Герцогиня

Боголюбский выдал дочь за княжя Вщижского Магога — мелочь мелкая, меня там не было, никак не затрагивало. Очередной династический брак, которые происходят в этом мире десятками ежегодно. Мне — никак.

Боголюбский отправил в "приданое" бригаду немцев-массонов. А мне-то что?

Девочка-княгиня общалась с чужеземцами, запомнила слова и манеры… И флаг ей в руки!

Магог помер. Очень закономерно — все там будем. Да и то сказать: с таким-то ростом по земле ходить тяжко. Прибрал господь, освободил от мучения.

Новоявленная вдовица пошла к отцу в Боголюбово. А куда ей ещё идти?

Увидев неожиданно уже давно заочно отпетую матушку, захотела пообщаться, поделиться горестями, поддержку родительницы получить. Очень естественно.

Родительница попыталась деточку-бедняжку пристроить. Чтобы в "хорошее место", чтобы сама рядом. Абсолютно нормально.

Софья пыталась решить кое-какие свои личные проблемы. Меня — взнуздать, себя — возвысить, Андрея — унизить… Какие-то мелкие страсти немолодой женщины-эгоистки. Она — такова. Так такие — повсеместно и постоянно!

Личные свойства Андрея, Софьи, Ростиславы, "Зверя Лютого" наложились на нынешнюю ситуацию. На мой провал миссии в Великих Луках.

Какой-то шпионский неудачный забег… Бывает. Мелочь.

На раздражение и недоверие ко мне Андрея, вызванное этим провалом, моими продолжающимися поползновениями по расширению. И контролируемых мною территорий, и "вхождения в Залесье".

Ещё: налаженное серийное производство ушкуев, что позволяло постоянно иметь резерв свободных корабликов. Беня и его гребцы, с которыми он пришёл из Каупа. Они, ручками-ножками только что пройдя этими путями, могли относительно быстро и безопасно пройти обратно. Кауп и Гданьск с Кестутом и Елицей, Сигурдом и Самбориной, где моих людей гарантированно примут, накормят, обогреют и обиходят. Помогут.

Мои люди, "стрелочники". Выученные, обеспеченные. Главное — воспитанные. В верности мне, в умении хорошо делать мои дела.

Множество моих — невиданных, дорогих — товаров. Которые изначально, при встрече поднимут статус в глазах местных.

Я создаю возможности. Решаю кучу своих задач. Множество. Новые люди, вещи, события… Когда появляется новая проблема — у меня оказывается почти готовый пазл её решения. "У меня — всё есть". А тут раз — маленький кусочек. Сам по себе — совершенно бессмысленный, бесполезный. Но в общей мозаике — оп-па! — картинка сложилась! Панно. На тысячи вёрст, на миллионы людей…

Куча разноцветных камешков "смальты жизни" обрушились на мою плешивую головёнку. И совместились с моими личными свойствами. С попадизмом. Который давал кое-какое представление о будущем. С манерой "эксперта по сложным системам" — привычкой комбинировать несочетаемое, поиском решений за гранью обычного, "включение третьего". "Оптимизатора".

И я начал складывать "панно". Из событий, вещей, людей, их свойств.

А толчок — крайнее удивление в голосе Фрица на палубе "бермудины", везшей двух женщин из Мурома во Всеволжск:

— Du sprichst Deutsch?!

И — душа, "обретающая плоть".

Каждый мой поход в Боголюбово — событие. 350 вёрст. В одну сторону. Время улетает… попусту?

У меня так не бывает — я же не Мономах, чтобы "на коне едучи" беспрестанно повторять "господи помилуй". Есть о чём подумать. Очень есть. Есть что почитать и что написать. Я продолжаю "бодаться" с арабским. Есть технологические проблемы. В тесной низенькой каютке достаточно места, чтобы встать на мостик и качать шею. Вперёд-назад, влево-вправо… И нужно, наконец, что-то решать с этими Переборами!

Чарджи, в ходе своего Костромского похода, дошёл до грани Белозерских владений Суздальских князей. Весьма аморфной. Есть насельники, есть данники, а есть… Считают себя вольными, ничейными. Но суздальские — думают иначе.

Каждая наша победа решает одни проблемы и создаёт новые. Теперь там мои земли. И пресловутые Переборы — тоже.

Я уже рассказывал: местечко на Верхней Волге, ниже Усть-Шексны. Там Волгу вброд переходят.

Место знакомо по Бряхимовскому походу. Там мы наехали на новгородских ушкуйников, которые перед этим свели бабёнку-пошехонку у мужа-лоха прямо на деревенской дороге. Дрессировали её деревяшками для общего пользования до синевы в разных местах. Бабу мы отобрали, приспособили для того же самого, но гигиенически более правильно и финансово успешно. Тогда ещё Лазарь первый раз жениться просился. Жаль бабу: потом её Бешеный Федя в Неро утопил.

До Переборов (в РИ) будут доходят хлебные низовые кораблики в Имперские времена. Туда, уже при "клятых комуняках", посадят плотину Рыбинского водохранилища, обеспечивая, в том числе, непрерывный Волжский путь от Астрахани до Питера.

Мне гидротехнические сооружения такого масштаба не по зубам. А жить оно мешает. Как бы его… уелбантурить?

Пока было не моё — ну и фиг с ним. "Нельзя объять необъятное". Но теперь…

Геологическое строение там… неприятное, но приемлемое. Гулял я там как-то, думы думал, землю сапогом ковырял.

Коренные породы выходят в виде островков серых глин у уреза воды. Глины слагают основание берега и служат водоупором, поэтому берег местами заболочен, здесь же располагается непрерывная полоса обнажений юрских слоёв…

Проще: глина с камнями, мелкими и крупными, песком и известняком. Копать можно. Не гранитный монолит. Надо бы глянуть…

…

В Боголюбово пришли поздно вечером, я даже не успел к Лазарю заскочить — слуга с княжьего двора на пристани ждал. Князь принял сразу, всяких этих притопов-поклонов не было.

Телеграф у нас работает, я шлю Андрею отчёты: лучше так, чем невесть кто невесть что будет в доносах перевирать. Лазарь отписывает мне о здешних делах. Так что, оба в курсе текучки. Потолковали о кое-каких мелочах. Андрей интересовался моим взглядом на дела Новогородские. Там вот-вот начнут выгонять Святослава-Ропака. Он кинется просить у Андрея войско, выжжет пару городков…

На мой взгляд — нефиг ввязываться. Новгород надо или вбивать по-настоящему. В землю по ноздри. Как Вяйнемёйнен Йоукахайнена. Тогда сил нужно… немеряно. Или так только, минимально обозначить поддержку, верность принципам и следование договорам. "Соблюсть лицо".

Тут есть интересный поворот… Если я, через своих людей — мы ж не суздальские! — сообщу кое-что из как-бы секретных планов Боголюбского бунтующим против Ропака новгородцам, то…

"Как-бы", потому что Андрей сам мне скажет, что говорить.

Вариации дезинформации Третьего Рейха при подготовке высадки союзников в Нормандии. "Нанюхавшись" британской дезы, немцы, в частности, загнали дивизион торпедных катеров в Грецию.

Там англичане, подготовив труп, типа, офицер связи с секретным пакетом, сунули ему в карман, для достоверности, билеты в лондонский кинотеатр без оторванных корешков. И, с оставшимися на руках корешками, повели в кино своих дам. Где долго препирались с билетёром, который требовал и остальную часть билетов. А здесь чего подобного придумать?

Можно попробовать выманить Даньслава с городским полком, как тех немецких катерников, из Новгорода за Ладогу, к Белозерью. Тем временем Ропак по Ловати, от Лук через Руссу, в Ильмень и в Волхов. Его сторонники — не всех же вырезали! — встречают-помогают. Ура! Мы победили! А с Андрея за такой успех можно стребовать… Коломну с Серпейском? Там мои люди железную руду собирают, "твёрдое золото" сыскивают. Под моей властью — дело веселее пойдёт.

Мда… "Дурень думкой богатеет".

Я задумался и пропустил момент, когда Андрей замолчал. Разглядывая меня, махнул рукой слуге, отпуская его.

— Сказывай. Зачем пришёл.

Что я сюда не просто так, "сольцы позычить", "лясы точить"…

Полутьма, за окнами ночь. В палате трепещет огонёк свечи, лампадка у иконы горит. На троне из белого дерева, изукрашенного вырезанными павлинами и фикусами, сидит в тёмном, с меховой опушкой, дорогом халате невысокий пожилой человек. Смотрит на меня… шевелящимися ноздрями.

Несколько утомлённое, переходящее в общефилософское, размышление о делах Новогородских мгновенно сменилось паникой. Предчувствием катастрофы.

"Вся наша склонность к оптимизму от неспособности представить, какого рода завтра клизму судьба решила нам поставить".

Правильнее не — "завтра", правильнее — "нынче". Ох, как я пожалею, что сюда заявился…

"Повадился кувшин по воду ходить, на том ему и голову положить" — русская народная поговорка.

Про меня?! Тогда, очертя голову, "аля-улю…", с шашкой на пулемёты…

— Софья и Ростислава твои — у меня.

В полутьме палаты — будто вспышка. Прежде полуприкрытые, малоразличимые глаза — в распах. Сдвоенное метнувшееся отражение подпрыгнувшего в испуге огненного язычка свечи. Неподвижность. Пауза. Ни заметного движения, ни звука. В этой, неприятно выдвинутой и высокомерно вздёрнутой, голове, между седеющими уже висками, мгновенно прокручивается клубок вопросов.

С очевидными ответами — пропускаются.

Типа:

— Да как же?! Да ведь Софья сгорела?!

Чего "воду в ступе толочь"? Понятно же:

— Нет. Не сгорела.

Отбрасываются вопросы интересные, но не критичные:

— А чем же она два года занималась? Где жила, что пила? Здорова ли?

Об этом можно позже спросить. Или я сам расскажу.

Самое главное — озвучено.

Софья — жива.

Бздынь.

Следующее "главное", "коренной вопрос современности", произносится чуть просевшим, чуть охрипшим голосом:

— Ты её… ял?

* * *

Связка не просто очевидная, а прямо аксиоматическая. Раз баба живая, то…

Факеншит уелбантуренный! Вот тема, которая более всего волнует нашего "отца-основателя", предтечу русской государственности.

"Честные" историки про такое не напишут: нет доказательств. "Нечестные" — тоже не напишут. Так только, в кулуарах под водочку с насмешечкой:

— Есть предположение… хо-хо… что он её… хи-хи… Только смотри — ни-ни… А подай-ка мне селёдочки…

Историки — учёные. Занимаются наукой. Наука — следует логике. Поэтому историки постоянно пытаются найти логику в историческом процессе.

И она там есть. Но не вполне историческая.

"Вся писанная история человечества есть история борьбы классов" — точно. Только в такой истории нет человека. "Классы — большие группы людей…". А если — не людей? Если — дельфинов? Или — леммингов? Что-то изменилось? — Нет. Есть "место в общественном процессе производства", есть "классовые интересы". Хомнутого сапиенсом — нет.

Марксизм истинен. Потому что верен. В своей области. В анализе поведения "больших групп" на "длительном историческом промежутке". Но конкретный человек, индивидуум следует в своём поведении не "классовым интересам", а личным. Биологическим. Которые состоят в "получении удовольствия". В возбуждении нейронов в определённых участках мозга. Если "классовые интересы" эти нейроны возбуждают, то:

"За Доном, за Доном идут эскадроны Нас благословляет Россия сама…".

А если нет:

"И вот я проститутка, я фея из бара, Я чёрная моль, я летучая мышь…".

Особенно резко разница между групповым (классовым, национальным, религиозным…) и биологическим — видна в феодализме. Где человек, как правило, становиться правителем не потому, что наилучшим образом выражает интересы какой-то общественной группы, а по праву рождения.

"Монархия — система правления, в которой власть передаётся половым путём".

И какие конкретно раздражители наиболее эффективно возбуждают "нейроны удовольствия" конкретной правящей особи… иншалла.

Тут, к примеру, надо на войну идти, родину спасать. А правитель — от свежей тёлки тащится. Какие там "общественные интересы"?! Не возбуждают. "Центры удовольствия". А вот эта… очень даже.

Логика в истории есть. Логика поведения хомнутого сапиенсом. Вполне материалистическая. Логика эндорфинов.

— Погибнуть за правое дело? — Ур-ра!.

— Принять смерть мученическую за веру Христову? — Воистину!

Уровень "гормонов счастья" в крови зашкаливает. Человек восходит на костёр, кидается на пулемёт — с радостью.

Если ваши энтерохромаффинные клетки в эпителиальной выстилке желудочно-кишечного тракта, производящие и запасающие серотонин, возбуждаются на слова "Боже, царя храни…", то вы, скорее всего, станете монархистом, а если аналогичный эффект даёт фраза: "Вставай, проклятьем заклеймённый…" — то наоборот.

Хемингуэй, говоря о гражданской войне в Испании, пишет, что если вы, хотя бы однажды, со слезами умиления на глазах, охраняли ночную молитву католических монахинь, то… быть вам фашистом. А если такого счастья не сподобились — в республиканцы.

Увы, массовый контроль, онлайн реал-тайм экспресс-анализ состава крови… а уж "в те времена прошедшие, теперь почти былинные…".

Наука = логика+факты. Логика — есть. Но огромный массив информации, существенной для научного анализа, недоступен. Логика историка не шагает по утоптанной тропе сплошного множества проверяемых, объективных, коррелирующих фактов, а скачет по редким булыжникам известных событий и артефактов, случайным образом всплывшим в реке времени.

Не имея возможности оценить первопричину — изменение гормональной реакции множества особей, историки вынуждены довольствоваться её отдалёнными последствиями — массовыми движениями широких народных масс.

"Народ созрел для революции" — почему? Потому что фраза "Боже, царя храни…" перестала вызывать в народных желудочно-кишечных всплеск серотонина?

Боголюбский насаждает православие из любви к Христу? Или он любит Христа потому что его кишечник под звуки псалмов серотонин лучше вырабатывает?

Выявление причины определяет и методы воздействия. Одно: "земля — крестьянам, фабрики — рабочим, мир — народам". Другое: каждому по "таблетке радости". Или — по "стакану забвения". Или — по куску "опиума для народа".

Человек, даже став правителем, остаётся человеком. Выбор: "хорошо/плохо", "правильно/неправильно" делается им по его личному выбросу "гормонов счастья". Как гипоталамус, насыщая кровь дофамином, скажет — так и будет.

Конечно, в рамках "исторического процесса". Реальность, "законы Ньютона" — никто не отменял.

* * *

Гипоталамус у князя Андрея — хороший. Это я помню по исследованию его мощей.

Самого гипоталамуса благоверного князя никто не видел, он в среднем мозге. Даже убийцы Боголюбского с гипоталамусом не ознакомились: судя по следам на костях, его резали, "секли", добиваясь кровопотери, слабости. А вот глубоких колющих, рубящих ударов, требующих меньших дистанций — не фиксировано. Даже один против толпы, безоружный и бездоспешный, в ночной рубашке, "Бешеный Катай" вызывал страх у заговорщиков.