Месть духов

Друзья как один посмотрели на Митьку крайне задумчиво, но сейчас решили пока ничего не говорить блогеру.

– Простите, – обратилась Полина к хозяйке дома. – Вы Зинаиду тоже хорошо знали? Понимаю, конечно, что она замужем за Михаилом… Вы дружили?

– С пяти лет, – Наталья грустно улыбнулась. – Зинка мне как сестра была.

– Простите, – тут же извинилась еще раз Полина. – Мы не знали.

– Это через Зинку я с женой вообще и познакомился, – Сергей приобнял жену. – Тот еще триллер был!

– Триллер? – удивилась Ксюша. – Кажется, на сегодня уже достаточно печальных историй.

– А что? – удивился полицейский. – Как раз благодаря Натахе это скорее любовный роман получился. Двойной даже. Сейчас чай пить будем и расскажу.

– Мы, наверное, откажемся, – за всю команду решил Стас. – От чая. Нам еще поработать надо.

– Ладно, – полицейский покладисто кивнул. – Вы поторопитесь, если можно. Сами видели, каково… это.

Ребята согласно кивнули.

– А история у нас простая, – все-таки начал говорить Сергей, пока команда охотников собиралась и одевалась. – Когда-то, еще в университете, Зина связалась не с тем парнем. Он относился к ней не совсем как здоровый человек. Считал ее своей вещью, что ли.

– Собственник, – с какой-то холодной скрытой недоброжелательностью уточнила Полина.

– Ага, – кивнул полицейский. – Зине он мозги здорово промыл. Она даже не понимала, что он ведет себя неправильно, контролирует каждый ее шаг, проверяет телефон, не позволяет общаться с друзьями. А вот Наташка моя поняла все. И подняла тревогу. Родителей пыталась Зининых привлечь на свою сторону, но он их запугал, друзья… тоже не слишком друзьями оказались. Так она побежала в полицию. Я тогда уже служил. Ко мне и попала. А Наташка у меня въедливая. Убедила. …Вообще мы тогда вовремя успели. Он же Зинку еще и бил, как оказалось. Помню, я тогда ворвался в его квартиру, с оружием, как положено… Она в крови лежит на полу, а он продолжает лупить ее ремнем… Он даже не отреагировал на мое появление… Сел, гад.

– Неприятный любовный роман получился, – заметила суховато Полина.

– Ну, почему? – улыбнулся полицейский. – Мы так с Наташкой и остались после той истории. А через нас Зина и с Михаилом сошлась. Такой у них красивый роман был… Он приходил все к Зине в палату, с цветами… Пока ее Наташка выхаживала. И вот! У них тоже все нормально получилось! И даже родила Зина потом. Вообще счастье!

– Родила потом? – вдруг задумчиво переспросила Ксюша. – А что? Из-за побоев у Зины были проблемы?

– Ну… – полицейский чуть смутился. – Она тогда беременной была, когда он ее… лупил. Конечно, ребенка потеряла. Но потом-то, говорю, все же нормально было… До этого случая. Ладно, ребят, – он махнул рукой. – Вы уж постарайтесь, ладно?

Стас кивнул за всех, открыл перед Ксюшей и Полиной дверь…

6

По дороге домой все молчали, лишь изредка обмениваясь ничего не значащими фразами. Все-таки у этих людей, с кем ребята познакомились сегодня, была сложная жизнь. Ксюша думала, глядя на ночной город, летящий за окном, сколько вот таких трагедий можно найти в историях других людей. Это грустно, с одной стороны. Но с другой… И Зина смогла перебороть свои страхи и боль, и Ольга как-то нашла силы жить дальше после своих потерь. Люди сильные, когда кто-то есть рядом. Друзья и близкие, а иногда и совсем чужие, но неравнодушные люди.

Дома они все остались в гостиной.

– Знаете что, – чуть улыбаясь, предложила Ксюша друзьям. – Пока вы распинаете Митьку, я тут кое-что проверю. Но мысленно я с вами.

Стас с Полиной кивнули точно с такими же улыбками. Ксюша схватила папку, которую оставил им Сергей. А ребята тут же перевели на блогера грозные взгляды.

– Нет, я не понял, – возмутился немного встревоженный Митька. – Я, кажется, нас спас. А вы…

– Скажи спасибо, Митя, – начала Полина тоном воспитателя, – что в этот раз призрака интересовала только Ольга. Если бы были хоть немного другие обстоятельства дела…

– Мы были бы все атакованы, – закончил за нее Стас. – Вам надо было выбираться за нами с Сергеем вдоль стены.

– Но почему?! – не сдавался блогер. – Я в Инете читал! Ограда кладбища как защитный круг. Там святая земля! Она не смогла бы напасть!

– Как же! – начала повышать голос Полина. – Митя, в Интернете много чего написано! Но… читать уметь надо! Ограда кладбища выступает в качестве защитной преграды. Это правда. И действует освященная земля. Вот только мы-то где были?

– Где? – упрямо не сдавался Митька.

Сидящая на диване с папкой в руках Ксюша не удержалась от улыбки. Она посмотрела на Стаса. Тот тоже с трудом сохранял серьезное выражение при виде Митькиного упрямства.

– Официально, – чуть устало и более тихо пояснила Полина, – мы были как раз за пределами той самой освященной земли. Мы были там, где хоронят грешников!

– Но ограда же стоит! – Этот взрослый ребенок не желал сдаваться.

– Ее поставили намного позже, Мить, – пояснил спокойно Стас. – А земля грешников не освящалась. Так что… могли и влипнуть. Это ее территория!

– Кого? – растерялся Митька, в ходе спора вообще забывший о деле.

– Прасковьи, – напомнила ему Полина. – И кстати, мы все-таки считаем, что это она?

– Дайте мне еще пару минут, – подала голос с дивана Ксюша. – И я постараюсь выдать аргумент в пользу того, что это именно она. А так… Внешне можно считать привидение похожим на женщину.

– Согласен, – Митька воспользовался этой паузой, чтобы немного прийти в себя после головомойки от друзей. – А теперь вернемся к ограде. Если та часть кладбища не была освященной землей, тогда почему этот самый призрак пропал, как только все убрались за ограду?

Полина и Стас переглянулись. Вопрос был крайне логичен. Ведь Стас хорошо запомнил, как расплывчатая белесая фигура билась в проеме ограды, будто ударяясь о невидимую стену.

– А еще, – продолжал Митька с самым победным видом, – вспомните, где Прасковья подлавливала своих жертв? Именно там! По сути, на территории кладбища!

– Он прав, – напомнила Ксюша, отодвинув в сторону папку с документами, принесенными полицейским. – Этот пролом в стене существует уже полтора года. Прошлым летом возле него была авария на теплотрассах. Разрыли котлован посреди дороги. Люди стали обходить его. И получалось, они идут по тому месту, где раньше стена стояла. То есть немного, всего несколько шагов делают по самому кладбищу. И да, на этом самом месте теперь Прасковья и атакует.

– Потому что после котлована там осталась выбоина на дороге и слякоть, – подтвердила Полина. – И все обходят грязь по уже знакомой тропе. Но… Тогда я не понимаю, почему призрак не может выйти за пределы кладбища.

– Могу предложить целых две версии, – подумав, сказал Стас. – Первая. В более позднее время освятили кладбище повторно. И эта земля все-таки стала освященной. Вторая. То, что держит призрака там, границы места его обитания совпадают с границей кладбища.

– Первая версия маловероятна, – тут же возразила Полина. – В церквях всегда есть приходские книги. Там записаны все, кто похоронен при церкви. И кто как умер. Даже если бы по причине, например, роста кладбища землю освящали повторно, территорию грешников все равно бы не трогали.

– Значит, призрак привязан к чему-то, что находится возле стены! – тут же решил Митька.

– Согласна, – кивнула ему Ксюша. – И я предполагаю, что это. А заодно могу сказать, почему Прасковья вообще начала нападать. И как она выбирает жертв. В целом Полина была права. Есть некое качество или вещь, которая должна объединять жертв. И мы уже ее называли.

– Дети? – с явным сомнением в голосе спросил Митька.

– Почти, – Ксюша грустно улыбнулась. – Ольге сделали аборт по медицинским показаниям. Зинаида потеряла ребенка. Я проверила записи медэксперта по трупу той женщины, которая умерла второй. У той тоже была беременность. А в отчетах полиции говорится, что она жила одна…

– Они все потеряли детей! – понял Стас.

– Скорее по каким-то причинам получилось так, что дети не родились, – стала тактично уточнять Ксюша.

– Понятно, – чуть сухо и деловито сказала Полина. – Прасковья видит в них таких же преступниц, как она сама. Она считает их детоубийцами.

– Верно, – таким же неприятным тоном согласилась Ксюша, ей, как и подруге, совершенно не нравилась складывающаяся картина. – Ведь так легко немного исказить мнение. Для самих женщин потеря ребенка – это личная глубокая трагедия, со стороны… почти убийство.

– К сожалению, – заметил Стас, – так часто думают не только призраки, но и вполне себе живые, только не слишком одаренные люди. Но… давайте не будем расстраиваться еще больше. Я согласен. Скорее всего, выбор жертв обуславливается именно этим. Мы нашли общее.

– А если так, – продолжала Ксюша уже более спокойно и дружелюбно, – да еще с учетом того, что собственная могила Прасковьи не потревожена… Она стала нападать, когда потревожили могилу ее собственного ребенка.

– Точно! – Митька тут же ухватился за эту версию. – Она родила, а потом убила своего ребенка. А потом похоронила. Где еще, как не на кладбище! И, опять же… вы тут говорили… Ну, если она его сразу… то он тогда некрещеный. И похоронен там же. В земле грешников.

– Это верная мысль, – согласилась Полина. – Но надо проверить. Завтра с утра съезжу в школу, которая в поселке. Сергей сказал, там есть музей. Вдруг там приходские книги остались.

– А еще можно просто днем посмотреть на кладбище, – предложил более практичный и жаждущий действий Митька.

– На камне крепостной девицы была только нацарапанная подпись, – напомнил Стас. – На могилке ребенка вряд ли будет даже это. Она наверняка ему даже имя не дала.

– Тогда сначала все-таки записи, потом уже кладбище, – пожала Полина плечами.

7

В этот день, после столь эмоционального совещания, ребята ушли спать рано. Стас вымотался и, как знала Ксюша, мечтал просто почитать новый детективный роман, который она подарила ему на Новый год. Митька жаждал общения в Сети.

Так девушки остались вдвоем в гостиной. Полина заварила себе зеленый чай, Ксюша намыла фруктов. И обе углубились в изучение бумаг. Но теперь уже речь шла не о кладбищенском призраке. Они обе проверяли материалы, связанные с Незнакомцем. Так вся команда называла того, кто взял привычку создавать или активировать призраков.

Установив на столике свой ноутбук, разложив бумаги, Ксюша оглядела все это с довольно угрюмым видом и тяжело вздохнула. Полина, заметив состояние подруги, не удержалась и насмешливо хмыкнула. Но тут же призналась:

– Если честно, – сказала она, – мне тоже не хочется перебирать все это заново. Мы смотрели все эти материалы сотни раз. А смысл?

– Вот именно! – Ксюша чуть поморщилась. – Мне начинает казаться, что я все это уже знаю наизусть. К тому же информации ужасно мало. Нас нисколько все это не приближает к тому, чтобы понять, кто он.

– Ну, – Полина чуть пожала плечами, – он явно обеспеченный человек. Если смог нанимать себе невольных соучастников. И эта оплаченная статья… К тому же он явно местная шишка… – она сделала неопределенный жест рукой, давая понять, что не может правильно подобрать слова. – Он же… Впервые мы узнали о Незнакомце в деле о призраке в филармонии. Ведь именно он уговорил ту недалекую тетку-директрису ставить «Снегурочку», что и должно было вызвать призрака. А где он с ней общался? На губернаторском балу! Туда все-таки с улицы не зайдешь.

– Губернаторский бал… – Ксюша чуть задумалась. – Я журналист, подруга. И тоже бывала на таких мероприятиях. Там не все такие шишки, как ты говоришь. Знаешь, сколько людей просто хотят быть ближе к власть имущим? Разными способами. А еще всякие родственники, прилипалы… На балу собираются не только чиновники и публичные деятели. Так что… Хотя да, он человек обеспеченный. Но… вряд ли такой уж богатый. Заказ статьи обошелся ему тысяч в двадцать. …Зато он хорошо знает, как работает пресса. Если одна газетка что-то, типа, сенсационное выдала, другая тут же подхватит. И уже дальше платить не надо, все само собой разойдется по эфиру.

– А еще… – продолжала размышления Полина, – если бы он был по-настоящему богат, то вряд ли устроил бы кражу на выставке.

Ксюша согласно кивнула. Именно с кражи начинались преступления Незнакомца. Коллега Ксюши, журналист Быстров, помогающий им в расследованиях, вспомнил, как около пяти лет назад неизвестные украли с выставки привезенный из столичного музея ритуальный нож индейцев. И именно этим ножом Незнакомец срезал волосы с головы Лизы, женщины, чью дочь он превратил в агрессивного призрака.

– Да, – согласилась Ксюша с предположением подруги. – Если бы он был богат, то наверняка выкупил бы этот артефакт… Вот только до сих пор не могу понять, зачем ему это нож вообще сдался?

– Потому что он псих, – напомнила Полина. – Это мы о нем знаем точно! Нормальный человек не будет… такое творить.

Ксюша кивнула.

– Знаешь, – чуть подумав, сказала она. – А почитаю-ка я пока тот психологический портрет, который нам Быстров скинул.

Их помощник был журналистом по криминальным делам. И у него было много знакомых в правоохранительных органах, а заодно и таких специалистов, кто помогает полиции в расследованиях. Быстров связался с московским психотерапевтом, который консультирует защитников закона в делах о серийных убийствах. Теперь у ребят был некий составленный этим специалистом психологический портрет Незнакомца.

– Давай, – охотно поддержала ее Полина. – А я, пожалуй, займусь как раз этим ножом. Если уж такой странный предмет был Незнакомцу так нужен, то надо этот нож изучить.

Девушки погрузились в чтение. Полина прочла описание предмета в копии полицейского отчета по той краже. Также у них были и фотографии Быстрова с той злополучной выставки. Потом девушка полезла в Интернет. Простейший запрос в «Яндекс картинках» тут же поставил искательницу в тупик. Поисковик выдал множество ссылок на статьи. И полученная информация удивила девушку еще больше.

– Послушай, – с некоторой тревогой обратилась девушка к подруге. – Тут… нестыковка. У ацтеков, конечно, был ритуальный нож. И он назывался Ицтли. Только вот… Он по форме напоминает обычный кухонный. А лезвие из обсидиана или других минералов. И никакого тебе металла.

– Странно, – согласилась задумчиво Ксюша. – Это совсем не тот нож.

– Верно, – Полина просматривала информацию дальше. – Но есть еще и церемониальный нож. Только не у ацтеков, а у инков. Он называется Туми. По форме – именно тот нож, который описала Лиза.

– Такой… странный, – Ксюша попыталась жестами описать предмет. – Как сказал Стас, нож похож на кастет с ручкой.

– Вот-вот, – Полина увлеклась исследованием. – И состоял он из сплава трех металлов. Сначала их делали только из золота. Металл солнца. Потом стали добавлять бронзу и серебро. Как символы Луны и Земли… Полукруглая форма, потом рукоять и украшение сверху. А там всякие камушки и инкрустация.

– Видимо, это тот нож, который нам нужен, – решила Ксюша. – Только… Инки? Ну, может, Быстров что-то напутал. Непрофессионалы в таких вопросах могут и не знать всех тонкостей. Да и вообще ему было интересно преступление, а не сама украденная вещь.

– В целом верно, – задумчиво согласилась Полина. – Но и дальше не сходится… Или сходится с натяжкой. Никаких таких уж совсем страшных зверств этим ножом не творили. Ну… там, как у ацтеков, к примеру, вырезание сердец и все дела… Да и много там золотом порежешь…

– Все три металла, что ты назвала, мягкие, – напомнила ей подруга.

– Вот-вот, – девушка кивнула. – Единственное, что сходится… Как раз эти три металла нужны были, чтобы установить связь с миром смерти. Вернее, нет… Тут другой совсем нюанс! Этот нож нужен, чтобы установить мост с миром богов!

– Тогда… – Ксюша нахмурилась. – Это совсем другой акцент! Такой нож должен был упокаивать души!

– Получается, что так… – Полина выглядела несколько растерянной. – Тогда зачем он нашему психу?

– Или… – продолжала Ксюша, – это передача души умершего богам. Жертва все-таки. От жреца и сильнейших рода к наивысшим, а значит, более сильным. Своего рода… ожидание признания?

– Прости, – Полина немного удивилась, – ты сейчас точно про индейцев?

– Нет, – усмехнулась ее подруга. – Это я уже про нашего психа. Я же его психологический портрет читаю. А тут как раз о власти. Именно власть является движущей силой Незнакомца. Власть над душами. А кто на самом деле обладает такой властью?

– Боги, – чуть поморщившись, согласилась Полина. – И тогда… Я бы сказала, что Незнакомец бросает богам вызов.

– Похоже, – Ксюша оживилась. – Он крадет вещь, принадлежащую богам, вещь, которая осуществляет связь с их миром. И использует в своих целях, как бы давая понять, что он равен богам. Или способен их заменить.

– Логично, – подумав, кивнула ей подруга. – Но только с точки зрения недалекого психа. Хотя… Все равно не сходится. Ладно бы он убивал этим ножом, и жертвы превращались в призраков. Тогда вот она, власть. Вот вызов богам. Вот Властелин душ, который создает свою некую армию или народ, не подвластный богам. Это еще хоть как-то. А так…

– Ну, на самом деле это реально странно, – согласилась Ксюша. – Изначально это нож для ритуальных убийств. Но Незнакомец им не убивает. Он лишь создает цепь событий, которая приводит к смерти и созданию призрака. И всегда чужими руками. Нож в эту картину вообще никак не вписывается.

– Да и мотив получается каким-то странным, – продолжала Полина. – Если мы имеем дело с психом, у которого должна быть ярко выраженная мания величия. Типа, он бросил вызов богам… Ритуала-то в его действиях нет вообще. И все преступления, все манипуляции с призраками почти случайная удача. Что вообще не вписывается в этот психологический портрет.

– Именно так! – азартно подхватила Ксюша. – Мы со Стасом заядлые любители детективов. Желательно именно про серийных маньяков. И там всегда в действиях убийцы есть ритуал! Тут ты в точку попала. У Незнакомца ритуала нет.

– Потому что я написала кучу рефератов, курсовых и дипломов по истории и культурологии, – напомнила ей подруга. – И я хорошо помню значение понятия «ритуал». Это всегда повторяющаяся череда действий, имеющая глубокий духовный смысл. Она всегда должна приводить к одному и тому же результату. А что у нас?

– В целом, – пожала плечами журналистка, – результат примерно одинаков. Или часть результата. То есть мы всегда видим в деле призрака. А вот история у каждого своя. И похожего в этих историях мало. Тут в психологическом портрете, правда, написано, что нельзя считать нашего героя маньяком. Скорее он игрок, получающий извращенное удовольствие и ощущение власти именно в разнообразии действий. Но… все равно, ты права. Что-то не складывается. Мания величия, желание быть равным богу – это указывает на необходимость ритуалов. Или… Прости, хоть на какие-то его собственные кровожадные действия. В крайнем случае он должен был присутствовать хотя бы на местах преступлений. Как-то контролировать процесс.

– А вот это ценная мысль! – воскликнула Полина. – Не знаю, как там у них, у маньяков, принято, но у нормальных людей точно так. Если ты начал какое-то дело, то точно проследишь за его результатом. По идее, наш Незнакомец просто обязан был хотя бы проверить, что получилось в результате его многоходовок. Вообще он должен понимать, появился ли призрак, которого он создавал, или нет!

– А значит, он должен посещать места, где были призраки! – Ксюша победно улыбнулась. – Конечно, работы много, но… Митька наверняка уцепится за эту идею! Пусть проверяет камеры, которые ближе всего к местам наших дел. Может, что и получим.

– Отлично, – Полина довольно потерла руки. – И еще… Мне вот одна мысль покоя не дает. Еще некоторое несоответствие. Если он хочет быть равным богу, играет с судьбами и все дела… Почему в результате у нас такие смерти? В том смысле… Ну, понимаешь, давай возьмем, к примеру, тех же североамериканских индейцев. У них как? Убил сильного воина, съел его сердце или печень, стал таким же сильным воином, как враг. Понимаешь, о чем я?