с горячительным, сосредоточив внимание на персонажах в фартуках, что-то выковывавшими на крохотной наковаленке. Профессионалы кузнецы сразу заметили бы, что идёт доводка изделия, последние штрихи наносятся, так сказать.

– Моя понятия не имеет, – задумчиво пожал плечами Чукча. – Похоже на кулончик с цепочкой, однака! Вот только нашему начальнике она маловата придётся, – подметил он важную деталь и прищурился.

Русалки дружно закивали, соглашаясь с весомым аргументом и рассаживаясь по шестерёнкам, расставленным за большой шестернёй, носящей сейчас функцию праздничного стола.

Кузнецы, заподозрив преждевременное раскрытие сюрприза, встали спинами к гостям своих часов, прижавшись ближе и исключив возможность стороннего наблюдения.

– Вредничают! – констатировал Калигула. – Даже представить боюсь, что они там такого выкуют!? Это изделие будет из разряда ювелирных, судя по размерам всего, что я вижу в вашей берлоге! Интересно, а кому они? – он вопросительно глянул на новоприобретённых друзей.

– А тебе не всё равно, однака? – Чукча воспользовался всеобщим отвлечением внимания от своей персоны и быстро опрокинул пару капель ликёра, занюхав одной из рук-лап, как заправский забулдыга. – Забабахают – тогда и будем посмотреть! – блеснул таракан железной логикой.

– Ну, интересно же! – не успокоился Калигула, беря из призрачной посуды, стоявшей персонально перед ним, фужер с чем-то шипучим. – Вот вы, хвостатые и симпатичные, как думаете?

Русалки закивали, а одна, самая смелая, что-то говоря, подошла к кузнецам и попыталась заглянуть им за спины. Но не тут-то было! Двое работяг в фартуках пресекли её попытку на корню, а один из них даже ущипнул за хвостик в известном месте. Русалка округлила глаза и треснула плавником пощёчину смельчаку.

Естественно, что никакого звукового сопровождения эмоциональной перепалки, последующей за этими действиями, никто не услышал, словно персонажи находятся в изоляции. Хотя диспут, судя по мимике и жестам, наполняют изысканные выражения, как по звуку, так и по смысловому значению.

– Да, ну и ладно! – снова отмахнулся Чукча и повторил заход по ликёру хозяина лавки. – Зато! – поднял он вверх лапку. – Какая интрига разворачивается, однака!

Они вдвоём продолжили наблюдать за выяснением отношений русалки с подругами и двух чудаковатых кузнецов, периодически не выдерживая и откровенно хохоча над ними, не забывая иной раз подпитывать накал страстей и разбавлять его шутками.

Но неожиданно Калигула стал серьёзен и по-иному взглянул на своего нового товарища. Во взгляде читалась предельная концентрация, а глаза старика превратились в два уголька, готовясь прожечь в таракане дыру. То, что наметился серьёзный разговор и к гадалке ходить нет смысла.

– Что-то не так? – у Чукчи изменился голос. – Я же прекрасно вижу, что у тебя в мыслях вертится масса вопросов.

Преображение некогда чудаковатого таракана произошло столь радикальное, что взгляд Калигулы сменился на искренне удивлённый. Он попросту опешил, не найдя ноток интонации северных народов в твёрдом как сталь голосе весельчака и любителя каламбура – Чукчи.

– Эм-м… – начал было Калигула, но вдруг осёкся под властным и высокомерным взглядом реальной сущности, живущей в собеседнике и тщательно маскируемой тараканом. – Я, собственно…

– Смелее, друг мой, – подбодрил его собеседник. – Раз начал говорить, то продолжай. Нет ничего хуже недомолвок и недосказанности среди партнёров, обречённых на длительное совместное существование. И лучше, если существовать мы будем не иначе, как друзья, поверь! – добавил он, удобнее усаживаясь, закидывая ногу за ногу и скрестив две пары рук на груди. – Спрашивай, или жалеть станешь. Но помни и об ответных вопросах с моей стороны, – он сделал паузу, испытующе глядя на деда. – Подумай, взвесь и говори свой вопрос. Не стоит бояться, как ты сейчас делаешь, ведь я не страшен для друзей и друзей моего избранного хозяина. Заметь, что именно мною избранного. Ну же, смелее!

– Да я понимаю всё… О-хо-хо… вот влип, а ведь, как нутром чувствовал! – вымолвил дед со вздохом и качая головой. – Дай собраться с мыслями, ведь твоё преображение слишком кардинально и неожиданно!

– Хе-х. Пожалуйста, настраивайся, – пожал плечами Чукча. – Торопить не буду, ибо прекрасно тебя понимаю.

Дед задумался, отвёл взгляд и посмотрел на продолжающих ругаться русалок с кузнецами, словно почувствовавших необходимость оставить таракана и элементаля одних.

Наконец, после продолжительной паузы, старик почесал затылок, сняв перед этим ушанку, и выпил из призрачной посуды тонизирующего. Таракан повторил его действие с напитком, но уже со вполне реальным, и вновь устремил пронизывающий взгляд на собеседника, выражая готовность выслушать вопросы и правдиво ответить на них, по возможности правдиво и полно, естественно.

– Послушай, Чукча, э-ээ… – тут Калигула вдруг замешкался. – Я могу так тебя называть, или вы предпочтёте другое обращение, более правдиво отражающее вашу суть?

– Да, конечно! – поспешил кивнуть таракан. – Так вполне хорошо и это не противоречит моей легенде, – заверил он собеседника и вальяжно откинулся на шестерёнках за импровизированным столом. – Продолжай в той же манере, и с тем же самым обращением, на «ты»! Это нормально.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул элементаль Земли и пристально, но уже без преобладания страха, посмотрел на собеседника. – Я тогда продолжу, и более не стану ходить вокруг да около, договорились?