Сатирический детектив. Сказки

— Смотрите-ка! – воскликнул вечером репортер Вашатко, просматривая редакционную почту. – Полиция сообщает, что труп Чепелки найден. Зарыт под забором в саду у Суханека и обернут в окровавленный мешок! Этот

22 Вот оно что (англ.).

23 Заканчиваю на этом, джентльмены (англ.).

24 Не будем зря тратить время. Простите, джентльмены! (англ.)

Роусс – молодчина! Вы бы не поверили, коллега: я и не заикался о газете, а он угадал, что я журналист. «Господа, говорит, перед вами выдающийся, заслуженный репортер.. » Я написал в отчете о его выступлении: «В кругах специалистов выводы нашего прославленного соотечественника получили высокую оценку». Постойте, это надо подправить. Скажем так: «В кругах специалистов интересные выводы нашего прославленного соотечественника получили заслуженно высокую оценку». Вот теперь хорошо!

ПРОПАВШЕЕ ПИСЬМО

– Боженка, – сказал министр своей супруге, накладывая себе обильную порцию салата. – Сегодня днем я получил письмо, которое тебя заинтересует. Придется представить его на рассмотрение кабинета. Если оно станет достоянием гласности, одна политическая партия сядет в изрядную лужу. Да вот, ты прочти сама, – министр пошарил сперва в одном, потом в другом внутреннем кармане. –

Постой, куда же я его.. – пробормотал он, снова ощупывая левый карман на груди, потом положил вилку и стал рыться во всех остальных. Внимательный наблюдатель заметил бы при этом, что у министра такое же несчетное количество карманов во всех частях костюма, как и у простых смертных. Там лежат ключи, карандаши, блокноты, вечерняя газета, портмоне, служебные бумаги, часы, зубочистка, нож, расческа, старые письма, носовой платок, спички, использованные билеты в кино, вечное перо и многие другие предметы повседневного обихода. Наблюдатель убедился бы в том, что и министр, ощупывая карманы, бормочет: «И куда ж я его дел?!», «Ах я, безголовый », «Погоди-ка...» – в общем, те же фразы, что произносит в таких случаях любой другой обыкновенный смертный. Но супруга министра не уделила должного внимания этой процедуре, а сказала, как всякая жена:

— Да ты ешь, а то остынет.

— Ладно, – сказал министр, рассовывая содержимое по карманам. – Видимо, я оставил письмо на столе в кабинете. Я его там читал. Представь себе.. – начал он бодро, тыкая вилкой в жаркое. – Представь себе, кто-то прислал мне оригинал письма от. . Одну минуточку, – с беспокойством прервал он сам себя и встал. – Все-таки я загляну в кабинет. Должно быть, я оставил его на столе.

И он исчез. Когда он не вернулся и через десять минут, супруга пошла в кабинет. Министр сидел посреди комнаты на полу и рылся в бумагах и письмах, которые смахнул с письменного стола.

— Разогреть тебе ужин? – несколько сурово осведомилась супруга.

— Сейчас, сейчас.. – рассеянно пробормотал министр.

– Скорее всего, я засунул его в бумаги. Что за глупость!

Никак не найду его. Странно, ведь он где-то тут..

— Поешь, а потом ищи, – посоветовала жена.

— Сейчас, сейчас! – раздраженно отозвался министр. –

Вот только найду. Этакий желтый конверт. . Ах, какой я безголовый! – И он снова принялся рыться в бумагах. – Я

читал это письмо здесь, у стола, и не выходил из кабинета, пока меня не позвали ужинать.. Куда же оно могло деться?

— Я пришлю тебе ужин сюда, – решила жена и оставила министра на полу, среди бумаг. В доме воцарилась тишина, только за окном шумели деревья и падали звезды. В

полночь Божена стала зевать и пошла на цыпочках заглянуть в кабинет.

Министр, без пиджака, потный и взлохмаченный, стоял посреди кабинета, где все было перевернуто вверх дном: пол завален бумагами, мебель отодвинута от стен, ковры брошены в угол. На письменном столе стоял нетронутый ужин.

— О господи, что ты делаешь? – ужаснулась министерша.

— Ах, отстань, пожалуйста! – рассердился супруг. – Что ты пристаешь ко мне каждые пять минут? – Впрочем, он тут же сообразил, что не прав, и произнес уже спокойнее:

– Искать надо систематически, понимаешь? Осмотреть все подряд. Где-то оно должно все-таки быть, ведь сюда никто не входил, кроме меня. Если бы не чертова уйма всяких бумаг!

— Хочешь, я тебе помогу? – сочувственно предложила супруга.

— Нет, нет, ты только наделаешь у меня беспорядок! –

замахал руками министр, стоя среди ужаснейшего хаоса. –

Иди спать, я сейчас..

В три часа утра министр, тяжело вздыхая, пошел спать.

— Быть не может, – бормотал он. – Письмо в желтом конверте пришло с пятичасовой почтой. Я читал его здесь, сидя за столом, где работал до восьми. В восемь я пошел ужинать и уже минут через пять побежал искать письмо.

За эти пять минут никто не мог. .

Тут министр вскочил с постели и устремился в кабинет. Ну, конечно, окна открыты! Но ведь кабинет на втором этаже и к тому же окна выходят на улицу.. Нет, в окно никто не мог влезть! Но все-таки надо будет утром проверить и такую гипотезу.

Министр снова уложил свое тучное тело в постель.

Ему вдруг вспомнилось, как он однажды где-то читал, что письмо всего незаметнее, если оно лежит прямо перед носом. «Черт подери, как же я не подумал об этом!» Он снова побежал в кабинет поглядеть, что именно там лежит под носом, но обнаружил лишь кучи бумаг, раскрытые ящики письменного стола и весь безнадежный развал, оставшийся после долгих поисков. Чертыхаясь и вздыхая, министр вернулся на свое ложе, но уснуть не мог.

Так он дотерпел до шести утра, а в шесть уже кричал в телефон, требуя, чтобы разбудили министра внутренних дел «по неотложному делу, понимаете, почтенный?». Наконец его соединили с министром, и он взволнованно заговорил:

— Алло, коллега, пожалуйста, немедля пошлите ко мне трех или четырех ваших способнейших людей. . Ну да, сыщиков.. и, разумеется, надежных. У меня пропал важный документ. . Да, коллега, видите ли, совершенно непостижимый случай. . Да, буду их ждать.. Что, ничего не трогать, оставить все, как есть?.. Вы считаете, что так нужно?.. Ладно.. Украден?.. Не знаю. Конечно, все это строго конфиденциально, никому ни слова!. Благодарю вас и извините, что.. Всего хорошего, коллега!

В восемь часов утра в дом министра прибыло целых семеро субъектов в котелках. Это и были «способнейшие и надежнейшие люди».

— Так вот, поглядите, господа, – сказал он, вводя надежную семерку в свой кабинет, – здесь, в этой комнате, я вчера оставил некий. . э-э. . весьма важный документ. . мм. . в желтом конверте.. адрес написан фиолетовыми чернилами..

Один из способнейших понимающе присвистнул и заметил с восхищением знатока:

— Ишь чего он тут натворил! Ах, бродяга!

— Кто бродяга? – смутился министр.

— Этот вор, – ответил сыщик, критически оглядывая хаос в кабинете.

Министр слегка покраснел.

— Это... м-м. . это, собственно, я сам немного разбросал бумаги, когда искал документ. Дело в том, господа, что... он где-то здесь, э-э. . в общем, не исключено, что я куда-нибудь его засунул или этот документ за что-нибудь завалился. Точнее говоря, ему негде быть, кроме как в этой комнате. Я полагаю. . я даже прямо утверждаю, что надо систематически обыскать весь кабинет. Это, господа, ваша специальность. Сделайте все, что в человеческих силах. В человеческих силах немалое, а потому трое способнейших, запершись в кабинете, начали там систематический обыск, двое взялись за допрос кухарки, горничной, привратника и шофера, последняя пара отправилась кудато в город, чтобы, как они сказали, начать необходимое расследование.

К вечеру того же дня трое из способнейших заявили, что полностью исключено, чтобы пропавшее письмо находилось в кабинете господина министра. Ибо они даже вынимали картины из рам, разбирали по частям мебель и перенумеровали каждый листок бумаги, но письма не нашли. Двое других установили, что в кабинет входила служанка, которая, по приказанию хозяйки дома, отнесла туда ужин; министр в это время сидел на полу среди бумаг. Поскольку не исключено, что служанка при этом могла унести письмо, было выяснено, кто ее любовник. Им оказался монтер с телефонной станции, за которым теперь незаметно следит один из семи «способнейших». Последние два ведут расследование «где-то там».

Ночью министр никак не мог уснуть и все твердил себе: «Письмо в желтом конверте пришло в пять часов, я читал его, сидя за столом, и никуда не отлучался до самого ужина. Следовательно, письмо должно было остаться в кабинете, а его там нет. . экая гнетущая, прямо- таки немыслимая загадка!» Министр принял снотворное и проспал до утра, как сурок.

Утром он обнаружил, что около его дома, неведомо зачем, околачивается один из способнейших. Остальные, видимо, вели расследование по всей стране.

— Дело двигается, – сказал ему по телефону министр внутренних дел. – Вскоре, я полагаю, мне доложат о результатах. Судя по тому, что вы, коллега, говорили о содержании письма, нетрудно угадать, кто может быть заинтересован в нем. . Если бы мы могли устроить обыск в одном партийном центре или в некоей редакции, мы бы узнали несколько больше. Но, уверяю вас, дело двигается.

Министр вяло поблагодарил. Он был очень расстроен, и его клонило ко сну. Вечером он почти не разговаривал с женой и рано лег спать.

Вскоре после полуночи – была ясная, лунная ночь –

министерша услышала шаги в библиотеке. С отвагой, присущей женам видных деятелей, она на цыпочках подошла к двери в эту комнату. Дверь была распахнута настежь, один из книжных шкафов – открыт. Перед ним стоял министр в ночной рубашке и, тихо бормоча что-то, с серьезным видом перелистывал какой-то толстый том.

— О господи, Владя, что ты тут делаешь? – воскликнула Божена.

— Надо кое-что посмотреть, – неопределенно ответил министр.

— В темноте? – удивилась супруга.

— Я и так вижу, – заверил ее муж и сунул книгу на место. – Покойной ночи! – сказал он вполголоса и медленно пошел в спальню.

Божена покачала головой. Бедняга, ему не спится из-за этого проклятого письма.

Утром министр встал румяный и почти довольный.

— Скажи, пожалуйста, – спросила его супруга, – что ты там ночью искал в книжном шкафу?

Министр положил ложку и уставился на жену.

— Я? Что ты выдумываешь! Я не был в библиотеке. Я

же спал как убитый.

— Но я с тобой там разговаривала, Владя! Ты перелистывал какую-то книгу и сказал, что тебе надо что-то посмотреть.

— Не может быть! – недоверчиво отозвался министр. –

Тебе приснилось, наверное. Я ни разу не просыпался ночью.

— Ты стоял у среднего шкафа, – настаивала жена, – и даже света не зажег. Перелистывал в потемках какую-то книгу и сказал: «Я и так вижу».

Министр схватился за голову.

— Жена! – воскликнул он сдавленным голосом. – Не лунатик ли я?.. Нет, оставь, тебе просто, видно, померещилось... – Он немного успокоился. – Ведь я не сомнамбула!

— Это было в первом часу ночи, – настаивала Божена и добавила немного раздраженно: – Уж не хочешь ли ты сказать, что я ненормальная?

Министр задумчиво помешивал чай.

— А ну-ка, – вдруг сказал он, – покажи мне, где это было. Жена повела его к книжному шкафу.

— Ты стоял тут и поставил какую-то книгу вот сюда, на эту полку.

Министр смущенно покачал головой; всю полку занимал внушительный многотомный «Свод законов и установлений».

— Значит, я совсем спятил, – пробормотал он, почесав затылок, и почти машинально взял с полки один том, поставленный вверх ногами. Книга раскрылась у него в руках на странице, заложенной желтым конвертом с адресом, написанным фиолетовыми чернилами. .

— Подумать только, Божена, – удивлялся министр, – я готов был присягнуть, что никуда не отлучался из кабинета! Но теперь я смутно припоминаю, что, прочтя это письмо, я сказал себе: надо заглянуть в закон, тысяча девятьсот двадцать третьего года. И вот я принес этот том и положил его на письменный стол, чтобы сделать выписки.

Но книга все время закрывалась, и я заложил ее конвертом. А потом, очевидно, захлопнул том и машинально отнес на место. Но почему же я бессознательно, во сне, пошел взглянуть именно на эту книгу?.. Гм. . ты лучше никому не рассказывай об этом. . Подумают бог весть что..

Всякие эти психологические загадки производят, знаешь ли, плохое впечатление..

Через минуту министр бодро звонил по телефону своему коллеге из министерства внутренних дел:

— Алло, коллега, я насчет пропавшего письма.. Нет, нет, вы не могли напасть на след, оно у меня в руках!.

Что?.. Как я его нашел?.. Этого я вам не скажу, коллега.

Есть, знаете ли, такие методы, которые и в вашем министерстве еще не известны.. Да, да, я знаю, что ваши люди сделали все возможное. Они не виноваты, что не умеют. .

Не будем больше говорить об этом. . Пожалуйста, пожалуйста! Привет, дорогой коллега!

ПОХИЩЕННЫЙ ДОКУМЕНТ № 139/VII ОТД. «С»

В три часа утра затрещал телефон в гарнизонной комендатуре.

— Говорит полковник генерального штаба Гампл. Не-

медленно пришлите ко мне двух чинов военной полиции и передайте подполковнику Врзалу, – ну да, из отделения разведки и контрразведки, – все это вас не касается, молодой человек, – чтобы он сейчас же прибыл ко мне. Да, сейчас же, ночью. Да, пускай возьмет машину. Да побыстрее, черт вас возьми! – и повесил трубку.

Через час подполковник Врзал был у Гампла – где-то у черта на куличках, в районе загородных особняков. Его встретил пожилой, очень расстроенный господин в штатском, то есть в одной рубашке и брюках.

— Подполковник, произошла пренеприятная история.

Садись, друг. Пренеприятная история, дурацкое свинство, нелепая оплошность, черт бы ее побрал. Представь себе: позавчера начальник генерального штаба дал мне один документ и говорит: «Гампл, обработайте это дома. Чем меньше людей будет знать, тем лучше. Сослуживцам ни гугу! Даю тебе отпуск, марш домой и за дело. Документ береги как зеницу ока». Ну и вот. .

— Что это был за документ? – осведомился подполковник Врзал.

Полковник с минуту колебался.

— Ладно, – сказал он, – от тебя не скрою. Он был из отделения «С».

— Ах, вот как! – произнес подполковник с необыкновенно серьезным видом. – Ну а дальше?

— Так вот, видишь ли, – продолжал удрученный полковник. – Вчера я работал над ним целый день. Но куда деть его на ночь, черт побери? Запереть в письменный стол? Не годится. Сейфа у меня нет. А если кто-нибудь узнает, что документ у меня, пиши пропало. В первую ночь я спрятал документ к себе под матрац, но к утру он был измят, словно на нем кабан валялся..

— Охотно верю. . – заметил Врзал.