Эльфы сумеречной башни

– В каком-то смысле, – так же рассеянно ответила Свеа.

Откинувшись на спинку стула, она сделала большой глоток и зажмурилась, наслаждаясь тем, как бежит по жилам жар.

– Данаг, скажи… Всегда будет так холодно?

Данаг усмехнулся и бросил на Свеа косой взгляд.

– Дальше будет холодней. После пятиста такое чувство, что зима не кончается никогда. А ты что-то рано расклеилась.

Свеа покачала головой.

– Устала. От Ламии. От Империи. От тебя.

В глазах Данага проскользнуло любопытство.

– Видимо, и правда устала… раз заговорила так откровенно.

Свеа пожала плечами и снова закрыла глаза.

– Я тоже устал, – сказал Данаг, и слова его прозвучали так неожиданно, что Свеа вздрогнула и открыла глаза, вглядываясь в собеседника. Древний откинулся назад и, не мигая, смотрел в огонь. – От Ламии… От Империи… И от себя… – он помотал головой. – Это всё Ивон виновата! Когда она рядом, со мной такого не случается.

– Кстати, а где она? С самого начала удивляюсь, что ты один.

– Ну… Мне надо было уехать. А ей нет, – Данаг искоса сверкнул глазами на Свеа. – Ты же сама всё поняла. Зачем задаёшь вопросы, которые не пойдут на пользу ни тебе, ни мне?

– И правда, – Свеа тоже посмотрела в огонь. Лезть в чужие интриги она не собиралась. – Знаешь, почему рядом с Ивон ты не думаешь всякую хрень?

Данаг посмотрел на собеседницу с лёгким удивлением.

– Она не даёт тебе думать. Хорошо, когда голова занята чем-то другим. А когда ты один, тебя вечно несёт на рассуждения о добре и зле, о прошлом и будущем, о жизни и смерти. Ты – вампир, Данаг. Ты питаешься терпением других людей.

Данаг хохотнул.

– Очень может быть. Может, ты ещё и знаешь, как с этим справиться?

– Конечно, знаю, – Свеа потянулась к маленькому ящичку в столе и, отщёлкнув замок, извлекла оттуда небольшую прямоугольную коробочку.

– Чёрт… И правда, – глаза Данага блеснули. – На что играем?

– Начнем с малого? Чтобы растянуть удовольствие.

Данаг кивнул, и Свеа извлекла из коробочки колоду карт. Отложив футляр в сторону, принялась тасовать.

– Ставка первая… – Свеа сняла с пальца массивный золотой перстень и подбросила его в воздух.

Данаг поймал безделушку, и, прищурив один глаз, принялся внимательно разглядывать.

– Не магический?

– Нет. Но ему больше пятисот лет.

Данаг фыркнул.

– Меня этим не удивишь.

Он тоже снял с пальца один из перстней и опустил на стол уже два украшения.

– Сдавай.

Когда горка безделушек на столе порядочно выросла, и они несколько раз сменили владельца, Свеа вытащила десятку к фулхаусу королей и решила, что пора переходить к главному.

– Поднимаем ставки? – спросила она.

– У тебя ещё что-то осталось?

– На желание, – Свеа усмехнулась.

Данаг колебался.

– На желание я играю только с одним человеком.

– Не бойся, в этом смысле ты меня не интересуешь.

– Это меня и смущает.

Данаг уставился на свои карты.

Свеа закусила губу. Вечер подходил к концу, и игру пора было заканчивать, а она всё ещё не получила того, ради чего затеяла партию.

– Ты же хочешь, чтобы я прекратила войну?

Данаг вздохнул. Он явно не был уверен, что перемирие стоит кота в мешке.

– Ладно, – сдался он, – открываемся.

Свеа первой опустила карты на стол, и Данаг, выругавшись, бросил свои рубашкой вверх.

– Поверить не могу.

– Честное слово, наместник, не советую тебе играть с кем-то в Гленаргосте. Ты всегда остаёшься с носом, – несмотря на попытки сохранить серьёзность, Свеа едва сдерживала усмешку.

– Может, ещё разок?

Свеа покачала головой.

– Нет. Желание за тобой.

Данаг помрачнел.

– И чего ты хочешь?

– Стакан твоей крови.

Данаг замер, ощутимо напрягаясь.

– Демоны, Данаг, я не собираюсь заниматься чёрной магией.

– Для чего же ещё тебе может понадобиться кровь?

– Какая тебе разница? Ты проиграл. Ты дал слово.

Данаг нахмурился.

Свеа неторопливо выбрала из горки украшений свои перстни и надела их обратно на пальцы, давая Древнему время смириться.

– Клянусь, что не использую кровь тебе во вред, – сказала она, видя, что Данаг всё ещё колеблется.

– Ладно, – Данаг потянулся к кинжалу.

– Постой… – Свеа остановила его руку. – Не сейчас. Мне нужна будет свежая. В воскресенье. Только не передумай, Данаг, – торопливо добавила она.

Разговор прервал стук в дверь.

– Да, – Свеа с трудом заставила себя сохранять спокойствие, потому что, даже не видя стучавшего, знала, кто и зачем пришёл.

– Письмо от принцессы, – Алмонд вошёл и сразу же протянул Свеа записку. Читать ее командор не стала. Молча поднявшись, она собралась было выйти, но Данаг её остановил.

– Ты же не отдашь мою кровь Ламии? – спросил он, и пальцы, удерживавшие запястье Свеа, были ледяными, как сталь.

– Нет, – Свеа коротко мотнула головой и тряхнула рукой, вырывая запястье. – У меня хватает проблем без этого.

Всю дорогу к виверне Свеа проделала медленно, стараясь отстрочить неизбежное. До резиденции Ламии было полчаса лёту, но вернулась Свеа снова под утро.

Остановилась у дверей спальни, пытаясь привести себя в порядок. Обожженная кожа саднила тут и там, и она знала, что надо бы позвать Клода, но не хотела давать себе поблажек.

Свеа вошла в комнату и тут же рухнула в подставленные руки полуэльфа. До этого момента она и сама не знала, с каким трудом держится на ногах.

Раймон почти донёс её до кровати и принялся осторожно стягивать сапоги. Ноги Свеа были так же измучены, как и всё тело, и она не смогла сдержать стона, когда Раймон неловким движением задел ссадины, окружившие щиколотку.

Глаза вампирши и полуэльфа встретились, и Раймон выглядел испуганным. Свеа чертыхнулась. Вампирше совсем не хотелось его пугать. Она ждала, что прозвучит вопрос, на который у неё нет ответа, но Раймон промолчал. Только помог ей освободиться от камзола.

– Позвать Клода? – спросил он.

Свеа стиснула зубы и покачала головой.

– Тогда я сам.

– Нет! – Свеа торопливо отвернулась, чтобы не видеть обнажённое горло.

– Не могу так, – Раймон покачал головой.

– Тогда не смотри, – Свеа и сама всё ещё глядела в сторону.

– И что, от этого тебе станет легче?

– Да!

Раймон покачал головой.

– Я позову Клода, – повторил он упрямо. – Лежи смирно.

Уже добравшись до двери, Раймон остановился. Вернулся, достал из шкафа халат и положил его рядом с вытянувшимся по струнке телом Свеа, а затем вышел.

Свеа лежала и смотрела в темноту. Каким бы постыдным не казалось ей предстать перед чужаком в таком виде, она не могла не признаться самой себе, что так гораздо лучше, чем засыпать одной в тёмной комнате с мыслью о том, что всё повторится – завтра или через неделю. Тогда, когда Госпожа выберет её.

Сделав над собой усилие, Свеа приподнялась, сняла и отбросила в сторону окровавленную рубашку, а вместо неё накинула на плечи мягкий чёрный халат. Даже его пушистая ткань отзывалась болью по всему телу.

Раймон вернулся через несколько минут запыхавшийся, будто бежал бегом. Клода с ним не было – вместо него рядом стоял Пьер.

Мальчик торопливо забрался на кровать, развёл в стороны бёдра вампирши и, принялся за дело.

Удовольствия не было. Только усталость. Свеа заподозрила, что дело может затянуться надолго, и подняла глаза на Раймона, чтобы объяснить, что не стоило звать никого, но тут же замерла. Лицо полуэльфа наполняло искреннее беспокойство, но с каждым мгновением щёки его розовели, а дыхание учащалось. Раймон облизнул губы, от чего они едва заметно заблестели, и Свеа резким движением прижала затылок Пьера вплотную к себе. Пьер закашлялся и обиженно посмотрел на госпожу, но не остановился и отодвинулся только когда Свеа за плечи потянула его наверх.

Свеа пила быстро и недолго, а затем резко отпустила мальчика и зализала рану.

– Вам лучше? – спросил Пьер. Свеа рассмеялась, услышав и в его голосе беспокойство.

– Спасибо, милый. Иди.

– Я провожу, – Раймон почти оттащил юношу от вампирши, но Свеа поймала его руку.

– Не надо.

Натолкнувшись на просящий взгляд, Раймон удивился, но кивнул.

– Не заблужусь, – буркнул Пьер и торопливо скрылся в коридоре.

Раймон не успел и шевельнуться.

– Что ты ему сказал? – спросила Свеа, крепче сжимая запястье полуэльфа.

– Что ты ранена. Разве это не так?

Свеа вздохнула с облегчением и невольно рассмеялась.

– Хорошо. Спасибо.

– Не за что. Я могу ещё чем-то помочь?