Подвиги Геракла. Аргонавты

Между тем Эет собрал на площади всех колхидцев, сказал народу о прибытии чужеземцев и повелел сторожить «Арго», чтобы никто из аргонавтов не мог спастись бегством. Эет решил сжечь «Арго» со всеми героями, после того как погибнет Ясон на поле, посвящённом Аресу, а сыновей Фрикса подвергнуть мучительной казни.

Наступила ночь. Погрузилась в сон столица Эета. Покой воцарился всюду, нет его лишь в чертогах Медеи. Над её головой вереницей витали сны один тревожней другого. То снится Медее, что Ясон борется с быками, а наградой за победу должна служить герою сама Медея, а то, что она сама вступает в борьбу с дышащими пламенем быками и легко побеждает их. То видит она, как отказывают родители отдать её в жёны Ясону, – ведь не он победил быков. Разгорелся между Ясоном и Эетом спор, и сама Медея должна разрешить его. Когда же решила она спор в пользу Ясона, то разгневала отца своего и грозно закричал он на неё. Проснулась вся в слезах Медея, хотела было бежать к Халкиопе, но постыдилась. Три раза уже бралась она за ручку двери, но каждый раз возвращалась назад. Упала на ложе Медея и зарыдала. Услыхала одна из рабынь её рыдания и сказала об этом Халкиопе. Та тут же поспешила к сестре и увидела, что та лежит, рыдая, на своём ложе.

– О, сестра моя, – воскликнула Халкиопа, – о чём ты плачешь? Уж не об участи ли моих сыновей льёшь слёзы? Не узнала ли ты, что хочет погубить их наш отец?

Ни слова не промолвила Медея в ответ Халкиопе, ведь не о её сыновьях плакала она, но наконец сказала:

– Зловещие сны снились мне, сестра. Гибель грозит твоим сыновьям и чужестранцу, с которым они вернулись. О, если бы боги дали мне сил помочь им!

Содрогнулась Халкиопа от ужаса, услыхав слова Медеи, и, обняв её, стала молить о помощи. И сказала Медея Халкиопе:

– Слушай, сестра, я помогу чужестранцу. Пусть придёт он утром в храм Гекаты, я дам ему талисман, который поможет ему совершить подвиг. Обещай мне только хранить всё в тайне, иначе погубит всех нас отец.

Ушла Халкиопа. Медея осталась одна. Противоположные чувства боролись у неё в груди. То боялась она идти против воли отца, то снова решалась помочь Ясону, которого так полюбила. Она даже хотела покончить с собой, приняв яд. Медея уже достала ларец с ядом, открыла его, но богиня Гера внушила ей неудержимую жажду жизни. Оттолкнула Медея ларец с ядом, забыла все свои сомнения, лишь о Ясоне думала, вот и решила ему помочь.

Лишь только занялась заря и розовым светом стали окрашиваться далёкие снежные вершины Кавказа, как пришёл Аргос к аргонавтам и сообщил, что Медея согласилась помочь Ясону и просит его прийти в храм Гекаты. Когда взошло солнце, Ясон отправился с Аргосом и прорицателем Мопсом к храму Гекаты. Богиня Гера сделала Ясона столь прекрасным, что даже аргонавты залюбовались, глядя на него.

Медея же между тем, встав рано утром, достала ларец с волшебными снадобьями и вынула из него мазь, которая называлась «масло Прометея». Она была приготовлена из сока корней растения, выросшего из крови Прометея. Всякий, кто натирался этой мазью, становился неуязвимым ни для железа, ни для меди, ни для огня; непоборимую силу приобретал он и на день становился непобедимым. Эту-то мазь решила Медея дать Ясону. Позвала она рабынь и поехала в храм Гекаты. Радостно было у неё на сердце, забыла она все свои тревоги и думала лишь о свидании с Ясоном.

Вот и храм Гекаты. Вошла в него Медея. Ясона ещё не было. Скоро пришёл и Ясон. Взглянула на него Медея, и сильно забилось сердце в груди её. Не может вымолвить слова Медея.

Долго стояли молча Ясон и Медея; наконец прервал молчание герой. Взял он за руку Медею и сказал:

– Прекрасная дева, зачем опустила ты в землю очи? Зачем боишься меня? Неужели ты думаешь, что я таю злой умысел? Нет, не со злыми намерениями пришёл я сюда. Я пришёл молить тебя о защите. Только скажи мне правду: помни, что лжи не потерпит в святилище своём Геката, не потерпит её и Зевс, защитник всех молящих о помощи. Скажи, поможешь ли ты мне? Если поможешь, то прославят твоё имя по всей Греции великие герои, пришедшие со мной сюда, в Колхиду. Вспомни, как велика слава дочери Миноса Ариадны, что помогла великому Тесею.

Молчала Медея и лишь смотрела на Ясона глазами, полными любви, прекрасная в своём смущении. Трепетной рукой достала она приготовленную волшебную мазь из-за пояса и подала её Ясону. Чуть слышным голосом Медея сказала ему:

– Слушай, Ясон, вот в чём будет заключаться моя помощь: ночью омойся ты в реке; надев чёрные одежды, вырой глубокую яму на берегу и над ней принеси Гекате в жертву чёрную овцу, облив ёе медом. Потом иди на корабль твой, но смотри – не оборачивайся. Услышишь голоса и яростный лай собак, но иди прямо и не бойся. Когда же наступит утро, намажь своё тело, копьё, щит и меч этой мазью. Неодолимую силу даст тебе мазь, и выполнишь ты поручение Эета. Помни только: когда вырастут из земли воины, брось в них камень. Они начнут сражаться друг с другом, тогда и напади на них. Возьми же мазь: с её помощью ты добудешь руно. Вези тогда руно куда хочешь.

Умолкла Медея: печально затуманились её очи от одной мысли о разлуке с Ясоном, – и, опустив голову, стояла, полная грусти, наконец, промолвила:

– Когда уедешь к себе на родину, Ясон, не забывай меня, хоть изредка вспоминай – ведь я же спасла тебя.

Спросила Медея, откуда родом возлюбленный, и Ясон рассказал ей об Иолке, о цветущей долине, где стоит он. Стал звать он Медею поехать с ним в Грецию. Обещал ей великий почёт, обещал, что будут чтить её, как богиню, в Иолке.

– О, если бы согласился Эет заключить со мной союз дружбы! – воскликнул Ясон. – О, если бы отпустил он тебя со мной на мою родину!

– Нет, не бывать этому, – со вздохом, полным скорби, сказала Медея. – Суров и неумолим мой отец. Возвращайся один на родину, только не забывай меня. О, как была бы я рада, если бы буйный ветер отнёс меня на крыльях своих в Иолк, чтобы могла я напомнить тебе о себе, когда ты забудешь меня, когда забудешь, что я спасла тебя.

Слёзы навернулись на глаза Медеи. Смотрит на неё Ясон, и овладевает им любовь. Молит он её тайно покинуть дом отца и бежать с ним в Иолк. Готова покинуть Колхиду Медея: разлука с Ясоном пугает её, боится она, что не перенести ей этой разлуки. Плачет Медея от одной мысли о разлуке с Ясоном. Гера внушила ей желание следовать всюду за Ясоном. Хочет богиня, чтобы поехала в Иолк Медея, задумав с её помощью погубить ненавистного ей Пелия.

Пообещал ей Ясон прийти опять в храм Гекаты, чтобы ещё раз встретиться с ней и решить, что им делать. Простилась Медея с Ясоном и весело поехала домой на своей колеснице, зная, что любит её Ясон.

Ясон исполняет поручение Эета

Наступила ночь. Облачившись в чёрные одежды, Ясон пошёл на берег Фасиса и там в глухую полночь омылся в его быстрых волнах. Затем вырыл он глубокую яму и принёс над ней, как и велела Медея, жертву Гекате. Лишь только жертва была принесена, как содрогнулась земля и появилась великая Геката с дымящимися факелами в руках. Страшные чудовища и изрыгающие огонь драконы окружали богиню, лаяли и выли вокруг неё ужасные адские псы. Окрестные нимфы с громким криком бежали, завидев Гекату. Ужас объял Ясона, но, помня слова Медеи, не оборачиваясь, шёл он к «Арго», где ждали его друзья.

Лишь только наступило утро, как послали аргонавты Теламона и Мелеагра за зубами дракона к Эету. Дал им царь зубы убитого Кадмом дракона и стал собираться на поле Ареса, чтобы посмотреть, как выполнит Ясон его поручение. Надел Эет свои доспехи, покрыл голову шлемом, сиявшим подобно солнцу, взял в руки копьё и щит, которые были по своей тяжести впору только Гераклу, и взошёл на колесницу, которой правил сын его Абсирт. Собрались и аргонавты отправиться на поле Ареса.

Ясон сначала натёр волшебной мазью копьё, меч и щит, а затем натёрся и сам, тотчас ощутив страшную силу во всём теле. Словно стальными стали его мускулы, тело – будто выкованным из железа. Когда аргонавты на своём быстром «Арго» приплыли к полю Ареса, Эет уже ждал их, а кругом поля по склонам гор толпились колхидцы. Ясон сошёл на берег, сверкая, как лучезарная звезда, своими доспехами, и сразу отправился в поле. Там забрал он железный плуг и медное ярмо и, прикрывшись щитом, пошёл отыскивать извергающих огонь быков. Вдруг оба быка выскочили из пещеры и с неистовым рёвом бросились на героя, клубы огня вылетали у них из пастей. Прикрывшись щитом, ждал их герой. Вот налетели на него быки и со страшной силой ударили рогами в щит. Ни один человек не выдержал бы такого удара, но незыблемо, словно скала, стоял Ясон. Ещё и ещё налетали с рёвом на него быки, вздымая клубы пыли. Одного за другим схватил Ясон могучими руками быков за рога и привлёк к плугу. Стали вырываться быки, палить Ясона огнём, но невредим он и не могут освободиться из рук его яростные быки. С помощью Кастора и Полидевка запряг их в плуг Ясон и, погоняя копьём, вспахал всё поле Ареса и засеял зубами дракона. Окончив посев, выпряг быков Ясон, грозно прикрикнул на них и ударил своим копьём. Как бешеные помчались быки и скрылись в глубокой пещере. Часть работы была закончена – теперь нужно ждать, когда вырастут на поле воины.

Пошёл на берег Фазиса Ясон, зачерпнул шлемом воды утолить жажду. Но недолог был его отдых. Вот на поле одно за другим стали вылезать из земли острия копий, и вскоре покрылось оно медной щетиной. Тут же словно зашевелилась земля, и из неё показались шлемы и головы воинов. Вот уже и не видно поля – сплошь воины в сверкающих доспехах. Помня слова Медеи, схватил Ясон громадный камень, который не под силу было бы сдвинуть и четырём сильнейшим героям, поднял одной рукой и бросил далеко в толпу рождённых из зубов дракона воинов. Схватились за оружие воины, и началась между ними кровавая битва. Тогда бросился с мечом на них Ясон и стал одного за другим поражать, так что вскоре всё поле было усеяно убитыми. Никого не осталось в живых, все пали от могучей руки Ясона. Лежали они, подобно срезанным острым серпом колосьям, на плодородной земле. Окончен был подвиг.

С изумлением глядел на Ясона Эет, дивясь его нечеловеческой силе. Грозно сдвинул царь брови, гнев сверкал в его очах. Не промолвив ни слова, помчался он на своей колеснице в город, думая лишь об одном – как погубить дивного чужестранца. Ясон же, вернувшись на «Арго», присоединился к друзьям, славившим его великий подвиг.

Медея помогает Ясону похитить золотое руно

Вернувшись во дворец, Эет созвал на совет знатнейших жителей Колхиды. Далеко за полночь советовался с ними царь о том, как погубить аргонавтов. Эет догадывался, что лишь с помощью Медеи мог Ясон совершить подвиг. Чувствовала Медея, что грозит великая опасность и ей, и Ясону. Она не могла найти покоя в своих пышных чертогах. Сон бежал от её глаз. Встала она ночью со своего ложа и тихо покинула дворец Эета. Тропинками, известными лишь ей одной, пошла она к берегу Фасиса, туда, где пылал яркий костёр, разведённый аргонавтами. Подойдя ближе, позвала она Ясона и младшего сына Фрикса Фронтиса. Медея сказала Ясону, какие злые предчувствия тревожат её, и убедила его немедленно идти с ней за руном. Ясон надёл свои доспехи и пошёл в священную рощу Ареса. Всё кругом окутано было тьмой, лишь в роще сверкало золотым блеском руно, висевшее на священном дереве. Когда Медея и Ясон вошли в рощу, поднялся страшный дракон, извергая пламя, но призвала Медея могучего бога сна Гипноса, стала шептать страшные заклинания и лить на землю волшебные зелья. Упал на землю дракон, с трудом поднимает ослабевшую голову, но окропила его Медея снотворным зельем, закрылась пасть его, сомкнулись сверкающие огнём глаза, и, охваченный сном, растянулся он у дерева, на котором висело золотое руно. Ясон снял руно и поспешил вернуться на «Арго».

В удивлении толпились герои вокруг Ясона и Медеи, рассматривая золотое руно, но медлить было некогда: следовало покинуть Колхиду прежде, чем узнает Эет о похищении руна. Обрубил Ясон канаты, которыми привязан был «Арго» к берегу, схватились за вёсла герои, и как стрела помчался «Арго» вниз по течению Фасиса, к морю. Вот и море. Налегают на вёсла герои, птицей несётся по волнам «Арго», всё дальше и дальше Колхида.

Рано утром узнал Эет о похищении золотого руна и о том, что Медея бежала вместе с аргонавтами, и пришёл в неистовый гнев. Созвал он колхидцев на берег моря, но далеко уже «Арго», не видно его среди волн моря. Повелел Эет собираться в погоню колхидцам, пригрозив смертью, если не настигнут они аргонавтов. Спустили колхидцы корабли на воду и с сыном Эета Абсиртом во главе пустились в погоню за аргонавтами.

Возвращение аргонавтов

Когда «Арго» вышел в открытое море, подул попутный ветер. Герои распустили паруса, и «Арго» быстро понёсся по волнам Эвксинского Понта. Три дня плыли герои. Наконец вдали показались берега Скифии. Аргонавты решили плыть вверх по течению Истра, чтобы потом спуститься по одному из его рукавов в Адриатическое море[41]. Приплыв к устью Истра, увидели аргонавты огромное войско колхидцев, которые приплыли туда на своих кораблях кратчайшим путём. Поняли герои, что слишком их мало, чтобы решиться на битву с тысячами прекрасно вооружённых воинственных колхидцев, и решили прибегнуть к хитрости. Аргонавты вступили в переговоры с предводителем вражеского войска Абсиртом и пообещали ему заключить Медею в храме и выдать, если царь соседнего города решит, что она должна возвратиться в Колхиду. Золотое же руно должно было остаться у аргонавтов, так как Ясон исполнил точно подвиг, за который Эет обещал ему выдать руно. Но все эти переговоры велись лишь для того, чтобы выиграть время. Медея же обещала Ясону заманить Абсирта на один из островов в храм.

Послал Ясон к Абсирту, будто бы от Медеи, богатые дары и велел просить его прийти в уединённый храм, чтобы увидеться там с Медеей. Абсирт пришёл в храм, но лишь показался в дверях храма, как бросился на него с обнажённым мечом Ясон, и пал Абсирт на землю, поражённый насмерть. Ужасное злодеяние совершили Ясон и Медея: убили безоружного Абсирта в храме, и, разрубив на куски тело, бросил его Ясон в волны Истра. В ужас пришли колхидцы и бросились собирать части тела своего предводителя, аргонавты же быстро поплыли вверх по Истру.

Долго плыли аргонавты, наконец спустились по рукаву Истра в Адриатическое море, к берегам Иллирии. Там поднялась ужасная буря. Как горы, вздымались покрытые пеной валы. Ветры, словно сорвавшись с цепей, носились над морем и рвали парус с «Арго». Стонал «Арго» под напором волн, гнулись его борта, ломались вёсла в руках могучих гребцов. Как щепку носили волны корабль, и гибель грозила аргонавтам. Тогда раздался голос с кормы, а исходил он из вставленного в корму «Арго» куска священного дуба, росшего в Додоне. Голос повелел аргонавтам ехать к волшебнице Кирке, чтобы очистила Ясона и Медею от осквернившего их убийства Абсирта. Лишь только повернули аргонавты «Арго» на север, как стихла буря, и поняли все, что это воля богов.

Через Эридан и потом по Родану спустились аргонавты в Тирренское море, долго плыли по нему, пока наконец не причалили к волшебному острову Кирки, сестры Эета, чтобы очистила Медею и Ясона от скверны убийства. Кирка принесла жертву Зевсу, облила руки Ясона жертвенной кровью и попросила у алтаря эриний не преследовать гневом своим убийц. Не отказала Кирка и Медее в очищении от страшного злодеяния, так как по блеску её глаз узнала волшебница, что Медея, как и сама она, происходит из рода бога солнца Гелиоса.

Отправились аргонавты в дальнейший путь. Много ещё пришлось преодолеть им опасностей. Проплыли они между Сциллой и Харибдой, где ждала бы их верная гибель, если бы не помогла им великая жена Зевса Гера, а также мимо острова сирен, манящее пение которых влекло непобедимой силой, но певец Орфей ударил по струнам золотой кифары и песнь его победила чары песен сирен. Наконец приплыли аргонавты к Планктам, узкому проливу, над которым сводом подымались громадные скалы. Море билось между скалами, волны кружились под сводом в страшном водовороте, временами взлетая до самого верха свода. Даже голуби, приносившие Зевсу амброзию, не пролетали невредимыми под этим сводом, и каждый день погибал один из них. Но и тут помогла аргонавтам Гера: упросила Амфитриту смирить волны у Планкт, и аргонавты невредимо миновали их.

После долгого пути аргонавты прибыли к острову феаков. Там радушно принял их царь Алкиной. Собрались они отдохнуть от опасностей пути, но не пробыли и дня у феакийцев, как появился у острова флот колхидцев и потребовали они выдать им Медею. Начался бы кровавый бой, если бы Алкиной не разнял врагов, рассудив, что Медея должна быть выдана колхидцам лишь в том случае, если она не жена Ясона. Ночью жена Алкиноя Арета послала вестника к Ясону, чтобы сообщил о решении Алкиноя. Той же ночью были совершены свадебные обряды, и на следующий день Ясон торжественно объявил собравшимся феакийцам и колхидцам, что Медея – его жена. Решил тогда Алкиной, что Медея должна остаться с мужем, и пришлось колхидцам вернуться к Эету, так и не завладев ею.

Отдохнув у гостеприимных феакийцев, отправились дальше аргонавты. Долго плыли они благополучно. Вот уже показались в голубой дали моря берега Пелопоннеса, как вдруг поднялся страшный вихрь и помчал «Арго» в море. Долго несло корабль по безбрежным просторам, пока, наконец, не выкинуло на пустынный берег. Глубоко завяз «Арго» в тине залива, сплошь затянутого водорослями. Отчаяние охватило аргонавтов. Кормчий Линкей, опустив голову, сидел на корме, потеряв надежду на возвращение в Грецию. Аргонавты, печальные, бродили по берегу, словно утратив все силы, всё мужество. Все видели перед лицом своим гибель, но пришли на помощь Ясону нимфы, открыв, что занесло «Арго» в Ливию[42] и что аргонавты должны на плечах перенести корабль через Ливийскую пустыню, подняв его из ила тогда, когда Амфитрита выпряжет коней из своей колесницы. Но беда в том, что не знали аргонавты, когда это происходит. Вдруг увидели они, как из моря выбежал белоснежный конь и быстро помчался через пустыню. Поняли аргонавты, что это конь Амфитриты, подняли «Арго» на плечи и понесли через пустыню, изнемогая от жары и жажды. Через двенадцать дней наконец достигли они страны гесперид, и те указали им источник, выбитый из скалы Гераклом. Герои утолили жажду, запаслись водой и отправились в путь на родину, но никак не могли найти выхода в море из озера Тритона, где находились. По совету Орфея посвятили они богу озера треножник. Появился тогда перед аргонавтами прекрасный юноша, подал герою Эвфему комок земли как знак гостеприимства и указал аргонавтам выход в море. Принесли аргонавты в жертву барана, в тот же миг появился сам бог Тритон и повел «Арго» мимо белых скал, через водоворот в открытое море. Из озера Тритона аргонавты приплыли к острову Крит и хотели запастись водой для дальнейшего плавания, но не допускал их на берег медный исполин Талос, подаренный Миносу самим громовержцем Зевсом. Охраняя владения Миноса, обегал Талос весь остров, но Медея своими чарами усыпила его. Рухнул Талос на землю, и выпал у него медный гвоздь, замыкавший единственную жилу, по которой текла кровь. Подобная расплавленному свинцу, кровь Талоса хлынула на землю, и умер исполин. Аргонавты могли теперь беспрепятственно пристать к берегу и запастись водой.

По пути от Крита к Греции герой Эвфем уронил комок земли, данный ему Тритоном, в море, и из этой глыбы образовался остров, названный аргонавтами Каллистой. Этот остров впоследствии заселили потомки Эвфема, и стал он называться Ферой[43].

После этого буря застигла аргонавтов в море. Тёмной ночью разбушевалась буря. Аргонавты боялись ежеминутно натолкнуться на подводный камень или разбиться о прибрежные скалы. Вдруг ярким светом вспыхнула над морем золотая стрела и озарила всё кругом, за ней блеснула другая, третья. Это бог Аполлон озарял своими стрелами путь аргонавтам. Они пристали к острову Анафа[44] и переждали бурю. Утихла наконец буря, успокоились волны моря, и подул попутный ветер. «Арго» спокойно понёсся по лазури моря, больше не встречая никаких препятствий на своём пути, и вскоре прибыли аргонавты в желанную гавань Иолка.

По прибытии принесли они богатую жертву богам, помогавшим им во время опасного плавания. Ликовали все в Иолке и праздновали возвращение аргонавтов, славили великих героев и вождя их Ясона, добывшего золотое руно.

Ясон и Медея в Иолке. Смерть Пелия

Изложено по поэме Гомера «Илиада»

Коварный Пелий не сдержал слова и не вернул Ясону власть его предков. Затаил Ясон обиду и решил жестоко отомстить Пелию. И здесь пришла ему на помощь Медея. Вскоре представился и случай для мести. Престарелый отец Ясона Эсон, узнав, что Медея – великая волшебница, захотел, чтобы вернула она ему молодость. Сам Ясон просил Медею сделать отца его моложе. Обещала исполнить эту просьбу Медея, если только поможет ей Геката.

Когда наступило полнолуние, в полночь вышла Медея из дома в тёмных одеждах, босая, с распущенными волосами. Всё кругом было погружено в глубокий сон, всюду царила немая тишина. Молча шла Медея, залитая светом луны, наконец остановилась там, где сходятся три дороги, подняла руки и трижды громко воскликнула. После этого опустилась она на колени и стала шептать заклинания. Она заклинала ночь, небесные светила, луну, землю, ветры, горы и реки. Она призывала явиться ей богов лесов и ночи. Она молила великую Гекату услышать её и помочь ей. Услыхала ёе Геката, и появилась пред Медеей колесница, запряжённая крылатыми драконами. Девять дней и девять ночей собирала Медея на этой колеснице волшебные травы и коренья в горах, в лесах, по берегам рек и моря. Когда же вернулась она к дому Эсона, то поставила два алтаря: один – Гекате, другой – богине молодости. Вырыла она перед алтарями две ямы и над ними принесла в жертву мрачной богине тьмы и колдовства Гекате чёрных овец, совершая ей возлияния мёдом и молоком. Призывала Медея подземных богов Аида и Персефону и молила их не отнимать у старого Эсона жизнь. Потом велела она привести Эсона, чарами своими усыпила его и положила на волшебные травы. В медный котёл опустила Медея волшебное зелье, а когда вскипело оно и покрылось белой пеной, помешала сухой веткой векового дерева. Тотчас зазеленела ветка, покрылась листьями, и появились на ней зелёные плоды. Всюду, куда бы ни капала пена зелья, вырастали цветы и травы. Увидав, что зелье поспело, Медея мечом перерезала старику Эсону горло и, выпустив его старую кровь, через широкую рану влила ему в жилы волшебное зелье. И – о чудо! – волосы старика, прежде белые как снег, потемнели, пропали морщины и старческая худоба, на щеках появился румянец. Проснулся Эсон и вновь ощутил себя молодым, сильным и бодрым.

После того как удалось вернуть молодость Эсону, Медея решилась, составив коварный план, отомстить старому Пелию за то, что обманул Ясона и не вернул ему власть над Иолком.

Медея уговорила дочерей Пелия убедить отца вернуть ему молодость, а чтобы ещё сильнее уверовали они в её чары, привела барана, заколола и бросила в котёл с зельем. Через мгновение вместо заколотого барана выпрыгнул из котла резвый ягнёнок. Подивились дочери Пелия этому чуду и согласились попытаться вернуть отцу молодость.

Медея приготовила зелье, но не такое, как для старого Эсона. Не было в нём волшебной силы. Усыпила Медея своими заклинаниями Пелия, привела в его спальню дочерей и велела им перерезать отцу горло. Но не решались дочери.

– Малодушные! – воскликнула тогда Медея. – Скорей обнажите же меч, выпустите из жил отца вашего его старую кровь, а я волью ему молодую.

После долгих колебаний всё же решились, наконец, дочери Пелия и, отвернувшись, одна за другой стали наносить отцу удары мечом. Проснулся Пелий, смертельно раненный, приподнялся на ложе и, простирая слабеющие руки к дочерям, со стоном воскликнул:

– О, дочери, что делаете вы! Что заставило вас поднять руку на отца?

Опустились от ужаса руки у обеих девушек. Бледные стоят они, сознание покидает их. Медея же подбежала к ложу Пелия, вонзила ему в горло свой нож, разрезала тело его на куски и бросила в кипящий котёл. Появилась в спальне колесница, запряжённая крылатыми драконами, и на ней скрылась Медея с глаз обезумевших от ужаса дочерей Пелия.

Сын Пелия Адраст устроил пышные похороны отцу, а после похорон – игры в честь погибшего, и в них приняли участие величайшие герои Греции. Судьёй на играх был сам Гермес. Кастор, Полидевк и Эвфем состязались в беге на колесницах, Адмет и Мопс – в кулачном бою, Атлант с Пелеем – в борьбе. В беге всех победил Ификл.

Но не удалось Ясону получить власть над Иолком: Адраст не позволил. Был изгнан он за убийство женой его Медеей Пелия, и пришлось удалиться им в Коринф.

Ясон и Медея в Коринфе. Смерть Ясона

Изложено по трагедии Еврипида «Медея»

После убийства Пелия изгнанные из Иолка Ясон и Медея поселились у царя Креонта в Коринфе. Два сына родились у Медеи. Казалось, счастливы должны были быть даже и на чужбине Ясон и Медея, но судьба не сулила счастья ни ему, ни ей. Ясон, пленившись красотой дочери Креонта Главки, изменил клятвам, данным в Колхиде Медее ещё тогда, когда получил от неё волшебную мазь; изменил той, с помощью которой совершил великий подвиг. Он решил жениться на Главке, и царь Креонт согласился отдать свою дочь в жены знаменитому герою.

Когда Медея узнала об измене Ясона, отчаяние овладело ею. По-прежнему любила она Ясона. Словно обратившись в бездушный камень, сидела Медея, погружённая в печаль: не ела, не пила, не слушала слов утешения, – но понемногу овладевал ею неистовый гнев, не мог смириться её неукротимый дух. Разве могла снести она, дочь царя Колхиды, сына лучезарного Гелиоса, чтобы восторжествовали над ней враги её, чтобы издевались над ней! Нет, страшна в гневе Медея, месть её должна быть ужасна по своей жестокости. Медея отомстит и Ясону, и Главке, и отцу её Креонту!

Всё клянет Медея в неистовом гневе: и детей своих, и Ясона. Страдает Медея и молит богов, чтобы отняли сразу они у неё жизнь ударом молнии. Что, кроме мести, осталось ей в жизни? Смерть зовёт Медея, чтобы кончились её мучения: только смерть освободит её от горя. За что так жестоко поступил с ней Ясон, с ней, которая спасла его, помогла, усыпив дракона, добыть золотое руно, которая ради его спасения заманила в засаду своего брата, потом убила Пелия? Призывает Медея Зевса и богиню правосудия Фемиду быть свидетелями того, как несправедливо поступил с ней Ясон, и всё сильней и сильней в ней желание отомстить Ясону.

Но вот приходит Креонт и объявляет Медее, чтобы немедленно покинула Коринф. Боится Медеи Креонт, потому что знает, как страшна она в гневе, знает, как могущественны её чары: ведь она может погубить и дочь его, и его самого.

Медея же, чтобы выиграть время для мести, делает вид, что подчиняется Креонту, что признаёт его право изгнать её, но просит его лишь об одном – разрешить ей остаться ещё на один день в Коринфе. Согласился Креонт, не подозревая, что этим сам обрёк себя на гибель, но предупредил Медею, что предаст казни и её, и сыновей, если застанут её лучи восходящего солнца в Коринфе. Медея знала, что ей нечего бояться: скорее погибнет сам Креонт – недаром клялась она бледноликой богиней Селеной и покровительницей Гекатой погубить своих врагов. Нет, не она, а они не избегнут казни. Неужели станет она, внучка бога Гелиоса, посмешищем потомков Сизифа и невесты Ясона!

Напрасно говорил Медее Ясон, что женится на Главке для её блага и для блага детей, что сыновья его найдут опору в своих будущих братьях, если пошлют ему боги детей от нового брака. Медея, не в силах поверить в искренность слов Ясона, не хочет его слушать, упрекает в измене и грозит гневом богов. Теперь ненавистен ей Ясон, которого когда-то она так любила, для которого забыла отца, мать, брата и родину. Разгневанный, уходит Ясон, а вслед ему несутся насмешки и угрозы Медеи.

В это время приходит в Коринф, по пути из Дельф в Троисену[45], Эгей, царь Афин. Дружелюбно приветствует он Медею и спрашивает, чем опечалена она. Рассказывает о своём горе Медея и молит царя Афин дать ей, изгнаннице, забытой мужем, приют в Афинах. Она обещает Эгею помочь своими чарами, обещает, что будет он иметь многочисленное потомство, не останется бездетным, как до сих пор, лишь только бы дал ей приют. Пообещав дать приют Медее, Эгей клянется богиней земли Геей, Гелиосом, дедом Медеи, всеми богами Олимпа не выдавать её врагам. Лишь одно условие ставит он Медее: она сама, без его помощи, должна прийти в Афины, так как не хочет Эгей ссориться с царём Коринфа.

Обеспечив себе приют, Медея приступает к выполнению задуманной мести и решается не только погубить Креонта и дочь его Главку, но и убить своих детей, детей Ясона. Она посылает свою служанку за Ясоном, и тот приходит. Покорной притворяется Медея, делая вид, что примирилась со своей судьбой и с решением мужа, и просит лишь об одном: чтоб убедил он Креонта оставить в Коринфе её сыновей. Приходят и дети. Увидав их, плачет Медея, обнимает, целует своих сыновей; она любит их, но жажда мести сильнее любви к детям.

Но как погубить Главку и Креонта? И вот, под предлогом того, что стремится склонить Главку оставить её детей в новом доме Ясона, Медея посылает ей в подарок богатые одежды и золотой венец. Они-то несли с собой гибель. Лишь только надела Главка дары, присланные Медеей, как яд, которым они были напитаны, проник ей в тело: как медный обруч, сжал ей голову венец, одежда опалила огнём тело. В страшных мучениях умирает Главка. Спешит к ней на помощь отец, обнимает несчастную дочь, но одежда прилипает и к нему. Он старается оторвать эту одежду от тела, но с нею вместе отрывает и куски своего тела. И Креонт погибает от дара Медеи.

С торжеством слышит Медея, стоя у своего дворца, о гибели Креонта и Главки, но их гибель не утолила её жажду мести: ведь она решила, чтобы ещё сильней заставить страдать Ясона, убить своих детей. Теперь побуждает Медею решиться на это убийство и то, что она знает, какая участь грозит её сыновьям, когда родственники Креонта будут мстить им за преступления их матери. Поспешно ушла Медея во дворец, и тотчас раздались там крики и стоны её сыновей. Родная мать убила их. Ясон же, когда погибли Креонт и дочь его Главка от руки жены его Медеи, в страхе, что родственники Креонта из мести погубят его сыновей, спешит к себе во дворец. Дверь во дворец заперта, хочет взломать её Ясон. Вдруг в воздухе на запряжённой драконами колеснице, посланной богом Гелиосом, появляется Медея: у ног её лежат убитые ею сыновья. В ужасе Ясон стал молить Медею оставить ему хотя бы тела сыновей, чтобы он сам мог похоронить их, но и этого утешения не даёт ему Медея и быстро уносится на чудесной колеснице.

Безрадостна была вся дальнейшая жизнь Ясона. Нигде не находил он себе пристанища надолго. Однажды проходил он через Истм, мимо того места, где стоял вытащенный на берег корабль «Арго», посвящённый аргонавтами богу моря Посейдону. Усталый Ясон прилёг в тени «Арго» отдохнуть и заснул, и пока он спокойно спал, обрушилась корма пришедшего в ветхость «Арго» и похоронила под своими обломками спящего Ясона.