Помоги проекту - поделись книгой:
Открытие великих сибирских рек Оби, Енисея и Лены и дальневосточного Амура составило целую большую эпоху в истории нашего государства. Основными действующими лицами этого периода были простые русские люди — землепроходцы.
Многим читателям, возможно, покажется странным или неправдоподобным тот факт, что несколько веков тому назад в Европе почти ничего достоверного не знали о Сибири — обширной стране, простирающейся к востоку от цепи Уральских гор.
Эта таинственная в то время страна, занятая необозримыми лесами и болотами, горами и равнинами, изрезанная тысячами речных потоков, манила многих путешественников и одновременно отпугивала их своей первобытной дикостью.
У древних географов имелись настолько скудные познания о сибирской стороне, что в их сочинениях крохи правды терялись в море фантастических измышлений.
«Бесконечная снежная пустыня», — отзывался о Сибири древнегреческий историк и географ Страбон. «Страной мраков» называл Сибирь Ибн-Баттута — арабский географ эпохи средневековья.
И если Страбон, арабские географы и некоторые античные авторы характеризовали Сибирь как очень неприветливую страну, то другие писатели, возможно под теми же впечатлениями, населяли ее необыкновенными существами. Обитателей Северной Азии они представляли себе людьми о двух головах либо без головы, без рук, ног и т. д. Такие сведения можно было найти в хорошо известных тогда сочинениях Гая Юлия Солина[1], Исидора Севильского[2] и других авторов эпохи средневековья.
На протяжении целых тринадцати столетий, прошедших с того времени, как Страбон написал свою «Историю», географы мира почти не продвинулись вперед в деле познания Сибири.
Причина этого кроется в том, что Сибирь лежала далеко в стороне от важнейших проторенных торговых путей мира, связывавших между собой страны древней цивилизации — Европы, Ближнего Востока, Средней Азии и Северной Африки. Народы этих более развитых стран не общались с жителями Сибири. Поэтому древняя культура Византии, Египта, Греции и Рима почти не оказывала благотворного влияния на полудикие племена Северной Азии.
События XIII века надолго взбудоражили весь цивилизованный мир. Из глубин Азии выплеснулись бесчисленные орды кочевников-монголов. Как чума, распространились они по Европе, неся разрушение и гибель. После этого нашествия появился большой интерес к странам Азии и их обитателям.
Много нового о Сибири стало известно от двух францисканских миссий, совершивших в XIII веке большой и трудный путь из Европы в столицу монголов Каракорум. Первая миссия возглавлялась итальянцем Карпини, вторая — фламандцем Виллемом Рёйсбруком, более известным под офранцуженным именем Гильома Рубрука.
Рубрук был весьма любознательным человеком. Путь миссии пролегал по южным районам, но его интересовала также и северная часть Сибири. Обо всем увиденном и услышанном он писал в путевом дневнике.
«К северу, — записывал Рубрук, — также нет ни одного города, а живет иарод, разводящий скот, по имени Керкисы[3]. Живут там также Оренгаи[4], которые подвязывают себе под ноги отполированные кости и двигаются на них по замерзшему снегу и льду с такой сильной быстротой, что ловят птиц и зверей. И еще много других бедных народов живет в северной стороне, поскольку это им позволяет холод… Предел северного угла неизвестен, в силу больших холодов. Ибо там находятся вечные льды и снега».
Рубрука особенно интересовал вопрос — действительно ли живут в Азии страшные люди-чудовища, как о том написано в сочинениях древних авторов.
«Нет у нас таких уродов. Все люди как люди», — каждый раз отвечали ему местные жители. Но у Рубрука так сильна была вера в фантастические измышления древних, что свои сомнения он заносит даже в дневник: «Я осведомился о чудовищных людях, о которых рассказывали Исидор и Солин. Татары говорили мне, что никогда не видели подобного; поэтому мы сильно недоумевали, правда ли это».
Скудные сведения о Сибири, собранные во время миссии Рубрука, хотя и приоткрыли несколько завесу таинственности, скрывавшую эту огромную часть материка, все же среди европейцев долго еще жили отсталые представления о ней, навеянные древними и средневековыми теологами и схоластами.
В том же XIII веке венецианец Марко Поло совершил изумительное по своему размаху и смелости путешествие из Европы в Китай. Его яркие, насыщенные приключениями рассказы, несколько подкрашенные романтическим налетом, содержали много нового и интересного о странах, которые он посетил.
Марко Поло не был в Северной Азии. Основываясь лишь на услышанном, он характеризует Сибирь как страну, где вечно господствует лютая стужа, лед и непролазная грязь. Неудивительно, что такая оценка долго отпугивала европейцев от посещения этого негостеприимного края.
Так продолжалось еще два века, пока между европейскими странами и Московским государством не завязались более тесные отношения. А когда общение оживилось, прежние представления о Сибири развеялись как дым и все предстало совсем в другом свете.
Русские люди задолго до этого времени неоднократно путешествовали по просторам Сибири и плавали по ее великим рекам. Они уже многое знали о жизни народов, обитавших в различных районах этой страны. О том свидетельствуют древние русские летописи, относящиеся к первым векам текущего тысячелетия. В них неоднократно говорится о походах новгородцев в Югру и за Камень[5].
А в более поздних литературных памятниках той эпохи прямо указывается на посещение русскими великой сибирской реки Оби. В летописи 1364 года мы читаем: «Той зимы с Югры Новгородци приихаша, дети боярьскиа и молодыи люди, и воеводы Александр Абакуновичь, Степан Ляпа; воевавше по Обе реки до моря, а другая половина рати на верх Оби воеваша…».
От давних походов, совершенных русскими людьми в далекие зауральские страны, сохранился интересный источник, называемый «О человецех незнаемых на восточной стране и о языцех розных». В нем содержатся любопытные сведения и о народах северных районов Азии. Вот, например, что там говорится: «На восточной стране, за Югорьскою землею, над морем, живут люди Самоедь, зовомыи Малгонзеи. Ядь их мясо оленье да рыба. Сии ж людие не великии возрастом, плосковиды, носы малы, но резвы велми и стрельцы скоры и горазди. А ездят на оленех и на собаках; а платье носять соболие и оление, а товары их соболи…».
После открытия реки Оби ничто не могло удержать русских землепроходцев в дальнейшем стремлении на восток, к другим великим сибирским рекам — Енисею и Лене, к просторам Дальнего Востока и берегам Тихого океана.
Укрепившись на берегах Оби и Иртыша, русские стали все более углубляться в восточные области Сибири с их суровыми величественными таежными лесами, большими полноводными реками, обилием рыбы и зверя.
История не сохранила точной даты открытия величайшей реки нашей Родины — Енисея. Доподлинно лишь известно, что в письменных документах того времени часто встречаются названия Енисея, несколько странно звучащие для нас ныне. Река именовалась тогда Ислендь, Излендь, Ысленди, Исленци и еще по-разному, но в этом же роде.
В те времена англичане, уже прославившиеся как захватчики земель во всех частях света, зарились на сибирские просторы. Не раз посылали они к берегам Сибири свои корабли, но не так-то легко было пробиться через бурные океанские воды и тяжелые льды.
Иван Грозный в послании к королеве Елизавете в категорической форме возражал против намерений англичан распространить свое влияние на районы Сибири. Он предупреждал: эти земли принадлежат русскому государству, и англичанам в них делать нечего.
Так из притязаний англичан ничего не вышло.
Русские между тем не теряли времени зря. В неведомые земли, расположенные к востоку от реки Обь, один за другим посылались отряды из «охочих» (добровольцев) и «служилых» людей. На свой страх и риск устремлялись они в тайгу, проводили в скитаниях долгие годы, перенося лишения и подвергаясь опасности. Многие погибли, не достигнув цели. Но особенно упорные и смелые сделали много полезного для государства. Имена некоторых из них вошли в историю, стали известны всему миру.
«Служилые» люди находились на «государевом хлебном, соляном и денежном жаловании», которого, бывало, не получали по многу лет. «…Ими руководил необыкновенный дух предприимчивости, страсть к рискованным предприятиям, жажда знания — что таится в неведомых местах. Об этом свидетельствуют неопровержимые исторические факты», — писал историк П. Н. Буцинский в конце прошлого века.
История сохранила имена многих землепроходцев, совершивших подвиги во славу развития русской географической науки.
Салтык-Травин, Семен Курбский, Петр Ушатый участвовали в открытии реки Оби.
Кондратий Курочкин (Куркин), Василий Мышкин отличились в походах к Енисею.
Максим Трубчанинов, Пенда, Перфильев одними из первых побывали на Лене.
Василий Поярков и Ерофей Хабаров открыли Амур, самую восточную из наших великих рек.
А сколько безвестных тружеников осталось навсегда в дремучих лесах и топких болотах Сибири…
Когда землепроходцы отправлялись в путь, им на руки выдавалась «наказная память» — своего рода инструкция или задание с перечислением того, что нужно было делать в пути: если попадалась река — выяснить, пригодна ли для судоходства, богата ли рыбой, куда она течет; если путь шел по лесу — какой то был лес, можно ли использовать его для постройки судов и т. д.
Следом за землепроходцами двигались в Сибирь переселенцы. Они строили на берегах рек жилье, вырубали участки леса, осваивали земли. Из небольших поселений позднее вырастали города и села.
Большой вклад, сделанный русскими в изучении Сибири, были вынуждены признать даже буржуазные ученые. Вот что, например, писал оксфордский профессор Дж. Бейкер:
«Продвижение русских через Сибирь в течение XVII века шло с ошеломляющей быстротой. Успех русских отчасти объясняется наличием таких удобных путей сообщения, какими являются речные системы Северной Азии, хотя преувеличивать значение этого фактора не следует, и если даже принять в расчет все природные преимущества для передвижения, то все же на долю этого безвестного воинства достается такой подвиг, который навсегда останется памятником его мужеству и предприимчивости и равного которому не совершил никакой другой европейский народ».
На обширной территории Канады в Северной Америке тоже имеются большие, доступные для судов водные артерии — река Св. Лаврентия с Великими озерами, Макензи с многоводными притоками и водоемами, реки Черчилль и Нельсон. Но если к моменту возникновения Тобольска — первого русского города в Сибири — русские в течение полувека прошли всю Сибирь, то чтобы пересечь Канаду с востока на запад, англичанам потребовалось два столетия, считая с того дня, когда был основан первый канадский город Порт-Рояль.
Блестящие достижения русских в изучении Сибири не были случайными. Наша страна росла и крепла. Ей нужны были новые пути и выходы к морским просторам, к дальним странам, чтобы налаживать торговлю и культурные связи с зарубежными государствами. Этого требовала сама жизнь.
Так стараниями русских людей Сибирь, ее реки — Обь, Енисей и Лена — перестали быть географическими загадками. Венцом географических познаний послужила «Чертежная книга Сибири», составленная на рубеже XVII и XVIII веков талантливым самоучкой — историком и картографом Семеном Ульяновичем Ремезовым. «Книга» содержала 23 карты с изображением Земли Сибирской. Тогда это было самое точное и правдивое начертание и описание обширной восточной страны, объединившейся под стягом России.
С нанесением на карты великих сибирских рек завершилась эпоха их открытия и наступил длительный период освоения речных великанов, продолжающийся до настоящего времени.
«Русская Амазонка»
От заснеженных вершин Алтайских гор, преодолевая на протяжении нескольких тысяч километров обширные степи, дремучие таежные леса, необозримые болотные массивы и тундровые равнины, несет к Северному Ледовитому океану свои воды могучая сибирская река Обь.
«Русской Амазонкой» называл ее писатель С. Елпатьевский, и это неспроста. В самом деле, эти две могучие реки весьма схожи между собой: обе берут начало на гребнях высоких гор и на большей части своего пути протекают по самым большим на Земле низменностям, занятым лесами и болотами.
Происхождение наименования Оби менее романтично, нежели у царицы рек Амазонки. Свое имя она получила от народа коми, ласково называющего ее «Обь», то есть «Бабушка» или «Тетушка», вкладывая в это понятие любовь и уважение, подобные тем, которые выражают русские люди, величая «матушкой» родную Волгу.
Обь — двурогая река. Она берет начало в горах двумя большими ветвями.
Левый исток — река Катунь — зарождается от ледника на самой большой вершине Алтая — Белухе. Эта бурная горная река проносит свои воды по дну глубоких тесных ущелий. Она вздувается летом от обилия талых ледниковых вод и мелеет от недостатка питания в остальные сезоны года. К устью она приходит такой же полноводной, как Урал или Кура.
Бия — правая ее ветвь — вытекает из живописного Телецкого озера, называемого в народе золотым озером Алтая. В противовес Катуни, Бия — спокойная река, ее плавное течение лишь местами прерывается порогами и стремнинами.
После слияния истоков Обь пересекает обширную Западно-Сибирскую низменность и превращается в огромную полноводную реку, достигающую ширины нескольких километров. Ниже города Салехарда она впадает в Обскую губу.
У Оби самый большой бассейн по сравнению с другими реками нашей страны. Площадь его почти 3 миллиона квадратных километров. И это немудрено, ибо Обь собирает свои воды с гор Алтая и Кузнецкого Алатау, с восточных склонов Урала, бескрайних степей Северного Казахстана и равнин Западно-Сибирской низменности.
Если плыть по Оби от ее истоков до океана, можно наблюдать, как высокие горы сменяются низкими, а те переходят в холмистые степи и лесостепи; затем все захватывает тайга и безраздельно господствует на тысячах километров вокруг, пока не уступит место тундре, которая лишь одна может выносить суровое дыхание Северного Ледовитого океана.
До впадения Томи река носит название Верхней Оби. По ее левую сторону вплоть до Иртыша раскинулись Кулунда и Бараба — плодородные степи. Еще недавно привольно гуляли здесь ветры, взъерошивая ковыль и разнотравье. Советские люди распахали целину и превратили травяную пустыню в земледельческий район.
Близ устья реки Иня по обоим берегам реки Оби раскинулся самый большой город в Сибири — Новосибирск. Сейчас это крупный научный и культурный центр нашей страны.
Часть реки, заключенная между устьями Томи и Иртыша, называется Средней Обью. Она течет здесь по болотистой сибирской тайге. Огромные болота, простирающиеся по левобережью, получили наименование Васюганье, а местность между Обью и Енисеем занята Нарымским краем.
В своем стремлении к океану Обь, словно губка, впитывает в себя воды окрестных болот. Но местами к ней подходят крутые и высокие края долины, называемые в этих районах «материком».
У пологих же берегов после спада воды обнаруживаются просторные песчаные пляжи, называемые местными жителями «песками». Интересно, что расстояния по реке они часто измеряют этими «песками». Можно услышать, например, такое: «Я был за третьими песками» или: «Мы добрались до пятых песков». «Пески» — удобное место для ловли рыбы неводом.
От устья Иртыша начинается Нижняя Обь.
Иртыш — самый большой и многоводный приток Оби. Его причисляют к великим рекам нашей Родины, и не без основания: ведь длина его превышает четыре тысячи километров. Еще со времен Ермака об этой реке сложено немало легенд и преданий. Поглотив воды Иртыша, Обь становится еще более могучей и широкой. Она принимает отсюда северное направление и не меняет его вплоть до океана. К берегам реки примыкает тайга.
Тайга… Она сопровождает Обь на протяжении тысячи километров — от Новосибирска почти до Северного полярного круга. Густо растут в тайге деревья. Их сомкнувшиеся кроны закрывают небо. Сквозь сплошной полог трудно пробиться к земле солнечным лучам. Поэтому в глухой тайге всегда сумеречно, и путнику пробираться без дорог — довольно невеселое занятие.
Тайга — кладовая «зеленого золота». Ель, кедр, лиственница, пихта, береза, сосна, осина — вот основные породы деревьев. Их древесина пригодна для выработки всевозможных изделий и предметов.
Леса Западной Сибири, расположенные в основном в бассейне реки Оби, составляют одну пятую часть всех лесных богатств нашей страны. Особенно богат лесом Нарымский край: под тайгой здесь занято более 12 миллионов гектаров.
Кстати, слово «Нарым» на языке ханты (остяки) означает «болотная страна». Действительно, в Нарымском крае болот очень много. Самое большое из них, Васюганское, протянулось на пятьсот километров по Обь-Иртышскому междуречью.
Не надо думать, что болота — никуда не пригодные, бросовые земли. Их хозяйственное значение очень велико. Болота — это неисчерпаемые запасы топлива и удобрений. Разработка их сулит большие выгоды.
Нарымский край считался ранее гиблым местом. Сюда отправляли в ссылку революционеров. Немало их побывало здесь. В их числе находились В. В. Куйбышев, Я. М. Свердлов и многие другие видные деятели и руководители Коммунистической партии.
«Бог создал рай, а черт — Нарымский край», — такая поговорка ходила об этих местах в прошлом. А в старинной сибирской песне говорилось:
Так было раньше. Но с установлением Советской власти многое здесь изменилось. В диких, необжитых местах, где ранее бродили лишь звери и редко ступала нога человека, выросли благоустроенные города и поселки, протянулись дороги. Ожили реки: по их водным просторам снуют пароходы, сплавляются бесконечные вереницы плотов леса.
Примерно в районе центра Ханты-Мансийского округа — села Березово — Обь покидает тайгу и входит в зону тундры и вечной мерзлоты. И сразу происходит разительная перемена ландшафта. Леса, сопровождавшие реку, исчезают, а за берегами, покрытыми зарослями низкого кустарника, простирается лишь унылая заболоченная равнина.
Так, широко разливаясь, Обь доходит до Салехарда — последнего по ее течению города. Административный центр Ямало-Ненецкого округа Салехард служит важным речным портом в низовьях Оби. У пристани здесь всегда теснится много пароходов, наших и иностранных.
От острова Большие Яры начинается дельта. Здесь Обь, разделившись на два больших рукава, впадает в Обскую губу — длинный (до 800 километров) морской залив, образовавшийся на месте нижнего участка долины.
Зимой Обь замерзает и в ледяном плену находится от 180 до 220 дней в зависимости от того, насколько сурова зима. Весной река освобождается от льда сначала в верхнем течении. Огромные массы талых вод и битого льда, перемещаясь вниз по реке, действуют наподобие тарана: они взламывают и дробят неподвижный лед, вытесняют его на берега. Иногда в русле реки образуются заторы льда — ледяные пробки. Хаотические нагромождения из льда тормозят течение воды. Она выходит из берегов и затопляет окрестности. Иногда возникают наводнения, причиняющие большие неприятности населению. Чтобы предотвратить бедствия, русло расчищают ледоколами или подрывают скопления льда взрывчаткой.
Обь — огромная фабрика пресных вод. Она выносит в Карское море столько воды, сколько дают вместе пять больших рек нашей Родины: Волга, Днепр, Дон, Аму-Дарья и Сыр-Дарья.
Это — большая водная магистраль Западной Сибири. Ее притоки ведут далеко в глубь таежных районов, куда трудно попасть по сухопутью. По рекам Обского бассейна перевозится много грузов и пассажиров и сплавляется огромное количество леса.
Реки бассейна Оби — привольное место для рыбы. Ее здесь много. Только на участке, где Обь пересекает Томскую область, рыбы добывается в два раза больше, чем на всем Енисее, и в три раза больше, чем дает Лена.
Периодически на Оби наблюдается своеобразное явление; его называют «заморами». Оно свойственно равнинным рекам, протекающим среди болот. А Обь как раз классическая река в этом отношении.
В зимнюю пору, когда органические и железистые соединения усиленно поглощают кислород, вода таких рек приобретает затхлый запах и ржавую окраску. Она становится неприятной на вкус, пахнет гнилью.
Рыба пытается уйти из «заморных» мест и, если это не удается, погибает. Иногда гибнет огромное количество рыбы. И хотя с «заморами» бороться очень трудно, рыбохозяйственники предпринимают меры, чтобы, если не предотвратить, то максимально уменьшить вред, причиняемый ими.
Большая Обь
Замыслы по будущему использованию водных ресурсов сибирских рек настолько грандиозны, что затмевают все прежние планы покорения других великих рек не только нашей страны, но и всего мира.
Эти проблемы вынашивались в течение многих десятилетий, но к практическому их осуществлению оказалось возможным приступить лишь при Советской власти.
Особое место в этих планах всегда отводилось Оби. Эта могучая река соседствует с реками Европы. В ее бассейне располагаются массивы земель, пригодных для освоения. К южным границам водосбора примыкают обширные засушливые территории, которые можно оросить ее водами. Поэтому проекты, касающиеся использования вод Оби, обычно носили комплексный характер, то есть учитывали нужды различных отраслей народного хозяйства.
Одни исследователи предлагали соединить Обь с европейскими реками и таким образом «пробить окно» из Азии в Европу. Другие разрабатывали проект орошения ее водами азиатских пустынь, третьи рекомендовали построить на Оби и Иртыше каскады гидроэлектростанций и ступени водохранилищ. Эти творческие замыслы весьма интересны. Остановимся на нескольких основных проблемах.
Соединение Оби с европейскими реками. Проблема устройства дешевого водного пути из Европы в Азию давно привлекала к себе внимание ученых и инженеров. Природные богатства Сибири нельзя успешно осваивать при полном бездорожье и вековой отсталости этого края. Единственная железная дорога, построенная в конце прошлого века в Сибири, явно не справлялась с перевозками, а нужда в них все возрастала. Поэтому устройство сквозного водного пути, соединяющего Волгу или Печору с Обью, сулило большие экономические выгоды.
Министр путей сообщения Рухлов собрал несколько таких предложений и в апреле 1909 года представил царю Николаю II на рассмотрение «Всеподданнейший доклад по вопросу о соединении сибирских рек с реками Европейской России».
Царю предоставлялся выбор из двух вариантов. По первому из них предусматривалось соединить Илыч с Северной Сосьвой, по второму — реку Белую с притоками Иртыша. Громаду Уральских гор намечалось преодолеть посредством длинных туннелей.
Царь не принял никакого решения. На осуществление проекта требовались сотни миллионов рублей. Кроме того, промышленники и купцы опасались, что дешевый сибирский хлеб наводнит Поволжье и снизит их барыши, и поэтому резко возражали против строительства. Словом, проект был бесславно похоронен в архивах.
Воды Оби — азиатским пустыням. Карта стока показывает, что реки нашей Родины уносят в Мировой океан огромное количество великолепной пресной воды, причем более всего получает Северный Ледовитый океан. И это неудивительно, так как среди многочисленных рек, приносящих ему свои воды, находятся речные гиганты: Обь, Енисей и Лена. Их водами в течение летнего сезона можно было бы оросить сотни миллионов гектаров засушливых земель.
Оставим на некоторое время в покое «Бабушку» — Обь, пусть она пока мирно течет на север.
А мы попробуем мысленно высоко взлететь над нашей планетой и посмотреть на нее сверху.
К югу и юго-западу от бассейна Оби видна огромная Арало-Каспийская впадина, заключенная между громадами Кавказа и Тянь-Шаня. Обширные ее пространства занимают Прикаспийская и Туранская низменности.
Этот район очень беден водой, а потому на сотни километров расстилаются здесь пустыни, где летом царит невыносимая жара, а зимой — стужа. Знойные суховеи, пыльные бури, палящие лучи солнца уничтожают летом растительность и иссушают почву. В течение нескольких дней можно ехать по выжженной степи и пескам и лишь изредка встретить оазис у одинокого колодца или родника, чудом выбивающегося где-нибудь в расщелине скал.
«Земля кончается там, где кончается вода», — говорят казахи.
Поделиться книгой: