Помоги проекту - поделись книгой:
«Мастодонт» был отвергнут без малейших колебаний, мол, в этом случае заслуженные деятели науки и культуры вряд ли согласятся участвовать в нашей затее.
«Фонендоскоп» с «Выпуклостью» тоже почему-то не подошли. Название «Можно!» не рассматривалось, как очевидная иллюзия. Сверху нам было спущено «У самовара», с чем, в свою очередь, никак не соглашалась душа моя. И мы опять затоптались около «В компании…»
Это, в свою очередь, не одобрил мой гуру поэт Яков Аким.
— От подобного названия, — произнес он задумчиво, — веет чем-то вечным.
Однако я уже знала: ни от чего-то им особенно не веет.
Как в старой доброй английской пословице: «Увидим», — сказал слепой, «Услышим», — сказал глухой, «До всего доживем!» — сказал покойник на столе.
В памяти всплыли мои скандальные дебюты. Первая в жизни публикация в «Вечерней Москве». Я еще училась в школе, там у нас был клуб интернациональной дружбы с Индией — имени Рабиндраната Тагора, и как раз мы лихорадочно ожидали прибытия сановитых индийских гостей. От этого многое зависело — поездка в Индию активистов клуба и прочее.
Объятые волнением, взбудораженные, взвинченные, разгоряченные, мы считали дни, часы и минуты до их приезда. И это, конечно, на нервной почве — меня угораздило в своей заметке перечислить на пару-тройку гостей больше, чем, собственно, предполагалось.
Причем самое удивительное — не то, что в моем воображении в школьный клуб имени Рабиндраната Тагора на Варшавке уже летели, очертя голову, Радж Капур, Индира Ганди, Джавахарлал Неру и чуть ли не Махатма Ганди вовсю паковал чемоданы, а то, что статья была напечатана безо всяких поправок и сокращений.
Страшно гордая, принесла я газету в школу и вручила ее руководителю клуба — энтузиасту, общественному деятелю, учительнице английской литературы Валерии Федоровне Быковой. Я ждала почестей, славы, что меня — первой — занесут в элитный список избранников на поездку в Индию…
Каково ж было мое удивление, когда эта замечательная женщина, добрейшей души человек, бросив только взгляд на мое произведение, в ярости созвала грандиозное собрание в актовом зале, всю школу — от первого класса до последнего — сняли с уроков, позвали директора, завуча, всех учителей…
И Валерия Федоровна, вскинув над головой газету, как всадник — обнаженную шашку на всем скаку, вскричала в великом возбуждении:
— Товарищи! Во вчерашней «Вечерней Москве» напечатана статья «Не счесть алмазов в Индии чудесной…» Москвиной из 10 «Б». Так вот — это «политическая утка»!
Со временем я стала сотрудничать с газетой «Московская правда», и мне дали колонку на третьей полосе, чтобы я рассказывала обо всем, на мой взгляд, знаменательном в жизни нашего города.
В поисках материала я забрела в Зоологический музей на улице Герцена — куда Верховный революционный совет Мадагаскара, положив конец неоколониалистскому режиму и провозгласив Хартию малагасийской социалистической революции — в знак любви и дружбы к Советскому Союзу, — прислал самое дорогое, что у них было: выловленную у африканских берегов — практически не существующую уже на этой планете реликтовую кистеперую рыбу. Такие гигантские рыбы из отряда целакантовых чуть не четыреста миллионов лет назад бороздили океаны и считались вымершими в конце мелового периода приблизительно семьдесят миллионов лет назад.
Короче, находка живой кистеперой рыбы для человечества была столь же ошеломляющей, как встреча с живым и свежим динозавром. Это открытие в 1938 году совершила мисс Марджори Кортене-Латимер — обитательница африканского городка Ист-Лондон, где она создала скромный музей на основе стареньких маминых платьев и украшений. (Впоследствии — биолог, орнитолог, ихтиолог, основатель Ассоциации южноафриканских музеев, городских исторических обществ и Ассоциации дикорастущих цветов, учредитель птичьих и ландшафтных заповедников, почетный доктор Родезийского университета, почетный гражданин города Ист-Лондон, писательница, скульптор и художница!..)
Мать честная! Вот с кем бы я с удовольствием сделала радиопередачу! Да что передачу!.. Позови меня Марджори куда-нибудь — на остров Птиц или в отчаянное плаванье к Коморским островам, я бы за ней — в огонь и в воду, до того это выдающийся человеческий экземпляр! И умерла-то Марджори Латимер совсем недавно — прожив без малого сто лет бешено плодотворной увлекательной жизни!
Явление целаканта народу считается самым солидным зоологическим открытием XX века и всей жизни мисс Латимер. Похоже, за девяносто семь лет она так и не удосужилась выйти замуж. Ископаемый кистеперый целакант для нее затмил целый мир. Он стал для нее опорой и отрадой, счастьем и судьбой. Никто не выдерживал с ним никакого сравнения. В свои 96 лет Марджори с мечтательной улыбкой рассказывала в интервью:
— …Это было самое удивительное существо, какое я когда-либо встречала!
Она умерла по чистой случайности — подхватила воспаление легких. Иначе жила бы вечно. Ее встретила на небесах и унесла в голубые дали сияющая душа целаканта.
«Уважаемый доктор Смит! — строчила Марджори письмо своему коллеге, когда грянул ее звездный час. — Вчера мне пришлось ознакомиться с весьма необычной рыбой. Сообщил о ней капитан рыболовного траулера, я немедленно отправилась на судно и увидела синий плавник, выступающий из большой кучи рыб. Я быстро удалила все экземпляры с вершины кучи и обнаружила такую красивую рыбу, какую можно увидеть только во сне.
Вот моя очень приблизительная зарисовка. Надеюсь, Вы сможете помочь мне определить это существо. Оно покрыто мощной чешуей, настоящей броней, плавники напоминают конечности — сплошь в чешуе до самой оторочки из кожных лучей. А каждый луч колючего спинного плавника ощетинился маленькими белыми шипами (смотрите набросок красными чернилами).
«…И возникло видение древних морей, рыб, которые жили в отдаленном прошлом и известны нам лишь по ископаемым окаменелостям… — написал потом в книге „Старый Четвероног“ о целаканте профессор Дж. Л. Б. Смит. — Я не сводил глаз с зарисовки, пытаясь увидеть то, о чем не мог ни мечтать, ни помыслить…»
И доктор Смит объявил мировой общественности об открытии самой давней из живущих на планете рыб, этакого чудища морского, назвав его в честь прекрасной Марджори Латимер — Latimeria.
Все, конечно, кинулись изучать анатомию натуральной латимерии, явно пограничного существа между водной стихией и земною — двоякодышащей, живородящей… Особенное внимание притягивали к себе ее плавники, имеющие на конце подозрительные твердые лучи с мягкой подушечкой посередине.
Плавник это, лапа, кисть или стопа?.. Во всяком случае, именно кистеперая рыба могла стать отважным первопроходцем, которая на свой страх и риск выбралась из океана и начала осваивать сушу! Неистовым хордовым, кому мы обязаны тем, что через миллионы лет, вообще говоря, появились наземные позвоночные.
То, что латимерия по сей день существует на свете, — сказочное чудо. Их в океане — считанные единицы, ловить латимерию запрещено Вашингтонской конвенцией: статус «неприкосновенности» имеют все целакантовые, включая еще не открытые виды.
Чтобы взглянуть, как она живет в естественных условиях, Жак Ив Кусто самолично спускался на километровую глубину засвидетельствовать ей свое почтение.
А тут — пожалуйста, в обычном железном ящике — не в жидком азоте, не забальзамированную, а
Быть может, этот на редкость нецивилизованный ящик летел к нам в каком-нибудь рефрижераторе. А тут о нем сначала забыли, потом стали думать да гадать, что с этой тварью морской делать… В конце концов, являюсь я, пока нештатный репортер престижной столичной газеты (которого — пара оптимистических репортажей — и примут в штат!), — и застаю картину ужасного тлена и распада.
Уже издалека чую нестерпимый запах, с зажатым носом приближаюсь к мадагаскарскому
Два бледных криптозоолога в белых халатах ведут меня холодным лабиринтом подвала, оправдываясь наперебой, дескать, прилагали отчаянные усилия, чтобы сохранить целакантыча, да куда там! Смотрите, какой ржавый ящик!
И тут же — то ли из гипса, то ли из папье-маше — старенький скульптор в сатиновом халате сидит на табуретке и лепит с натуры кистеперую рыбу, которая вскоре станет экспонатом музея. Ее и сейчас можно там увидеть.
Так я стояла над этим загубленным существом — настолько могучим когда-то и прекрасным, что даже в таком плачевном виде оно было великолепно. Огромный целакант, овеянный славой и легендой, колючий лучистый плавник на спине, словно гребень дракона, застывшее тело неоново-синее с белыми пятнами, разбросанными в беспорядке по чешуе, и — чуть ли не кисти рук — сложены на груди.
Я быстро шла, не оглядываясь, мимо Никитских ворот, по Тверскому бульвару — к дому в Большом Гнездниковском переулке, на крыше которого провела детство, куда я всегда прихожу, когда мне становится как-то не по себе.
И гневная песнь рвалась из моего сердца — о том, что сегодня прямо посреди Москвы в ржавом ящике железном распалась на пять изначальных элементов бытия чудом сохранившаяся с древнейших времен, возможно, последняя латимерия на этой планете:
«Я объявляю день памяти и скорби по нашему предку — целаканту, вынырнувшему в нижнем девонском периоде из океана и зашагавшему по земной тверди ради жизни на Земле!
Мы, люди, — прямые потомки кистеперой рыбы — не только благополучно развеяли по ветру ее таинственную способность слышать Зов Несбыточного, а, услышав, — поставить на карту
Хотя б успели сделать настоящий экспонат для музея! Исследовали бы ДНК, изучили бы клетку на молекулярном уровне!.. Скелет бы сохранили, черти! Показывали бы школьникам в экскурсии.
Так я плакала и пела, сидя на лавке на Тверском бульваре у стен отчего дома, и эту песнь — опять безо всяких ограничений — напечатали в «Московской правде» — органе Городского комитета коммунистической партии.
Тут же из Горкома партии главному редактору газеты пришла грозная депеша. «На ковер» вызвали заведующего отделом науки, школ и вузов, где я внештатно сотрудничала, теперь уже тщетно надеясь на зачисление в штат. Смысл этого письма был такой: публикация М. Москвиной вводит в заблуждение наш народ, распространяя заведомо ложные сведения, что советский человек произошел от какой-то там кистеперой рыбы, тем более африканской! В то время как МЫ произошли от обезьяны. От НАШЕЙ обезьяны!!!
И подпись высокопоставленного по тем временам партийного руководителя.
Наученная горьким опытом, я принялась за свою авторскую программу на радио с предельной осторожностью. Главное незыблемое требование, которое я предъявила к себе, это — Правда, Правда, ничего, кроме Правды. Как говорил мой великий друг Даур Зантария, есть такие писатели, которые пишут только о том, что они видели своими глазами. Если он написал: «Из трубы вылетела ведьма на метле», значит, он действительно это видел, иначе бы не написал. Вот так я и решила действовать.
Глава 3
«К вам обращается высший разум Вселенной!»
Первую передачу мы начали таинственнейшим скрипом тяжелой дубовой деревянной двери с несмазанными петлями. Из-за этой многопудовой двери, медленно нарастая, полилась музыка — космическая. И зазвучал мой голос:
— Люди Земли! Не стану скрывать от вас — грядут великие времена. Причем, кому ни скажешь об этом, все сразу — осведомленно: «Что? Конец света?!»
— Какой конец света?! — вскричала я, и, наверное, тысячи радиослушателей вздрогнули от неожиданности. — Разве свет может иметь конец или начало? Свет — он во всем. Даже тьма наполнена светом. Мой муж Леня — художник, старый черный карикатурист, говорит: «Черный юмор — это ночь без лунного света, когда все предметы видны еще яснее, потому что свет идет от них самих, а не льется сверху!..»
Я вам больше скажу: свет усиливается — от людей, от растений, от деревьев особенно! От зверей! Да, боже ты мой, у меня тараканы на кухне стали светиться в темноте, что я могу к этому добавить?
Все вокруг, я уверенно продолжала, так и поднимается на новую ступень бытия. Некоторые деревья, если с ними познакомиться поближе, — прямо Будды. А животные? Мой английский сеттер Лакки совсем стал человеком, понимает любые слова — даже «будущее», «шашлык» и «пипетка». А как он любит, когда я читаю ему вслух рассказы о животных Льва Толстого для учащихся начальной школы?!
Людей — я вообще не узнаю. Муж Леня заходит в магазин. А там, на подоконнике, сидит монашек — сам навеселе, глаза блестят, раскраснелся…
Леня — ему:
— Ну, что? Бог-то приближается?
— Давно, батюшка, приблизился!!! — воскликнул тот.
— А где ж он?
— Да в печенке! — монах отвечает радостно. — В селезенке! В желудке! В мочевом пузыре! Везде!.. Где ж ЕГО нету??? — и он раскинул руки, с восторгом озирая всего себя.
Леня чуть не обнял этого распоясавшегося проповедника. Ведь он и сам только что нарисовал серию картин: «Прекрасный цветок по имени печень», «Желчный пузырь — вместилище разума и драгоценных камней», «Мой фаллос — небесная башня» и «Одинокого стомака в домик не пускают» — о жизни самостоятельно обитающего на Земле желудочно-кишечного тракта, прекрасного, как рождественская елка.
— А в наших легких, — Леня заявил, — чтоб ты знала — аккуратно сложены воздушные крылья! Которые мы всегда в случае чего можем расправить и использовать по назначению…
Кстати, об этом прекрасно знали древние мудрецы — еще давным-давно, около семи тысяч лет назад, они намекали в загадочных текстах, что цель и смысл жизни человека, даже всего человечества, — это «обнаружить солнце, спрятанное в темноте, и колодец меда внутри скалы»…
— А поскольку общая тенденция среди народов — все-таки на просветление, — более и более воодушевляясь, говорила я, — важная весть стучится в каждую дверь. Ее принесли нам великие книги, мудрые наставники, живущие вместе с нами на Земле, солидные ученые и даже голоса Высшего Разума Вселенной: что по всем признакам летоисчисления наша планета вступает в новую эру — эру Водолея. И человечество — прямо в эту минуту, в разгар нашей с вами жизни — поднимается на новую ступень эволюции!
— …Да-да-да! — обратилась я лично к Вите Трухану, моему режиссеру, который глядел на меня из-за стекла нашей студии широко раскрытыми глазами. — Хотите, верьте, хотите, нет, но это событие было ознаменовано обращением Высшего Разума Вселенной к жителям Земли.
(Тут, надо сказать по совести, лично ко мне никто не обращался, видно, побоялись меня до смерти напугать, однако множество людей приняли вот это сообщение, причем люди друг с другом незнакомые, живущие в разных точках нашей планеты и говорящие на разных языках.)
Снова зазвучала космическая музыка, и я — на легком ревербераторе, будто бы из глубины галактик, завораживая странностью и неизвестностью, голосом то ли сирены, то ли кентавра, то ли какой-то огромной мерцающей мыши, произнесла:
— Люди Земли! К вам обращается Высший Разум Вселенной! Космос просит серьезно отнестись к той информации, которую до вас донесут контактеры Высшего Разума. Мы посылаем эту весть каждому человеку планеты Земля независимо от возраста, расы и национальности. Поверьте, что вы не единственные разумные существа во Вселенной!
Может быть, для кого-то это и было откровением. Что касается меня, за несколько лет до этого своего эпохального эфира я видела летающую тарелку — поздней осенью вечером в Подмосковье. Она летела над лесом, от нее исходило оранжевое свечение. Вдруг она остановилась.
Мой приятель, с которым я мирно прогуливалась по лесу, шуршала осенними листьями, начал махать руками, подпрыгивать и кричать:
— Ну, давайте, летите сюда, тут надо с вами кое-что обсудить!
Я стала умолять его этого не делать. А он:
— Ерунда, — кричит, — неужели мы — два таких продвинутых человека — не в состоянии осуществить межпланетные переговоры?
Вообще, мне кажется, не нужно так ни к кому приставать. Придет время — к тебе подойдут и обратятся. А ты со своей стороны — зрей, наращивай понимание, дружелюбие и готовность вступить в контакт не только с представителями Высшего Разума Вселенной, но и со своими близкими родственниками, соседями по лестничной клетке, со всеми предметами и обитателями этого мира, где Дух и Вещество постоянно переплавляются одно в другое. Потому что далее в обращении говорилось:
…И знайте, что до вас на Земле было четыре цивилизации. Вы являетесь представителями пятой расы, пятой цивилизации, которая стоит на пороге шестой. Мы хотим подготовить вас к этому переходу, чтобы из пятой цивилизации человек смог шагнуть в шестую, не утратив ни души, ни тела!..
Прежде на радио я вела только детские передачи. На этот раз мне нужно было выступить весомо, зримо, вовлекая в горячий поток волнующих меня образов буквально все возрасты, все слои населения, все души, ищущие освобождения. Пусть кто-то, я думала, кто, как и я, верит в нечто невыразимое и легкое, в то, что каждый шаг смиренно подготавливает грядущие чудеса, — найдет в этом подтверждение своих догадок и прозрений.
А те, кто усмотрит лишь бред сумасшедшего, сбежавшего из психбольницы, — воспримут мою песнь — как чистую поэзию, голос вымысла и литературы. Так однажды писатель Франц Кафка, случайно разбудив спящего, попросил: «Считайте меня своим сном», — вот пусть и мой слушатель будет погружен в сказку, которая вполне может оказаться правдой.
Короче, в
Кроме того, грандиозные изменения происходят в уме человека, в его сознании…
Да я это сама чувствую по себе и по своей семье! Буквально накануне я угадала семь геометрических фигур, которые мне мысленно передал Леня. Нам даже стало неприятно. И мы ели в разных комнатах.
В общем, это очень серьезный документ. Я привожу только выдержки, наиболее поразившие меня. Например:
Вы последние, кто воплощен на Земле в пятой цивилизации. У каждого из вас есть шанс стать человеком новой эры, обладателем сверхвозможностей. Поймите нас правильно: код, заложенный в ваше тело, имеет ограничения в сфере познания. Как бы ни был умен человек пятой цивилизации, он не сможет понять то, во что сможет с легкостью вникнуть человек шестой цивилизации. Не обижайтесь на такое объяснение предела ваших способностей.
…От всей нашей пятой цивилизации я поблагодарила Высший Разум за деликатность. Ума у нашего брата, конечно, палата, этого у нас не отнять, но упомянутый код с заведомым ограничением, нет-нет да и сказывается.
На эту тему есть уйма анекдотов. Будь моя воля, я выдала бы щедрую россыпь, но Виктор Трухан из-за стекла поднял указательный палец.
Ладно, один: когда американский астронавт Нейл Армстронг ступил на поверхность Луны, советское правительство потеряло покой. В ЦУПе собрались конструкторы, космонавты.
— Что ж это делается, — запрашивает Политбюро. — Американцы на Луне высадились, а русские — вокруг Земли да вокруг Земли? В общем, мы тут с товарищами посоветовались и решили высадить человека на Солнце!
— Сгорим! — заметил кто-то с места.
— Ни боже мой! — ответил докладчик. — Мы все обдумали и постановили: высаживаться на Солнце будем ночью.
Среди миллионов прохожих и разных происшествий, посреди гигантского пересечения вещей и обстоятельств, в сущности посредине своей жизни, я сидела перед микрофоном и отчаянно пыталась донести до человечества эту сбивчивую анархическую информацию.
Речь моя шла по неровному руслу. У меня не хватало слов, чтобы обозначить, наметить, описать нехоженые тропы, которые ведут Человека к будущему или, быть может, к его подлинному началу. Сердце у меня билось так, что стук моего сердца записался у Витьки на пленку.
В своей гордыне я прикоснулась к тайне эволюции Человека. Причем к ее кульминационному, поворотному моменту! И если уж родоначальником этой теории на Земле принято считать Чарльза Дарвина, а не бесконечно древних, скажем, индийских мудрецов — риши, которые когда еще провозгласили, что «в пустоте каждого атома лежат обширные миры, разнообразные, как пылинки в солнечном луче», то — пожалуйста. Около 1835 года на Галапагосском архипелаге Чарльз Дарвин впервые сформулировал основы своей теории эволюции:
Это было ослепительным озарением, перевернувшим все представления о мире и до такой степени потрясшим самого Дарвина, что ему понадобилось двадцать лет, прежде чем он осмелился выпустить в свет, как сокола с кожаной рукавицы, свой беспримерный труд «Происхождение видов».
Этим вопросом жадно интересовался писатель Жюль Верн. Отцы квантовой физики Макс Планк и Альберт Эйнштейн пытались погрузиться
— Человек — это мост!..
…К иному существу, к другому способу существования. Так первая амфибия вышла на солнечные берега нового мира. Первая рептилия разбежалась и полетела, и стала птицей. Это ж моя любимая тема! Я даже сочинила притчу — про крокодила: как у всех крокодилов вылупились из яиц крокодильчики, а у него — …птенец. Но крокодил не бросил сына, не съел, не сделал вид, будто у него никто не родился. Он растил его, кормил-поил, защищал от других крокодилов, обучал добывать червяков и мошек. Однако атмосфера вокруг была до того удушающей, что они вдвоем улетели в конце концов оттуда к чертовой матери!..
А что? Взмыли в небо и полетели!
У крокодила сначала не получалось летать. Тогда птенец — крокодилу — сварливо:
— Я не понимаю, в чем дело?! Ну, папа! Отталкивайся хвостом от земли! Двигай, двигай лапами, как будто в воде плывешь…
Вдохновленный судьбой моего героя режиссер Александр Горленко снял мультфильм «Что случилось с крокодилом». Это был абсолютный хит. Правда, народ подумал, что фильм французский. Поскольку за кадром идет синхронный перевод. Но этот перевод — с крокодильского языка.
Вся жизнь у меня переменилась с безумным взлетом этого крокодила! Весь мир, в котором мы жили с ним раньше, остался позади. Отныне мы сделались обитателями иного пространства, и время для нас потекло по-другому. Сверхъестественное стало естественным. Сознание раздвинуло свои границы. А тело обрело невиданную свободу!
Вот так и новый вид человечества — все будет иное: зрение, осязание, в одно мгновение можно будет достичь отдаленных галактик, будто и нет совсем расстояний, будто все происходит внутри нас. Мы сможем находиться одновременно на Борнео, в Уваровке и в Комсомольске-на-Амуре! И бог еще знает где! Мы выйдем в открытое пространство жизни!
Там еще сказано, в этом эпохальном обращении:
Все, кому посчастливится перейти из пятой цивилизации в шестую, переменятся к лучшему. Вы измените облик: внешние черты останутся прежними, но каждый обретет совершенство, о котором сейчас имеет очень отдаленное представление. Новый человек будет божественно красив. При этом он сохранит вид человека пятой расы. Дети повзрослеют. А пожилые люди помолодеют до двадцати-тридцати лет.
Рост человека возвысится — от 170 сантиметров до 3 метров. Кожа посветлеет и станет молочно-розового и персикого цветов. Глаза у людей будут всех оттенков голубого, синего и зеленого. Вырастут недостающие зубы. Человеческий облик будет идеальным, и возможности его станут беспредельны.
Каждый человек шестой расы, ведомый высшим разумом земли, будет гениален. Цивилизация, которая придет на смену вашей, начнет развиваться на более тонком уровне в новой среде обитания. Ни войн, ни национальных распрей, ни религиозных предрассудков, ни экологических катастроф.
Вы станете существами, которые достигнут высшей мудрости отношений между мужчиной и женщиной. Связи будут вечно неизменными, каждый обретет свою половинку, а соединение этих двух начал примется излучать невиданные свет и гармонию.
Человек шестой расы отчетливо поймет, что смерть — иллюзия. Болезнь — иллюзия. Они лишены реальности. Только ЛЮБОВЬ, ЛЮБОВЬ и ЛЮБОВЬ — безмерная, огромная, беспредельная, всеподдерживающая и всеобъемлющая.
Он без труда найдет связь между двумя измерениями, где мирно сосуществуют живые и мертвые, и между теми и другими нет никакой разницы.
И последнее. Переход будет мгновенным. С помощью одной только силы мысли. Но вхождение в эту расу бессмертия предусматривает строгий духовный и физический отбор. Вам надо постоянно двигаться к совершенству. Поскольку целые страны и народы, наполненные злобой, алчностью, самомнением, уйдут в небытие, впадут в спячку, возможно, на многие-многие миллиарды лет, чтобы потом начать новое восхождение…
Поделиться книгой: