Сказки кота Мурлыки

— Честное слово, нет. Сегодня пожаловаться не на что. И даже наоборот, я хотела вам сказать, что пес вел себя на редкость хорошо.

— Надо же!

— Он был такой смирный, такой послушный. И вообще тихо лежал и спал целый день.

— Спал? Ничего себе! Уж не думает ли этот лентяй, что его кормят, чтобы он целыми днями дрых? Ну, мы его проучим!

— Погодите, родители, будьте же справедливы!

— По справедливости он и получит, что заслужил.

Когда родители вошли на кухню, пес лежал, свернувшись, у печки.

— Ну-ка, поди сюда, бездельник, — сказали родители.

Дальше все было как и накануне: девочки стали заступаться за пса, и он отделался парой-другой пинков.

На другое утро все обошлось как нельзя лучше. Родители обычно вставали по петушиному крику. Но селезень велел петуху на этот раз промолчать, и родители проспали дольше обычного за закрытыми ставнями. Девочки тихо оделись, на цыпочках пошли на кухню, сложили в корзинку припасы и так же бесшумно вышли. Свинья, сгорая от нетерпения, дожидалась их во дворе.

— Накладную бороду не забыли? — шепотом спросила она.

Сестренки привязали ей пышную, желтую с рыжеватым отливом бороду из кукурузных метелок, которая доходила ей до самых глаз. Свинья была в восторге.

— Ждите меня на лугу, — сказала она, — к полудню я приведу вам стадо живым или мертвым.

— Лучше все-таки живым, — заметила гусыня.

— Само собой, но факты — вещь упрямая, тут ничего не поделаешь. Впрочем, если мои догадки верны, наши коровы живы-живехоньки.

Свинья дождалась, пока уйдут девочки с псом, а минут через пять сама вышла со двора. Она шла не спеша, делая вид, что просто гуляет, чтобы не привлекать к себе внимания.

Когда родители проснулись, было уже восемь часов. Они не поверили своим глазам.

— Я кукарекал чуть не целый час, — уверял их петух, — а вы никак не вставали. Ну, я и замолчал.

— И девочки не посмели вас разбудить, — сказал селезень. — Они погнали коров на пастбище. Да, чуть не забыл: Злючка просила вам передать, что голова у нее больше не болит.

Никогда в жизни родители не вставали так поздно; с перепугу они решили, что заболели, и не пошли в поле.

Часов в десять, обойдя всю деревню, свинья окольным путем прибежала на луг. Гордо поднятая голова, борода торчком — увидев ее, девочки с надеждой спросили:

— Нашла?

— Конечно. То есть я знаю, где они.

— Так где же?

— Терпение, — сказала свинья. — Не так быстро. Дайте мне сесть и передохнуть. Я страшно устала.

Она уселась на, траву перед Дельфиной, Маринеттой и псом и сказала, поглаживая копытом бороду:

— На первый взгляд дело представляется весьма запутанным, но по здравом размышлении видно, что оно чрезвычайно простое. Следите за моей мыслью. Если коров украли, значит, это сделали воры.

— Верно, — согласились девочки.

— А все воры, как известно, бывают плохо одеты.

— Чистая правда, — подтвердил пес.

— Значит, встает вопрос: кто у нас в деревне одет хуже всех? Ну-ка подумайте и скажите.

Девочки назвали несколько имен, но свинья с хитрым видом качала головой:

— Не угадали! Хуже всех в округе одеты цыгане, которые третий день стоят табором у дороги. Выходит, наших коров украли они.

— Я так и знала! — в один голос выпалили Дельфина и Маринетта.

— Ну, конечно, — сказала свинья, — теперь вам кажется, что вы сами дошли до истины. Еще немного — и вы забудете, что только моя проницательность открыла вам глаза. Люди неблагодарны. Так уж устроен мир.

Свинья замолчала и помрачнела, но девочки и пес стали осыпать ее похвалами, и она снова оживилась.

— Осталось пойти к ворам, — сказала она, — и заставить их во всем признаться. Это я сделаю запросто.

— Я пойду с тобой, — предложил пес.

— Нет, это дело тонкое. Ты можешь все испортить. И вообще я люблю работать в одиночку.

Она снова пообещала привести стадо к полудню и убежала. Цыган она застала сидящими в кружок и плетущими корзинки. Они действительно были очень плохо одеты, лохмотья едва прикрывали тело. Около кибитки паслась старая кляча, такая же тощая и жалкая, как ее хозяева. Свинья решительно подошла к цыганам и дружелюбно обратилась к ним:

— Привет честной компании!

Цыгане взглянули на нее, и один из них очень сдержанно ответил на приветствие.

— Как ваше здоровье? — спросила свинья.

— Ничего, — ответил цыган.

— А как детки?

— Ничего.

— А как старики?

— Ничего.

— А лошадка как?

— Ничего.

— А коровки?

— Ничего.

На последний вопрос цыган ответил машинально и тут же поправился:

— Что до коров, то за их здоровье можно не опасаться, поскольку их у нас попросту нет.

— Поздно! — торжествующе сказала свинья. — Вы уже признались. Это вы увели коров.

— Это еще как понимать? — спросил цыган, хмуря брови.

— Ну, хватит отпираться, — отрезала свинья. — Отдавайте коров, которых украли, не то…

Но договорить она не успела. Все цыгане вскочили и набросились на нее, не пощадив роскошной бороды, а ее угрозы и негодующие вопли только распаляли их. Свинья насилу вырвалась и, теряя на ходу ниточки из бороды, помчалась прочь. Добежав до крайней фермы, она укрылась там — хозяева охотно пустили ее. Полдень миновал, было уже два часа. Дельфина и Маринетта ждали свинью, изнывая от тревоги, но вместо нее за новостями явился селезень.

Девочки все ему рассказали, объяснили, почему подозрения свиньи пали на цыган, и он, казалось, одобрил ее умозаключения.

— Судить о людях по внешности — это очень мудро. Если только умеешь судить верно, — сказал он. — Что до нашей ищейки, она, я думаю, недалеко и уже нашла Злючку и остальных коров. Пойдемте-ка и мы к ним.

И они все вместе: Дельфина, Маринетта, селезень и пес — отправились к цыганской кибитке. Там никого не было — цыгане ушли в деревню торговать корзинками, которые успели сплести с утра. Селезня их отсутствие нисколько не смутило. Наклонившись к самой земле, он что-то разглядывал.

— Посмотрите на эти желтые ниточки, — сказал он, — вон одна, другая, и еще, и еще… Как будто свинья играла в мальчика с пальчик и нарочно разбрасывала волоски из своей бороды. Интересно, куда приведет нас этот след.

Друзья пошли по пути, отмеченному желтыми волосками, и скоро пришли к крайней ферме. Хозяева были дома.

— Здравствуйте, — сказал селезень. — Я вижу, вы ничуть не похорошели. Как это с такими рожами вас еще не упекли за решетку?

Хозяин с хозяйкой успели только ошарашенно переглянуться, а селезень продолжал, обернувшись к Дельфине и Маринетте:

— Ну-ка, девочки, откройте ворота в хлев, да не робейте. Вы найдете там старых знакомых, которым давно не терпится выйти на свежий воздух.

Хозяева бросились было к хлеву, чтобы помешать сестрам, но селезень предостерег их:

— Если вы хоть пальцем пошевельнете, я велю моему, другу псу разорвать вас в клочья.

Пока пес стерег хозяев, девочки отперли хлев, и тут же во двор вырвались свинья и все стадо коров. Злючка с виноватым видом пряталась среди подруг. Хозяева фермы пристыженно опустили головы.

— Оказывается, вы очень любите животных, — сказал селезень.

— Мы просто пошутили, — стала оправдываться фермерша. — Позавчера Злючка попросила меня приютить ее на два-три дня. Она хотела разыграть девочек.

— Неправда, — вмешалась Злючка. — Я попросила пустить меня только на одну ночь, а на другой день вы меня удержали силой.

— А как попали сюда остальные коровы? — спросила Дельфина.

— Я боялась, что Злючке одной будет скучно. Вот и решила привести ей подруг.

— Она пришла на луг и сказала, что Злючка заболела и зовет нас, — объяснила одна из коров. — Ну, мы поверили ей и пошли, не чуя ничего дурного.

— Вот и я тоже, — сердито буркнула свинья, — не подумала ничего дурного, когда она предложила мне зайти в хлев.

Отчитав хозяев и предсказав напоследок, что рано или поздно им не миновать тюрьмы, селезень увел всех со двора. На дороге они расстались: девочки погнали коров на пастбище, а селезень со свиньей пошли домой. Свинья сокрушенно думала о своей неудаче и о бесполезности самых безупречных рассуждений.

— Скажи мне, селезень, как ты догадался, что коров украли хозяева крайней фермы? — спросила она.

— Нынче утром фермер проходил мимо нашего дома. Родители были во дворе, и он остановился потолковать с ними, причем и словом не обмолвился о пропаже коров, хотя знал об этом от девочек.

— Но он ведь знал, что девочки ничего не сказали родителям и, может, не хотел их выдавать, чтобы их не наказали.

— Обычно ни он, ни его женушка не упускали случая наябедничать на девочек. И вообще, у них вороватые физиономии.

— Ну, это еще ничего не доказывает.

— Доказывает, да еще как. Мне бы и одного этого доказательства хватило, а тут еще волоски из твоей бороды привели к самому хлеву, так что не осталось никаких сомнений.

— А ведь они, — вздохнула свинья, — одеты лучше, чем цыгане.

Когда вечером сестренки пригнали стадо домой, родители были во дворе. Злючка, едва завидев их, рванулась вперед и торопливо заговорила: