Холод туманного замка

– Теперь вам нужно занять свои места, – напомнил Нев, терпеливо дожидавшийся, пока они закончат.

«Точки переноса», как назвал их Нев, они определили по накиданному карандашом условному плану замка. Еще раз убедившись, что каждый запомнил свое место, они разошлись, оставив Нева в одиночестве. Тот встал в центр очерченного тросом круга, чувствуя напряжение, во много крат превосходящее все, что он когда-либо испытывал.

В глубине души он был уверен, что сил не хватит. Даже если ритуал в принципе способен перенести замок отсюда. Чтобы дать им хотя бы крошечный шанс на успех, ему придется приоткрыть «дверь», как он ее про себя называл, гораздо шире, чем он когда-либо решался. Последствия этого шага Нев предсказать не мог, но рискнуть придется. Ситуация складывалась из разряда «или пан, или пропал». А если уж пропадать, то не все ли равно как?

Нев снял очки и положил их в карман куртки. Плохое зрение сейчас играло ему на руку: отсутствие четких очертаний поможет сосредоточится тогда, когда нельзя будет держать глаза закрытыми.

В последний момент он забеспокоился о том, как узнает, что все пятеро товарищей по несчастью добрались до нужных точек. Они, конечно, надели передатчики, но едва он встал в центр импровизированного круга, как сразу почувствовал: связи с внешним миром больше нет. Энергетика Печати, усиленная кровью пятерых человек, уже начала действовать. Однако по той же самой причине он почувствовал, когда каждый участник ритуала занял свое место. Словно с каждым из них у него установилась невидимая связь. Ему самому трудно было понять, как он отличил это ощущение от других, но ни на секунду в нем не сомневался.

Соединив кончики пальцев, Нев принялся шептать слова на несуществующем языке, доступном только избранникам Темных Ангелов. Каждой фразой он призывал одного из Ангелов, прося у него помощи и покровительства. Те отзывались быстро и охотно, словно только и ждали, когда он позволит им проявить себя.

На этот раз он повторял строчки снова и снова, постепенно повышая голос, чувствуя, как его наполняет древняя инородная сила. Все больше и больше. До того порога, при котором он уже едва мог удерживать ее и оставаться в сознании. Тогда Нев соединил ладони, чувствуя, как их жжет изнутри. Лишь когда жар стал нестерпимым, он снова развел ладони в стороны, не разъединяя кончики пальцев. Шарик огня, размером с теннисный мячик, упал вниз, в стоявший на земле контейнер с прядями волос и каплями крови. Его содержимое тут же вспыхнуло, а Нев ощутил еще больший прилив силы. Она уже не помещалась в нем, а сам он чувствовал, как меркнет сознание и из-за приоткрытой двери на его место выходит тот, другой, чей голос он так часто слышал в последнее время.

Не желая медлить ни секунды более, Нев развел руки в стороны, повернув ладони вверх. И открыл глаза.

Неба по-прежнему не было видно, но и плотный слой тумана теперь скрылся за новым куполом, накрывшим замок. Его поверхность переливалась всеми цветами радуги и искрилась, словно ее наполняли весело горящие бенгальские огни.

8 октября 2014 года, 6.25

Ване в этом ритуале, по его собственному мнению, досталось лучшее место, и его ни капли не волновало, что для этого ему пришлось оставить кровавые метки на вершине Смерти. В отличие от прошлого раза, за его спиной не стояло никакого проклятого зеркала, а потому он рисковал не больше остальных. Зато со своего места он прекрасно видел Лилю, расположившуюся по той же замковой стене, что и он, только в противоположном конце двора. Нева на площади он тоже видел и, если вытянуться во весь рост – даже Войтеха на его башне, хотя следить за ним он вовсе не собирался. Сашу, находящуюся у входа в склеп с другой стороны замка, и Ярослава в подвале он, конечно, не видел.

В этот раз отчего-то было не так страшно, как в прошлый. То ли потому что они не стояли рядом с Невом, не слышали странных непонятных слов, которые он произносил, не видели его расширившихся зрачков, а по рукам у них не проходили разряды электрического тока, вызывающие желание немедленно отпустить чертов круг. То ли потому что Нев за год уже прилично прокачал свои возможности, это было очевидно даже таким далеким от магии людям как Ваня.

Он уже успел прилично заскучать, опереться плечом о стену и погрузиться в какие-то свои мысли, когда порезы, оставленные Невом на ладонях, вдруг зажгло такой сильной и резкой болью, что Ваня дернулся от неожиданности и едва не упал. Быстро выпрямившись, он взглянул на свои руки, но под бинтами ничего не смог разглядеть. Ладони горели, как будто он держал тот самый круг.

«Порадовался, называется», – проворчал он мысленно, так и держа руки на весу и не зная, что делать. Он видел, что Лиля на другом конце двора точно так же выпрямилась и едва заметно замахала руками, чтобы сбить невидимый огонь. Нев по-прежнему читал свои заклинания, ни на что не отвлекаясь, только голос его звучал все громче и ритмичнее. Отдельные слова, которые все равно было не разобрать, доносились даже до Вани. Но уже в следующее мгновение ему стало плевать и на голос Нева, и на огонь на собственных руках: грязно-серое небо вдруг вспыхнуло яркими красками и стало походить на северное сияние, только намного ярче, насыщеннее, словно кто-то разлил по нему акварель. То и дело оно вспыхивало маленькими огоньками, рассыпалось искрами и, казалось, вот-вот пойдет трещинами, как тонкий хрусталь. Из-под земли донесся неясный гул, как будто приближался поезд в метро. Чем сильнее становился гул, тем ярче сверкало небо, и воздух наполнялся электрическими разрядами.

– Вот это да, – раздался в наушнике восхищенный голос Саши, и только тогда Ваня сообразил, что все это время между ними работала связь.

– И не говори, Айболит, – с усмешкой отозвался он. – Наконец-то приличные спецэффекты.

– Заткнитесь оба, – прошипела Лиля. – Не мешайте Неву.

Ваня посмотрел на их колдуна и понял, что, несмотря на работавшую связь, его слова он слышал не в наушнике. Вот и сейчас не было похоже, что Нев слышал их разговор. Он продолжал бормотать свои слова, раскинув руки в стороны и запрокинув голову к небу, как будто любуясь его невероятными красотами. Ярослав и Дворжак молчали. И если тишина в эфире от первого легко объяснялась толстыми стенами подвала, через которые едва ли проходил сигнал, то второй не мог не слышать их разговор. Ваня привстал на цыпочки и легко разглядел Дворжака на самой высокой башне. Тот стоял наверху, как своеобразный флюгер, и тоже смотрел на небо. Он был совсем близко к сверкающим краскам, наверное, если бы протянул руку, то коснулся бы этого странного купола. Как будто почувствовав на себе Ванин взгляд, он обернулся, а затем, нелепо взмахнув руками, опрокинулся на спину и скрылся из виду. Ваня почти наяву увидел, как он сейчас катится по черепице вниз и через пару секунд сорвется с крыши. Даже по самым скромным прикидкам высота башни была не меньше тридцати пяти метров, а то и все сорок. Ваня едва не сорвался с места, чтобы броситься на помощь, но остановил себя. Добежать все равно не успеет, а вот покидать свою точку не следовало. Это Нев популярно объяснил им еще в первый раз.

– Дворжак? – тихо спросил он. Тот не отозвался. – Эй, ты как?

– Что случилось? – тут же послышался испуганный голос Саши. Она со своего места никого не могла видеть. – Ваня, что с Войтой?

Ваня предпочел не отвечать, однако от нее, переживающей за своего драгоценного экстрасенса, было не так-то просто отделаться.

– Ваня, что случилось?

– Да ничего не случилось, – отмахнулся он, напряженно глядя на башню.

Дворжак на ней так и не появился, зато купол над башней вспыхнул особенно ярко, резанув по глазам и на миг ослепив, а затем на нем появилась небольшая… трещина, если только трещина может образоваться в воздухе. Впрочем, Ваня уже почти не сомневался в том, что купол вполне осязаем. С жутким хрустом, напоминающим ломающиеся кости, трещина расползалась по небу, увеличиваясь в размерах. Наверное, именно поэтому Нев и велел всем не сходить с места во время ритуала.

– Что это? – ахнула в наушнике Лиля, уже не боясь помешать Неву. Они сообразили, что связь осталась только у тех, кто стоял вне металлического круга.

– Да что там с Войтой? – не унималась в свою очередь Саша, и по ее голосу Ваня понял, что еще немного – и она побежит смотреть. Эти двое и раньше как наседки опекали друг друга, а уж после того, как оказались в одной постели, пардон, на одном столе, так и вовсе перестали скрываться от остальных.

Ваня не успел ответить ни одной, ни второй, как трещина остановилась так же внезапно, как и возникла, а уже в следующую секунду на крыше появился и Дворжак, жестом показав Ване, что с ним все в порядке, но передатчик он потерял.

– Нормально все с твоей Вангой, – сказал Ваня, чувствуя, что и сам испытывает облегчение. Не то чтобы ему было жалко Дворжака, но вот незавершенный ритуал определенно огорчил бы. Ну ладно, и Дворжака тоже жалко. Все ж два с половиной года знакомы.

За всеми этими разговорами они не заметили, как небо постепенно начало тускнеть, снова превращаясь в непроницаемую серую пелену. Была ли причина тому образовавшаяся над башней трещина, или же Нев завершил ритуал, Ваня не знал, но определенно обрадовался: неожиданно заломило спину, как будто он стоял в одном положении несколько часов кряду, а порезы на руках снова загорелись огнем.

– Все, – услышал он шепот Нева, как будто тот стоял рядом с ним и шептал ему на ухо.

Однако того рядом не было. Более того, он даже не стоял. Обернувшись к площадке, Ваня увидел, что Нев лежит на земле, а вокруг него красно-оранжевым пламенем догорает трос, за который они все виртуально держались руками. Не потому ли так жгло ладони?

Решив, что это «все» означало конец ритуала, а потому они могут сойти со своих мест, Ваня быстрым шагом направился к Неву, замечая, что Лиля делает то же самое. И только увидев, что он лежит на земле, она перешла на бег. Когда Ваня подошел к площадке, она уже стояла на коленях рядом с Невом в центре горящего круга.

– Все в порядке? – спросила она, видя, что он пришел в себя.

– Все нормально, – заверил Нев, садясь. – Не уверен, что это сработало, но я сделал все, что мог.

– Туман не исчез, – тихо заметила Лиля.

– Это еще ничего не значит, – не слишком уверенно возразил Ваня. – Может быть, теперь это просто туман, и мы сможем через него проехать. Не узнаем, пока не попробуем.

Возразить или просто ответить что-то ни Нев, ни Лиля не успели, так как из-за угла показалась запыхавшаяся Саша.

– Что у вас? – еще не добежав до них, спросила она, оглядываясь по сторонам. Кого искала, угадать было несложно.

– Ритуал прошел настолько успешно, насколько мог пройти, – с трудом поднимаясь на ноги, повторил Нев для нее. – Результата я не вижу, но Иван может быть прав: вдруг просто так совпало, что замок окутал туман и в нашем мире. Можно попробовать проехать через него.

– Ехать опасно, – заметил приближающийся с другой стороны Войтех. Он уже успел спуститься вниз и подобрать свой передатчик, а потому слышал все, что говорили друзья. – Если замок вернулся в нашу реальность, ехать через туман по тому серпантину по-прежнему самоубийство.

– Можем попробовать опять пройти, – пожал плечами Ваня, с интересом глядя на разорванный рукав свитера Войтеха. – Кстати, что это было, на крыше? Держаться руками вместо того, чтобы ловить ворон, не пробовал?

Войтех пожал плечами.

– Не знаю, что это было. Меня как будто что-то толкнуло. Как тогда на лестнице. Неважно, – он отмахнулся. – Надо сказать Ярославу, что все закончилось. И попробовать пройти через туман. Если получится, вернемся за машинами, оборудованием и телом Страха.

– Мне кажется, это плохая идея, – заметила Саша. – Что если замок вернулся в наш мир на короткое время? Пока мы будем ходить и ездить, он снова переместится.

– Не на час же он вернулся, – возразила ей Лиля. – В прошлый раз он пробыл несколько суток, потому что его успели обнаружить, дать знать властям, Карел позвал нас, мы приехали, и только тогда он снова исчез. Да и штаб нацистов говорит о том, что они тоже успели подготовить экспедицию.

– Но в те разы он появлялся по какому-то своему расписанию, а в этот раз мы вернули его насильно.

– Вообще в словах Айболита есть смысл, – Ваня задумчиво посмотрел на Войтеха, как будто спрашивая его мнение. – Даже если не учитывать, на сколько он там вернулся. Ну, пройдем мы туман, ну, посмотрим, что через пару километров он заканчивается, и что? Все равно придется ехать через него на машине. До ближайшей деревни километров сто, идти будем долго, если пешком.

– В ста шестидесяти километрах отсюда уже Прага, – напомнил Войтех. – Но смысл в этом есть, пешком идти долго, вещи нести на себе тяжело, а еще тело… Хорошо, попробуем выбраться сразу на машине с соблюдением всех предосторожностей. Мобильную лабораторию придется оставить здесь.

– Все равно не наша, – согласно хмыкнул Ваня.

8 октября 2014 года, 8.35

– Если бы это был космический корабль или хотя бы самолет, я бы с удовольствием уступил тебе водительское кресло, но в машине – извини. Тем более такой большой, – уверенно заявил Ваня Войтеху, когда зашла речь о том, кто поведет автомобиль через туман по горному серпантину.

Войтех, который и не претендовал на место водителя, только пожал плечами. Ему не очень нравилось, что управление будет в руках единственного человека из его группы, который ему категорически не подчинялся, но лучшего варианта предложить не мог. Сам он предпочел бы идти впереди, проверяя, есть ли дорога. Нев хоть и имел водительские права, управлял машиной очень неуверенно даже в более простых ситуациях. Лиля тоже привыкла водить небольшой седан, а Саша хоть и умела обращаться с большими автомобилями, порой вела себя безрассуднее Ивана. Ярослав и вовсе был слишком молод и слишком расстроен потерей коллег. Так что других вариантов не оставалось.

– Мы не можем оставить здесь тело пана Страха, – тихо, но уверенно заявил Ярослав.

– Тащить его с собой – фиговая идея, – покачал головой Ваня. – Машина и так тяжелая, нас в ней много, дорога стремная, еще и лишний вес брать…

– А оставлять его здесь – бесчеловечно, – перебила его Саша. – Как бы то ни было, он заслуживает нормальных похорон. И по этой стремной дороге сюда проехал огромный фургон, так что не думаю, что тело Страха нам сильно помешает.

– Я согласен с Сашей, – предсказуемо заявил Войтех. Он и раньше порой проявлял больше заботы о мертвых, чем о живых. – У многих из тех, кто сюда отправился, и так не будет никакой могилы.

На это никто возразить не решился. Даже Ване пришлось согласиться. Вчетвером они быстро перенесли тело Страха из огромной залы, где оно лежало, в машину и разместили в багажнике. Саша и Лиля за это время собрали минимально необходимые вещи вроде лекарств и воды, которые могли понадобиться в дороге, если им не удастся выехать к деревне быстро. Пользуясь тем, что Лиля уже вышла из замка, Саша затолкала на дно сумки и вещи Карела. Их, как и тело Страха, оставлять здесь она посчитала кощунственным. Слишком много этот человек сделал для нее.

Когда она вышла на улицу, Ваня уже завел машину и развернул ее к выезду из двора. Замок снова выглядел пустым и спокойным, каким они застали его несколько дней назад, когда приехали, но теперь все знали, что это всего лишь иллюзия.

– Что, все-таки пойдете пешком? – спросил Ваня.

– Кто собрался идти пешком? – удивилась Саша, подходя к машине и понимая, что пропустила какую-то часть разговора.

– Да Витек с Яриком собрались изображать из себя Сусаниных.

– Мы с Ярославом пойдем вперед, – кивнул Войтех, – а Ваня поедет за нами. Мы будем смотреть, что с дорогой, так будет надежнее на серпантине. Если, конечно, мы хотя бы в этот раз доберемся до него.

Войтех ничего не мог с собой поделать. После накатившего на него душевного подъема, когда он уверовал в то, что они скоро выберутся, эмоции сменились на диаметрально противоположные: теперь его одолевали сомнения. Нехорошее предчувствие, словно крошечная льдинка, засела где-то в области сердца, от чего то болезненно ныло последние пять минут. Войтех посмотрел на машину, на усаживающихся внутрь Сашу, Нева и Лилю и перевел взгляд на Ивана.

– Послушай, я знаю, что я для тебя не авторитет и никогда им не был, – тихо начал он так, чтобы остальные не слышали. – Но сейчас тебе придется следовать моим указаниям. Если я скажу «стой» – ты остановишься и не будешь пытаться геройствовать. Думаю, тебе не надо объяснять, что в машине с тобой будет очень дорогой мне человек. Если ты подвергнешь ее жизнь опасности, я тебя пристрелю. Понял?

– Я тебя не боюсь, – хмыкнул Ваня, но затем добавил так же тихо и серьезно, что совсем не было на него похоже: – Слушай, я же не идиот. В этой машине будет очень дорогой и мне человек, и это если не считать любимого меня. Так что давай, иди и смотри в оба.

Войтех кивнул ему и пошел вперед, на ходу еще раз объяснив Ярославу свой план по-чешски. Тот не стал ни спорить, ни задавать вопросов.

Так они и выдвинулись: Войтех и Ярослав с двумя фонарями шли впереди, проверяя наличие дороги под ногами, а большой внедорожник с черепашьей скоростью катился сзади.

Все были чрезвычайно напряжены, как будто несли машину на собственных плечах, смотрели в окна, хотя ничего за ними не видели, и даже говорили вполголоса, как будто боялись помешать водителю громким разговором.

– Ворот уже не видно, – заметила Лиля, оглянувшись назад.

– В такой туман неудивительно, – проворчал Ваня. Следить за дорогой оказалось неожиданно тяжело. И дело было даже не в плохой видимости, от которой не спасали и противотуманные фары. В их свете едва просматривались две темные фигуры. Черепашья скорость утомляла и притупляла внимание, что было особенно опасно. Если они уже подобрались к серпантину, следовало быть вдвойне аккуратным. – Главное, чтобы нас потом менты не остановили, а то труп в багажнике со следами насильственной смерти можем даже не успеть объяснить.

– Думаю, Войтех и Ярослав с этим справятся, – возразила Саша.

– Ага, если Дворжак еще и пистолет достанет, совсем хана. Тогда… – Ваня не успел договорить, как Лиля перебила его.

– Стой! – крикнула она, подавшись вперед.

Ваня резко нажал на тормоз, машина дернулась и остановилась. Только тогда он заметил перед самым бампером Войтеха с фонарем. Как он мог его не увидеть? Ведь ни на что не отвлекался. Хорошо, что скорость заставляла держать ногу на педали тормоза, а не газа.

– Что случилось? – спросил он, высовываясь из окна.

– Начинается серпантин, – со смесью радости и испуга сообщил Войтех. – Только он какой-то… не такой. Я не помню столь узкого места. Ты не проедешь.

Ваня заглушил двигатель, вышел из машины и только присвистнул, увидев дорогу впереди. С одной стороны вверх уходили скалы, с другой зиял бездонной пропастью довольно резкий обрыв, а между ними тоненькой лентой петляла грунтовая дорога. Он тоже не помнил такого места, но ведь когда они ехали сюда, не он сидел за рулем, мог и не обратить внимания. О том, как здесь мог проехать фургон, он предпочел не думать.

– Я проеду, – уверенно заявил он, но уверенность эта была скорее напускная.

– Одна твоя ошибка – и машина опрокинется в пропасть, – снова едва слышно заметил Войтех. – Вместе со всем грузом и пассажирами. Я против такого риска. Уж лучше целый день идти пешком.

Ваня оглянулся на машину, а затем снова посмотрел на обрыв. Подошел к самому краю, постучал ногой по земле. На первый взгляд та выглядела довольно твердой, ни один камешек не свалился вниз. Он был уверен в собственных силах, но все же сомневался в местной дороге. Она могла выдержать его восемьдесят килограммов, но обвалиться под тремя тоннами внедорожника. Природное упрямство не позволяло ему согласиться с Войтехом, но рисковать жизнью сестры и друзей он тоже не хотел.

– Тогда высаживаем пассажиров, и я проезжаю один, – заявил он. – Очень дорогой тебе человек не пострадает, даже если я ошибусь.

– Если ты готов взять на себя этот риск, останавливать не стану, – пожал плечами Войтех. Он вернулся к машине, из которой уже начали вылезать остальные.

– Все плохо? – деланно бодро поинтересовалась Лиля.

– По крайней мере, тут появился серпантин, – заметил Нев. – В прошлый раз мы до него не доходили.

– Да, но там так узко, что не проехать, – разочаровал его Войтех. – Точнее, я считаю, что ехать опасно. Иван считает, что справится. Поэтому вы сейчас вылезаете, а Иван пытается проехать один.

– Ты сдурел? – возмущенно накинулась Лиля на брата, который как раз тоже подошел к ним.

– Если ты не поместишься и повиснешь над обрывом, мы даже дверь тебе открыть не сможем, она упрется в скалу, – добавила Саша. Она все еще сидела в машине, поскольку дорога была уже достаточно узкая, передняя пассажирская дверь открывалась только в пропасть. Чтобы выйти, ей пришлось бы перелезть через водительское кресло.

– Да проеду я там, – нетерпеливо отмахнулся Ваня. – Там паровоз проедет, не то что я. Вы постоите здесь, а то кто-то слишком сильно переживает. Зато потом нам не придется идти пешком. А если вдруг не помещусь, то всегда есть еще багажник. Уж через него-то я точно выберусь.

Войтех открыл дверцу со стороны водителя и протянул Саше руку.

– Если он хочет рискнуть, пусть рискнет, но никому другому я в машине находиться не позволю. Особенно тебе.

Саша перелезла через подлокотник на водительское сиденье и выбралась наружу. Ваня тут же вернулся в машину, всем своим видом демонстрируя уверенность в собственных силах.

– Ваня, пожалуйста, – снова начала Лиля, – мы дойдем пешком, не так тут и далеко. Дорога просто плохая, а потому казалась такой длинной. На самом деле тут десятка два километров. Мы ходили и больше. Вода у нас с собой есть, этого хватит.

– А как же тело Страха? – хмыкнул тот, снова заводя двигатель. – Оставим в багажнике?

Лиля только махнула рукой, понимая, что ей не переубедить упрямого братца. Теперь даже если он сам поймет, что это слишком опасно, все равно уже не отступит. Они с Сашей отошли чуть подальше, чтобы никому не мешать. Ярослав и Нев присоединились к ним, а Ваня захлопнул дверь и кивнул Войтеху, показывая, что готов.

Дождавшись, пока тот встанет спереди, чтобы контролировать движение, Ваня медленно отпустил педаль тормоза. Машина послушно двинулась вперед, и уже через пару метров он понял, что дорога действительно слишком узкая. Пришлось прижаться к скале вплотную, сначала царапая, а потом и вовсе оторвав боковое зеркало. И все равно через открытые окна он слышал, как осыпаются вниз камни под правыми колесами. Еще через полтора метра он понял, что ехать дальше слишком опасно. Переднее колесо уже наполовину свисало с обрыва. Но и остановиться он не мог: теперь ему не выйти ни с одной стороны.

– Ну что там, долго еще? – спросил он.

Войтех посмотрел на машину, на колесо, которое вот-вот должно было свалиться, и тяжело сглотнул. Обратно Ивану будет проблематично вернуться: сдавать назад в таких обстоятельствах – чистое самоубийство. Но и продолжать движение в том же темпе выглядело очень плохой идеей: если колесо провалится, машина повиснет над обрывом, а открыть дверь и выйти будет некуда. Даже если он сможет выбраться через багажник, как и говорил ранее, то и он, и те, кто остался сзади, не смогут пройти вперед. Любая попытка вытащить автомобиль наверняка закончится неудачей: в лучшем случае они не смогут сдвинуть ее с места, в худшем – столкнут вниз. Более резвое движение, вероятно, поможет ей проскочить узкое место за счет скорости, но ему самому некуда будет отойти, а рвануть быстрее внедорожника едва ли удастся. Оставалось только отойти дальше заранее, до безопасного расстояния, и оставить Ивана двигаться в тумане наугад. Все варианты Войтех честно озвучил, предоставляя тому возможность выбрать, что делать дальше.

– Вот спасибо, выбор шикарнейший, – проворчал тот и энтузиазма в его голосе заметно поубавилось. – Ладно, вали давай подальше, а то задавлю ненароком.

Он дождался, пока Войтех скроется в тумане и исчезнет даже свет его фонаря, а затем, крепко вцепившись в руль и не давая себе времени передумать, рванул вперед. Машина зарычала, камни под передним колесом посыпались еще быстрее. В какой-то момент Ване показалось, что он сейчас все же соскользнет вниз, однако внедорожник, оправдывая свое название на все сто процентов, вцепился зубами в землю и вытащил своего незадачливого хозяина на твердую и широкую землю.

Проехав вперед еще несколько метров для верности, Ваня остановил машину и вышел наружу.