Проект «Александрия»

— Спасибо, Александр. Подозреваю, что я все-таки, существо, идеальное во всем.

«Вот так заявленьице!», — подумал я про себя — «Да, этому товарищу скромности не занимать».

— Как там, твои земные дела, все ли в порядке? — спросил парень.

— Очень учтиво с твоей стороны, все отлично, — ответил я, — С трудом верится, что всему этому ты научился с одной встречи.

— Я способный ученик, Александр. Скажи, ты придумал мне имя?

— Да. Я буду звать тебя, Гилберт.

— Почему это имя? — спросило меня существо.

— В детстве у меня был друг с таким именем, по большому счету это был мой единственный друг. Я звал его Гил.

— Что с ним произошло?

— Ничего. Он вместе с родителями в Германию и с тех пор мы более не общались.

Существо бросило на меня недоверчивый взгляд, но уже спустя секунду ответило.

— Гилберт мне подходит. — Улыбнувшись, пробормотал он про себя.

На какое-то время в воздухе повисла тишина. Существо имело очень задумчивый вид. Но вот он опять впился своим странным взглядом в меня и стал расспрашивать.

— Чего же ты молчишь, Александр? Гилберт желает знать, что еще есть интересного на планете Земля. Каждая минута драгоценна, каждая секунда — клад.

— Ну что ж, чем больше ты узнаешь о моей планете, тем точнее сможешь описать свое происхождение и где обитаешь.

Гилберт сделал движение рукой и в мгновенье ока размеры белой сферы значительно увеличились. Прогуливаясь по ее просторам, я рассказывал о природе, фауне, и климате нашей планеты.

— Земля имеет 6 оболочек, — продолжил я лекцию, — атмосферу, гидросферу, биосферу, литосферу, пиросферу, и центросферу. Атмосфера — внешняя газовая оболочка Земли. Ее нижняя граница проходит по литосфере и гидросфере, а верхняя — на высоте 1000 км. В атмосфере различают: тропосферу (двигающийся слой), стратосферу — слой над тропосферой, и ионосферу — верхний слой…

По мере продвижения моего рассказа, на стенах сферы и в воздухе всплывали изображения, которые представлял Гилберт. Картины были часто не точны, и мне, то и дело, приходилось поправлять его и объяснять, где ошибся. Работа не из легких, занимает много времени, но вскоре результаты становились лучше и точнее. Я стал часто посещать белую сферу, Гилберт каждый раз радовался моему возвращению. Нашим беседам не было конца. Время в сфере не считалось, поэтому я даже приблизительно не могу сказать, сколько времени там провел.

Но вскоре я стал слышать от Гилберта такие вопросы как: «кто такой маньяк», «что значит неистовый», «чем вызваны ненависть и безумие», «зачем строить заводы, которые влияют на продолжительность жизни людей и животных» и самый сложный из них — «зачем государства воюют друг с другом».

— Послушай, ведь это странно! Если вы самый умный вид на своей планете, то зачем же вам воевать между собой? Ты утверждаешь, что люди разумные существа, но ведь в войне нет ничего разумного. Мне кажется, есть другие причины для этого, о которых ты мне не говоришь, — вдруг выдал Гилберт.

Этот вопрос застал меня врасплох, ведь тогда мне придётся рассказать ему и о других человеческих качествах, которые не хотелось бы упоминать.

Мы беседовали и дискутировали часы напролет, я слушал умозаключения моего собеседника и дивился его сообразительности. То, как быстро он схватывал. Казалось, он пьет мои мысли и воспоминания, а я еле успеваю откупоривать новые бутылки. Вопросы, которые задавал этот парень, были интересны и мне, оттого наши дискуссии становились все жарче и споры все громче. Гилберт преобразовывался в нечто новое, а вместе с ним менялся и я.

В середине февраля визиты в сферу стали регулярными; мой собеседник научил меня, как можно мгновенно переноситься в недра черной дыры. Найти меня там у него никогда не составляло труда. В результате полетов моего воображения я обзавелся новым другом. Я мог пропадать в белой сфере сколько угодно, для меня это была некая комната отдыха, куда всегда можно было сбежать, если нужно взять паузу или забыть о стрессовой ситуации. Понимаю, что называть другом космическое существо, рожденное в результате работы воображения, не лучшая идея. Но поймите меня, эти вот полеты были неким видом медитации, они позволяли мне очистить голову от дурного и повышали самоконтроль. Самочувствие улучшилось в разы, выросла продуктивность на работе и наладились отношения с семьей и коллегами. С тех самых пор я понял, что медитация идет мне на пользу, и стал все чаще и чаще заглядывать в глубины своего воображения, проводя все больше времени в компании Гилберта.

— Ты, наверное, думаешь, почему я создал точную подобию человеческого образа, но глаза оставил черными? — однажды спросил меня Гилберт. Я кивнул.

— Видишь ли, это черное пространство и странная сферическая галактика являются моим домом. Место это слишком сложное для описания, но там я родился. Если мы общими стараниями сможем повысить уровень твоего интеллекта, то я обязательно тебе объясню. Пока что ты не готов. Этот свет в моих глазах своеобразная памятка как вернуться домой, — объяснил мне хозяин сферы.

— Но раз ты был рожден, значит, у тебя должна где-то быть мать?

— Матери нет. Есть отец, но об этом я тоже пока не хочу говорить.

Мне было любопытно, что Гилберт не пытался описать мне место, откуда он пришел. Да и эта история с отцом казалась странной. Плюс ко всему — я заметил, что часть мыслей и чувств, которые передаются мне с его словами, блокируются. Возможно, он делает это нарочно. Но я не придавал этому особого значения.

Глава пятая

Волк под шкурой

Прошло три месяца с нашей первой встречи с Гилбертом. Он демонстрировал свои прорывы в таких направлениях, как история, физика, статистика, математика, психология, философия и прочих точных и гуманитарных науках. Я недоумевал, откуда у него такие познания, объем приобретённых данных был просто ошеломляющий. Моя память однозначно была ни при чем. Я заподозрил неладное.

Это произошло в конце апреля. Мы с приятелем сидели в кафе, и пили кофе в ожидании двух девушек, которые должны были помочь нам скоротать вечер пятницы. Все было отлично: приятная музыка, хорошая уютная атмосфера и старый товарищ — что еще нужно для хорошего настроения. Картины космоса на время остались позади. Но вдруг я случайно обратил внимание на соседний столик позади моего друга. В кафе использовались кожаные диваны, знаете, с такой высокой спинкой, что за ней не видно человека, лишь затылок. Так вот, волосы человека, что сидел впереди спиной к нам, были молочного цвета, ровные и ухоженные. Я готов был поспорить, что впереди сидел хорошо мне знакомый друг из сферы! Прервав беседу, я собирался встать, как вдруг в мой локоть врезалась официантка с подносом в руках. Поднос опрокинулся и с шумом ударился об пол. Несколько стаканов разлетелись на сотню стеклянных осколков. Девушка попросила прощения и принялась убираться. Все внутри меня взбунтовалось. Волнение поднялось к горлу, давление повысилось в секунду. Я бросился заглянуть за спинку дивана, но там уже никого не было. На столе тоже было пусто! Весь на нервах, я схватил официантку за руку и стал расспрашивать о нашем соседе.

— Сегодня не было никаких блондинов, я вам клянусь! Отпустите мою руку, мне больно! — она заверила меня, что за соседним столиком никто не сидел. — Столик пустой уже с полчаса!

«Но что это могло означать?!» Я отпустил официантку с извинениями и удалился в уборную, дабы умыть лицо холодной водой. Мысли кувалдой били в голову: «Как такое возможно?! Но все же очевидно! Сам подумай!» Есть три варианта произошедшего: первый вариант — это то, что мне показалось. Он наименее вероятный и нелепый, я исключил его в первую очередь. Второй вариант значил, что я все же доигрался и мой рассудок дал брешь. Трещину, сквозь которую стали просачиваться мои бредовые идеи, иллюзии и демоны — в таком случае, я подлежал бы немедленной госпитализации или незамедлительному посещению психиатра со всеми вытекающими рецептами, которые мне помогут обуздать собственные галлюцинации. Этот вариант был наиболее вероятным, и мне, наверное, нужно было прислушаться к здравому смыслу. Но был и третий вариант. Теория третьего варианта заключалась в том, что есть совсем невзрачная, малюсенькая такая вероятность того, что все это время я общался с вполне реальным космическим созданием, которое способно покидать свою физическую оболочку. И которое может переносить и материализовать собственное сознание на гигантские расстояния в мгновение ока. Теперь вы понимаете причину моего волнения? Даже если вероятность того, что предположение правдиво — мизерна, мне предстоит сделать все, что в моих силах дабы доказать, что этот вариант мой вымысел. И, возможно, я не придал ему столь большое значение, если бы не одна нестыковка, которая никак не шла из моей головы: «Как существо, порождённое моим воображением, может быть умнее меня в десятки раз?» Конечно, у меня еще оставалась теория, согласно которой Гилберта породило мое подсознание. Которое может использовать всю, когда-либо услышанную или увиденною мной информацию в независимости помню я это или нет. А после поднимать эти знания без команд от мозга. Я должен был узнать правду любой ценой.

Время на раздумье не оставалось. Нужно было срочно отправляться в сферу и прямо задать вопрос Гилберту. Что я и сделал. Теперь, когда мои «погружения» стали привычным делом, достаточно было взглянуть в отражение в зеркале, как отражение тут же заглянуло в меня, глаза в глаза. Пропасть, свет, туннель, мгновенье — и я на месте. Там внутри, в дебрях холодного, темного и неприятного места, в проклятом лесу я кричал и звал по имени существо, которое стал называть своим другом, существо, возможно, непредсказуемое и опасное. Боже, каким глупцом я был, я должен был предвидеть подобное развитие событий. Быть осторожнее и вести себя как можно аккуратней. Только представьте себе иноземное существо, способное разгуливать по нашей планете, при этом будучи гораздо умнее любой человеческой особи, не ограниченное никакими моральными границами. Я продолжал кричать в пустоту имя своего друга снова и снова, пока вокруг меня не стала наполняться молочная сфера:

— Что все это значит, Гилберт?! — спросил я, не скрывая гнева.

— Что ты имеешь в виду? — обернувшись ко мне, спросил Гилберт.

— Ты отлично знаешь, что я имею в виду! — я подбежал к Гилберту и схватил его за ворот, — Не смей со мной шутки шутить, говори как есть! Почему ты скрыл от меня, что способен добраться до Земли?!

— Да ты ведь сам мне рассказал про спутник «Вояджер-1», на котором в двоичном коде указано место расположения вашей солнечной системы относительно 14-ти мощных пульсаров. Будучи в форме свободного сознания, я отыскал его. Взглянул на золотой диск и проложил себе путь, имея координаты. Пойми же, Александр, как исследователь, я, как говорится, желал всем сердцем познакомиться с вашей планетой. И, наконец, мне все-таки удалось добраться до самой невероятной из планет! Я стал изучать её. Отправился гулять по улицам крупных городов, изучил различные виды живых существ, попробовал морскую и пресную воду на вкус. Я играл с песком, летал с птицами и дышал вашим воздухом!

Ситуация не укладывалась в голове.

— Ты должен понимать меня. Я знаю, что ты понимаешь, о чем я говорю. Ты похож на меня, но только ограниченный своими моральными планками, которые мешают тебе увидеть картину в целом. Твой взгляд затуманен. Оказалось, что ты такой же тщеславный и лицемерный представитель своего вида, как и все остальные люди.

Я почувствовал у себя под кожей каждую эмоцию и каждую мысль, которые испытывал Гилберт. Он больше не блокировал их, и это осознание пугало меня. По спине побежал холодный пот, тело отказывалось слушаться. Мои руки разжались, и я сполз на пол, обратив пустой, обреченный взгляд вниз и обхватил голову руками.

— Я вижу… — продолжил Гилберт, — вижу, что ты уже догадался о том, что я хочу тебе сказать. Ты не желаешь это слышать, но ты должен!

Гилберт ходил около меня взад-вперед, размахивая руками, при этом громко и пылко повествуя о своих исследованиях.

— Слышишь, меня?! Саша, ты должен услышать то, что и так сам отлично понимаешь. «Посмотри, изучи, проведи эксперимент» — сам ведь говорил, что ваши ученые так поступают — я сделал точно также.

Гилберт наклонился ко мне и обратился в манере поучений отцом сына.

— Вижу, тебе следует напомнить, что оценка любой научной идеи или гипотезы должна зависеть от её содержания и соответствия стандартам научной деятельности, а не от характеристик её автора, например, его социального статуса или привязанностей. Это же и есть универсализм, так? А исследователи должны критично относится, как к собственным идеям, так и к идеям, выдвигаемым их коллегами, и это будет — организованный скептицизм. Но та сторона, с которой ты смотришь на все события и сути вещей, и близко не имеет ничего общего ни с организованным скептицизмом, ни с универсализмом. Я же в свою очередь имел возможность подслушать мнения различных ученых с ВАШЕЙ же планеты. И знаешь, многие согласились бы с моим мнением. Хоть мне оно и не к чему — я значительно превосхожу всех ваших ученых вместе взятых!

Я сидел молча, и слушал все, что говорило мне это существо. Гилберт отвернулся от меня и, вглядываясь куда-то в даль, жестикулируя руками, продолжал свой ужасный рассказ:

— Видишь ли? Я не могу опираться в своих исследованиях только на твою точку зрения, и принимать её как единственно верную, не подвергая никаким сомнениям её достоверность. Чем ты думаешь, я занимался, пока тебя не было?! Я размышлял, думал о том, что ты мне рассказывал. Я обдумывал каждое твое слово раз за разом, снова и снова. Время, в месте, которое я зову своим домом, течет гораздо медленнее вашего.

Он обернулся и взглянул на меня взглядом твердого, но откровенно человека.

— Александр, по моим приблизительным подсчетам, мы дружим около тридцати лет.

Слова Гилберта ошеломили меня. Я никак не мог вернуть себе контроль. Мысли вихрем вертелись, не пытаясь найти себе место. «Вот почему он так мало рассказывал о своем доме». Сердце билось часто. Давление зашкаливало и темнело в глазах. Я задыхался, началась паническая атака. Пришло понимание того, что я заставил пройти это существо одним лишь знакомством со мной. Любое известное мне создание во вселенной, познавшее возможность быть услышанным кем-то еще, все оставшееся время будет стремиться избежать одиночества. Я представил себе, что пришлось пережить существу напротив меня. Он не хотел до последнего открывать мне эту страшную тайну. И я понимаю почему, но не это казалось мне наиболее пугающим.

— Я устал ждать возвращения своего единственного друга, единственного существа, которое слышало меня и говорило со мной. Меня влек за собой образ того великолепного и красочного мира, мира, о котором ты мне столько рассказывал. Больше всего на свете я хотел услышать пение птиц, почувствовать влажный язык собаки, облизывающей мне руки, увидеть хвост павлина, или как горячий оранжевый диск поднимается в небеса над океаном. Твои красочные эмоционально насыщенные рассказы и истории сподвигли меня отправиться в путешествие, которое могло стоить мне жизни. Долгое скитание сознания вне физической оболочки здорово истощили меня, связь с моим телом могла оборваться в любую минуту, что означало бы для меня неминуемую гибель. Но я пошел на этот риск, полон отваги и желания знаний, так как помнил слова Редъярда Киплинга, которые ты постоянно повторял:

«Умей поставить, в радостной надежде, На карту все, что накопил с трудом, Все проиграть и нищим стать, как прежде, И никогда не пожалеть о том, Умей принудить сердце, нервы, тело Тебе служить, когда в твоей груди Уже давно все пусто, все сгорело И только воля говорит: „Иди!“»

Эти простые строки я повторял раз за разом в месте настолько огромном и пустом, что сама мысль о поисках чего-то столь мелкого, как космический аппарат размером с автобус, казалась самой огромной глупостью всех времен. Но я не отступал и не сдавался до тех пор, пока однажды не услышал сигнал. Уловив запись земных звуков, которые издавал «Вояджер-1», я понял, что, наконец, мои поиски были окончены. Найти Землю, по указанным ориентирам не составило труда, и наконец, я нашел тебя, решив утаить факт своего присутствия, дабы избежать твоих скорых критичных умозаключений о случившемся. Что, как оказалось впоследствии, было верным решением. Ведь ты быстро сообразил, к чему приведет такая встреча. С тех самых пор, как мне удалось проложить себе дорогу в ваш мир, я стал изучать его, подобно тому, как ваши ученные изучают микроорганизмы под микроскопом. Наконец, мне удалось познать всю красоту, разнообразие, величие и уникальность планеты, которую ты зовешь своим домом. И сердце мое сжалось от чудовищной истины, которая открылась моему существу.

Гилберт продолжал ходить взад и вперед, ведая мне о знаниях, обретенных за тот промежуток времени, который успел провести на Земле. Зная о скорости обучения и поглощения информации моим космическим товарищем, я подозревал о том, что именно пытался мне сказать парень в белом. Он делал все, что было в его силах, дабы смягчить момент, в котором монстр изложит свой чудовищный вывод, или лучше сказать — приговор.

— Благодаря скорости перемещения моего сознания, я успел побывать в несметном количестве библиотек, заповедников, лабораторий и секретных военных объектов. Ничего и никогда прежде не кормило в таких объемах информацией мой вечно голодный и пытливый ум. Я отлично понимал, что все это продлится лишь мгновенье, но как оно было прекрасно… Саша, мне искренне до боли жаль, что твой ограниченной мозг не рассчитан на подобного рода процессы. Ведь больше всего на свете я хотел, чтобы рядом со мной было существо, способное и желающее разделить все то необъемное великолепие, случайно зародившегося молодого, красивого и манящего, загадочного и непредсказуемого мира! Великолепие, в котором ВЫ, люди, совершенно безвозмездно и жадно купаетесь с самого своего рождения и до момента, когда ваш жалкий отрезок времени встречает свой неизбежный конец!

Гилберт поймал себя на моменте, где перешел на повышенный тон. Какое-то время он молча стоял, глядя в пол. Его правая рука с треском сжималась в кулак. Спустя немного времени он вновь обрел самообладание и продолжил спокойно и миролюбиво рассказ.

— Я нырнул на дно океана познакомиться с местными жителями. А после вознесся к облакам посмотреть на перелетных птиц. Изумлению моему не было предела. Вся поверхность маленькой голубой планеты была усыпана живыми организмами. Начиная со слона и заканчивая тихоходкой, — все без исключения наполняло меня каким-то странным теплым чувством, которое я никак не мог объяснить даже самому себе, ведь никогда прежде не испытывал ничего подобного. И чем больше я узнавал твой дом, тем более мне становилось грустно. Весь ваш прогресс в технологиях, промышленности и в военном деле сводился к ужасным последствиям, от которых даже космическому монстру становилось настолько противно, что я познал ненависть. ТО, ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ СО СВОЕЙ ПЛАНЕТОЙ, ПРОСТО НЕДОПУСТИМО! Это омерзительно, понимаешь?

Он подбежал и, склонившись, как можно ближе ко мне, говорил, не скрывая ярости.

— Саша, я — огромная, мерзкая, тучная масса противного темно-серого цвета, размером в сотни раз больше Сатурна. Со скользкими щупальцами, на каждом из которых ютиться сотня тысяч моих рецепторов. Но даже я понимаю, что в этом странном, огромном, темном и нелогичном месте нужно ценить даже самое малое живое существо, которое имеет неприятность делить с тобой тяжелую ношу под названием жизнь. Понимаешь? И что же делаете вы?! Всем своим существом стремитесь уничтожить тот маленький райский оазис посреди необъятной черной пустыни под названием Космос. Верите и стремитесь в рай, не подозревая, что рай — вот он! Перед тобой! Здесь и сейчас!

Гилберт снова на время замолчал.

— В общем, я вот к чему все это рассказываю: по моим скромным подсчетам, концентрация углекислого газа в атмосфере Земли в 2017 году превысила значение в 400 ppm. Где ppm — это единица измерения каких-либо относительных величин, равная 1·10−6 от базового показателя. Углекислый газ, так же известный как диоксид углерода, принимает одну из важнейших ролей в жизнедеятельности биосферы. Прежде всего, в поддержании фотосинтеза, уж ты то должен знать что это означает. Являясь по своей природе парниковым газом, диоксид углерода влияет на теплообмен планеты с окружающим пространством, эффективно блокируя переизлучамое тепло на ряде частот, и, таким образом, участвует в формировании климата планеты. В связи с активным использованием человечеством горючих ископаемых в качестве топлива, происходит быстрое увеличение концентрации этого газа в атмосфере. Согласно моим исследованиям, современный уровень CO₂ в атмосфере является максимальным за последние четыре миллиона лет. Понимаешь, да? Сокращение отражающей солнечный свет поверхности, а точнее, ледников, ведет к еще большему увеличению парникового эффекта на планете. Ваш вид выбрасывает в атмосферу 40 миллиардов тон углекислого газа в год. По скромным прогнозам, если человечество продолжит привычную деятельность, то уже к 2050-му году парниковый эффект приведет к убийственным периодам аномальной жары, рекордным засухам и подъему уровня мирового океана. Но самое страшное то, что это привет к массовому вымиранию видов живых организмов на Земле. И все благодаря человеку. Я не могу этого допустить! Как представитель разумной жизни, считаю предотвращение данного исхода своим долгом. Это, если не брать в учет возможность ядерной войны или тотального вымирания от специально разработанных смертельных вирусов, хранящихся на ваших секретных военных объектах. Об этом я долго мог бы тебе рассказывать, но я буду изъясняться проще и короче: твой вид в скором времени уничтожит не только себя, но, возможно, и все живое, что населяет планету. Поэтому я решил, что лично явлю свою физическую оболочку в вашу солнечную систему для полного устранения человечества как опасного паразита, уничтожающего изнутри Землю и представляющего угрозу для остальных видов живых организмов, населяющих её.

Подобно хирургу я аккуратно вырежу злокачественную опухоль и дам возможность развиться другим живым организмам, которые, вероятно, с большей ответственностью используют свой интеллект.

Мои опасения подтвердились. После того, как Гилберт замолчал, я осознал, что совершил. Ведь, если Гилберт существует на самом деле, в чем я уже практически не сомневался, то, выходит, я собственноручно подписал человечеству смертный приговор. Еще в самом начале я знал, чем кончается его рассказ. Все это время мой мозг активно работал в поиске средства предотвратить подобный поворот событий.

— Выходит, крест на нас поставил? — задал я вопрос Гилберт.

— Я вижу ты разгневан моим умозаключением, — молодой парень в белом костюме присел передо мной, и взглянул в мои глаза своими черными блестящими, — так если ты, Александр… Если ты не согласен с моим выводом, не согласен с выбранным мной средством, может быть тогда ты мне предложишь другой вариант? А, может, ты еще скажешь, что я не прав?!

В словах Гилберта я чувствовал злость.

— Так прав ли я?! — снова спросил он меня.

— Да ты прав! Но не во всем, — я встал с пола, он за мной. Мы глядели друг другу в глаза, — Ты упустил один маленький нюанс.

— Какой же? — с насмешкой спросил Гил.

— Возможно, твой огромный мозг позабыл один факт: Все мы — люди, происходим от долгой линии поколений, сумевших выжить. Мой вид — мастер адаптации, а самые великие достижения человечества были плодами одного из темнейших периодов в нашей истории.

— К чему ты ведешь? — нахмурившись, спросило существо.

— Сколько времени уйдет на твой путь к Земле?

— Чтобы проложить межпространственный тоннель у меня уйдет около 3-х лет. Я уже начал его строительство. Но, что это меняет?

— Что, если я здесь и сейчас буду представлять мнение и интересы человечества, как единственный его представитель способный общаться с тобой?

— Я согласен, говори!

— Я хочу заключить пари!

Гилберт не смог сдержать смех. Я старался не показывать страх. В тот момент вся решимость, которую я только мог собрать, была сконцентрирована в моем кулаке. И голос мой зазвучал уверенно и надменно:

— Я говорю тебе, что к моменту, когда ты прибудешь в нашу солнечную систему, твой прогноз будет более некачественным.

— Ты хочешь мне сказать, что в одиночку за три года изменишь мир?

— Не в одиночку. Но ты правильно понял, человек за три года кардинально изменит вектор, в котором сейчас движется наш вид, избежав саморазрушения.

— Но ведь это смешно! Ты же…

— Не перебивай! В случае, если я окажусь прав — ты откажешься от мысли уничтожить человечество. Если же я не сдержу слово — исполнишь задуманное.

Я выдохнул. Гилберт замолчал. Некоторое время он задумчиво глядел в пустоту, подперев подбородок левой рукой, а локоть придерживал правой.

— Идет! Я даже буду рад, если у тебя все получится. Но как ты собираешься это провернуть?

Я подробно изложил свой план космическому существу и вернулся обратно к зеркалу в уборной. 5–7 зевак столпилось в туалете, глядя на парня, стоящего неподвижно перед раковиной долгое время.

Глава шестая

Значительные события

Вот мы, наконец, и подобрались к тому моменту, когда имя Александр начинает играть свою роль. Из прочитанного выше ты, мой друг, узнал, какие мотивы движут мной, но все еще не понимаешь, причем здесь книга и в чем ее задача. Если тебя зовут Александр, то для меня очень важно, что бы ты оставался со мной до конца этой истории. Важными я считаю твои мысли обо всем, что здесь происходит или произойдет.

Все, что перечислил Гилберт, было чистой правдой. Бесспорно, он был абсолютно прав на наш счет. Но он плохо понимал человека и не знал, что мы в силах сами менять свою судьбу.

Пока что ты бродишь в дебрях дремучего Леса Незначительных Событий (ЛНС), занимаешься привычными себе делами: кормишься, продолжаешь род, защищаешь потомство, работаешь во благо близких и добываешь еду. И не важно, ближе ты к маленькому желудевому долгоносику или к красивому певчему скворцу. Как бы ты ни старался проявить свои способности, но с высоты птичьего полета это всего лишь лесная метушня в тени меж листьев деревьев. И живет тот лес событий по-тихому, по-своему, как привык: иногда пожар случится, а иногда снега выпадет больше чем обычно. Все остальное время — шорохи да пенье птиц. И знаешь что, Александр, желудевому долгоносику, там, на земле, кажутся сложными и важными его дела. И всю душу он готов вывернуть наружу, посвятить всего себя под четким руководством инстинктов для достижения поставленных целей. Он не способен мыслить еще о чем-либо другом. Но ведь ты, Александр, никакой не долгоносик желудевый. Я не спорю, под ноги нужно смотреть везде и всегда, но если вовремя поднимешь голову, то увидишь, что все мы цепочкой друг за другом движемся вперед, глядя под ноги в страхе спотыкнуться. И не видим пропасти впереди.

Ты ведь нередко задумывался: «Черт возьми, этот мир катится в тартарары»! Конечно, задумывался. С обществом что-то происходит, с обществом что-то не так. Люди становятся более отчужденными и асоциальными. Чувство депрессии, пустоты и одиночества, подобно бурьяну, прорастают изнутри, и крепко сжимают оболочку с хрупкой человеческой душой, тянут изо всех сил её во тьму. Все глубже и глубже и все дальше от света. Человеческие души, подобно галактикам, все сильней и быстрей отдаляются друг от друга все с большей скоростью, вместо того, чтобы подчинится гравитации и притягиваться. Ты горишь — свеча, и ты сгораешь. Скрюченные, вечно усталые и не выспавшиеся, мы живем, чтобы работать, а не работаем чтобы жить. Попутно уничтожаем все, что можем уничтожить. Не говори, что именно мы создали искусство, пройдет еще одна мировая война, и разрушительная волна сожрет в огне последнее прекрасное, что еще умеем. Может быть, хватит этого? Или еще потерпишь? Я говорю тебе, что только ты сможешь заставить Лес измениться. Может быть, незначительное событие, которое твориться твоими руками, вовсе и не такое уж незначительное? А что, если твое рождение — это самое значительное событие за всю историю человечества. Уверен, так ты никогда не думал. Я сейчас не буду говорить об остальных. Я буду говорить об Александре, читающем эту книгу в эту самую секунду.

Неважно, плывет ли сквозь космос гигантский монстр с целью истребить человечество, или же нам грозит уничтожение от собственных рук. Важно, что над нами нависла угроза, и кто поможет с ней тебе справиться? Опять будешь надеяться на то, что все само собой образуется, ты продолжишь копаться в листве? Нет! Встань! Разогни плечи и выпрями спину! Прими вызов! Никто не сделает этого за нас.

Имя Александр в переводе с греческого означает «защитник людей». Природа одарила тебя смелостью, напористостью и уверенностью. Я знаю, что сильные качества присущи тебе. В тебе это есть. Так может быть, ты все же, всего один раз в жизни примешь самый страшный вызов, взглянешь в глаза судьбе и не отведешь взгляда.

Я призываю тебя всего лишь выполнить долг, следующий по всюду и везде за твоим именем, по твоим следам. Защити людей! Защити слабых существ! Спаси планету! Исполни призвание и потрать своё незначительное событие во имя самой важной и самой благородной цели. Не отворачивайся. Выберись из иллюзорных рамок комфортной обители твоего скромного мирка. Вытащи себя из уютного кокона наружу! Карабкайся и подтягивайся, режь свои руки о скользкие острые камни. И тогда, когда выберешься из хитросплетенной теплой тюрьмы, встань! Мокрый и продрогший, протри свои глаза и взгляни впервые чистым взглядом на прекрасный мир, который откроется тебе. Взгляни, там впереди грядет ненастный день. Помоги укрыться от дождя тем слабым, что позади тебя. Сейчас сожми посильнее кулак и почувствуй, как по венам не кровь струится, а воля! Воля самого могущественного и самого умного вида на этой планете. И когда ты пробудишься ото сна, передай книгу другому!

Это не шутка, друг мой, это — рождение самой могущественной армии на планете. У восточных славян имя Александр является самым распространенным, более того, это имя на 5 месте по распространенности в мире. Согласно статистике, в странах бывшего СНГ проживает более 20-ти миллионов Александров. Не будем учитывать пару миллионов стариков и детей. Только вообрази себе, что 18 миллионов человек внезапно начинают действовать сообща, как единое целое, делая всеобщее благо. Не возмущаясь и не жалуясь, равные и честные друг перед другом. Эти люди встанут на сторону человечества, преследуя единую цель. Я прошу вас ничуть не больше чем — изменить мир. Среди этих миллионов небезразличных людей есть гениальные ученые, инженеры, врачи, бизнесмены, программисты, солдаты, механики, архитекторы, строители, издатели, проектировщики, пилоты, журналисты, дипломаты и т. д. Список просто бесконечный! Представь себе, на что способны все эти люди. И, если души их отзовутся эхом на мои слова, и сердца уловят единый ритм, тогда не будет ничего, что им не под силу. Ты передашь эту книгу своему другу, а он своему. Она распространится по миру и размножится миллионом тиражей в печатном виде и в интернете. После пройдет какое-то время и, проходя мимо своего соседа, Александра, ты поймаешь его взгляд. Это будет многозначительный беззвучный взгляд, который не каждому доступен, и ты поймешь. Поймешь, что механизм запущен, шестеренки крутятся и назад дороги нет. С того момента не придётся долго ждать. Мы найдем тебя и призовем потратить свои годы для создания величайшего творения человеческого — для строительства Александрии.

Глава седьмая

Александрия

Александрия — это гигантский город будущего, в котором будет царствовать, и господствовать лишь наука и философия. В город будет отрыта дверь для людей различных вер и взглядов, для людей добрых, чьей целью будет спасение всего живого на земле. Наука станет орудием человека в достижении этой цели. Космос, медицина, психология, физика, философия и математика станут двигателем и сердцем этого города. Впервые в мире колоссальные денежные средства будут вкладываться не в рекламу, еду, порно или наркоторговлю. В городе не будет воров-чиновников, набивающих свои карманы за счет вашей кропотливой работы, не будет жадных генеральных директоров корпораций и миллиардеров, навсегда потерявших тех, кого всю жизнь звали стадом. В новой Александрии каждый будет стремиться лишь к одному: правильно раскрыть свой потенциал во имя всеобщего блага и процветания.

Попав в это место, любой по-настоящему поймет, что значит быть представителем самой разумной формы жизни в Солнечной системе галактики Млечный путь. Открытия, совершаемые в этом городе, будут греметь на весь мир, и люди, искусственно ввергнутые во тьму деградации и упадка, увидят новое светило, которое будет светить ярче всего на планете, питаясь только альтернативными источниками энергии. Наша организация не будет какой-то радикальной группой. Нашей целью никогда не будут перевороты, революции или репрессии. Мы не будем врагами государств, а напротив, Александрия будет нести пользу странам и всему миру. Самые могущественные державы будут заинтересованы в финансировании и развитии прогрессивного инновационного города будущего. Каждое открытие, сделанное в этом городе, будет достоянием общества. Глобальные корпорации, правящие семьи и сильные мира сего в погоне за прибылью будут сами продвигать наше развитие, пока Александрия не подчинит себе ведущие рынки и биржу. Попав в зависимость от потрясающего города, страны не смогут нас уничтожить. Мы получим необходимые для развития ресурсы без развязывания бессмысленных войн и кровопролитий. Все гениальные умы мира будут трудиться над борьбой с болезнями, продлением жизни, реформацией заводов, фабрик и корпораций на альтернативные источники электричества и заменой вредоносных продуктов на безвредные.

Терраформирование больше не будет звучать как миф. Комнаты кибернетического способа высвобождения агрессии и прочие идеи ученых найдут своего спонсора. Мы будем теми, кто даст возможность и средства людям, желающим улучшить свой вид и свой дом. У людей будет шанс сменить свой тяжелый труд на труд не менее тяжелый, но приятный. Труд, который будет кормить не только наши животы, но и наши души. Мы будем работать вместе, слажено, во благо наших детей, их внуков и последующих поколений. То, что мы совершим, будет глубоко врезано в историю человечества. А наше поколение станет бессмертными героями в анналах истории.

Вы, наверное, думаете, что изменить мир за три года невозможно, но нам этого и не нужно. Достаточно изменить вектор развития человечества. Пройдет много времени, пока Александрия расцветет, подобно орхидее. Но для того чтобы воплотить идею в жизнь, нам необходимы смелые самоотверженные люди, способные возложить на свои плечи весь груз ответственности за свой вид. Если хоть малый процент из нас действительно люди нового поколения, то отдача не заставит себя долго ждать.