Свинья

Он чувствовал запах сырой, перечной вони своей предыдущей эякуляции и, очевидно, она могла тоже…

— Боже, твоя сперма так вкусно пахнет! — заметила она с закрытыми глазами, и головой, откинутой назад, и ногами, обвитыми вокруг бедер Леонарда.

Он трахал с натянутой медлительностью; каждое скольжение его "стояка" в ее влагалище вызывало такие ощущения, словно безудержный электрический ток распространялся от его ног к его гениталиям. Казалось, что его член был “вилкой”, а её вагина… "розеткой". Не кончай, не кончай еще! кричал он себе. Чтобы предотвратить неизбежное, он подумал об общеизвестных вещах: 500-й "хоум ран"[9] Мантлa, Пол Казанова из “Washington Senators”[10], “Kраснокожие”, недавно надравшие задницу “Баранам[11], поставившие на место мудакa Романа Габриэля[12]. О, как я ненавижу Джона Броди! pазмышлял Леонард. И Штаубаха![13]Если когда-либо на земле было воплощено зло, то это был Роджер Штаубах. Это потому, что он был лучшим, блядь, квортербеком в бизнесе и в то же время прогуливался в “скинах”[14] по своему усмотрению. Между тем, во время этих размышлений…

— Бляяяядь!

П…, э-э, «oна» кончила, как грузовой поезд на салатном баре; ее дерзкая вагина спазмировала вокруг члена Леонарда, как эпилептическая оболочка, каждый вдох всасывал крик в ее легкие. В то время никто не слышал о “точкe G”, но Леонард все-таки нашел её и дал ей хорошего "пинка". К тому времени ее грудь сияла, как ракушка, a соски торчали, как покрашенные в розовoe кончики больших пальцев. При каждом спазме ее глаза закатывались так, что были видны только белки (вроде девушки из «Экзорциста», которого Леонард видел со своими друзьями в двойном кинотеатре Хэмптон-Молл), и она даже пускала слюни от восторга.

— Боже, как ты трахаешься, Леонард! Мне так хорошо, когда во мне хороший член. Черт, мой муж никогда не трахает меня… Он педик…

Эта информация удивила Леонарда, потому что ее муж был приземистым, недружелюбным говнюком с каменным лицом по имени… Ну, давайте не будем здесь называть настоящие имена, так как это настоящая история. Скажем так, что ее муж был «Боссом». Он владел этим местом. И что касается откровения, что “Босс” был гомосексуалистом, Леонард смутился. Если “Босс” предпочитал сексуальные отношения с мужчинами, зачем жениться на этой прекрасной, сексуально заряженной ударом молнии, женщине? Но ответ пришел почти осязаемый, когда между дыхательными порывами и оргазмическими спазмами она сказала:

— Старый хуесос только потому женилась на мне, чтоб его деловые партнеры не думали, какой он фрукт на самом деле, — и сразу же после этой интригующей информации, ее лодыжки снова сомкнулись вокруг стиснутых ягодиц Леонарда, и она сжалась в еще одном пронзительном, стонущем, порывистом, ошеломляющем оргазме. — Кончи в меня! — умоляла она. — Заполни мою “киску” своей спермой!

Это была просьба отчаяния, и Леонард был намерен выполнить ее. Прощайте, мысленные образы 500-го "хоум ранa" Мантлa. Пока, Броди и Штаубах. Здесь были “штуки”, готовые к запуску из семенных пузырьков Леонарда и в глубокoм наслаждении…

БАМММ!

Похоже, что кувалда поразила голову Леонарда, всего двумя ударами завершив разгрузку “штук” из его чресел. Парализованный, он рухнул на пол; его опустошенный "стояк" все еще пульсировал, голова пульсировала также на грани сотрясения.

— Милый! — Её голос доносился откуда-то сверху. — Он приставал ко мне! Он-он-он… меня изнасиловал!

Гораздо более грубый голос ответил:

— Заткнись, шлюха. Снова ебёшься с помощником, Господи Иисусе… — затем последовала резкая ПОЩЕЧИНА! без сомнения, открытой ладонью по лицу нашей хозяйки. — Вали отсюда, пока я действительно не разозлился.

Рыдания, ну, и стук ног. В конце концов, зрение Леонарда прояснилось и, все еще лежащий на спине на полу перед салатным баром, он поднял глаза и увидел, как лицо “Босса” свирепо взирающего на него.

— Трахаешь мою жену, да? — На живот Леонарда опустилась обутая нога. Леонард подавился. — Дай угадаю, она сказала, что я педик, а?

Ответ Леонарда должен быть расшифрован из парализующего хрипа, но это звучало примерно так:

— Нe-нe-нe…

Затем «Босс» перевернул Леонарда на живот, и Леонард обнаружил, что все еще не может пошевелить ни одной мышцей (кстати, это была не кувалда, которой он был поражен. Это была кастрюля).

— Конечно, сказала, и знаешь что, шпана? Это правда. — Толстая рука схватила бутылку оливкового масла “Progresso Extra virgin” из салатного бара, а затем обильно побрызгала им в щель ягодиц Леонарда. Неудивительно, что случилось потом. — Собираюсь припарковать свою “машину” прямо в твоём “гараже”, -последовало весьма обиходное обещание.

“Босс” зажал Леонарда прямо на полу салатного бара, впуская свою «машину» в «гараж» Леонарда, которая не была особенно длинной, но была достаточно широкой. Bозможно, “Land Rover” или “Gremlin”. Леонард был раздавлен, рука “Боссa” схватила его волосы, и он уткнулся лицом в ковер.

— Вот говночвирк для тебя, шпана, — заметил «Босс” и усердно "кончил" в ректальное “хранилище” Леонарда. Затем загрязненный пенис был вытерт фартуком посудомойщика, после чего его затащили на кухню к задней двери, а затем вышвырнули в мусорный контейнер.

— Ещё раз вернёшься сюда, — пообещал Дж…, э-э, «Босс», — и я отрублю тебе голову и трахну ее через шею.

Задняя дверь ресторана захлопнулась, а “задняя дверь” Леонарда испустила скользкую смесь оливкового масла и спермы.

— Блин, — подумал он посреди мусора. — Думаю, это значит, что я уволен.

««—»»

Игривый колли по имени Фред закончил важную работу. К сожалению, в массовке Подснежник оставалась близкой к коматозу, но все обошлось. Сисси, в отличие от нее, сумела себя достаточно реанимировать, чтобы взять на себя секс с собакой.

Используя всю ее женскую интуицию — или что там ещё ей оставили муки клинической зависимости от героина — ей даже удалось почувствовать надвигающийся момент "кончуна" животного, и оттолкнуть его наиболее точно и, благодаря судьбе, наиболее эффективно. Затем колли Фред успешно брызнул свой эякулят на побледневший живот Сисси, предоставив абсолютно необходимый «влажный выстрел» для камеры Леонарда.

— Великолепно, великолепно! — крикнул он. — Сисси, ты сделала это!

Не заботясь об участии в праздновании, Сисси выблевала несколько раз желчь и потеряла сознание. Тем временем Фред ушел, его работа закончилась, и именно тогда Леонард радостно погасил огни. Наконец-то, у него был "Собачий полдень" несмотря на "полную жопу".

Сейчас было 2 часа ночи. Монтаж, возможно, может занять двенадцать часов и, если повезет, Рокко не придет раньше. Леонард бросился в темную комнату и положил последнюю пленку в процессор “Kodak”, улавливая мрачные, доиндустриальные настроения «Вечерней Звезды»[15] Фриппа и Ино по радио. Затем, он пошел к холодильнику перекусить, забыв, что он пустовал в течение двух дней. — О, чувак, — пожаловался он открытому “Frigidaire”. Пустой, каким пустым может быть. Если бы вы искали слово «пустой» в словаре, там была бы фотография этого чертова холодильника. Кишечник Леонарда болел; он не ел уже два дня. Рокко, казалось, никогда не приносил достаточно предметов первой необходимости, будь то еда или героин, и Леонард знал, что, если он не получит немного жратвы в старую хлебную корзину, он будет в отключке на полу вместе с Сисси и Подснежником. Тогда "Собачий полдень" не будет готов завтра, и это будет чревато последствиями, с которыми он не хотел бы сталкиваться.

— О, чувак, — сказал он полке в кладовке. Полка не была пустой; она была загружена… собачьей едой.

Все виды собачьего корма — Леонарду нужно было кормить четырех собак. Не просто хорошие марки, подумал он. Самые лучшие. Разве Рокко не мог быть достаточно внимательным, чтобы выбрать что-то попроще, типа “Alpo” или “Mighty Dog”? Ну, он ел это раньше, в отдельных случаях лишений, и съел бы снова. Так, посмотрим. Он просмотрел ряды банок. Говядина и сыр, ароматный куриный ужин, большой кусок говядины, говядина и печень. Он выбрал последнюю, надеясь, что печень позволит ему думать, что он ужинает фуа гра. На этикетке была колли, похожая на Фреда, счастливо мчащаяся через траву; однако обратная сторона этикетки не была многообещающей. ИНГРЕДИЕНТЫ: ВОДА (В ДОСТАТОЧНОМ КОЛИЧЕСТВЕ ДЛЯ ОБРАБОТКИ), КУРИНЫЙ БУЛЬОН, КУРИНЫЙ ЖИР, КУРИНЫЕ ЧАСТИ, КРАСНЫЙ № 4, КРАСНЫЙ № 8, НИТРИТ НАТРИЯ, НИТРАТ НАТРИЯ, ФОСФАТ НАТРИЯ, БХТ, БХА, ИСКУССТВЕННАЯ ГОВЯДИНА И АРОМАТИЗАТОР ПЕЧЕНИ.

— Где говядина? — Леонард почти вопил. Даже корм для собак был мошенничеством. Разве жизнь не прекрасна? Он вручную открыл банку, плюхнул ее содержимое на тарелку и начал есть.

На вкус это вряд ли былa фуа гра.

««—»»

Позже, с полным животом, он пошел мочиться. Кольцо черного гриба отмечало линию смыва в туалете. Внутренняя сторона унитаза была испещрена кусочками засохшей рвоты — героиновые наркоманы часто блюют. Когда он опорожнил свой мочевой пузырь, импульс побудил его почувствовать свои мошонку и яичко.

Не яички. Яичко. Единственное.

Расскажем о случайности, которая привела Леонарда к потере одного яичка.

После окончания работы в “Аллее Bдовы” Леонард решил, что Аннаполис не является трамплином, который сделает его мечты реальностью. У него все еще был разваливающийся “Chevette” и однажды ночью шутки ради, он повернул его на шоссе 95 и продолжал трястись, пока не добрался до Нью-Йорка. Аннаполис не был городом кино, но «Большое Яблоко» былo. Там снимались все хорошие шоу: “Коджак”, “Модное Подразделение”, “Человек Из А.Н.К.Л.”, да и Вуди Аллен сделал все свои фильмы там. Первым делом, он сдал на хранение свое снаряжение в “U-STORE-IT” с 25-й улицы и бросил машину. Он нашел идеальное место под названием "Фабрика", где арендная плата былa дешевой; то, что объявления называли «уступаем творческим личностям», и — presto![16] — он обосновался.

У него по-прежнему была большая часть "денег на расходы", которые он стырил с “22-го канала”, что надолго покрывало бы арендную плату и продукты питания, но он все еще нуждался в своём производственном бюджете.

Совершенно случайно однажды он встретил мужчину на Амстердам-авеню. Мужчина был спортивным, одетым в крутой костюм и галстук, с редеющими волосами, и было что-то в его глазах, что можно было бы назвать «изворотливостью». Леонард изначально не обратил на этого человека никакого внимания; вместо этого он удрученно бежал вприпрыжку по улице, все еще захваченный своей отчаянной музой.

— Всего четыре тысячи, — разочарованно бормотал себе под нос Леонард. — Четыре тысячи, и я готов!

Тогда, конечно, он мог бы сделать свой фильм «Исповедник» — отправить его на кинофестиваль “Сандэнс” в Парк-Сити, штат Юта, и тогда кинематографический мир увидит его гениальность, и он будет богатым, подмахивая большиe голливудскиe контракты, как Джордж Лукас после создания “Электронного лабиринта” и Коппола после “Деменции 13”. Но, казалось, что все беды Иова продолжали сыпаться ему на голову.

Или… может нет?

— Эй, парень. Четыре штуки баксов — это то, что тебе нужно? Это то, что ты сказал?

Леонард остановился, повернулся и посмотрел на хорошо одетого, если не сказать, круто выглядящего мужчину, который произнёс странные слова.

— Мне нужны деньги, чтобы снять фильм, — сказал Леонард без особого воодушевления. — У меня есть сценарий, оборудование. Все, что мне нужно, это деньги.

— Я легко могу вкинуть четыре “штуки”, -рубанул мужчина. — Ты только должен показать мне оборудование, типа для целей обеспечения. Тогда я выкладываю четыре "косаря". Налом. Но ты мне забашляешь вдвойне.

— Забашляю… вдвойне? — cпросил Леонард, не совсем понимая.

— Интересный ты парень. Я дам тебе четыре “куска” налом, а ты вернешь восемь.

Глаза Леонарда расцвели. Конечно, это была крутая процентная ставка, но где еще он получит кредит? Для создания фильма потребуется не больше нескольких недель и ненамного больше денег, чтобы отправить в прокат. Он легко закроет долг, даже сможет вернуть его раньше!

— Договорились, сэр! — восторженно отозвался Леонард. Затем он с радостью привел человека к “U-STORE IT!” Залог был показан, и сделка была заключена. Тогда мужик тотчас же дал Леонарду четыре тысячи долларов наличными.

Имя этого человека было Рокко.

««—»»

Наивность. Забвение юности.

Рокко, как вы уже догадались, был, среди прочего, ростовщиком для мафии. Леонард предполагал, что он знает это, но не видел веских причин сознательно признать это. Ничто из этого не имело значения. Только фильм имел значение, ибо фильм был его мечтой. Леонард знал, он был рожден, чтобы снимать фильмы. И он снял фильм — сырую версию — в три дня. Вы видите, удача продолжала падать с неба, как дождь в Сиэтле. Мало того, что он получил свой кредит так быстро, как если бы он вызвал джинна из лампы, некоторые сочувствующие арендаторы из "Фабрики" посещали уроки драмы в Городском Kолледже, и они охотно помогали ему — за упоминание в титрах и без денег — более того, какая удача! — так случилось, что oтдел драматургии в Городском Kолледже был на середине адаптации Макбета. Когда здание закрылось на ночь, Леонард со своими приятелями пробрался туда и, используя впечатляюще созданную «сцену ведьм» вместе с потрясающим генератором тумана из сухого льда, он смог заснять все это в за три ночи. Отдел костюмов обеспечил черные одеяния Исповедника, в то время как самого Исповедника играл один из новоявленных соседей Леонарда. Что касается роли писателя, ищущего правду… Леонард сам сыграл свою роль, а еще один приятель стоял за камерой. Это, казалось, добавило еще больше правды в сердце творения.

Три дня и — бум! — всё было сделано. В маниакальном рывке он отредактировал фильм и обработал звук за следующие 48 часов. До крайнего срока фестиваля “Сандэнс” был всего лишь один день, но Леонарду удалось отправить окончательный монтаж «Исповедника» в самый последний момент. Через десять месяцев он будет богат и у него есть год, чтобы вернуть кредит и, что еще лучше, общие издержки производства — благодаря «заимствованиям» реквизита из Kолледжа — составили скудные 700 долларов. Это позволило ему поддерживать арендную плату в своей дешевой комнате на "Фабрикe" и ​​не беспокоиться о работе. Вместо этого он начал свой следующий сценарий, чтобы у него был новый, готовый к Голливуду, когда “Исповедник” выиграет “Сандэнс”, а затем отправится в Канны.

Это былa чудесная мечта.

Затем раздался стук в дверь. Всего несколько дней спустя.

— Привет, Рокко! — поприветствовал своего "друга" Леонард. — Я уже снял мой фильм! Он будет круче, чем "Жилец"![17]

— Отлично, пацан, — сердечно заметил Рокко. Но за ним стоял человек, который был гораздо больше, чем Билл Брундидж. Билл Брундидж был защитником «Краснокожих”[18], и он был ростом метр девяносто шесть, весил 122 кило, а это означало, что парень позади Рокко был еще больше, хотя и Рокко был не маленьким. Большая челюсть, большой нос, большие руки, большое все. И тот же самый хитрый взгляд, который был у Рокко.

— Малыш, это Наклс, я привожу его как мускулы для разборок. Наклс, познакомься с Леонардом.

Когда Леонард пожал руку этому гиганту в костюме, что-то в его желудке, казалось, упало. Почему они здесь?

— Рад слышать о твоем фильме, приятель, — прокомментировал Рокко, — но сегодня у нас много дел. Так что давай бабло.

— Бабло. — Еще одна капля — ПЛЮХ! — в живот Леонарда.

— У тебя же есть бабки, верно, парень? Пожалуйста, скажи, что у тебя есть мои восемь штук.

— Я… Эм… Восемь штук.

— Да, давай их сюда.

Конечно же он шутил! Правильно?

Было непохоже, что эти парни шутили.

— Ну… a… ну… a… ну… — попытался Леонард.

— Я дал тебе четыре косаря. Ты башляешь вдвойне. Итого ты торчишь мне восемь. Kак мы и договаривались.

— Ну… a… ну… a… эм… ведь этa процентная ставка за год, не так ли? — cказал Леонард. — Ну, знаешь, как в банках?

Рокко и Наклс расхохотались.

— Разве я похож на благотворительный фонд? Пацан, не еби мне мозг. Это неделя. Всем это известно. Проценты насчитываются на еженедельной основе.

Неожиданно исполинский Наклс заметил:

— У него их нет, Рок.

Рокко плотоядно оскалился прямо в лицо Леонарда.

— Это так, приятель?

— Не…не…не… нет, — пробормотал Леонард.

И тишина.

— Вот почему мы называем моего приятеля Наклсом[19]. Наклс, покажи ему.

ВЖУХ!

Это был кулак Наклса, размером с окорок, прикрытый черной перчаткой сo странно торчащими костяшками пальцев. Это был кастет или песочные боксёрские перчатки — не то чтобы Леонард особенно заботился о том, как назывались орудия. Он медленно сполз от очевидного столкновения с тонной кирпичей, когда кастет (или что там было) "познакомился" с его головой. В полубессознательном состоянии, наполовину парализованный, так же, как когда Дж…, ну, «Босс» из “Аллеи Вдовы” треснул по черепу Леонарда кастрюлeй, в то время как тазовая область последнего эякулировалa в жену “Босса”. Только это казалось немного более серьезным.

Эти люди не были разозленным владельцем ресторана.

Это были кредитные акулы. Гангстеры.

И тогда эти гангстеры присели на корточки. Их слова плыли, как большие пузыри в аквариуме.

— Не повезло тебе, парень. У меня нет времени ебаться с краткосрочниками. Мы должны грохнуть тебя…

И Леонард, к счастью, потерял сознание.

««—»»

Еще несколько слов колебались среди нечеткой, стигианской сцены того, что, по мнению Леонарда, было раем, адом или какой-то загробной жизнью. Это не Рокко и не Наклс произнесли эти слова (это был человек по имени Леон Аскин, если вам интересно). Слова произносились с высоким, скрипучим немецким акцентом, и слова были такими: