Вий. Рассказы о вирт-реальности

— Ты че это, программист, за ночь перекрасил башку? — хохотнул он.

Роман едва не подавился кофе. Он медленно поднял руку, пальцы коснулись волос.

— Он не подкрасился, — сказал Терминатор, внимательно разглядывая местами побелевшую, точно присыпанную снегом, голову студента. — Андрюха, он поседел.

* * *

Хома посмотрел на них расширившимися глазами и на нетвердых ногах ушел в туалет. Там остановился перед небольшим зеркалом над раковиной. Глянул на свое отражение, и его вырвало только что съеденным завтраком.

Волосы лежали на голове седыми прядями и напоминали пята серого лишая, серебристую паутину, которой некий дьявольский паук оплел его голову. Кроме седины, Роман увидел и морщины на лице, которых вчера не было. Но, с другой стороны, вчера он в зеркало не смотрелся.

Он вяло прополоскал рот водой. Ему, черт побери, всего двадцать пять, и старческих морщин в этом возрасте не бывает.

Вернувшись, он попросил виски. Терминатор принес с кухни полупустую бутылку и налил полстакана. Хома выпил залпом и налил себе еще. Программист почувствовал, как веки наливаются тяжестью.

— Где здесь можно поспать? — спросил он.

* * *

Полковник МВД Мердашин сидел за столом в кабинете Верворвцева. Олигарх смотрел на него выжидательно. Перед каждым стоял стакан, где еще оставалось виски.

— Аналитический ум, давай уже. Мне нужен этот парнишка, — с нажимом повторил Эдуард.

Мердашин сделал глоток из стакана. Вид у него скептический.

— Зачем он тебе, Викторович?

— Дочке моей приглянулся.

— Все, кто в последнее время приглядываются твоей Маше, исчезают с концами.

Верворвцев кивнул.

— Сечешь, аналитический ум. Я хочу, чтобы этот парень исчез, как и все предыдущие. Их, кстати, было немного, и никто их не хватился.

Полковник пожал плечами и снова глотнул из стакана. Jack Daniels по вкусу всегда напоминал ему паршивый виски с пепси-колой, как любят употреблять этот благородный напиток девушки в ночных клубах.

Но это любимая марка Верворвцева, а когда ты в гостях, то пей, что дают. Пить за чужой счет Мердашин привык еще в молодости, в бытность сержантом.

— Сделай все, как обычно, — продолжал олигарх. — Пусть твои ребята устроят в его квартире пожар. Документы будут там, но обгоревший труп никто не сможет опознать. С твоей помощью, разумеется.

Полковник отпил еще. Идея не нравилась. Слишком много людей требует Верворвцев в последнее время. Конечно, они в основном с улицы, бездомные, и никто всерьез не заявляет об их пропаже. Однако к нему уже приходила женщина из организации, что оказывает бомжам помощь на Павелецком вокзале в Москве. Дает горячую еду и медикаменты. Говорила, что ее подопечные пропадают. Бойкая женщина, пробилась к самому полковнику Мердашину, прошла полосу препятствий из чинов помладше. Он позже вспомнил, что видел ее по телевизору. Доктор Лиза, кажется, так ее все называют. Такую хрен прогонишь.

Дальше — больше. В прошлом месяце олигарх попросил привезти ему «нормального» человека. Нашли кандидата, у которого семья, работа и квартира. Там пришлось попотеть. Полковнику не хотелось делать это слишком часто. Но это хорошо оплачивалось, а от денег Игорь Мердашин отказываться не привык.

— Сможешь устроить мне труп? — спросил Верворвцев, прихлебывая «Джека».

— Труп найти можно всегда, — ответил полковник неохотно. — Вопрос в том, куда девать живого человека.

Олигарх прищурился, глядя на него из-под кустистых бровей.

— Я так понимаю, все дело — в цене?

Мердашев в упор посмотрел на собеседника.

— В последний раз, Викторович. Рано или поздно начнутся проверки, расследования. И мне за пропажу людей могут такое устроить, что мама не горюй. Да и на зоне профессия милиционера — неуважаема, знаешь ли. То побьют, то унизят анально. А то и просто пришьют веки к твоим же яйцам, пока спишь. Так что этот парень, программист — последний.

Олигарх усмехнулся.

— Как скажешь, аналитический ум.

Верворвцев встал. Подошел к вмонтированному в стену сейфу. А когда вернулся к столу, то положил перед собеседником небольшой черный кейс. Мердашин про «последний раз» говорил ему уже третий или четвертый раз. Но пусть говорит, что хочет, главное, чтобы дело сделал.

— Мне нужны его документы, чтобы было чего подбросить в квартиру, — сказал полковник, глядя на лежавшие в кейсе пачки долларовых купюр.

Олигарх усмехнулся.

— Не проблема. Паспорт достану, а остальное — наверняка, у него же в квартире.

— Мне еще нужна его подпись, — сказал Верворвцев. — Сможешь подделать так, чтобы не отличили?

— Нафиг оно тебе?

— Скажем так, это в интересах науки.

— Ну-ну. Теперь ты, значит, в науку ушел?

Олигарх рассмеялся.

— Радею о будущем человечества, чтобы срубить еще кучу бабла.

Полковник со смешком согласился.

— Что ж, эта великая цель оправдывает даже занятие наукой.

Они выпили еще за удачную сделку, а потом Мердашин с набитым долларами кейсом уехал на своем джипе обратно в Москву.

После того, как полковник ушел, у Верворвцева зазвонил сотовый. Он посмотрел на дисплей, затем нажал на кнопку приема на обвившей ухо гарнитуре bluetooth.

— Да, родная. Как все прошло? Отоспалась?

То, что услышал олигарх, судя по выражению лица, пришлось ему не по вкусу. Его брови сдвинулись, губы сжались в плотную линию.

— Не волнуйся, милая. Я прослежу, чтобы это не повторилось. Отдыхай, до вечера. Пока.

На другом конце провода Мария Верворвцева тоже повесила трубку.

* * *

Спал Роман недолго и беспокойно. Его мучил кошмар — мозг «переваривал» произошедший ночью кошмар наяву.

Меньше, чем через два часа, Хома проснулся, чувствуя, как сердце бешено колотится. Мозг в голове по ощущениям напоминал маленький резиновый мяч. Мяч этот накачен до предела и готов вот-вот взорваться. Но сон больше не шел.

Хома встал с диванчика в комнате охраны и, выйдя за дверь, направился в столовую на этом же этаже.

Пока сидел там с бутылкой фильтрованной воды и неспешно пил, потому как, если не высыпался, то всегда пил как лошадь, в просторный зал вошли двое парней в строгих костюмах. Один широкоплечий, с чуть выпирающим из-под пиджака животом. Второй — тощий, как щепка. Оба направились к Хоме.

Вид у этих двоих вполне нейтральный, но Романа посетило дурное предчувствие.

— Господин Хомский, — сказал толстяк, когда они подошли к его столику в углу у окна. За стойкой из открытой двери доносится звяканье посуды и голоса. В самой столовой, кроме Хомы, никого.

— Это я, — кивнул Роман, делая глоток воды, и вставая, чтобы не пришлось смотреть на них снизу-вверх.

— Эдуард Викторович распорядился, чтобы мы забрали у вас все личные вещи. Когда вы завершите работу над проектом, их вернут.

До находившегося в полусонном состоянии мозга Хомы не сразу дошло, что от него хотят. Он тупо смотрел на охранников, чувствуя неимоверную тяжесть и давление в черепе.

— Пожалуйста, выложите на стол все из карманов, — с легкой брезгливостью сказал тощий охранник.

Хома медленно повиновался. Звякнули, упав на стол ключи от квартиры, с едва слышным хлопком лег рядом бумажник.

Охранники посмотрели на Хому. Толстый здоровяк подошел к нему вплотную.

— Простите, мы вынуждены вас обыскать.

Он принялся водить ладонями по карманам джинсов Хомы, пальцы наткнулись на генератор силового поля в заднем кармане, спасший Роману жизнь ночью, и здоровяк вытащил его вместе с проводом.

Второй забрал бумажник и ключи от квартиры.

— Эй, подождите! — воскликнул Хома. Волна страха от того, что с ним станет ночью без этого генератора, заставила его выйти из сомнамбулического состояния. — Мне эта вещь нужна для работы над проектом!

— У нас распоряжение Эдуарда Викторовича, — бросил худой через плечо, — все вопросы — к нему.

Хома смотрел им вслед, чувствуя, как рубашка пропитывается холодным потом. От одной мысли о том, что с ним сделает ночью зомби, его начало колотить.

* * *

Секретарь Верворвцева на шестом этаже сообщила, что Эдуард Викторович будет только после обеда. В ответ на настойчивую просьбу Хомы связаться с начальником женщина критически оглядела его мятую, выбившуюся из джинсов рубашку, седые волосы и воспаленные после бессонной ночи глаза. Шеф очень занят, сказала она, и разрешил себя беспокоить разве что в случае ядерной войны.

— Я передам, что вы хотели его увидеть, — обронила девушка, глядя в монитор и что-то набирая. Хома по частоте и паузам между стуком клавиш определил, что она висит в чате, хотя усиленно делает вид, что разгребает дела за неделю.

— И на том спасибо, — буркнул он, возвращаясь к лифтам. И добавил в полголоса: — Стерва.

* * *

Хома вошел в лифт. Полностью погруженный в свои мысли, он и не заметил, что ткнул пальцем в кнопку «минус третьего» этажа, вместо первого.

Роману не давала покоя мысль, как Мария Верворвцева добралась в тот домик, не пешком же пришла. И дом-то недалеко от этого научного комплекса.

Но он не помнил, чтобы видел где-то там автомобиль. Хотя, с другой стороны, стояла ночь, и ничего не было видно вообще. Но вряд ли бы она стала бросать дорогую машину ночью в чистом поле. В этом случае, более вероятно, она приехала на мотоцикле, его легче спрятать хоть в сарае, хоть просто накрыть брезентом у забора во дворе.

Или — последний вариант: ее привезли. Но если так, то папа должен быть в курсе всех ее дел в этом стареньком доме, если уж выделил ей транспорт с водителем.

Почему у меня отобрали генератор силового поля? — спросил себя Хомский.

Ответ напрашивался только один — ночью за ним кто-то наблюдал. И этому кому-то не понравилось, что Хома нарушил его планы и остался жив.

То, что ночным зрителем его неудавшегося убийства был сам Верворвцев, Хома отмел сразу. Если девушка и в самом деле на пороге смерти, то олигарх должен сдувать с Хомы пылинки и всячески помогать, чтобы его ненаглядная стерва-дочурка осталась в живых.

Оставался и другой вариант. Более немыслимый и изощренный. Хому от него бросило в дрожь. Он вспомнил, как ночью нога восставшей из капсулы-гроба девушки на долю секунды случайно коснулась силового поля там, где оно мощнее — в самом низу, ближе к генератору.

В тот момент Хома не обратил внимание, было не до того, но мозг зафиксировал эту важную деталь и теперь — выложил перед Романом.

Большой палец на ноге девушки, которым она на миг коснулась силового поля, едва заметно оплавился.

Теперь Хомскому стало ясно все.

Нужно срочно раздобыть сотовый телефон.

* * *

Двери лифта беззвучно открылись, и Хома увидел перед собой отнюдь не первый этаж.

Чуть дальше, за углом возле массивной металлической двери сидит за столом высокий охранник.

Тут же располагается другая дверь, за ней Роман обнаружил «подсобку» с электроузлом. Юркнув туда, он оставил дверь открытой под нужным углом, так чтобы видеть охранника, и чтобы не было видно его самого.

Возможно, за металлической дверью можно раздобыть телефон или иное средство связи. И это нужно сделать, не поднимая тревоги и не привлекая к себе внимание охраны.

* * *

Охранника Сергея Пулкова, что сидит на минус третьем подземном этаже, с самого утра мучали проблемы с желудком.

Вчера жена-таджичка принесла с рынка какую-то стремного вида курицу и сделала цыпленка-табака. А также салат из овощей, которые уже почти две недели парились в холодильнике. И это при том, что на этой неделе уже трижды среди дня, когда они оба были на работе, без предупреждения отключали свет.

Сергею и жене, взявшей себе для краткости русское имя Валя, вечером приходилось лихорадочно вытирать с пола успевшую натечь из холодильника талую воду.

Благо вода не успевала просачиваться к соседям, которые недавно сделали евроремонт (буржуи чертовы, всегда ругал их про себя Сергей), но вот продуктам в холодильнике с каждым выключением света наносился сокрушительный удар. Когда отгремел последний из них, туалетный нокдаун сразил вышедшего на службу Сергея наповал.

Он бегал в туалет едва ли не каждые полчаса. Пару раз его даже вырвало. Работает Сергей только первую неделю, поэтому и не подумал отпрашиваться домой. На такую ответственную работу, как говорилось в старом детском анекдоте о продуктах дефекации, берут только «крутых ребят».

К обеду стало легче, но когда съел приготовленную женой шаурму по уличному рецепту ее брата (из той же стремного вида курицы), то марафонские пробежки в отхожее место возобновились. Живот у Пулкова крутило, и он благодарил Бога, что на его посту не нужно открывать дверь и проверять документы у посетителей, как это было на прошлом месте работы.

Здесь требуется только сидеть за столом рядом с титановой дверью, реагирующей на прикосновение магнитных «ключей-таблеток», и следить за порядком. На всякий случай.

Сотрудники лаборатории приходят с утра, потом выходят в обеденный перерыв, возвращаются и расходятся по домам уже вечером.

* * *