Королевский квест

Одно время монарх Лантасиры даже серьезно обдумывал возможность отречься от престола и отправиться в длительное путешествие, но его останавливал страх, что и это ему со временем надоест, а вернуть себе трон и снова наслаждаться легально пытками с высоты королевского помоста будет уже невозможно. Тем более, что после отречения от престола не факт, что останешься живым, чтобы иметь возможность путешествовать. За столетия пребывания у власти он обидел представителей многих знатных эльфийских родов, и отказ от престола мог для них стать сигналом атаки на него. Нет, это слишком уж рискованно.

Три палача на соседнем помосте не спешили. Они были в этой должности уже много десятилетий, и точно знали, как доставить монарху наибольшее удовольствие от казни. У них была и договоренность о том, что чтобы ни происходило, один из них постоянно смотрит, не подаст ли король сигнал о том, что хочет внести изменения в процесс расправы. Это была самая важная деталь, поскольку именно так они получили свою работу – предыдущая тройка палачей была невнимательна, и лишила государя удовольствия продлить мучения гнома, над которым она работала. Когда они их казнили по обвинению в государственной измене, монарх продемонстрировал, что его обида не знала границ – это была самая длинная и изощренная казнь на памяти многих обитателей столицы.

Палачи точно знали, что все инструменты перед казнью должны быть начищены и блестеть в лучах солнца, что их необходимо медленно раскладывать на красном бархате, позволяя государю насладиться предвкушением того, как именно они будут впоследствии использоваться. Все имело значение, и они были полны решимости не допустить ни малейшей небрежности.

Наконец, когда с основными ритуалами было закончено, на помост охрана ввела орков, доставленных в черной повозке из тюрьмы. Каждого под руки держали самые сильные воины, поскольку орки славились своей силой и живучестью, и нужно было проявлять максимальную бдительность перед тем, как они будут прикованы к помосту толстенными цепями и наступит время пыток. Оба орка вспотели от испуга, увидев разложенные инструменты и жадное ожидание толпы, но слабины не давали, храня молчание. Старший из палачей снисходительно улыбнулся, не пройдет и десяти минут как они будут выть, извиваться, пытаясь уклониться от очередного приближающегося к телу блестящего инструмента, и умолять их убить сразу.

В это время впервые за много лет события пошли не по плану. Над королевским помостом стремительно пронеслась огромная летучая мышь, за секунду до этого вынырнувшая откуда-то из толпы, и из ее лап выпал свиток, спланировавший прямо к ногам монарха. Лучники среагировали мгновенно, летучая мышь еще не успела пролететь над всей небольшой площадью королевского помоста, как в нее было выпущено полтора десятка стрел. Но внезапно она исчезла, растворившись прямо в воздухе, и стрелы понеслись дальше, вместо того, чтобы сбить непростую, но вполне достижимую для ловкого лучника мишень.

Особенно большой ущерб нанесли стрелы, выпущенные снайперами из окон королевского замка. Они пролетели над королевской платформой и роем разозленных шершней атаковали платформу для казни. Старший палач и один из орков погибли на месте, два сопровождавших орков воина получили ранения.

Стрелы, выпущенные лучниками, стоявшими по краям королевской платформы, вначале взмыли вверх, а только затем спикировали на толпу. Только то, что они потеряли часть убойной силы, спасло перепуганных зевак от смертельных случаев – трудно описать то ощущение, когда ты стоишь в толпе, видишь падающую на тебя стрелу и не можешь отклониться в сторону, будучи сжат другими любителями казни со всех сторон.

Впрочем, на королевском помосте в этот момент до этого дела не было никому. Прямо на упавший свиток тут же бросился придворный маг, вдавливая его своим пузом в помост на случай, если он должен активизироваться с целью нанести вред государю. Шли секунды, ничего не происходило, и маг решил осторожно приподняться и проверить, с чем он имеет дело. Поднесённая к свитку ладонь не выявила никаких скрытых заклинаний, способных активизироваться. На свитке не было и печати, способной содержать в себе дополнительное заклинание, которое не выявить, не разрушив ее. Маг осторожно снял тонкую шелковую нить, держащую свиток, по сути простой листок бумаги высшего качества свернутым, и развернул его. Это было всего лишь письмо, обычное письмо, адресованное государю. Маг поспешно отвел от текста глаза, если там какая-нибудь важная информация, о которой он не должен знать, то ему лучше о ней и не знать, чтобы не оказаться вскорости на соседнем помосте.

– Это не больше, чем письмо, государь! – маг низко склонился перед Техваном II, держа письмо в обеих руках, – оно адресовано Вам, дальше я не посмел читать.

– Ты всегда отличался редкостным благоразумием, Леутрим, – благожелательно сказал король, забирая письмо из рук мага, – я не забуду, как ты упал на него, чтобы защитить меня. Разумные и преданные слуги всегда будут мной приветствоваться и вознаграждаться. Подойди вечером к казначею, скажи, что я велел выдать тебе три тысячи золотых.

Маг, пятясь, кланяясь, и рассыпаясь в словах благодарности, отошел на свое прежнее место.

В этот момент взгляд короля, ранее прикованный к свитку и всему с ним связанному, упал на помост, предназначенный для казни, увидев там вместо тщательно организованного процесса бардак и хаос. Старший палач и один из орков лежали друг на друге, пронзенные сразу пятью стрелами, уцелевший орк вырвался из рук конвоировавшего его воина, напарник которого не мог ему больше помогать, пораженный двумя стрелами в руку и ногу, и прыгнул в толпу, вокруг помоста, побежав прямо по головам зевак. Лицо Техвана II побагровело от гнева, когда он увидел, что лучники натягивают луки, чтобы убить последнего уцелевшего орка.

– Не стрелять, идиоты! Хватит, уже постреляли! Взять живым и вернуть на помост! Начальник охраны!

Стоявший слева седой эльф тут же выскочил перед королевские очи.

– У нас погиб один из приговоренных. И по вине твоих подчиненных! Это просто ужас! А также старший палач, специалист редкой квалификации, которого будет очень не хватать. Сложи здесь свое оружие и отправляйся на соседний помост, а я пока подумаю, кого из них ты заменишь.

Побледневший как мел эльф трясущимися руками сложил под ноги короля меч, копье, кинжал, лук и колчан со стрелами, и пошатываясь от охватившего его ужаса, побрел к спуску с помоста.

В этот момент король наконец вспомнил о письме, ставшем причиной такого переполоха. При этом он с удивлением почувствовал себя помолодевшим, вся эта непредсказуемая суета его здорово взбодрила. Может, в этом смысл получения удовольствия от жизни, чтобы не было все время так, как заведено, были сюрпризы, как приятные, так и не очень? – подумал он. Надо будет обсудить это с придворным философом. В его штате был и такой, разве что уже лет пять он на глаза государю не попадался.

Впрочем, письмо! Техван II развернул его, отметил, что оно написано хоть и изящным, но несколько грубоватым женским почерком на дорогой бумаге, и приступил к чтению:

– Ваше величество! Пишет Вам ваша верноподданная, одна из служанок министра обороны, Огеслегура. Я не хотела подслушивать, но так получилось, что я часто обслуживаю гостей господина министра, и волей-неволей слышу часть его разговоров с гостями. Недавняя беседа потрясла меня. Ваше величество, остерегайтесь! Господин Огеслегур готовит против Вас заговор! Я несла гостю и министру напитки, когда услышала, как совершенно непочтительно прозвучало Ваше имя и от ужаса замерла на месте, поэтому они не догадались, что я рядом и слышу все! Я не могу написать то, что услышала в отношении Вас, но это было омерзительно! Важно другое. Господин Огеслегур спрашивал у своего гостя, как ему понравились какие-то артефакты, кажется, Смертельный ветерок и Дыхание дракона, и хвастался тем, как ловко выдал их пропажу якобы за совершенную пришлым вором кражу. Он спрашивал, достаточно ли будет этих двух артефактов, чтобы оплатить услуги убийцы, который должен Вас убить! При этом я услышала одну важную деталь – убийца должен будет сымитировать атаку на министра, после того, как убьёт Вас! После Вашего убийства он выступит в роли чудом спасшегося от рук убийцы верного подданного почившего монарха, и тем самым увеличит свои шансы на занятие престола! Если же он не сможет занять престол как самый достойный, то у него есть и запасной план прихода к власти. Помочь ему в этом должны нанятые за пределами страны солдаты, министр говорил о том, что серия краж, которая потрясла столицу несколько недель назад, на самом деле была организована им, и принесла ему целое состояние, на которое можно нанять маленькую армию для захвата власти. Теперь, когда я оповестила Вас, Ваше величество, и моя совесть чиста, я убегаю из страны, министр последнее время странно на меня посматривает, как будто что-то подозревает. Храни вас Боги, Ваше Величество! И ни в коем случае не оставайтесь в своей обычной спальне, убийца может появиться там в любую ночь!

Потрясенный прочитанным король поднял глаза от письма. Давно его так не удивляли! Огеслегур, надо же! Впрочем, он всегда был очень, очень хитер, и чрезмерно амбициозен!

Королевская площадь Лантасира. Трой и Адельхейд.

Я стоял в толпе рядом с Адельхейд в низко надвинутом на глаза капюшоне. Наш коварный план по компрометации министра обороны развивался с некоторыми отклонениями, но в целом в удовлетворяющем направлении. Я не садист, и не смог бы мучить Огеслегура, даже если бы захватил его каким-то образом в плен, так, чтобы Адельхейд почувствовала себя отомщенной. Она же видела тела своих родителей, и никакая наложенная в морге помада не могла от нее скрыть способа казни, заведомого долгого и мучительного. Суть колесования, кто не знает, омерзительна. Жертву распинают на колесе, делая ее абсолютно беспомощной, и начинают развлекаться, нанося раны, сдирая куски кожи и посыпая раны солью, извлекая внутренности и показывая их жертве, переламывая одну кость за другой. На финальной стадии человек превращается в непрерывно вопящее от боли животное, ничего так не желающее, как смерти. На фоне колесования четвертование выглядит благодеянием, конечно, если в состав казни не входят утонченные пытки перед тем, как разорвать жертву четырьмя лошадьми на куски.

Но то, что я не садист, не означает, что я не знаю того, кто с удовольствием организует для Огеслегура казнь по полной программе. Это его величество Техван II, коронованный садист, надо всего лишь дать ему для этого веский повод.

Мы с Адельхейд вначале долго составляли текст письма, затем она красивым, но, по моей просьбе, несколько грубым почерком его написала на специально приобретенной в таверне самой дорогой бумаге, что нашлась. То, что служанка министра обороны умеет писать, как объяснила мне Адельхейд, не будет выглядеть необычным, в министерстве обороны есть многовековая традиция нанимать на все гражданские позиции жен и дочерей погибших офицеров. Это как бы дополнительная пенсия, обеспечивающая большую лояльность офицерского корпуса государству. Легче идти в бой, зная, что если ты погибнешь, о твоих домочадцах позаботятся, хотя бы и таким способом. А жены и дочери офицеров обучаются грамоте с восьми лет, как и пению, рисованию и другим благородным искусствам.

Пет справился с доставкой посылки блестяще, и я успел отозвать его в инвентарь до того, как в него успела попасть хоть одна стрела. То, что они после этого наделают шухеру, мы не ожидали, но вид упавшего замертво главного палача, долго мучавшего родителей Адельхейд, стал дополнительным бонусом.

Мне было важно увидеть выражение лица короля, после того, как он прочтет письмо, чтобы понять, удалась наша уловка или нет. И все, присутствовать при казни уцелевшего и сбежавшего орка, которого неизбежно скоро поймают, я не собирался. И хотелось бы мне помочь ему, поскольку я сильно сомневался, что он хоть сколько был виноват в чем-то важном, кроме желания короля присутствовать при его казни и сполна насладиться ей, но я просто не знал, как.

Техван II поднял глаза после того, как прочитал письмо, и выражение его лица мне понравилось. Это было лицо опытного интригана, утвердившегося в своих давних подозрениях. А сегодня ночью я собирался дать ему еще один веский повод для доверия автору письма.

Я крепко сжал руку Адельхейд, подавая заранее оговоренный сигнал к отходу. Задерживаться мне тут точно не стоило, хотя Дхакун кружил вокруг меня, информируя, если с какой-то из сторон подходил любой, кто мог быть представителем власти. После стольких столетий собственных интриг, Дхакун различал госслужащих чуть ли не на генном уровне. В этом случае я просто отходил в другую сторону, несмотря на толпу, моим преимуществом были небольшой рост, позволяющий оказывать давление не там, где ему обычно готовы противостоять, и гномья сила, а Адельхейд просто следовала за мной, как на буксире. Я не говорю, что Арнольд Шварценеггер в расцвете сил меня бы не опередил, но придуманная мной метода тоже работала неплохо.

Упавшие в толпу стрелы и быстро вылеченные раненые никакой паники не вызвали, напротив, толпа все прибывала и прибывала. Вот же блин, развлечение себе придумали, раздраженно думал я, протискиваясь к выходу с площади и волоча за собой Адельхейд, извращенцы чертовы! Впрочем, на самом деле, конечно, все претензии к сценаристам, искренне старавшимся погрузить игроков в средневековые сумерки, царящие в королевстве горных эльфов.

К моменту, когда мы смогли все же вырваться с площади, и попасть в ближайшую таверну, новенькое платье Адельхейд, купленное прямо перед казнью, все истрепалось, и мы были измотаны, как будто весь день работали в поле под палящим солнцем. Была у меня когда-то дача… Но, впрочем, нечего нарушать собственные введенные правила против ностальгии по прежней жизни, которая слишком легко может погрузить меня в убийственную депрессию.

Перед казнью мы также успели наведаться к старенькому придворному архитектору, изображая иностранных студентов, помешанных на эльфийской архитектурной школе. Седой как лунь эльф застроил половину столицы за последние семь веков, и если он чего-то о городе не знал, то этого не знал никто. Нас он не расколол, действительно приняв за молодых архитекторов, и не смог бы. Дхакун пять часов подряд рассказывал нам о том, как эльфы строят, чем их архитектура отличается от принятой у людей или гномов, какие специальные термины используются. Мне, как инженеру, все это было запомнить несложно, а Адельхейд, получив неплохое по местным меркам образование за четыре года пребывания в местной школе для благородных девиц, и так уже многое знала.

Теперь мне надо было совместить рассказы старенького архитектора с картой города. Погрузившись в интерфейс, я рассматривал сделанную с высоты полета грифона карту, помечая для себя те объекты на ней, что были мне интересны в силу планируемой акции. Времени у нас будет немного, надо не только сделать, что задумано, но и успеть унести ноги, таки это столица, тут тщательно продуманная система обеспечения безопасности во главе с чрезмерно умным министром.

Мы успели поесть в практически пустой таверне, пока шла казнь, никого внутри не было. После этого мы легли в постель с честным намерением хорошо выспаться, чтобы ночью во время акции не облажаться из-за нехватки энергии. Но лежать рядом с юной красоткой, и с напичканными гормонами молодым телом и … спать? В итоге ничего из этого толкового не вышло. Хотя, важно, что иметь в виду под толковым!

Наконец, тьма опустилась на город, и он начал погружаться в сон. Пара часов у нас все же еще была, я выставил будильник на интерфейсе, и мы в конце концов смогли немного подремать. Прозвенел будильник, я взвился пружиной с кровати. Время пришло!

Глава 7

Бомбардировка и реквизиции

Через пять минут мы с Адельхейд в черной одежде тихонько вышли из двери таверны, тут же вызвали грифонов и взлетели над городом. Придворный архитектор нам все прекрасно описал, так что я знал, что делать. Подлетев к королевскому дворцу, мы зависли над ним на высоте четырех сотен метров. Достаточно для того, чтобы хорошо прицелиться, и попасть именно туда, куда нужно. Я визуализировал круглый гранитный камень на пару тонн весом в нужной точке, и он плавно, набирая с каждым метром скорость, ринулся вниз. Накануне мы вдоволь избомбили подобными камнями безлюдную равнину в полусотне километров от столицы, так что я уже чувствовал себя опытным пилотом бомбардировщика, точно знающим, куда полетят сброшенные с его самолета бомбы.

Не дожидаясь результата, мы повернули в направлении дома министра обороны. Мы были уже над ним, когда сзади раздался страшный грохот. Мое огромное гранитное ядро должно было, пронзив крышу королевского дворца, пролететь через пустую тронную залу, затем разнести вдребезги спальню короля, далее пробить насквозь пустую в это время кухню, затем также пустой ночью гардероб и упокоиться, пока не развоплотится, в подвале. Подлетев к двухэтажному особняку министра обороны, я аккуратно визуализировал камень величиной с лошадиную голову также над помещениями, которые в это время будут наверняка пусты. Наш старенький архитектор строил дом еще для отца Огеслегура, очень гордился этой работой, и подробно расписал устройство обоих этажей.

Также не дожидаясь финального результата, мы стали стремительно снижаться в сторону ближайшей к дому министра таверны. Опустились на землю и приказали грифонам вновь подняться и лететь обратно к дворцу короля, пусть там за ними погоняется поднятая после бомбежки стража. Еще через минуту мы в стелсе проскользнули в оплаченный еще днем номер, и только там с нас спало невероятное напряжение. Уф! Разбомбить королевский дворец, скинуть булыжник на дом министра обороны, и уйти невредимыми!

Изначально я не хотел брать Адельхейд с собой, зная, что риск слишком велик. Но она упорно настаивала до тех пор, пока на ее глаза не навернулись слезы, и я был вынужден согласиться. Невозможно спорить с девушкой, в которую ты влюблен по уши, когда на ее прекрасных глазах появляются слезы, и ты точно знаешь, что именно ты являешься тому причиной!

Уступил я еще и потому, что понял, что ей это очень нужно. Ей нужно увидеть, как огромный камень обрушится на дворец короля, обрекшего ее родителей на жестокую и несправедливую смерть, чтобы иметь повод их ограбить, и перепугает его до смерти. Ей станет от этого легче восстановиться. Вряд ли она уже когда-нибудь станет полностью той прежней идеалисткой-хохотушкой, в которую я влюбился, но месть, свершающаяся прямо на глазах, должна помочь ей быстрее стать максимально похожей на прежнюю себя.

В первоначальном плане было снова завалиться спать в ожидании дальнейших событий, о которых нас должны были предупредить оставленный на крыше Принц и ждущий на улице Дхакун, но всплеск эмоций от проведенной акции был лучшим средством ото сна, что только можно придумать. Адельхейд снова села рисовать, я взял магическую склянку и стал раз за разом делать по купленному рецепту эликсир лечения. Но долго мучиться в ожидании не пришлось. В окно беззвучно влетел Принц.

– Началось! – сказал я Адельхейд, настолько увлекшейся рисунком, что она даже слегка высунула изо рта кончик розового язычка, – но в этот раз я иду один, тебя позову, только если понадобится помощь!

Адельхейд тут же убрала язык, но сморщила недовольно носик. Все же ей пришлось подчиниться, поскольку в ответ на согласие взять ее в небо для бомбометания, я настоял на том, что после этого она будет делать то, что я скажу.

Дворец короля эльфов. Техван II.

После прочтения письма Техван II первым делом хотел вызвать министра обороны, отпросившегося накануне с казни под предлогом важных государственных дел, и отправить его в лапы уцелевших палачей, чтобы вызнать всю правду. Но это бы нарушило сразу несколько важных правил, чего делать не стоило.

Во-первых, многовековой традицией было, что важных сановников никогда не казнят на большой площади перед жаждущим зрелищ народом, их привилегией была казнь в небольшом дворике перед министерством финансов, замкнутом от любопытных взглядов черни и туристов высокими стенами.

Во-вторых, если письмо правдиво, а Техван II, искренне уверенный в том, что простой народ его любит, был растроган этим письмом служанки, пытающейся спасти своего монарха от подлых заговорщиков, и был склонен доверять ему, министру было что рассказать важного, и нечего черни присутствовать при оглашении этой конфиденциальной информации!

В-третьих, Техван II ввел еще одну традицию в свое правление – не казнить эльфов на глазах туристов, тем самым подымая привилегированный статус эльфов в Лантасире. Легче сдерживать недовольство простого народа, если дать ему дополнительный повод для гордости. Теперь даже самый нищий эльф без гроша в кармане знал, что он лучше гнома, человека или орка, потому что их могут казнить на королевской площади, а его – нет. Король уже и сам часто сожалел о том, что ввел такую традицию, поскольку в населенном преимущественно эльфами небольшом королевстве найти преступников не-эльфов с каждым годом становилось все сложнее и сложнее, поскольку слухи о том, что иностранцам чрезвычайно легко попасть на плаху даже за косой взгляд на охранника банка распространились уже и по соседним королевствам.

В-четвертых, вопросом первостепенной важности был нанятый убийца. Король все же смилостивился над прежним начальником охраны, назначив его старшим палачом, а не казнив, но тем же вечером надолго уединился с новым начальником охраны, разрабатывая сложную систему постов внутри дворца, призванную перехватить любого наемного убийцу, который каким-то образом сможет избежать обнаружения охранным артефактом и охранными заклинаниями. Кроме того, он посвятил его в суть письма, приказал завербовать одного из слуг Огеслегура, чтобы следить за ним и выяснить, какая из служанок недавно исчезла. И, естественно, он поменял спальню на одну из запасных в другом крыле дворца.

Внесшие оживление в размеренную скучную жизнь при дворе последние события не помешали королю благополучно уснуть в новой спальне. Разбудил его страшных грохот и ощущение, что кровать качается. Землетрясение? – удивился монарх спросонья. Но ворвавшиеся в спальню через минуту охранники, окружившие со всех сторон кровать и полные решимости защитить своими телами его от нападения извне, позволили своим поведением понять королю, что то, от чего его предостерегала в письме неизвестная женщина, уже происходит.

Появившийся еще через несколько минут новый начальник охраны был весь в пыли, как будто передумал принимать должность и устроился работать камнетесом на ближайшую стройку. Но первые же его слова убедили короля, что он ошибся.

– Ваше величество, коварное нападение! Неизвестные сбросили огромный камень на крышу Вашего дворца, прямо над спальней! Она полностью уничтожена! Если бы Вы там остались… если бы Вы там остались… – эльф стал запинаться, не в силах выговорить при монархе опасную фразу «Вы бы погибли».

Техван II соскочил со своей кровати, бесцеремонно оттолкнув в сторону одного из своих охранников.

– Быстро послать усиленный наряд к дому министра обороны! Нет, сам возьми солдат и иди туда. Ты знаешь, что делать, если наши подозрения подтвердятся!

Сам же король прямо в ночнушке, окружённый со всех сторон доверенными охранниками, отправился осмотреть, что же произошло с его спальней. Через несколько минут он потрясенно стоял на ее пороге. В ней отсутствовал как пол, так и потолок, над головой мирно светили звезды, в их свете все еще струилась так и не осевшая пыль. Все три этажа вниз также отсутствовали вплоть до подвала. Присмотревшись повнимательнее, король обнаружил часть балдахина от своей кровати зацепившемся двумя этажами ниже. Если бы он не получил это письмо, если бы глупая птица, что его принесла, ошиблась бы направлением, он был бы там, раздавленный вместе со своей кроватью! В душе его бушевали чувства, сила которых потрясла самого короля, он уже несколько десятилетий не испытывал такой чистой, абсолютно чистой смертельной ненависти к кому-нибудь. Ну, если все подтвердится, я нарушу некоторые свои традиции! – пообещал он сам себе.

Лантасира, Трой.

Я выскользнул в ночную тишину столицы прямо из окна комнаты, скастовав предварительно стелс. Грохот полчаса назад был такой, что не все еще заснули, и нечего вызывать подозрения к комнате, в которой осталась ждать меня Адельхейд. Пет взлетел на несколько десятков метров вверх, став практически неразличим в ночи из-за своего черного меха, над ухом раздался шепот Дхакуна:

– Полторы дюжины солдат с очень решительным видом проследовали к дому министра обороны минуту назад. Министр явно влип. Сработало, милорд, сработало!

Выйдя на улицу, с которой было видно особняк министра обороны, я скользнул вдоль ближайшей стены, устраиваясь в самом темном месте, что смог найти. Взяв в руки подзорную трубу, я смог увидеть и узнать Огеслегура, одетого в нечто вроде пижамы. Он стоял возле самого дома и что-то возбужденно рассказывал окружившей его группе эльфов. Я даже расслышал что-то вроде «Ба-бах!». Те вначале его слушали, а потом, по приказу стоящего чуть поодаль еще одного эльфа, схватили за руки и быстро потащили в сторону королевского дворца.

– Вот теперь он влип, дверца ловушки захлопнулась! – ответил я Дхакуну.

Хозяина в доме теперь не было. Меня очень вдохновил опыт успешного грабежа особняка советника, где я не то что вернул свое, но и значительно добавил. Но дом министра обороны мог иметь охранный артефакт или охранные заклинания, в силу его должности такой бонус мог быть предоставлен государством. Дхакун, когда я с ним накануне советовался, подтвердил мои опасения. Единственное, он уточнил, что будет либо то, либо другое, но оба варианта означали, что о моем проникновении будет проинформирована охрана, если, конечно, не предпринять превентивные меры. Меня бы гораздо больше устроил вариант артефакта, потому что я мог его извлечь заклинанием призыв крота. Проверить это было просто, я скастовал призыв крота, и среди трех мигавших искорок в районе дома увидел ту, описание которой свидетельствовало, что она и является охранным артефактом.

Итак, способ охраны был выявлен, и у меня был способ обезвредить ее, но, прежде всего, надо было решить ключевой вопрос, сейчас идти на взлом или подождать? Поразмыслив, я решил не медлить, сейчас министра тащат, заломив руки, по подозрению в государственной измене. Предположим, я использую призыв крота и выкраду охранный артефакт, и министр тут же получит уведомление об этом. Ну, заорет он, что из его дома стащили артефакт, и что это будет значить для тех, кто его волочит к государю на разборки? Да ровно ничего! Им этот вопрос совершенно не важен, они считают, что имеют дело с государственным изменником. Что им сохранность его имущества! Дадут затрещину, чтобы заткнулся, и потащат дальше.

А вот если я подожду до того, как его притащат к королю, этой жадной сволочи, которая, увидев в министре добычу, уже, несомненно, точит зуб и на его имущество, то вот его как раз может озаботить несанкционированное изъятие его части, и он может послать свой спецназ проверить слова министра. Тем более я сам в тексте подосланного письма постарался разжечь аппетиты короля, упоминая о наличии у министра состояния, достаточного для найма маленькой армии. Да, мне наиболее выгодно действовать прямо сейчас!

Я тут же скастовал изъятие охранного артефакта, и стал дожидаться, когда он появится в моей сумке. Пока что я лишь подошел поближе к особняку министра, чтобы Дхакун мог начать его обыскивать. Наконец, сумка потяжелела, и я понял, что время пришло. Аккуратно выложив охранный артефакт под ближайшее дерево, было бы глупо переться с ним в тот самый особняк, что он охранял, вдруг он сработает там на меня же, как на взломщика, я подошел к дому плотную.

Входить в него я решил через окно, окна всегда закрываются на более простые замки. Дхакун тут же описал устройство запора изнутри, и я довольно хмыкнул – плевое дело! Приложил меч острием к раме окна, Дхакун подтвердил, что острие нацелено в щеколду, и резким ударом загнал его в дерево. Что-то треснуло, и голос Дхакуна подтвердил:

– Щеколда слетела, можете подымать окно и заходить внутрь.

Через полминуты я уже крался по толстому ковру гостиной. Дхакун сообщил, что в трех комнатах от меня находятся трое слуг, двое охранников и женщина, видимо, прислуга, но в той комнате для меня ничего интересного нет. А вот в соседней им обнаружено хранилище артефактов, в котором есть два очень ценных предмета, браслет и копье, а пока я буду заниматься взломом хранилища, он прочешет весь особняк на предмет других ценностей. Он описал мне конструкцию обоих замков в хранилище, и я понял, что тут мне работы на несколько минут. Так оно и оказалось. Браслет я бросил в сумку, копье взял в руку, а Дхакун в нетерпении уже звал меня на второй этаж, на котором, в спальне министра, он обнаружил сразу два тайника с золотишком. Похоже, что наши приключения раззадорили старого призрака, а возможно, ему нравилось быть полезным тому, кто теперь носит панцирь его прежнего любимого короля. Конечно, при том условии, что владелец панциря завоевал его уважение, что у меня получилось сделать.

Один из тайников никакой проблемы по вскрытию не представлял, просто огромная стальная коробка, наполненная кошелями с золотом, стоящая прямо под кроватью. Проблем по вскрытию не было, в отличие от транспортировки, я не был уверен, что смогу физически утащить столько золота. Второй тайник уже был настоящим сейфом, встроенным в стену, и как его вскрыть, не привлекая всеобщего внимания, я не представлял. Я понял, что, видимо, министр собрал столько взяток, что в сейф все не влезло, и он решил часть денег просто держать в коробке под кроватью.

Пока что я принялся решать вопрос с тайником, перекладывая кошели один за одним в свою сумку. При этом время от времени делал шаг влево или вправо, чтобы оценить способность двигаться. Каждый раз движение давалось все сложнее и сложнее, наконец, когда в тайнике осталось еще около двух десятков кошелей, я принял решение, что больше набирать с собой небезопасно. В этот момент пет прилетел снаружи, где патрулировал, и встревоженно запищал. Глянув на его радар, я увидел в шестидесяти метрах девять фигур, быстрым шагом приближающихся к дому. Приближались они со стороны взломанного мной окна. Впрочем, не проблема – я его опустил за собой, после того, как попал в дом, и ночью следы взлома они вряд ли обнаружат. Все же, чтобы быстро выбраться, надо было искать другой путь.

Я не хотел выжидать, проверяя, идут ли они именно к дому, или просто пройдут по своим делам мимо него, моя чуйка на неприятности твердила, что надо исходить из худшего сценария. Вопреки моим надеждам, слова министра про вторжение в его дом все же услышали, и прислали команду быстрого реагирования для проверки.

Двигаясь, как беременный броненосец, я подошел к ближайшему окну, открыл щеколду, затем само окно, скастовал сразу стелс и полет, и, оттолкнувшись, взлетел прямо в крону стоявшего рядом дерева. Ну, а уже оттуда, благословляя любовь эльфов к деревьям, натыканным по столице где надо, и где не надо, поплыл от кроны к кроне в направлении таверны. Перегрузка сказывалась и на скорости полета, что было нелогично с точки зрения физики, поскольку мое тело вместе со всем грузом становилось не то что невесомым, это само собой, а приобретало то, что дилетанты назвали бы отрицательным весом, а профессионалы плавучестью. Я был легче воздуха и приобретал загадочный магический движитель для перемещения в пространстве силой мысли. Поскольку сумка в объеме от сложенного в нее золота не увеличилась, не мог увеличиться и мой объем, главный фактор для замедления плавучести. Так что в этом вопросе таки накосячили.

Тем не менее, я плавно перемещался, оставив пета между собой и домом. И успел по радару пета засечь, что угадал, все девятеро быстро вошло в дом. Поскольку шума я не услышал, значит, у них был ключ. Я вздохнул – даже коробку не успел полностью опустошить от золота, а ведь еще и сейф не тронут!

Меня все же смущала ситуация, что я по-прежнему виден на радаре министра, пусть он, предположительно, находится под арестом. Способность Огеслегура создавать мне проблемы, быстро разбираясь в сложных задачах и предпринимая неожиданные контрходы, заслуживала всяческого внимания. Возможно, когда посланная команда доложит, что часть золота в спальне пропала, к словам министра отнесутся еще более внимательно, и пошлют его под сильной охраной ловить вора.

Единственное, что меня успокаивало – на все это потребуется время. С момента, когда я использовал заклинание призыв крота, став видимым на час для министра, прошло уже двадцать минут. Какое-то время потребуется команде для обнаружения пропажи части золота и доклада королю. Еще несколько минут съест принятие решения, и, в случае положительного ответа, передислокация команды преследования в погоню за мной. Пока что минимум десять, а то и пятнадцать минут у меня еще есть. Плавно залетев в открытое окно моей комнаты, я, успокоив парой слов Адельхейд, стал поспешно выгружать кошельки с золотом, кидая их прямо на ковер. Туда же бросил и украденное копье. Если придется сматываться от погони, мне понадобится вся возможная мобильность.

Покончив с этим, я тут же снова скастовал и стелс, и полет, и уже на значительно более высокой скорости отправился подбирать охранный артефакт. Вещь ценная, этот у меня будет уже вторым, первый – украденный из замка Черных соколов – я еще тоже не удосужился продать.

Сразу тратиться на ценный портал за двести золотых не хотелось, мало ли, никакой погони вообще не будет, а я, как в анекдоте, буду играть в неуловимого Джо, который неуловим по той простой причине, что никто за ним не гонится. Так что первоначально я решил просто выбраться за город, и подождать там оставшиеся тридцать пять минут. Пет и Дхакун предупредят меня о появлении погони, если таковая все же будет, так что я успею использовать портал. А если никто не появится, то просто вернусь и предамся сладкому сну в компании Адельхейд.

Движение за город я продолжил по той же траектории, по какой попал в таверну, пусть отслеживающему меня министру кажется, что я просто постоял минут пять на том месте, и продолжил двигаться из города. Когда полет истек, я решил использовать преимущество пустынных улиц, скастовал снова стелс, использовал навык качения и бубликом покатился к крепостной стене. На такой скорости уже через пять минут я был на месте, причем последние три минуты вообще не возобновлял стелс за ненадобностью – улицы были пустынны, как будто город давно вымер.

Еще через пять минут я уже устроился в ложбинке в километре от города, выставив пета караулить на ее обращенной к городу вершине, а Дхакуна парить по периметру вокруг меня на максимальной дальности. Вчерашний урок, когда ко мне подобрались со стороны спины, я выучил. Страшно хотелось спать, я даже выпил два эликсира, на бодрость и на энергичность, чтобы случайно тут не заснуть. Не факт, что потом не проснешься в окружении радостно ухмыляющихся палачей распятым на колесе.

Время от времени я посматривал на время на интерфейсе, от всей души надеясь на то, что никто по мою душу не явится. Осталось десять минут, потом пять… и тут пет встревоженно пискнул в формате – беда! Ну туды же их за ногу, подумал я, открывая портал и шагая в него, какие-то долбанные пять минут – и все было бы кончено к моему полному удовлетворению. Жадные эльфы! Скряга король!

Я решил скастовать портал в то место, в которое министр точно не посылал патруль, и не имел составленной при содействии местных карты пещер. Я заявился к моим «приятелям» троллям, высадившись на хребте Гвомон как раз над их предназначенной для освещения двора перед воротами крепости трубой. Секунду я красиво несся вниз под воздействием силы тяжести, наслаждаясь полетом, потом скастовал стелс и полет, поскольку труба через долю секунды закончится, а внизу могут бдить одетые в броню пещерные медведи. Плавно выплыв из отверстия, я выпил эликсир на ночное зрение, и увидел, что так оно и есть – пять бронированных мишек в разных позах расположились по поверхности двора перед закрытой дверью.

Теперь главный вопрос был прост – успеет ли кто-нибудь из погони прыгнуть за мной в портал в надежде тут же схватить меня. Если не успеет, то мне можно через несколько минут подыматься обратно, вызывать грифона и спокойно лететь обратно в столицу. В то, что министр был на этом самом месте прежде, и сможет сразу открыть сюда портал, или что среди команды преследования найдется кто-то, кто был здесь, и по объяснениям министра сможет открыть сюда портал, мне не верилось. Уж больно далеко от границ Лантасира, километров двадцать будет.

Через тридцать секунд я узнал ответ на свой вопрос, услышав испуганный вопль, заставивший медведей заинтересованно поднять головы. Абсолютно не готовый к тому, чтобы, прыгнув в мой портал, оказаться над пропастью, эльф в красиво блестевшем под лунным светом эмалевом доспехе, вылетел из трубы, суматошно размахивая копьем и луком. Наконец, он догадался скастовать грифона, но умудрился пролететь мимо него, вырвав лишь пару перьев из хвоста вместо уроненного копья. Это ему летучести не придало, но грифон попытался вырулить ситуацию, устремившись вниз и пытаясь подхватить хозяина клювом. Какие хорошие птицы, я и не знал, что они запрограммированы так делать! К сожалению для эльфа, которому я зла абсолютно не желал, он набрал уже приличное ускорение, а только что возникший грифон – нет, и по законам физики на таком коротком расстоянии не смог его догнать. В результате эльф с хрустом впечатался в голову уже успевшего подойти к дыре пещерного медведя. Мишка лишь ошеломлённо помахал головой, стряхнув с себя тело несчастного эльфа на землю, а у меня мигнуло оповещение:

Вами убит НПС, лейтенант 125 уровня! Получен опыт 4100 единиц.

Получен тридцать третий уровень. Не забудьте распределить два балла!

Так, в прошлый раз я кидал баллы в ловкость. В этот раз кину в удачу! И тут снова сверху раздался испуганный крик. Еще один преследователь успел впрыгнуть в портал!

Все вначале было как в прошлый раз, с одним отличием, увидев внизу оставшегося без хозяина призванного грифона, этот эльф догадался вызвать грифона на пять метров раньше. Но законы физики сработали и в этот раз – ухватиться за вызванного грифона и удержаться он не сумел. Растерянно летавший внизу грифон случайно оказался под падающим эльфом, и он попытался запрыгнуть на него, но набранная им скорость отбросила в разные стороны эльфа и грифона. Получив толчок в бок от столкновения с грифоном, эльф упал на камень пещеры по касательной, прокатился несколько раз, и остался жив, судя по тому, что я не получил никакого оповещения о заработанном опыте. Грифон от толчка снизился слишком низко, и кажущийся тяжелым и неповоротливым в своей броне пещерный медведь внезапно молниеносно подпрыгнул вверх, вонзил зубы в его брюхо, и утащил на пол пещеры, где начал разрывать на части. Ошарашенный падением эльф вначале лежал неподвижно, но, едва он ошеломленно поднял голову, к нему тут же подскочил другой пещерный медведь, и просто откусил ее. Его морда оказалась в несколько раз больше головы эльфа в шлеме, поток крови из обезглавленного тела забрызгал все вокруг, и оно осело. Медведь, убедившись, что враг обезврежен, выплюнул голову, покатившуюся по направлению к телу. Сам он равнодушно отвернулся в сторону, доказав, что кормят здесь охранников хорошо, и он напал на эльфа сугубо защищая вверенные ему позиции.

В этот раз у меня ничего в интерфейсе не мелькнуло, видимо, награду вручают только тогда, когда попавший в ловушку противник гибнет по обстоятельствам, не связанным с активными действиями других. Мне давали награду за утонувших в трясине агров, за орков, погибших под устроенной мной лавиной, за случайно разбившегося об пещерного медведя эльфа, но когда медведь сам прикончил моего врага, я остался ни с чем.

Эльфы могли уцелеть, будь у них заклинание полет, но, надо полагать, как и в случае с отцом Адельхейд, армия проплатила им только заклинание по призыву грифона для лучшей мобильности.

Время действия портала истекло, новых криков не раздалось, пора было действовать. Я тут же подлетел к телам эльфов и облутал их, получив с одного свиток, а с другого кольцо, сложил их в сумку, не разбираясь с ценностью полученного, и полетел обратно в трубу, пролетев мимо второго, бесцельно кружащего на месте грифона. Запрыгнуть на него я не пытался, не я его вызывал, зачем проверять, что он будет делать в такой ситуации, когда внизу такая компания опаснейших хищников? Мне разумнее было постараться успеть обратно, пока стелс и полет не прекратили свое действие. К чему тратиться на новые, если можно эффективно использовать уже скастованные?

Несмотря на медленную скорость полета, его все же хватило на то, чтобы успеть подняться наверх. Не такое тут и расстояние! Дхакун даже успел порыскать вокруг по моей просьбе, и убедиться, что врагов тут действительно нет. А то мало ли кто еще проник сюда из более высокопоставленных врагов, оснащенных большим набором заклинаний, догадался скастовать сразу полет и спрятаться под стелсом, выпав из портала! Мне таких сюрпризов не надо.

Глянул на часы в интерфейсе. До истечения моей видимости для министра оставалось еще две с лишним минуты. Я провел их, меланхолично разгуливая по склону горы, наслаждаясь блеском множества звезд над головой, пока пет и Дхакун нарезали круги, стараясь заблаговременно обнаружить новых врагов, если они появятся. Наконец, все! Я тщательно оглядел видимый небосклон, но не обнаружил нигде никаких наездников на грифоне. Ну что же, будем надеяться, они не стали посылать воинов порталом в эти окрестности, надеясь на то, что вора схватят те два эльфа, что успели, на свою беду, проскочить за мной в портал. Все-таки это эльфийский спецназ, по обычным представлениям на рядового воришку более чем достаточно. Ну, а когда они поймут, что никто не вернется с захваченным вором, им придется разочарованно поджать хвост и плестись обратно в столицу.

Поменяв пять грифонов, я снова через полчаса оказался у стены столицы, только сделав большой крюк, чтобы не попасться на глаза той экспедиции, что все еще могла дожидаться двух своих воинов на месте моего лагеря в ложбинке. А еще через шесть минут я бодро подкатился к двери таверны, где меня ждала Адельхейд. Я улыбнулся, когда, залезая в окно, увидел, что она усердно пересчитывает монеты, добытые мной в доме министра обороны. Надеюсь, теперь уже бывшего министра, в силу предпринятых нами действий.

Глава 8

Упущенная возможность

Увидев меня, целого и невредимого, Адельхейд радостно взвизгнув, кинулась обниматься. Слава богу, она оживала прямо на глазах!

– Как все прошло? – с жадным любопытством в глазах спросила она. С одной стороны, я был рад видеть, как она быстро приходит в себя после смерти родителей. С другой, мне не нравилось это адреналиновое оживление в ее глазах. Ей явно понравилась придуманная мной самопальная психотерапия по разносу королевских дворцов валунами, и она переживала, что участвовать в дальнейших приключениях ее не взяли. Мне еще не хватало, чтобы она почувствовала драйв от таких вылазок, и в конце концов погибла в одной из них!