Оценка риска

— И что, господи помилуй, это такое? — хихикнула Агнес. Она сняла шляпку и небрежно положила на сиденье рядом, с интересом рассматривая маленький сосуд перед собой. — Выглядит, как напёрсток. Но с очень сильным ароматом духов, — она посмотрела на Гвен с деланным неодобрением, затем икнула. — Дорогая, кажется, я превращаюсь в Миссис Гаскелл, — она подняла рюмку, принюхалась, затем выпила залпом с едва заметной дрожью. — Нет. Мой отец приучил меня ко всем видам рома. И это определенно не один из них. Он боялся, что я унаследую от мамы ее шотландскую кровь, и научил всему, кроме виски. Чему, — она покраснела, — отец, конечно же, не должен учить своё потомство. Но… он так хотел сына и был счастлив, когда я научилась метко стрелять.

Гвен медленно попивала своё замбуки[28]. Уэльская «сыворотка правды» творила чудеса.

— Эй, ещё, — завопила Агнес, радостно стуча по стойке и призывая официантку к действию. — Тут аромат ликёра, который щекочет нюх… Миссис Купер, почему вы, могу поклясться, споили меня? — и на её лице нарисовалась медленная улыбка. — Я знаю, почему вы это делаете, — лукаво выговорила она.

— Что? — Гвен изобразила невинность. — Не понимаю, о чём вы.

— Вы пытаетесь заставить меня опьянеть, чтобы я рассказала о себе. Не стоило беспокоиться. Я с радостью расскажу всё, что вас интересует. Считайте, что я открытая книга, мой дорогой друг.

И Агнес с размахом оторвала заполненную рюмку со стойки и помахала перчаткой, отгоняя официантку.

— То есть вы не возражаете, что я притащила вас сюда поить?

— Нисколько! — рассмеялась Агнес. Бухта вокруг них заполнялась людьми. Как только жители поняли, что дождя не будет, решили провести вечер с большей пользой, переходя из бара в бар, сидя завернувшись и куря в ледяной воздух или толпясь у вычурных столиков.

Агнес осмотрелась и вздохнула.

— Ох, милая, я будто бы одобряю весь этот разврат. Должна сказать вам, нет ничего печальнее думать, что станет лучше, если злоупотреблять алкоголем и общаться с людьми низшего пошиба.

— Совершенно верно, — сказала Гвен, и они чокнулись рюмками.

Они улыбались друг другу через стол.

— Вперёд, мой друг, — сказала Агнес.

— Вы были хорошим торчвудским работником?

Агнес торжественно кивнула.

— Абсолютно.

— А… как отнеслись к вашему присоединению к Торчвуду родители? То есть, конечно…

— О… — на миг Агнес погрустнела. — Лучше не надо, дорогая Миссис Купер. Спросите о чём-нибудь другом.

— Просто… вас нет в компьютере.

Агнес пьяно погрозила пальцем.

— Проказница Миссис Купер. Конечно нет. Я… э… Агнес Хэвишем не настоящее моё имя.

— А, — протянула Гвен.

— Это случилось в 1901 году, когда хранилище было полностью готово. Когда меня сделали Оценщиком. Было решено стёреть все прошлое. Ведь имей я прошлое, как бы я контролировала будущее?

— Это слегка… пафосно.

— Ах, — Агнес постучала по носу. — Так заявила сама Королева Виктория.

— Вы её знали? — задохнулась Гвен.

— Совсем чуть-чуть и к тому моменту она была так же безумна, как куча мартовских кроликов. Ужасно устрашающая женщина. И куда бы ни пошла, хруст, хруст, хруст её юбок. И запах нафта. На самом деле под всем этим крахмалом и одеждами у неё было злое чувство юмора. Она позволила мне выбрать себе имя… и это было либо Агнес Хэвишем, либо Бетси Тротвуд.

— А ваше настоящее имя…?

— Ох, — Агнес вздохнула и провела рукой по волосам. — Прошло так много времени. Не думаю, что это имеет значение. Всего лишь ещё одна вещь, от которой пришлось отказаться ради исполнения долга.

— Да, — сказала Гвен. — Вы поразительная.

— Спасибо, но это не вопрос.

— Это не то, что я имею в виду. Понимаете… вы пришли из времён, когда независимые женщины были немногочисленны и редко встречающиеся.

— О, павшая Флоренс и её благословенная лампа!

— Именно. И всё же вы…

— Сражаться с монстрами, срывать заговоры и разбивать действительно большие вещи в пух и прах. Вот это жизнь, хотите сказать вы.

— Да, но что заставило вас отказаться от всего этого? То есть согласиться… оставить всё позади, жить вне истории?

— О, веская причина, — Агнес посмотрела на рюмку перед собой и втянула воздух. — Каждый раз, когда я засыпаю, кажется, что я проснусь в другое время. И я чувствую себя всё более и более оторванной от своих корней. Особенно сейчас, когда Джек сказал, что я одна. Что вы — всё, что осталось от Торчвуда. По правде… — она осушила рюмку, стукнула ею об стойку и резко посмотрела на Гвен. — Я сделала это из-за любви.

— Правда? — Гвен улыбнулась. — Просто Любовь и Торчвуд не особенно…

— Не особенно. О, не волнуйтесь, дорогая, он не умер… было хуже, — Агнес откинулась на стуле и стала играться с салфеткой. — Видите ли, это был… Джордж Герберт Сандерсон. Блестящий молодой учёный Торчвуда. Мозг, который нужно охранять. И мы были сильно влюблены. Но он работал над звёздным контроллером, который извлекли из космического корабля. И хотите — верьте, хотите — нет, он починил его. Ему даже удалось вычислить планету создателя. Далекий мир богатств и чудес, который нуждался в помощи. Он испросил разрешения пропутешествовать от имени Британской империи. Сама дорогая Королева Виктория была в восторге от новизны концепции, хотя это принесло бы плоды, много позже того, как она отошла бы в мир иной. Видите ли, моя дорогая, путешествие Джорджа даже с таким контроллером, могло занять очень много времени. Больше сотен лет. Я просила его не уезжать, но он взглянул на меня, и я поняла, что ничто не способно отговорить его. И к тому же иногда им нужно позволять уйти… Но я никогда не сдаюсь без боя. Так что когда образовался пост оценщика, я вызвалась добровольцем. И махая вслед его комическому кораблю, точно знала, что в тот день, когда он вернётся с Божьей помощью, я буду там. И это сработало… в своей особенной манере. Он в сознании, но скорость путешествия сильно искажает время. Всё это довольно сложно. Достаточно сказать, что каждый раз, когда я просыпаюсь, я могу общаться с ним через радиоскоп. Я слышу его голос, а он слышит мой. И вот мы двое влюблённых, разделённых пространством и временем. Но однажды он вернётся, а я позабочусь, чтобы этот мир был в хорошем состоянии для него.

Гвен просто смотрела на Агнес.

— Я слишком много сказала? — спросила Агнес.

— Нет, — ответила Гвен. — Ух ты.

— Но это самое тонкое решение, разве нет?

— В точку, вот что я скажу.

Агнес улыбнулась.

— Думаю, вам больше не стоит пить, вы уже пьяны, моя дорогая.

— Вообще-то нет, — Гвен подняла руку в надеже привлечь внимание официантки. — Еще по одной, прежде чем вернёмся. Думаю, по дороге можем захватить пиццу. Знаете, есть ещё одна вещь, о которой я до смерти хочу спросить, — она хмыкнула и наклонилась. Агнес вторила ей. — Вы и… Короче, я про Джека. Расскажите о нём.

— А, — произнесла Агнес, и её улыбка расширилась. — Капитан Джек Харкнесс. Ну, могу сказать вам, что он сейчас стучится в окно.

Глава IX

Кто там шагает в поздний час?

В которой Мисс Роджерс не может купить поезд, и осада началась

Она всегда любила магазины игрушек. Нина Роджерс перемотала несколько песен в своём мп3 плеере и огляделась. Каждый ряд был отдельной мечтой — плюшёвые мишки, настольные игры, наряды принцесс, велосипеды, футбольные наборы и игрушечные поезда. Прямо сейчас она разглядывала тщательно разложенную железную дорогу. Поезд кружил и кружил по дороге, останавливался на маленькой станции, въезжал в тоннель, миновал крошечные фигурки машущих людей и миниатюрные домики, он был идеальным и каким-то солнечным. Ничего не менялось. На него не садились и не сходили с него, поезд просто продолжал кружиться в этот замечательный полдень.

Это было именно тем, что она хотела. Она поймала себя на том, что снова проверяет телефон. Конечно же, она не пропустила звонок. Или же сообщение. Хватило бы просто сообщения. Пусть и с плохим содержанием. Она повернулась к поезду. Он испустил еле слышный свисток, и она улыбнулась. Она воспряла духом.

Просто день был не так уж хорош. Ночь воскресенья была потрясающей. Она была не так пьяна. Он был милым, и она прогуляла лекции в понедельник, а он пригласил её на ланч и пообещал перезвонить.

И вот уже четверг, а телефон молчит. Естественно, она была большой девочкой, и такие вещи не особо ранили. Её просто бесило, что она так радовалась. Каждый раз, когда чувствовала, что что-то завязывается, мир будто красился в яркие тона, и она становилась чересчур радостной.

К тому же она переживала кризис очередного эссе и ей могла помочь в этом лекция в понедельник в 11 утра. Она одолжила конспекты Джессики, но они не сказали ей ничего, кроме того, что пропущенная лекция была действительно полезной. Как и Джесс, по-видимому. Ох ладно, она запуталась. Прогулка по мосту, пара хотдогов из Икеа, а затем стаканчик кофе в библиотеке и ночь в окружении книг.

Может, она найдёт Тесс. Тесс, которая издевалась над ней всю неделю. «Ну и когда мы его увидим? Какой он? Он подарит тебе кольцо, да?» Она знала, что Тесс умеет быть жестокой, но в то же время с радостью составит компанию в библиотеке. Задача на новый год — найти друзей, которые будут любить меня сильнее.

Огни в магазине мигнули, и поезд на миг прервал свой непрерывный ход по трассе. Вернувшись на землю, она прошлась по игрушечному магазину. В проходе рядом она видела гордого отца, который пробовал компьютерную игру под не впечатленное хныканье сына. Она видела, что отец наполовину поддавался и немного досадовал, что не оказался лучшим в игре.

— Нет, папа, можешь использовать красную штуку. Но если не отпустишь их сейчас же… увидишь. Ты дурак, папа.

Нина решила, что слово «дурак» никогда не звучит так же уничижительно, чем когда его произносят тоненьким голоском с уэльским акцентом. Она улыбнулась, всего на миг, отец ответил ей улыбкой. Затем, легко подмигнув, он вернулся к игре, сосредоточенно хмурясь на взгляд сына.

Нина пошла дальше по ряду по направлению к загадочно-готичным куклам. Бабушка неодобрительно косилась, пока крохотная девчушка в джинсовом комбинезоне и с хвостиками критически указывала на одну из них.

— Вот, бабуль, — сказала она, — это Сестричка Слэй, в её комплект входят костюм гробовщика и фартук мясника. Она реально классная.

— Да, милая, — ответила пожилая дама, бесцельно нервно поправляя волосы под шерстяной шапочкой. — Уверена, она очень хорошая. У меня был когда-то такой милый мишка…

Дитя игнорировало её, хватая другую куклу с полки и тряся ею. Кукла закричала.

Свет снова моргнул, поезд замер, и Нина услышала, как он упал на каменный пол. Большинству людей было вроде всё равно, но послышался разочарованный возглас отца, компьютерная игра которого перезагрузилась.

Нина слонялась, ожидая, что работники вот-вот сообщат о закрытии. Она раздумывала о покупке надувного плота, но сомневалась, как надуть его, не говоря уже о том, куда он поместится в ее убогой коллежской комнатке. Это ей напомнило, что она должна искать квартиру, что нагнало ещё больше тоски.

Когда она впервые оказалась в Кардиффе, то была не в состоянии арендовать однокомнатную квартиру перед Икеа. Когда она стала искать, агенты по недвижимости сначала усмехались, а потом вписывали её в список ожидающих жилья позади Катейс Лидл с нагревателем комби и заплесневелой раковиной. Теперь она ходила по их пустым офисам, в пустые квартиры с наглухо закрытыми окнами, и они улыбались, улыбались, улыбались. Всё было настолько плохо, что они, возможно, позволили бы ей арендовать квартирку в SkyPoint, что при здравом размышлении, было безумством. Поэтому она бросила это занятие. Она не любила нереальные вещи.

Огни в магазине несколько раз дрогнули, и громкоговоритель лениво сообщил: «Уже восемь, магазин закрывается. Пожалуйста, поторопитесь с покупками к кассам». Кучка усталых работников стояла за кассами с натянутыми улыбками, призывая всех идти домой.

Позади себя Нина слышала, как бабушка строго сказала на капризные крики:

— Ну, Анита, если не можешь выбрать, мы можем прийти в другой день.

Нина затолкнула коробку обратно на полку и направилась к выходу. Начался дождь, ей хотелось добраться до дома, прежде чем промокнет. Когда она шагнула к автоматическим дверям, те сами раскрылись перед ней, впуская двоих. Оба в смешных одёжках.

Нина замерла, провожая их взглядом. Он был в военной форме и выглядел очень знакомо. Женщина была похожа на Джейн Остин или типа того. Только она не помнила героинь Джейн Остин с оружием. Даже в «Чувствах и чувствительности».

Они зашли ей за спину, мужчина самодовольно размахивал телефоном вверх и вниз.

— Тут никаких признаков, — закричал он на женщину.

Она вздрогнула.

— Ты просто нетерпелив.

— А ты до сих пор пьяна.

Она посмотрела на него с горькой усмешкой и примостила игрушечную ракетницу у себя на плече.

Нина поражённо смотрела на них. У них были все замашки высшего класса. Они категорически не обращали внимания на администратора магазина, идущую к ним, пока она не встала рядом.

— Мы закрыты, — рявкнула менеджер. — Пожалуйста, пройдите к ближайшему выходу.

— Привет! — отозвался мужчина. — Мы просто посмотрим. Честно, не займёт и минуты. Ищем дворец из Лего для младшенького Янто. Прогуляемся туда обратно за секунду, — его лицо расплылось в улыбке.

Женщина была неуклонна. Она сложила руки.

— Мы закрыты.

Джейн Остин поглядела на неё и слегка рыгнула.

— Капитан, у меня нет времени на лавочников, — вздохнула она и пошла по ряду, оглядываясь так, словно ждала, что весь мир нападёт на неё.

Мужчина беспомощно пожал плечами и заговорщицки понизил голос.

— Женушка, большую часть времени она обычная несносная тёлка и ужасная грубиянка, когда выпьет. Я сейчас заговорю ей зубки, и мы уберёмся, прежде чем вы щёлкнете пальцами. — Он замолчал и рассмотрел женщину сверху вниз. — Не то чтобы я торопился, — и он улыбнулся. Широкой, яркой улыбочкой.

Нина ужаснулась, увидев, что администратор покраснела. Дело не в том, что Капитан Улыбочка был ходячей аморальностью — подбивать клинья, придя с женой за игрушкой для сына, но… невероятно. Она могла поклясться, что видела его раньше. Нина продолжала наблюдать.

И вдруг она кое-что осознала. Ребёнок и его отец терпеливо стояли у автоматических дверей. Определённо, сотрудники их заперли. Кто-то поплёлся к кассе, чтобы достать из-за прилавка ключ и выпустить всех в темноту. Но двери не двигались. Парень за кассой пнул дверь и попытался раздвинуть вручную.

Звук привлёк Капитана Улыбочку. Он обернулся, его лицо вытянулось, и он заорал:

— Нет! не трогайте дверь! Это…

Нина так и не узнала, что значило «это». Вместо этого она удивлённо и встревоженно наблюдала, как дверь разошлась и впустила внутрь мрак, поглощающий кричащего мужчину.

Отец отскочил назад, тяня с собой сына. Послышались крики. Пока Нина наблюдала, Улыбочка выскочил вперёд, теребя браслет. Джейн Остин, громыхая, шла по ряду.

— Нет! Ложись! — вопил Улыбочка.

Нина кинулась на пол, понимая, что ракетница женщины была вообще-то настоящей. Ну, или по крайней мере, она стреляла. Но не было стрельбы. Все просто с бульканьем исчезало в странном дрожащем сгустке ночи.

Капитан Улыбочка и Джейн Остин заторопились к двери и наглухо её закрыли. Джейн вытолкнула прикладом своей пушки черную штуку, пока мужчина закрывал дверь. Они вдвоём, тяжело дыша, навалились на неё. Оба глядели друг на друга со смесью облегчения и ярости, а затем обернулись лицом к горстке шокированных покупателей и продавцов.

— Сидите смирно! — отрезала Джейн Остин. — Вас это не касается. Пожалуйста, продолжайте делать свои покупки без всяких мыслей. — Мужчина поморщился. — Будьте добры, освободите этот проход, мы с моим коллегой контролируем ситуацию.

— Какая на фиг ситуация? — заорала менеджер, спорившая с ними ранее. — И где Колин?

— Мертв, — Джейн Остин указала на пол. — Его бейджик, если вы так интересуетесь.

Капитан Улыбочка выглядел огорчённым.