Коричневый путч красных

«Комсомольская правда»

— Советский Союз оказался перед глубоким кризисом, дальнейшее развитие которого может поставить под вопрос как сам курс реформ, так и привести к серьезным катаклизмам в международной жизни. В стране возникла обстановка неуправляемости и многовластия, а также реальная угроза дезинтеграции, развала единого экономического пространства, единого пространства гражданских прав, единой обороны и единой внешней политики. В этих условиях у нас нет иного выбора, кроме как принять решительные меры, чтобы остановить сползание страны к катастрофе.

— Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР полностью отдает себе отчет о глубине поразившего страну кризиса, принимает на себя ответственность за судьбу Родины и преисполнен решимости принять самые серьезные меры по скорейшему выводу государства и общества из кризиса.

— Мы намерены незамедлительно восстановить законность и правопорядок, положить конец кровопролитию, объявить беспощадную войну уголовному миру, искоренять позорные явления, дискредитирующие наше общество и унижающие советских граждан. Мы очистим улицы наших городов от преступных элементов, положим конец произволу расхитителей народного добра.

— Мы выступаем за истинные демократические процессы, за последовательную политику реформ, ведущих к обновлению нашей Родины, к ее экономическому и социальному процветанию, которое позволит ей занять достойное место в мировом сообществе наций.

— СССР будет неукоснительно соблюдать все принятые им международные обязательства. У нас нет ни к кому никаких притязаний, мы хотим жить со всеми в мире и дружбе, но мы твердо заявляем, что никогда и никому не будет позволено покушаться на наш суверенитет, независимость и территориальную целостность.

— Михаил Сергеевич Горбачев находится на отдыхе и лечении в Крыму. За эти годы он очень устал, и требуется какое-то время для того, чтобы он поправил здоровье. Поправившись, М. С. Горбачев вернется к исполнению своих обязанностей. ГКЧП будет следовать курсу, который он начинал в 1985 году.

— Действия ГКЧП будут прежде всего направлены на стабилизацию экономики. От реформ, направленных на движение к рынку, мы не отказываемся.

— Призыв к всеобщей бессрочной забастовке — это безответственный призыв. Когда страна находится в хаосе, нельзя играть в политические игры, потому что в конечном счете эти игры оборачиваются против нашего многострадального народа.

— Первый шаг, который намерен предпринять ГКЧП, — это сделать максимум возможного для спасения урожая. Три главные задачи, требующие решения: продовольствие, жилье и транспорт и энергетика, поскольку страна идет в зиму.

— Не следует полагать, будто в борьбе с преступностью будут найдены и предложены какие-то принципиально новые меры, которые раньше не применялись. Правоохранительные органы должны значительно улучшить свою обычную работу, нужно повысить требовательность к сотрудникам, дать возможность лучше проявлять себя истинным профессионалам.

— ГКЧП опирается на конституционные нормы. Подтверждение решения, которое принял комитет, Верховным Советом СССР даст возможность констатировать, что абсолютно все юридические и конституционные нормы были соблюдены.

— ГКЧП имеет программу действий по снижению напряженности в сфере межнациональных отношений.

— Михаил Сергеевич Горбачев сделал неизмеримо много для того, чтобы демократические процессы широко начались в стране в 1985 году. Этот человек заслуживает всяческого уважения, он сделал все для того, чтобы мы встали на демократический путь.

«Рабочая трибуна», 21.08

Рисунок с плаката на баррикадах

СМЕХ В ЗАЛЕ

Так прошла первая пресс-конференция комитета по чрезвычайному положению в СССР. Настроение в зале пресс-центра МИД никак не соответствовало трагичности повода, по которому собрались здесь журналисты в конце дня 19 августа. Пятеро самодовольных людей, севших за стол на сцене, заслуживали некоторого снисхождения прессы хотя бы потому, что, совершив истекшей ночью государственный переворот, тут же не побоялись подставить себя под град журналистских вопросов.

Хотя собравшиеся в зале были, видимо, селекционированы — много военных журналистов, представителей партийных газет и верных партии информационных агентств, — ни один из заданных вопросов не выглядел нейтрально. С одной стороны, спрашивали: сознают ли пятеро свое участие в государственном перевороте?

С другой — взаимная нежность спрашивавших и отвечавших достигла такой кульминации, когда руководитель комитета по ЧП говорил комментатору ТВ верному Ломакину: «А еще я тебе, Сережа, скажу…»

Рефреном конференции, создавшим игривое настроение в зале, были вопросы и ответы, связанные с судьбой Горбачева. Журналисты настаивали: как здоровье президента? Где находится? Знает ли о случившемся? Янаев откровенно юлил, чем доводил зал до хохота, и сам смеялся. Договорился Геннадий Иванович, только-только низложивший законного президента, до того, что: «Я надеюсь, мой друг президент Горбачев будет еще в строю, и мы будем вместе работать».

Члены комитета по чрезвычайному положению поведали публике, что стремятся к «адекватным формам развития демократии». Видимо, поэтому вся пресса, кроме партийной, закрыта и верные комитету по ЧП люди проведут ее перерегистрацию.

Вариации на тему чрезвычайки

А как собирали комитет по ЧП? — поинтересовались журналисты. Как, скажем, попал в него защитник колхозов Василий Стародубцев? Улыбаясь в ответ на опять прозвучавший смех в зале, простодушный Стародубцев пояснил, что был приглашен Янаевым и не смог ему отказать.

«Собирается ли Янаев стать президентом?» — в лоб спросили Геннадия Ивановича.

— Я принял обязанности временно, — ответил Янаев, — по мере нормализации мы пойдем на прямые выборы в соответствии с демократическими принципами.

Борис Пуго, министр МВД, пояснил журналистам, как он понимает главную декларацию комитета по ЧП о наведении общественного порядка: нужно улучшить работу, поднять требовательность к сотрудникам, полагаться на профессионалов.

На уровне таких глубоких размышлений и прошла премьера комитета по ЧП перед журналистами.

«Московские новости», 21.08

ВЫ ДАВАЛИ ПРИСЯГУ НА ВЕРНОСТЬ НАРОДУ

Обращение Президента Бориса Ельцина к народу, солдатам и офицерам Вооруженных Сил СССР, Комитета государственной безопасности СССР, Министерства внутренних дел СССР (передано радиостанцией ВС РСФСР — R3A на частоте 3640 кГц)

Военнослужащие! Соотечественники!

Предпринята попытка государственного переворота, отстранен от должности Президент СССР, являющийся Верховным Главнокомандующим Вооруженных Сил СССР.

Вице-президент СССР, Премьер-министр, председатель КГБ СССР, министры обороны и внутренних дел СССР вошли в антиконституционный орган, совершив тем самым государственную измену, тягчайшее государственное преступление. Страна оказалась перед угрозой террора. Порядок, который обещают нам новоявленные спасители отечества, обернется трагедией, подавлением инакомыслия, концентрационными лагерями, ночными арестами. Лучшая жизнь останется пропагандистским обманом.

Солдаты и офицеры России! В эту трагическую для России, всей страны минуту я обращаюсь к вам — не дайте поймать себя в сети лживых обещаний и демагогических рассуждений о воинском долге, не станьте слепым орудием преступной воли группы авантюристов, поправших Конституцию и законы СССР.

Солдаты! Я обращаюсь к вам — подумайте о своих близких, друзьях, о своем народе. В тяжелый миг выбора не забудьте, что вы давали присягу на верность народу, народу, против которого пытаются обернуть ваше оружие. Можно построить трон из штыков, но долго на нем не просидишь, возврата к прошлому нет и не будет, дни заговорщиков сочтены.

Солдаты, офицеры и генералы! Час назад мною назначен Председатель комитета РСФСР по оборонным вопросам. Им стал ваш товарищ по оружию, генерал-полковник Кобец. Издан Указ, согласно которому все территориальные и иные органы Министерства внутренних дел, Комитета государственной безопасности, Министерства обороны на территории РСФСР обязаны незамедлительно исполнять все распоряжения Президента РСФСР, Комитета госбезопасности РСФСР, Министерства внутренних дел РСФСР, Госкомитета РСФСР по оборонным вопросам.

Над Россией, над всей страной сгустились тучи террора и диктатуры, но они не могут превратиться в вечную ночь. Закон восторжествует на нашей земле, и наш многострадальный народ вновь обретет свободу. Теперь уже раз и навсегда.

Солдаты! Верю, в этот трагический час вы сумеете сделать правильный выбор. Честь и слава Российского оружия не будет обагрена кровью народа.

19 августа 1991 г. 17 часов

Президент РСФСР Б. Ельцин

«Московский комсомолец», чрезвычайный выпуск

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР

о созыве внеочередной сессии Верховного совета СССР

В связи с внесением на утверждение Верховного Совета СССР решения о введении чрезвычайного положения в отдельных местностях СССР созвать внеочередную сессию Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик 26 августа 1991 года в городе Москве.

Председатель Верховного Совета СССР А. Лукьянов

Москва, Кремль, 19 августа 1991 г.

«Правда», 20.08

АЛЛА ПУГАЧЕВА: Я ВСЕГДА ПЕЛА ДЛЯ НАРОДА

Если это — коммунистическая агония, то пусть она как можно меньше навредит нашему многострадальному народу… Вообще-то я пела при разных правительствах, могла бы спеть и при временном. Я всегда пела для народа и была частью народа. Однако положение очень серьезное, и сейчас для меня ясно только одно — я должна быть рядом со своим народом…

Из интервью 19.08.

«Московский комсомолец», 20.08

УКАЗ ИСПОЛНЯЮЩЕГО ОБЯЗАННОСТИ ПРЕЗИДЕНТА СССР

«О введении чрезвычайного положения в городе Москве»

В связи с обострением обстановки в г.Москве — столице Союза Советских Социалистических Республик, вызванным невыполнением постановления Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР № 1 от 19 августа 1991 года, попытками организовать митинги, уличные шествия и манифестации, фактами подстрекательства к беспорядкам, в интересах защиты и безопасности граждан в соответствии со статьей 127.3 Конституции СССР постановляю:

1. Объявить с 19 августа 1991 года чрезвычайное положение в г. Москве.

2. Комендантом города Москвы назначить командующего войсками Московского военного округа генерал-полковника Калинина Н. В., который наделяется правами издавать обязательные для исполнения приказы, регламентирующие вопросы поддержания режима чрезвычайного положения.

Исполняющий обязанности Президента Союза ССР Г. Янаев

Москва, Кремль. 19 августа 1991 г.

Передано ТАСС 17.29

НЕВИДИМЫЙ ФРОНТ

19 августа 1991 года Борис Ельцин и Иван Силаев приняли решение об организации подпольной ставки российского правительства на случай ареста и изоляции основных руководителей республики…

Поначалу предполагалось создать подполье в одном из районов Москвы, однако руководитель миссии запасного российского правительства Олег Лобов — первый заместитель Председателя Совмина РСФСР — внес другое предложение: выбираться в Свердловск, где Борис Ельцин в свое время руководил работой областного комитета запрещенной ныне компартии.

В пользу уральского подполья говорили не только сохранившиеся связи, но и то, что около 5—6 лет назад за городом был построен бункер, специально оборудованный как укрытие для советских и партийных властей в чрезвычайных ситуациях.

Место дислокации невидимого правительственного фронта было, таким образом, определено уже днем 19 августа. Сформировалась и команда из 25 человек во главе с Лобовым, в которую, кроме министров, председателей госкомитетов, членов Президиума ВС РСФСР и Госсовета, входили еще и 6 офицеров штаба гражданской обороны России. Однако сложность заключалась в том, чтобы подполье выехало из Москвы достаточно незаметно. Для отвода глаз Ельциным был подписан Указ № 62 об отправке в один из городов — неизвестно какой — группы, которая будет на месте осуществлять управление народнохозяйственными процессами.

«Известия», 27.08

«АЛЬФА» ДЕЛАЕТ ВЫБОР

Из интервью Юрия Щекочихина с командиром подразделения «Альфа» (с 25 августа) подполковником М. Головатовым и заместителем командира подполковником С. Гончаровым:

Ю. Щ. Когда вы узнали, что вас готовят на штурм «Белого дома»?

С. Г. В 17.30.

Ю. Щ. И вы тоже, Михаил Васильевич?

М. Г. Да, одновременно были вызваны в кабинет Карпухина, и до нас довели эту задачу. Штурм намечен был на 3 часа ночи. Штурм «Белого дома».

С. Г. Можно привести дословно слова командира, когда спросили, чей это приказ. «Приказ правительства», — он это повторил два раза: «приказ правительства». Каких-либо конкретных лиц или даже ГКЧП названо не было. Только — приказ правительства.

Ю. Щ. Сначала отказались выполнить вы или ваши подчиненные?

С. Г. Мы с Михаилом Васильевичем толкнули друг друга в бок, посмотрели друг на друга и сказали: этот приказ мы выполнять не будем. После этого мы отпустили своих подчиненных офицеров и сказали: соберите личный состав отделений, доведите до каждого поступивший приказ и спросите мнение каждого сотрудника — от вновь зачисленного до старослужащего, что в этой ситуации нужно делать… Прошло буквально несколько минут. Мы все собрались в кабинете командира. Мы с Михаилом Васильевичем каждого начальника подняли и спросили сначала его личное мнение: будет ли он выполнять этот приказ? Все начальники отделений без колебаний сказали, что этот приказ противозаконен и антиконституционен, и весь личный состав заявил (хочу повторить эти слова так, еще раз дословно): «Мы туда убивать людей не пойдем». Мы с Головатовым ответили им: а мы вас туда и не поведем. После чего люди поняли, что выезжать на операцию они не будут. Михаил Васильевич и я дали команду им разоружиться, но находиться пока на работе, не выходя с территории нашей базы.

Ю. Щ. Скажите, пожалуйста, а есть еще подобная группа в СССР, которая смогла бы на вас напасть за отказ подчиняться приказу?

С. Г. По своей практике могу сказать, что нашей группе противостоять никто, кроме крупных военных формирований, не может.

Ю. Щ. То есть хунта оказалась без своих главных рук? А, допустим, если бы вы приказу подчинились, за сколько времени вы могли бы взять «Белый дом»?

С. Г. «Белый дом» мы смогли бы взять за срок от 15 до 30 минут, но — сейчас нам даже страшно об этом говорить — сколько было бы потерь со стороны обороняющихся.

М. Г. До самой последней минуты проходило давление руководства — надо штурмовать. Но самое интересное: даже после того, как один из сотрудников забежал к нам в кабинет — там мы проводили совещание — и сообщил, что по радио «Эхо Москвы» передали сообщение, что в три часа будет штурм и формируются отряды ополченцев, приказа «отставить» не поступило.

«Литературная газета», 28.08

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ГКЧП

О выпуске центральных, московских городских и областных газет.

В связи с введением с 19 августа 1991 г. в Москве и на некоторых других территориях Союза Советских Социалистических Республик чрезвычайного положения и в соответствии с пунктом 14 статьи 4 Закона СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения» Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР постановляет:

1. Временно ограничить перечень выпускаемых центральных, московских городских и областных общественно-политических изданий следующими газетами: «Труд», «Рабочая трибуна», «Известия», «Правда», «Красная звезда», «Советская Россия», «Московская правда», «Ленинское знамя», «Сельская жизнь».

2. Возобновление выпуска других центральных, московских городских и областных газет и общественно-политических изданий будет решаться специально созданным органом ГКЧП СССР.

Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР

19 августа 1991 г.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РСФСР