- У тебя появились новые синяки, - сказал я, посмотрев на нее.

Ее глаза оставались закрытыми.

- Доброе утро, - пробормотала она и снова обняла меня. Время замедлило ход, когда я проник в ее неумолимое,

жадное естество.

Но время, разумеется, нельзя остановить. В наушниках наших шлемов запищал утренний звонок Сэма, к счастью, он не успел помешать части моего тела стать частью Рэнди. Сэм напомнил мне, что если мы хотим выбраться из пещер Миранды, то придется наверстать упущенное время.

Рэнди покинула постель, вращаясь, проплыла по воздуху и медленно опустилась на свою койку, стоявшую напротив моей. Во всем блеске своей наготы, она сладко потягивалась, словно кошка, глядя прямо в мои зачарованные глаза.

- Женщины воплощают в себе инстинкт; они безобидны, здоровы и приносят удовольствие.

Безобидны? Я ухмыльнулся и напомнил ей:

- Однако нам пора ползать по пещерам.

- Вас поняла, - рассмеялась Рэнди, выхватила свой костюм из кучи одежды в конце палатки и принялась натягивать его. Штаны надевались, словно пара колготок, с той разницей, что были скользкими изнутри и легко принимали форму тела. Ее тела. Я последовал ее примеру, и мы быстро выпустили воздух из палатки и упаковали ее.

Сэму потребовался час, чтобы найти вход в пещеру. Это оказалась всего лишь щель, в которую мы едва могли протиснуться. Час мы потратили на то, чтобы убедить себя, что других вариантов нет, затем, извиваясь, вползли в щель, словно муравьи, толкая перед собой снаряжение и верхние костюмы, прижимаясь к стенкам изо всех сил.

Думаю, мы не делали и ста метров в час. При такой скорости положение наше представлялось безнадежным, но Сэм уверял, что впереди еще будут пещеры.

Возможно, лучше было бы, если бы нас вел Нихил. Он крупнее Рэнди и менее склонен пренебрегать неудобствами, он полз бы медленнее и откалывал бы больше камня от стенок, и, как мы убедились, в этом случае дело продвигалось бы быстрее.

Когда я медленно протискивался вперед, поглощенный разгадыванием загадки Рэнди, Миранда застонала - по крайней мере, стон раздался в наушниках моего шлема, прижатого к узкому потолку щели, в которую превратился наш коридор. Я почувствовал что-то. Неужели мне на ребра давит сильнее? Я справился с паникой, сосредоточившись на окружающих меня людях и их фонарях, освещающих промежутки между стенками расщелины и нашими телами.

- Я не могу пошевелиться. - Это голос Кэти. - И мне холодно.

Наши костюмы были лучшими из серии «Исследовательских» - двадцать слоев тончайшей ткани, склеенной эластичным полимерным составом. Хотя они были тонкими, они хорошо сохраняли тепло, а окружающее нас безвоздушное пространство Миранды изолировало еще лучше.

Обычно потери тепла ограничиваются участками ладоней или ботинок, прикасающимися к поверхности льда, и главная проблема состоит в том, чтобы избавиться от тепла. Поэтому наши костюмы преимущественно бывают темно-серого или угольно-черного цвета. Но если почти квадратный метр вашего тела прижат к ледяной поверхности, даже лучший материал толщиной в миллион атомов, который может приобрести Астрографическое общество, не предотвратит охлаждения.

Старое выражение «холоднее, чем ведьмина грудь», возможно, даст вам представление о положении Кэти.

- Я мало что могу сделать, - ответил я. - Я сам почти застрял. Попробуй еще протиснуться.

- Сэм, - выдавила Кэти, по ее голосу ясно было, что в ней происходит борьба между паникой и самообладанием, - стань между стенками, как клин. Удержи их, чтобы они не сближались.

- Это не поможет, Кэти, - ответил он. - Меня раздавит, и я буду уничтожен совершенно напрасно.

- Вспомни о своих законах! - взвизгнула Кэти. - Ты обязан мне подчиняться. А теперь действуй, пока мне не сломало ребра! Нихил, заставь этого робота повиноваться мне!

- Кэти, дорогая, - произнес Нихил, - я тебе сочувствую, но не могла бы ты немного помолчать. Давай подумаем, что можно сделать.

- Я через несколько минут превращусь в сосульку, а ты хочешь подумать! Пропади все пропадом, Нихил, мне больно. Пожертвуй роботом и спаси меня. Я ваш врач.

- Кэти, - сказал Сэм, - мы постараемся вытащить тебя, но ведь с момента землетрясения мы прошли всего сто километров, а нам, возможно, придется одолеть еще тысячу. Если мы будем каждые сто километров встречаться с подобными трудностями, нас может ожидать еще десять таких случаев. А у вас есть только один робот, которым можно «пожертвовать», как ты выразилась. Если сейчас вы лишитесь меня, то рискуете в дальнейшем остаться без помощи. Сейчас толчков нет, так что размышление не ведет к непосредственному риску.

- Провались ты со своей логикой! Мне холодно. Вытащите меня отсюда!

После этой вспышки наступила смущенная тишина, и, казалось, на целую минуту все задержали дыхание. Затем Кэти начала коротко, испуганно всхлипывать, и, по крайней мере, мы поняли, что она еще жива.

Тишину нарушила Рэнди:

- Остальные могут двигаться вперед?

- Да, - ответил Нихил, - немного.

- Я тоже, - добавил я.

- Сэм, - приказала Рэнди, - телемодуль. Трос.

- Это у меня есть.

- Ага. Пусть твой телемодуль принесет мне сюда конец троса, обойдя Кэти. Когда конец будет у меня, поставь на трос зажим сразу за ногами Кэти.

- Хорошо, Рэнди, - ответил Сэм. - Но зачем? - Ему тоже нужно было больше информации.

- Чтобы Кэти могла ногами… ухватиться… э… упереться в него. - По голосу Рэнди чувствовалось, что ей трудно подбирать слова, но она не паниковала. - Можешь себе это представить? Создать образ? Видишь, что получится?

- Могу представить, как Кэти стоит на зажиме троса, затем вращается вокруг своей оси, стенки окружают ее… Ясно! - воскликнул Сэм. - Телемодуль движется к тебе.

- Прошу вас, поторопитесь! - всхлипывала Кэти, теперь уже немного спокойнее.

Я чувствовал, как крошечное, похожее на краба устройство бежит между моим телом и камнем. Мимо меня двигался канат, сплетенный из фулереновых нитей толщиной в миллиметр, который мог бы выдержать динозавра при земной гравитации, - словно цепочка муравьев ползла у меня по коже. Я передернулся - цифры на щитке моего шлема, указывавшие температуру, предупреждающе загорелись красным. Ножки модуля, проползавшего мимо, застучали по шлему. Я ждал, и мне казалось, что прошли часы.

- Беритесь за трос, - скомандовала Рэнди, и мы повиновались. - Упираешься ногами, Кэти?

- Не могу… не могу найти зажим.

- Хорошо. Я натяну немного, трос ослаб… Теперь нашла, Кэти?

- Вот он. О боже, надеюсь, это сработает.

- Отлично, - ответила Рэнди. - Все сразу. Хватайте. Тащите.

Я уперся в пол шипованными ботинками и потянул изо всех сил. Никакого результата.

- Черт! - пробормотала Рэнди.

- Воспользуйтесь роботом, я замерзаю, - плакала Кэти.

- Дорогая, - буркнул Нихил, - она и пользуется роботом. Она же сама не робот.

Я сам начал мерзнуть. Пальцы шевелились, но я не мог согнуть колени, так что дело было в икрах. «Если бы я только мог пошевелить ими, - думал я, - если бы только я мог встать». Разумеется, все дело в этом.

- Рэнди, - окликнул я. - А что если Кэти схватится за канат руками, встанет на Сэма и упрется ногами? Может быть, это поможет?

Она ответила немедленно:

- Угу. Сэм, ты можешь, гм, подвинуться под ноги Кэти и… э… укрепиться?

- Ты имеешь в виду стать под ней или сзади, чтобы она могла отталкиваться от меня ногами?

- Сзади, Сэм. Э-э… - Рэнди снова не могла найти слов,- э… ну смоделируй, как она вращается, чтобы ноги оказались внизу, и ты поймешь, что я имею в виду, ну… э… представь себе.

- Да… я могу это представить. Да, я это сделаю, но Кэти не может согнуть колени.

- Поняла, Сэм. Ей и не нужно сильно сгибать. Ну что, Кэти, ты поняла?

- Д-да, Рэнди. - Несколько секунд царапания, затем: - Все, я поставила ноги на Сэма.

- Тогда попробуем. Тяните на счет три. Раз, два, три.

На этот раз мы все немного продвинулись вперед, но не сильно. И все же это было уже что-то по сравнению с тем, сколько мы прошли за последние полчаса.

- Давайте еще.

Я почувствовал, что Рэнди подбирает провисший канат.

- Раз, два, три.

И мы вылетели, словно пробка из бутылки.

В течение следующего часа мы проползли на животе что-то около ста десяти метров. Затем Рэнди отколола последний кусок, загораживавший нам дорогу, и ахнула.

Я измучен и ужасно устал, и я не в силах описать словами чувства, которые нахлынули на меня, когда я выполз из узкой трещины, словно из горизонтального дымохода, на наклонный, усыпанный гравием край первой большой пещеры. Я невольно застонал: переход от клаустрофобии к открытому пространству был слишком резким. Внезапно перед нами возникла эта невообразимая пустая полость, стены тонули в адской тьме, которая поглощала свет наших фонарей, не давая ни единого отблеска.

По моему дисплею побежали красные цифры, сообщавшие, как далеко мне падать - около шестисот метров, как долго я буду падать - чуть больше двух минут; и с какой скоростью я буду падать - почти десять метров в секунду. Скорость эта была смертельной в отсутствие сопротивления воздуха: представьте себе олимпийского чемпиона в беге на стометровую дистанцию, который на полном ходу врезается в кирпичную стену. Я отшатнулся от края слишком поспешно и потерял равновесие в ничтожной гравитации Миранды.

Медленно осознавая свое отчаянное положение, я подпрыгнул; я не мог достать ботинками до поверхности, не мог дотянуться до нее руками. «Спокойно, - сказал я себе, - сможешь оттолкнуться и полетишь в сторону стенки пещеры, когда приблизишься к обрыву в следующий раз». Я подождал, пока не начал медленно опускаться вниз, и попытался дотянуться до обрыва рукой, но меня увлекало не только вниз, но и прочь от него. Взглянув на обрыв, я понял, что не смогу дотянуться до него. Я ничего не мог предпринять, чтобы спасти себя, - мой реактивный пистолет остался в багаже. В мозгу пронеслась картина - Хитрый Койот [3] машет лапами в воздухе, пытаясь зацепиться за уступ, и я невольно попытался поплыть в вакууме. Это несправедливо; по крайней мере, у койота был воздух.

Я парил над уступом, и цифры на дисплее снова стали красными. Я впал в отчаяние, мне было не до стеснения, и я, открыв рот, издал какое-то гортанное мычание. Я снова втянул воздух, но, прежде чем я успел что-то прокаркать, Кэти схватила меня за руку и прицепила к моему поясу канат. Она слегка пожала мне руку, когда я, надежно удерживаемый крюком, прижался спиной к скале и постарался отползти от края как можно дальше. Меня трясло. Слишком, это уже слишком.

Я совершенно изменил свое мнение о Кэти. Надо судить о человеке по тому, сколько он прошел, а не по тому, как он это сделал. Сэм сообщил, что пещера тянется на двадцать семь километров и круто уходит вниз. Наш уступ находился на вершине шестисотметрового обрыва. Мы предусмотрительно разбили лагерь на уступе, с легким сердцем укрылись в палатках, закрепленных крючьями, и молча поглотили двойные порции пищи, ни на минуту не забывая об огромной подземной пещере, которая простиралась на многие километры за тонкими стенками нашего искусственного укрытия.

Как хочется уснуть поскорее.

День шестой. Тьма беспамятства поглотила мои мысли подобно тому, как тьма пещеры поглощала свет наших фонарей, и, очнувшись, я не вспомнил ни одного сновидения. Прошла минута - горячая, всклокоченная, полубессознательная, - а затем наступило холодное осознание безвыходности положения, и я содрогнулся. На то, чтобы пройти последние десять километров, понадобился целый день, включая пять часов тяжелого забытья под эластичными простынями. Сегодня придется поторопиться.

Этим утром Рэнди умудрилась выглядеть испуганной и решительной одновременно. Сегодня никакого любования друг другом - мы быстро оделись, упаковали груз и спустя считаные минуты после пробуждения уже сдували палатку. Позавтракали горстью сухарей прямо в шлемах.

Я уложил палатку на грузовой поддон и, обернувшись, увидел, что Рэнди молча стоит у обрыва. В одной руке она держала катушку фулеренового каната, в другой - его конец, туго натянула его и кивнула. Я вспомнил, что у нас имеется пятьдесят километров этого троса.

- Рэнди, неужели ты думаешь…

Она обернулась и улыбнулась мне улыбкой паука, увидевшего муху. Да она такой и была.

- Абсурд! - только и ответил Нихил, когда Рэнди объяснила, что она придумала. Кэти, покорная и смущенная после вчерашнего потрясения, только некстати захихикала - коротко, испуганно.

И мы начали готовиться к самому длинному в истории спуску с тросом, надеясь преодолеть всю пещеру за один бросок. Нихил просверлил дыру в участке стены, казавшейся относительно монолитной, и прикрепил к ней катушку. Сэм, снабженный собственным двигателем, должен был дожидаться здесь, пока мы благополучно не достигнем цели, затем присоединиться к нам.

Рэнди натянула небольшой кусок троса между двумя крючьями и показала нам, как пользоваться им, чтобы не отлететь от стены в отсутствие тяготения. Мы легко приняли позы сидящих мух, согнув ноги, словно пружины.

- Реактивные пистолеты? - спросила Рэнди.

- Есть, - ответил Нихил.

- Ноги держатся? Три «да».

- Трос держится?

- Да, - ответил Сэм. Рэнди откашлялась.

- Тогда на счет три. Раз, два, три.

Мы прыгнули вперед и вниз, в направлении центра Миранды. Прошла секунда иррационального страха, и мы собрались с духом и принялись размышлять о чудесах теории относительности, сидя в свободном полете, а «потолок» пещеры летел мимо нас. Это было странное ощущение: закрыв глаза, я мог представить себе, что парю рядом с космической станцией. Но я открывал глаза, и в свете моего фонаря в нескольких десятках метров от меня проносилась зазубренная стенка пещеры. Я заметил, что она приблизилась.

Благоразумно подобрав провисший канат, Нихил, который разбирался в скалолазании, с помощью реактивного пистолета увеличил нашу скорость и направил нас слегка в сторону от потолка. Лес ледяных зубьев, искривленных, словно слоновьи бивни, тысячелетиями изменений гравитации, проносился мимо слишком близко, чтобы я мог чувствовать себя комфортно, а ничтожная сила тяжести и мягкие толчки реактивного пистолета направляли нас вниз, в центр пещеры.

Мы плыли. Ощущение веса пришло внезапно: ноги дергались где-то вверху, кровь прилила к голове, а слабина исчезла, и канат начал натягиваться. Рэнди, которая вращалась вверх ногами, по-прежнему держала радар направленным «вниз». Наверное, мы секунд двадцать провели в таком положении, и ноги наши тащило вверх все сильнее с каждым пройденным метром. А затем, на удивление неожиданно, стена пещеры, летевшая мимо нас, остановилась. Рэнди произнесла: «Все!» - и отпустила канат, и мы остались парить в пространстве всего в километре над полом пещеры.

Я включил фонарь поярче, чтобы рассмотреть стену пещеры, мелькавшую рядом с нами. Мы словно оказались внутри аметистовой жеоды [4]: повсюду нагромождения остроконечных кристаллов лилового оттенка.

- Великолепно, - произнесла Кэти с фальшивым воодушевлением в голосе.

«Пытается наладить контакт с нами, хочет вернуться к нормальному общению после вчерашнего», - подумал я.

- Я бы сказал, сейчас самое время глядеть себе под ноги, - напомнил Нихил ей и всем нам. - Мы же не хотим снова все испортить, а?

Кэти не возразила, и я взглянул в ее сторону. Она повернулась к лесу кристаллов и, казалось, застыла. Выстрелив из реактивного пистолета, я оказался рядом с ней и, прикоснувшись к ее руке, привлек ее внимание. Она кивнула. Кристаллы были огромными, и я тоже удивился этому.

Я проверил дисплей своего шлема - инерционные датчики сообщали, что я нахожусь на глубине пятидесяти километров под поверхностью планеты, а ускорение свободного падения из-за слабой гравитации Миранды составляет менее семи сантиметров за секунду в квадрате. Если бы мы всего через три минуты долетели до покрытой зубьями поверхности в километре от нас, мы врезались бы в нее со скоростью одиннадцать метров в секунду. Я представил себе олимпийского чемпиона в беге на стометровую дистанцию, который на полном ходу врезается в кирпичную стену.

- Рэнди, мне кажется, мы слишком высоко. - Я пытался говорить ровным голосом. Обычно эта роль отводилась Сэму, но сейчас он был далеко.

И, словно в ответ, она выстрелила крюком с канатом в стену, которая понеслась мимо с волнующей скоростью.

- Развернитесь к стене ногами вперед, замрите, затем падайте снова, - велела она.

- Ногами к стене! - повторил Нихил, и канат начал натягиваться, давая обманчивое ощущение падения. В определенный момент качнуло к стене, а затем натяжение ослабло, и мы устремились по наклонной траектории прямо к лесу кристаллов. Пистолеты с крючьями занимают мало места, но им не сравниться с молотком.

- Никаких проблем, - сказал Нихил. - Мы делаем пару метров в секунду. Попробую еще раз.

Он выстрелил, а Рэнди ослабила свой трос.

В конце концов мы оказались у стены. Кэти выглядела напряженной и испуганной, но подогнула ноги, как нужно, и закрыла лицо руками, когда навстречу нам устремились гигантские кристаллы.