Галерея последних портретов

– Что это?

– По всей видимости, портреты моих прабабок. Это бабушка Саша, в квартире которой сейчас живут мои родители, а это ее мать. Остальные, видимо, предыдущие женщины в семье. Самое интересное, что у них у всех мой кулон.

– Ого, – Максим перевернул несколько страниц и удивленно посмотрел на украшение, висящее на Сашиной шее. – Так ему много лет?

– Больше двухсот, видимо, – кивнула Саша.

– И альбому примерно столько же. Знаешь, – Максим улыбнулся, – если когда-нибудь мы разоримся, за альбом и кулон сможем выручить немало денег.

Саша рассмеялась в ответ.

– Ну уж нет, такие семейные ценности нужно передавать из поколения в поколение. Если у нас будет дочь, отдам это ей. Кстати, ты почему проснулся?

– Так ведь семь утра уже, Золушка, – Максим многозначительно посмотрел на ведро с водой, стоящее посреди гостиной. – У меня важная встреча в десять, а до этого надо к родителям заехать. Кстати, может, тебя к твоим закинуть? Не хочу, чтобы ты находилась дома одна.

– Они же на отдыхе, – напомнила Саша. – Вернуться должны только в субботу.

Она ждала, что Максим предложит отвезти ее к своим родителям, которые как раз жили по соседству, и даже начала придумывать отговорки, но тот ни слова не сказал об этом.

– Тогда давай к Дворжаку отвезу, – вместо этого предложил он.

– Я уберу сначала, раз уж развела здесь это все, а потом сама дойду, прогуляюсь. Не волнуйся, все будет в порядке. Пока я не сплю, я могу контролировать свой страх.

– Ладно, – Максим поднялся. – Но если что, сразу звони. Я буду все время на связи.

Саша кивнула, снова возвращаясь к альбому.

25 октября 2013 года, 9.10

Средний проспект В.О.

г. Санкт-Петербург

Когда Саша распахнула дверь, первым, что она увидела, было крошечное существо, у которого на мордочке имелся нарисованный оскал острых зубов и кислотно-розового цвета волосы, торчащие в разные стороны. Резиновые изогнутые конечности дергались от любого движения и порыва воздуха. Существо, скорее всего, было полым внутри, поскольку надевалось на палец. Палец же, на котором оно «сидело» сейчас, принадлежал, как ни странно, Войтеху. Тот стоял, вытянув руку вперед, и держал существо на уровне Сашиного лица, специально немного шевеля пальцем, чтобы существо дергалось, как припадочное.

– Можешь мне объяснить, чем руководствуется кофейня, выдавая по утрам на кассе к заказу «с собой» невыспавшемуся мужчине без детей вот такой… презент?

Саша перевела удивленный взгляд с розового существа на Войтеха, до боли закусила губу, а затем все же рассмеялась.

– Дворжак, это… что?

Войтех, чуть хмурясь с самым серьезным видом, повернул нелепое существо лицом к себе, от чего резиновые конечности задергались еще сильнее.

– Я не имею ни малейшего понятия, если честно, – все с тем же серьезным видом заявил он, а потом все-таки улыбнулся и протянул ей другую руку, в которой держал подставку с двумя стаканами кофе и бумажный пакет с круассанами. – Точно знаю, что вот это – завтрак.

– О, – Саша улыбнулась, забирая у него покупки, – ты чудо. – Она посторонилась, чтобы пропустить его в квартиру. – Есть хочу ужасно, а кофе еще больше. В этой квартире есть только растворимая дрянь и чай с мятой, от которого меня уже тошнит. Проходи.

Войтех вошел в квартиру, продолжая держать маленького резинового монстра на пальце вертикально. Только когда они прошли на кухню, размерами напоминающую жилище Дюймовочки, он снял его с пальца и посадил на стол.

– Оно будет жить с тобой, – безапелляционно заявил он, а потом добавил уже действительно серьезно: – Максим звонил мне, сказал, что ночью у вас тут было… происшествие?

– А я-то все гадала, откуда ты узнал адрес этой квартиры, – усмехнулась Саша, вытаскивая из пакета и выкладывая на тарелку еще теплые круассаны. – Кажется, дело все же во мне, а не в квартире.

– Да, потому что на Капитанской всю ночь ничего не происходило. – Войтех снял крышку со стакана и сделал осторожный глоток, но кофе уже не был обжигающе горячим. Он и сам не спал полночи, наблюдая за камерами, но так ничего и не дождался. Даже на Нева его организм перестал реагировать. – Я тут вспомнил кое-что. – Он напомнил ей историю с некромантом, рассказал о своих ощущениях и поделился теми же подозрениями, что накануне изложил Неву. – По пути сюда я уточнил у Дементьева: того человека объявили в розыск, но так и не нашли.

Саша долго молчала, разглядывая что-то в своем стаканчике. Слова Войтеха имели смысл, ведь именно тогда, когда они занимались поисками некроманта, она и почувствовала в первый раз что-то необычное в своей квартире.

– Ты думаешь, это его рук дело? – спросила она, наконец подняв взгляд на Войтеха. – Почти год ведь прошел.

– Год он мог скрываться, лечить руку, а теперь вернуться и вспомнить о своей мести. Тогда он похитил тебя, чтобы заманить нас в ловушку. Что если теперь он атакует тебя с помощью какой-нибудь сверхъестественной дряни, чтобы снова выманить нас? Меня он уже выманил, Нева тоже. Остались Сидоровы.

– Тогда предлагаю их не звать ни в коем случае, – Саша криво улыбнулась. – Пока они в Москве, мы все в относительной безопасности. – Она вдруг задумалась над чем-то, даже забыв на время о круассане, который держала в руках, а затем посмотрела на Войтеха так, как будто вспомнила что-то очень важное. – Точно, кладбище. Это было кладбище.

– Не понял? – Войтех нахмурился, не уловив скачок ее мысли.

– Мои сны, – торопливо пояснила Саша. – Они всегда происходят в каких-то знакомых местах: дома, на работе, в квартире родителей. А самый первый, который снился, когда нас разбудил скандал за стенкой, был в каком-то лесу. Место казалось мне знакомым, но я так и не вспомнила, что это за лес, и только сейчас поняла: это было то самое кладбище.

– Лютеранское, где нашли мертвых девушек?

– Да. И знаешь что? Год назад, когда мы с тобой залезли туда через дыру в заборе, мне казалось, что за нами наблюдают. Тогда я решила, что просто переволновалась, ведь я сотни раз заходила туда раньше, и ничего такого не чувствовала.

– И у меня там были те же странные ощущения, – кивнул Войтех, припоминая тот день. – Что ж, мне нравится эта версия. По крайней мере, более или менее понятно, что нужно делать, чтобы избавить тебя от кошмаров. Знал ведь, что нужно пристрелить того парня, – тихо и зло закончил он. – В этот раз он у меня дождется.

Саша промолчала. Наверное, сейчас, невыспавшаяся и напуганная, она бы даже не возражала, чтобы того человека на самом деле кто-нибудь пристрелил, но только не Войтех.

Какое-то время они молча пили кофе, думая каждый о своем и одновременно об одном и том же.

– Нет, все равно что-то не сходится, – в конце концов сказала Саша.

– Почему?

– Вчера в ванной я видела… тень. Большую черную тень, чем-то похожую на человека. Ни лица, ни рук я не различила, только как будто плащ и капюшон. И я уже видела это однажды. В той пещере, под Астраханью. Когда мы втроем полезли за останками колдуна, помнишь?

Войтех кивнул. Саша тогда тоже чего-то испугалась и твердила про какую-то тень, но ни он, ни Лиля никого и ничего не видели.

– Может быть, некромант уже тогда прислал это… существо или что оно там? Просто оно… только набирало силу?

– Так долго? Ведь с марта до сентября не происходило ничего такого. То есть мне иногда казалось что-то, но это были мелочи. А за последние три недели оно как с цепи сорвалось, как будто его что-то спровоцировало.

– Например, появление некроманта в городе, – предположил Войтех. – Посуди сама: этот человек использовал магию этих… как их? Темных Ангелов! И колдун, погребенный в пещере, тоже обращался к ним. Может быть, именно поэтому рядом с его останками существо проявило себя. Оно могло быть рядом с тобой хоть с тех пор, как он тебя похитил. Наблюдало. Ждало.

Войтех сейчас занимался тем, что сам всегда критиковал: подгонкой фактов. Он понимал это, но ему очень хотелось, чтобы Сашина проблема имела такое простое решение: найти определенного человека.

Саша задумалась. Слова Войтеха имели смысл, хоть ей и неприятно было думать, что уже почти год рядом с ней находился кто-то невидимый. Впрочем, вот уже несколько часов он рядом с ней вполне видимый, и ничего, жива.

– Может и так, – нехотя согласилась она. – И что нам в таком случае делать? Как искать этого парня?

– Попробуем привлечь полицию, – Войтех криво усмехнулся. – Дементьеву он тоже нужен, пусть ищет. Сами можем проверить тот подвал, где он держал девушек, но он вряд ли вернулся туда. Наверное, у него есть какие-то другие места. Могу попробовать… посмотреть.

– Ой, вот давай без этого, – возразила Саша. – Мне тут еще только твоего обморока не хватало, здесь даже приличной аптечки нет, у всех лекарств срок годности вышел. – И пока он снова не начал предлагать «погуглить во Вселенной», Саша поднялась из-за стола. – И вообще, раз ты принес мне кофе с круассанами на завтрак, хватит портить такое прекрасное утро некромантами. Пойдем лучше покажу кое-что.

Войтех не стал настаивать, решив, что начать можно и с обычных действий, а к форсированным видениям обратиться в случае крайней необходимости. Он пошел вслед за Сашей в гостиную, где она взяла с журнального столика какую-то большую, но тонкую книгу в кожаном переплете.

– Что это?

– Я нашла в шкафу ночью, когда протирала пыль. – Заметив его взгляд, она пояснила: – Не могла спать после того, как он снова объявился, решила заняться чем-нибудь. Альбом был завернут в газету и лежал в дальнем углу. Похоже, это какая-то наша семейная галерея. – Саша открыла альбом на последней странице. – Это моя прабабка.

Войтех взял альбом из ее рук, внимательно разглядывая рисунок, потом перевернул страницу и на мгновение замер. Быстро перевернул еще одну страницу, покосившись на Сашу. Просмотрев все рисунки, он сказал только два слова:

– Твой кулон…

Саша кивнула, удивляясь, что он заметил так быстро. Ей понадобилось несколько раз просмотреть все рисунки, чтобы обратить внимание на кулон.

– Я всегда думала, что он был дорог моей прабабке как память о ком-то или о чем-то, и она отдала его мне только потому, что он мне нравился. Накануне моего дня рождения она показала мне будущий подарок – большую куклу. И чтобы я не просила с ней поиграть, она взамен отдала мне кулон. Но оказывается, это какая-то очень старая семейная реликвия, скорее всего, передающаяся по наследству. Странно, что мои родители никогда мне об этом не говорили.

– Интересно, – пробормотал Войтех, просматривая портреты и годы жизни под ними уже медленнее. – Опять твой кулон. В доме того колдуна рисунок с кулона был выжжен на стене. В Праге, когда Голем напал на тебя, кулон нагрелся так, что оставил ожог. А теперь оказывается, что кулону этому пара сотен лет как минимум.

– Думаешь, это что-то значит? – Саша нахмурилась. – И это не обычное украшение, которое кому-то когда-то пришло в голову передать дочери или внучке, а та повторила и сложила традицию?

– Может быть и так, но, наверное, стоит проверить, – предложил Войтех. – Показать кому-то. Хотя бы уточнить возраст этой вещи. Нев не опознал в ней ничего необычного, но это еще не значит, что необычного в ней нет.

– Может, показать какому-нибудь антиквару? Правда, у меня нет ни одного знакомого, но, полагаю, это не проблема.

– Позвоним Неву. Что-то мне подсказывает, что у него найдется кто-то на примете.

* * *

Я получила кулон вместе с альбомом. И защиту, и проклятие мне вручили одновременно, наказав беречь как зеницу ока. Ни тот, ни другой не вызвали во мне ни ужаса перед своим назначением, ни особенного трепета или интереса. Кулон я должна была носить постоянно, альбом сохранить до того момента, как придет его время. К счастью, это время раз за разом откладывалось.

Мой брат погиб еще молодым, не успев жениться и оставить после себя потомство, поэтому обе вещицы мне удалось сохранить у себя. Поначалу я часто доставала альбом, подолгу рассматривая портреты. Я ведь почти не помнила свою мать, о ней мне напоминали только немногочисленные снимки и этот альбом. Потом, когда я глубже погрузилась во всю эту историю, когда начала искать выход, альбом стал вызывать во мне ужас. Это больше не было галереей портретов. Когда я просматривала его, мне казалось, будто я иду ночью по кладбищу, среди многочисленных могил, и знаю, что рано или поздно дойду до вырытой ямы. До вырытой для меня ямы. Я спрятала его и не открывала много лет. И лишь с твоим появлением я снова достала его из своей тайной шкатулки, в которой он хранился все эти годы. Пришло его время. Пришло время заказывать портрет и продолжать традицию. Только вытащив его на свет, я поняла, что всю свою жизнь ждала этого момента. Всю жизнь шла к своей яме. Ради тебя.

Глава 6

25 октября 2013 года, 12.55

ул. Гороховая

г. Санкт-Петербург

Петр Сергеевич Никаноров, владелец антикварной лавки и заодно какой-то знакомый Нева, не понравился Саше с первого взгляда. Это был очень маленький полный старикашка с абсолютно лысой головой, большими ушами, острым носом с горбинкой и маленькими глазами с чрезвычайно цепким взглядом. Больше всего он напоминал банкира-гоблина из фильмов о Гарри Поттере.

Он долго и энергично тряс Неву руку, улыбаясь и без конца приговаривая:

– Очень рад, очень рад вашему визиту, дорогой Евстахий Велориевич! Давненько вы меня не радовали своим присутствием, совсем обо мне забыли, а между тем у меня для вас припасено несколько ценнейших, прекраснейших, интереснейших экземпляров. Специально для вас берег, мой дорогой, как для самого любимого клиента. Мишка хотел сразу в зал выставить, а я запретил. Говорю: сначала нашему дорогому Евстахию Велориевичу покажем, и если его не заинтересует, тогда можно и в зал.

Неву с трудом удалось остановить поток слов Петра Сергеевича и представить ему своих друзей. Тот тут же переключил свое внимание на них, точно так же долго и энергично тряс руку Войтеху, приговаривая, как он бесконечно рад знакомству, а затем повернулся к Саше, поднес ее ладонь к губам, одновременно внимательно разглядывая ее с ног до головы.

– Я так счастлив, что вы заглянули ко мне, юная леди, мою лавку редко посещает такая неземная красота, а между тем у меня наверняка найдется дюжина прекрасных украшений, которые великолепно смотрелись бы в ваших ушках или украсили бы такие изящные тонкие запястья.

Саша выдернула свою руку из его цепких пальцев, с трудом сдерживая порыв вытереть ее о джинсы.

– Следуйте за мной, – предложил Петр Сергеевич, делая гостеприимный жест в сторону старинного четырехэтажного здания, рядом с которым встретил их. Несколько вывесок гласило, что здесь находятся Арт-галерея, Музей современного искусства, Арт-кафе и антикварная лавка.

– У вас какие-то новые правила? – осведомился Нев, заходя в здание и поднимаясь за антикваром по широкой лестнице. – Раньше вы не встречали меня на улице.

– О, мы просто временно закрыты, – уклончиво пояснил тот, поворачивая на втором этаже налево и открывая ключом дверь, над которой висела вычурная вывеска.

За дверью оказалось просторное помещение, уставленное закрытыми на ключ стеллажами со стеклянными дверцами и перегороженное длинным прилавком, за которым стояли стеллажи уже без замков. Трое посетителей, включая Нева, который не раз и не два заглядывал в этот магазинчик, с интересом уставились на стеклянные витрины. На полках одного стеллажа лежали старинные шкатулки, ящички и миниатюрные комоды, в которых красавицы предыдущих столетий наверняка хранили свои украшения. Сами украшения нашлись в соседнем шкафу: одни лежали на бархатных подушечках, вторые висели на потертых временем крючках. Третий стеллаж был целиком посвящен посуде: здесь стояли тарелки и чашки, заварочные чайники, кофейники и молочники, лежали вилки, ложки и ножи, иногда поодиночке, иногда целыми сервизами. Некоторые сверкали позолотой, черенки других украшали блестящие камни. На открытых стеллажах за прилавком расположились менее ценные вещи: уже не так богато украшенная посуда, потрепанные книги, ручные зеркала и прочие предметы.

Едва они вошли в зал, как им навстречу со своих стульев поднялись двое мужчин, на лицах которых причудливо смешались тоска и серьезность.

– Все в порядке, это со мной, – заверил их Петр Сергеевич, снова запирая за собой дверь на ключ.

Мужчины расслабились, но не сели до тех пор, пока антиквар не проводил своих гостей за прилавок и не открыл перед ними еще одну небольшую неприметную дверь, которая вела в следующее помещение, служившее одновременно складом и мастерской. Здесь вдоль стен стояло еще больше стеллажей, каких-то пронумерованных закрытых шкафов и даже несколько больших сейфов, один из которых появился, скорее всего, недавно и задерживаться тут не собирался, поскольку не имел собственного места и перегораживал один из шкафов так, что к тому невозможно было подойти.

Посреди комнаты стоял большой стол, усеянный инструментами, чертежами и эскизами. Нев с интересом заглянул в один из них, но Петр Сергеевич поспешно выхватил у него из-под носа листок, сложил вместе с остальными в стопку и убрал их в выдвижной ящик стола.

– Извините, это небольшой секрет, – с таинственным видом пояснил он. – Очень серьезный заказ, ради которого пришлось вспомнить навыки реставратора и закрыться на несколько дней, – он с тревогой покосился на тот самый сейф. – К счастью, это ненадолго. Но не будем об этом. С чем пожаловали, мои дорогие? – поинтересовался Петр Сергеевич, возвращаясь к своему привычному тону и по очереди глядя на каждого.

– Хотим, чтобы вы взглянули на одну вещь и сказали нам, как давно ее изготовили, – Войтех дал Саше знак, чтобы она сняла кулон и показала его антиквару. – Если вы что-то знаете про нее, мы с удовольствием выслушаем.

Саша немного помедлила, как будто не желала расставаться с кулоном, но затем все же расстегнула цепочку и протянула его Петру Сергеевичу. Тот аккуратно принял из ее рук украшение, поднес его к глазам и тут же заговорил снова:

– О, какая прекрасная работа, какое изящество линий! Откуда он у вас?

– Прабабушка подарила.

– Прекрасно, прекрасно.

Продолжая расхваливать красоту обычного, на Сашин взгляд, металлического кулона, Петр Сергеевич шагнул к широкому столу, включил на нем лампу и вытащил из ящика что-то, похожее на лупу.

– Какая красота! Его бы почистить, украсить камнями, и получилась бы великолепная дорогая штучка, из тех, что носили придворные фрейлины, но, видимо, мастер не хотел привлекать лишнего внимания к своему творению. Я не вижу здесь никаких следов того, что на нем раньше были камни. Ведь не было? – Он поднял взгляд на Сашу.

Та отрицательно покачала головой, вспоминая рисунки из альбома: кулон на них выглядел таким же, каким достался ей, никаких камней на нем никогда не было.

– Вы можете определить возраст кулона? – спросил Войтех.

– Может быть, даже мастера? – добавил Нев.