Неадекват

Он быстро нашел обнесенный высоким забором участок, где должна была проживать интересующая его женщина.

У ворот было небольшое столпотворение – оказалось, кто-то застрелил секьюрити, следящего за объектовым режимом. Заметив, что с трассы выруливает бронированный полицейский автобус, Мако быстро скользнул внутрь. На полноватого мужчину с обширной лысиной и косичкой, облаченного в черную рубашку, никто не обратил внимания.

(Аделия).

Ади.

Она любила, когда он ее так называл.

И ему нравилось ее так называть. Крича, она извивалась под ним, требуя еще и еще, и Мако, измотанный до полуобморочного состояния, в эти секунды думал, что это не женщина, а самый настоящий дьявол, который каким-то образом исхитрился влезть в телесную оболочку Аделии.

Вскоре он стоял перед ее домом.

«Именно так я и представлял твое гнездышко».

Он внимательно посмотрел на ворота. Нынешние технологии позволяли встраивать камеры слежения так, что они были невидимы для человеческих глаз. Наверняка Аделия уже знает, что к ней пришел гость. Интересно, узнает ли она его спустя столько лет? Должна. Хотя годы, проведенные за решеткой, сильно изменили его.

Мако шагнул к воротам. На его лице отразилось недоумение – они были открыты. Ха! Даже в таких небедных районах каждый был сам за себя. Каждый жил так, словно этот день – последний, каждый был готов к внезапному нападению или шальной пуле. Так что открытые ворота при отсутствии хозяина – это сигнал.

Что-то не так.

(Он здесь. Тот, кто убил охранника на въезде).

От этой мысли Мако почему-то испытал приступ странного возбуждения.

Он бесшумно вошел в дом, окунувшись в приятную прохладу. На первом этаже с тихим шипением ездил автоматический уборщик, тщательно пылесося коврик у дивана. Со второго этажа доносилась какая-то возня.

– Ади… – прошептал Мако. Он расстегнул «молнию» сумки. На него слепо скалилась мумифицированная голова с дырой вместо носа.

– Вот мы и у цели, Коленька.

Полюбовавшись на высохшее лицо, он аккуратно закрыл сумку.

Наверху кто-то закричал. Мако узнал этот голос. Он узнал бы его из тысячи.

Надо спешить. Иначе все сделают за него.

По лестнице вниз важно прошествовал крупный пушистый кот, мазнув хвостом по его ноге.

Оказавшись наверху, Мако двинулся к спальне – звуки доносились оттуда. Он осторожно вошел внутрь, и сердце его подпрыгнуло, как мячик на резинке.

– Отойди, – скомандовал он толстяку с потной лысиной, который обрывал зубами липкую ленту. Ади, совершенно голая и такая божественно-прекрасная, была намертво прикручена скотчем к кровати. Ноги бесстыдно раздвинуты, и Мако стоило немалых усилий не смотреть туда.

(Всему свое время).

– Не лезь! – зарычал толстяк. – Ты не знаешь, что сделала эта тварь!!

– Догадываюсь, – спокойно кивнул Мако, вынимая нож. – Ади, она ведь такая. Никогда не знаешь, чего от нее ожидать.

Женщина вздрогнула, услышав свое уменьшительно-ласкательное имя. Ее заплаканные глаза округлились.

(Узнала!)

– Она кинула меня. Я разорен, – тяжело задышал толстяк. – Банк забрал мой дом и бизнес. Я потерял все. И все из-за нее. Ты слышишь?!

– Ну да. Тебе просто не нужно было связываться с ней, – обронил Мако.

Взгляд чрезмерно располневшего мужчины метнулся к дробовику, прислоненному к шкафу. Слишком далеко. Он снова посмотрел на Мако, сжавшись от страха, – глаза надвигавшегося на него незнакомца в черной рубашке предрекали смерть.

– Не надо, – пролепетал он. Он засеменил к окну, но споткнулся о сваленное одеяло, и, взвизгнув, упал. Мако прыгнул на него.

Толстяк успел взвизгнуть еще один раз, но после третьего взмаха умолк.

В комнату вошел кот. Животное с интересом уставилось на дробовик, явно не понимая, как и для чего этот странный предмет оказался в его доме.

– Боже мой, Ади, – вздохнул Мако, поднимаясь на ноги. – Стоит тебя оставить на некоторое время, ты обязательно в говно влипнешь.

Женщина умоляюще глядела на него, нечленораздельно мыча.

– А, ну да.

Мако вытащил мокрый от слюны кляп из ее рта.

– Костя…

Он ухмыльнулся, демонстрируя отсутствие некоторых зубов:

– Я уже давно не Костя. Костя умер тогда, Ади. Когда я благодаря тебе оказался в тюрячке. И сидеть бы мне еще пять лет, если бы не бунт. Мне пришлось вырезать чип, который установили в моем теле для слежки за мной – так делают со всеми заключенными. Было очень больно, Ади, потому что чип был вживлен в шейный позвонок.

– Мне очень жаль.

Мако провел указательным пальцем по голому животу женщины. Он был упругим, без единой складочки жира, как у гимнастки.

– Ты почти не изменилась, Ади. И, наверное, не изменишься.

– Костя…

– Такие, как ты, не стареют.

Глаза Мако блеснули странным огоньком.

– У вас, шлюх, внутри какой-то волшебный тумблер. Он, наверное, регулирует время в ваших блядских телах, переключаясь туда-сюда. Вон, смотри на меня. Лысый, как этот жирдяй, зубов нет, пузо растет. А ведь мне всего сорок два.

Кот отошел от ружья, и, мягко ступая лапками, приблизился к кровати.

– Костя, освободи меня.

– Освобожу, – улыбнулся Мако. – Только чуть позже.

Не удержавшись, он добавил:

– Ты прекрасна. Как всегда.

Аделия всхлипнула.

– Ты меня пугаешь.

– Не надо меня бояться. У меня мало волос на башке и растет брюхо, но с моим дружочком, к счастью, все отлично.

Мако наклонился к ней и нежно поцеловал в мягкие губы.

– У тебя кровь на руке, – заторможенно сказала Аделия.

– Я знаю. Ничего страшного. У тебя есть вода?

– Да. На кухне, на столе целая упаковка.

Мако вышел из комнаты.

Она закусила губу. Похоже, ее бывший ухажер даже не собирается ее развязывать.

Аделия выдавила из себя жалкую улыбку, когда Мако вернулся, вытирая губы.

Он медленно снял рубашку, и она побледнела.

– Ты что собрался делать?

Рубашка полетела на пол, за ней последовала не слишком чистая майка. Глаза женщины завороженно остановились на мощной грудной клетке Мако. В самом центре, поблескивая, щерилась челюсть, украшенная гротескно-кинжальными зубами. Рисунок искрился, словно был нарисован ртутью.

– Это серебряная нить, – пояснил Мако, заметив, что женщина не отрывает взгляда от экзотической татуировки. – Специальная прошивка. Круто, да?

Он начал стаскивать с себя военные ботинки, потом брюки. По телу Аделии пробежала мелкая дрожь.

– Зачем ты пришел? – вырвалось у нее.

– Ты еще спрашиваешь? – удивился Мако. На нем остались только трусы, которые он, чуть помедлив, тоже снял. Затем подвинул к кровати свою сумку.

– Я скучал по тебе, – признался он, грузно плюхаясь рядом с женщиной. Понюхал ее взмокший от пота локон волос. – Всегда любил натуральный запах женщины.

Он начал ласково поглаживать все еще красивую, крепкую грудь Аделии.

– А ты молодец. Подтяжек не делала?

– Делала.

Рука Мако постепенно сместилась вниз, ласково гладя бархатистую кожу.

– Тебе нравится?

Аделия глубоко выдохнула.

– Знаю, нравится, – хрипло прошептал Мако, прижавшись к ее разгоряченному телу. – Ты ведь рада, что я тебя спас от этого толстяка?

– Да.

– Что ты ему сделала? – Мако навис над ней. – Обокрала? Хотя нет, это слишком мелко для тебя. Уговорила перевести на себя все счета?

Он вошел в нее, как торпеда, и Аделия вскрикнула от неожиданности.

– Не бойся меня, – услышала она сквозь серую пелену его хрипловатый голос. – Я не причиню тебе боли… Пока.

Он кончил очень быстро, и лицо Аделии исказила гримаса.

– Ты так ничему и не научился, – фыркнула она, отворачиваясь. – Я не успела.

– Дорогая, меня все устраивает. Не успела сейчас – успеешь потом, – философски заметил Мако. – Но зато я быстро восстанавливаюсь.

– Развяжи меня, – раздраженно потребовала Аделия.

– У тебя есть выпить? – осведомился мужчина.

– Нет. Я не пью алкоголь. Есть чейси и туту-лайт.

– Я не люблю ваши гребаные колеса, – скривился Мако. – Куда катится этот трижды трахнутый мир?

Он снова начал гладить женщину. Краем глаза Аделия видела, что «орудие» ее бывшего кавалера снова приведено в боевую готовность.

– Ты псих, – она тихонько застонала, когда он снова лег на нее. – Но я тебя хочу, сволочь.

– Я всегда вспоминал тебя, – пыхтел Мако, начиная ритмично двигать бедрами. На кровать тихо запрыгнул кот, и он заметил его.

– Что, извращенец, нравится подсматривать?

Кот молча изучал Мако, и тому показалось, что круглые глазища животного излучают неподдельное презрение.

– Пошел отсюда, – бросил он, и кот, фыркнув, тихонько отступил назад. Некоторое время он, замерев, наблюдал за яичками Мако, которые вздрагивали в такт движениям, потом, присев, неожиданно прыгнул, вытягивая вперед лапы.

Мако заорал. Опустив голову, он посмотрел между ног, и, к своему ужасу, увидел проклятого кота, который с азартом пытался поймать растопыренными когтями его яйца.

– Пошел! Пошел на хер отсюда! – бешено сверкая глазами, рявкнул Мако. – Твою мать, Ади!

Он спрыгнул с кровати и уже хотел схватить за шкирку животное, но кот ловко отпрянул и, зашипев, ринулся к двери.

Аделия засмеялась.

Мако с ненавистью посмотрел на нее.

– В вашем доме все психи, – процедил он. – И люди, и коты. И, уверен, даже тараканы.