Ленивый любовник (Сборник)

— Где жемчуг? — быстро спросил Мадден.

— Что там насчет жемчуга? — поинтересовался вошедший Мартин Торн.

— Я не привез его,— ответил Боб.

— Что? Не привезли?

— Нет.

Большое красное лицо Маддена побагровело.

— Ради бога, в чем дело?! — воскликнул он.— Это мое ожерелье, я купил его. И я хочу его иметь.

На языке Боба вертелись слова: «Позовите вашего слугу», но что-то во взгляде Чарли Чана остановило его. Нет, он ни слова не должен говорить о маленьком детективе.

— Ваша последняя инструкция моему отцу гласила, что ожерелье должно быть доставлено в Нью-Йорк и только туда,— напомнил он Маддену.

— Ну и что же? Могу я изменить решение или нет?

— Тем не менее, мой отец стал беспокоиться. Кроме того, произошли некоторые события...

— Какие?

Иден замолчал, думая о том, стоит ли говорить об этом человеку, который с таким раздражением смотрит на него. Ему это может показаться глупым. Или сказать?

— Достаточно того, мистер Мадден,' что мой отец отказался прислать сюда ожерелье, так как опасался ловушки.

— Ваш отец дурак! — закричал Мадден.

Боб Иден встал. Лицо его покраснело.

— Очень хорошо. Если вы хотите...

— Нет, нет. Извините меня, я погорячился. Садитесь.

Боб снова сел.

— Так, значит, ваш отец прислал вас на разведку?

—- Да. Он опасался, что с вами могло что-то случиться.

— Как видите, ничего не произошло,— сказал Мадден.— Все в порядке. Что же вы предлагаете?

— Утром я позвоню отцу по телефону и скажу, чтобы он прислал сюда жемчуг. Если мне можно будет здесь остаться до тех пор...

— Медленно, слишком медленно. Это мне не нравится. Я должен спешить. Рано утром я хотел ехать в Пасадену, а оттуда в Нью-Йорк.

— Так, значит, вы не собираетесь дать интервью Холли?

Глаза Маддена сузились.

— Ну и что же? Разве это так важно?

Он быстро встал.

— Раз вы не привезли жемчуга, то ничего не получите. Конечно, можете здесь остаться. Утром пораньше позвоните отцу. Предупреждаю вас, что я не могу медлить.

— Согласен,— ответил Иден.— А теперь, если вы не возражаете, у меня был трудный день и...

Мадден подошел к двери и позвал слугу. Вошел Чарли Чан.

— А Ким,— приказал Мадден.— Отведите этого джентльмена в спальню в левое крыло и возьмите его чемодан.'

— Холосо, босс,— ответил А Ким и взял чемодан.

— Доброй ночи,— сказал Мадден.— Если вам что-либо понадобится, этот парень все сделает. Он здесь недавно, но во всем хорошо разбирается. Вы можете входить в свою комнату через патио. Надеюсь, вам будет удобно.

— Надеюсь. Спасибо. Доброй ночи.

Боб Иден направился через патио вслед за китайцем. Холодный свет луны освещал пустыню. Дул ветер. Войдя в комнату, Боб обрадовался, увидев растопленный камин.

— Почтительно прошу прощения. Это моя работа,— сказал Чан.

Иден покосился на закрытую дверь.

— Что с вами случилось? Я потерял вас в Барстоу.

— Поглубже обдумав дело, я решил не дожидаться поезда,— сказал Чарли.— Я выехал из Барстоу на автомобиле, принадлежащем одному из моих соотечественников. Гораздо лучше приехать сюда теплым днем. Никто не следил за мной. Здесь я повар А Ким. Какое счастье, что в молодости я обучился этому искусству.

— Вы молодец,— улыбнулся Боб.

— Всю жизнь я запоминал слова, учился говорить на хорошем английском языке. А теперь мне приходится его коверкать, чтобы не вызывать подозрений. Для меня это не очень приятная ситуация.

— Ну, это ненадолго,— заметил Иден.— Видимо, здесь все благополучно.

Чан пожал плечами, но не ответил.

— Все в порядке, не так ли? — с возрастающим интересом спросил Иден.

— По-моему, здесь не все так хорошо, как хотелось бы,— ответил Чан.

Боб с недоумением посмотрел на Чана.

— Вы что-нибудь обнаружили?

— Ничего особенного я не нашел.

— Ну, тогда...

— Простите меня,— перебил его Чан.— Может быть, вам известно, что китайцы очень восприимчивые люди. Они не всегда могут передать словами, в чем неправильность той или иной ситуации, но сердцем они это чувствуют...

— О, простите меня,— сказал Иден,— но мы не можем полагаться на инстинкт. Надо отдать Маддену жемчуг и взять с него расписку. Он здесь, и все ясно. Я сейчас же отдам ему ожерелье.

— Нет, нет,— запротестовал Чан.

Вид у него был страдающий.

— Если вы позволите...

— Но послушайте, Чарли... если вы разрешите так называть себя...

— О, это большая честь для меня..

— Не надо делать глупостей только из-за того, что мы находимся в пустыне, далеко от дома. Вы говорите, китайцы восприимчивые люди. Я охотно этому верю. Но Джорданы торопятся передать ожерелье, и мой отец не смог их ни в чем убедить. Нам нужно было выяснить, здесь ли Мадден. Так он здесь. Пожалуйста, пойдите к нему и скажите, что я хочу с ним поговорить здесь, в спальне. Вы будете ждать за дверью, а когда я вас позову, войдете.

— Это будет ужасная ошибка,— настаивал Чан.

— Почему? Вы можете указать какую-нибудь причину?

— Нет. Это трудно выразить словами. Но...

— Тогда мне очень жаль, но у меня есть собственное мнение. Я беру ответственность на себя. Теперь, я думаю, вам лучше идти...

Чан нерешительно вышел. Боб закурил сигарету, присел возле огня и задумался. Кругом громадная молчаливая пустыня. В доме тишина. О чем говорит Чарли? Вздор. Китайцы любят многое драматизировать. Чан тоже хочет сыграть роль. Но для американца это не годится. Боб Иден не должен идти по этому пути.

Он посмотрел на часы. Прошло десять минут после ухода Чарли. Еще десять минут, и он передаст Маддену ожерелье. Он поднялся и вышел в патио. Темно. А где-то горит свет, мчатся машины, ходят люди. Здесь же так тихо...

И тут ночную тишину взорвал ужасный крик. Боб замер. Снова крик, потом страстный, задыхающийся голос:

— Помогите! Помогите! Убивают!

Затем вопль:

— Помогите! Уберите пистолет! Помогите! Помогите!

Боб Иден побежал по двору. Он увидел, что Торн и Чарли выбежали с другой стороны.

Снова послышался крик. Теперь Боб в полосе света разглядел метрах в трех маленького австралийского попугая, кивающего головой.

— Проклятая птица! — прорычал подошедший Мадден.— Простите, мистер Иден, я забыл вас предупредить о нем. Это Тони. У него было дикое прошлое, как вы только что убедились.

Попугай подлетел совсем близко.

-— Один бокал, джентльмены, пожалуйста! — пронзительно крикнул он.

Мадден засмеялся.

— Это с тех пор, когда он жил в баре,— пояснил он.

— Один бокал, пожалуйста!

— Хорошо, Тони,— продолжал Мадден.— Но мы сейчас не собираемся пить. Успокойся. Надеюсь, вы не очень испугались, мистер Иден. В баре раза два кого-то убили, и Тони видел это. Мартин,— повернулся он к секретарю,— возьмите попугая и заприте в сарай.

Торн бросился выполнять приказание. Бобу показалось, что лицо его бледнее обычного. Когда же он взял попугая, Боб заметил, что руки у него дрожат.

— Сюда, Тони,— сказал Торн.— Прекрасно, Тони. Пойдем со мной.

Он осторожно отстегнул цепочку с ноги птицы.

— Вы хотели видеть меня, не так ли? — спросил Мадден Боба.

Он проводил его в свою спальню и закрыл дверь.

— В чем дело? Вы все-таки привезли ожерелье?

Открылась дверь, и в комнату скользнул китаец.

— Какого черта вам здесь надо?! — закричал Мадден.

— У вас все в порядке, босс?

— Конечно. Вон отсюда!

— Это холосо,—сказал Чарли Чан в роли А'Кима и бросил многозначительный взгляд на Боба Идена.— Прекрасный день, если позволите.

Он ушел, оставив дверь открытой, но не стал ожидать возле нее.

— Так что вы хотели? — настойчиво спросил Мадден.

Боб Иден на мгновение задумался.

— Я хотел повидать вас наедине. Скажите, вы доверяете своему секретарю?

— Вы надоели мне! — рявкнул Мадден.— Можно подумать, что вы привезли сюда весь Английский банк. Конечно, я доверяю Торну. Он у меня уже пятнадцать лет.

— Я только хотел быть уверенным,— ответил Боб.— Утром я позвоню отцу. Спокойной нота.

Он вышел в патио. Навстречу ему торопливо шел Торн.

— Спокойной ночи, мистер Торн,— сказал Боб.

— О... э... спокойной ночи, мистер Иден,— ответил секретарь и легкой походкой прошел мимо.

Вернувшись в свою комнату, Боб начал раздеваться. Он был изумлен и раздосадован. Было ли это происшествие таким простым, как казалось? Возможно, его слух просто не привык к крикам попугая. Но действительно ли Тони в баре слышал такой крик?

 Глава 6

Счастливый Новый год Тони

Забыв о своем обещании рано утром позвонить отцу, Боб проснулся поздно. Было уже девять часов, и великолепный рассвет в пустыне, о котором он знал только по книгам, прошел без него.