Угадай кто

Но зачем? Какой у него мотив? Да и остальные, у них-то какие мотивы?

– Спасибо, – сказал Шеппард. – Когда выберемся – с меня пиво.

Райан засмеялся, что случилось с ним здесь впервые.

– Пивоварня! Главное – выбраться.

Он хлопнул Шеппарда по плечу и повернулся.

– Пойду посмотрю, что там с канализацией.

Шеппард кивнул. Молодой человек скрылся за углом и открыл дверь в ванную. Постоял секунду. Видно, запах ударил в нос. Но он подавил отвращение и вошел, закрыв за собой дверь.

А Шеппард принялся за шурупы решетки. Открутил и вынул два верхних, почувствовал, что решетка ослабела под действием чего-то тяжелого позади нее. Одной рукой придерживая решетку, он отвернул и нижние шурупы.

И тут же раздался голос Алана за спиной, которому, видно, надоело возиться с телефоном.

– Черт меня побери, прошло больше суток!

Шеппард стал работать медленнее, чтобы лучше слышать. Головы не поворачивал, смотрел лишь на решетку. Интересно, что Алан поведает, считая, будто Шеппард ничего не слышит?

Мэнди встала с кровати. Когда первый шуруп открутился, он услышал приглушенные шаги по ковру, потом едва слышное удивленное восклицание и возню. Словно Алан неожиданно подошел к Мэнди, чем застал ее врасплох. Может быть, даже притянул ее к себе.

– Давно пора начать думать нешаблонно, – раздался шепот Алана.

Он словно хотел доказать какую-то мысль. Однако же адвокатишка оказался прав: с глазу на глаз здесь говорить невозможно. Шеппард сам убедился: в какой бы угол ты ни забился, каждое слово прекрасно слышно.

– Нешаблонно? – переспросила Мэнди, и тон ее в точности соответствовал настроению Шеппарда в эту минуту.

Чего добивается Алан? Он ведь все еще подозреваемый номер один.

– На что угодно готов поспорить, это все жульнически подстроено, – хриплым голосом шептал Алан. – Мы не получили ответа… по крайней мере, по существу нам так ничего не сказали.

– О чем вы?

– Нас ввели в заблуждение, Мэнди. Это старый испытанный трюк. Именно поэтому люди верят в колдовство или в то, что в Ираке обнаружены атомные бомбы. Простейшее искусство отвлечения внимания.

– Догадываюсь, что вы об этом знаете все. Как грязный адвокатишка…

– Да, конечно. Я постоянно использую этот трюк. И здесь тоже прекрасно его вижу.

Шеппард вынул первый шуруп, и решетка снова покачнулась. Неужели влагопоглотитель такой тяжелый?

– А что, если все это вовсе не его игра? – продолжал между тем Алан.

– В толк не возьму, о чем вы говорите.

– С какой стати он должен тут всем заправлять? Потому что так сказал этот в ящике или потому что он звезда?

– Забавляемся, значит.

Уже другой голос.

Шеппард оглянулся. Увидел Констанцию Ахерн – она смотрела на него.

– Даже и в мыслях твоих не злословь царя, и в спальной комнате твоей не злословь богатого; потому что птица небесная может перенести слово твое, и крылатая – пересказать речь твою.

Шеппард вытаращился на нее. Что за бред? Наверное, из Библии. Хотя больше похоже на Толкина. Но ее тирада заставила этих двоих замолчать.

– Да помолчите вы, госпожа Ахерн, чудачка этакая, – сказал Алан.

Шеппард вернулся к работе и отвернул последний шуруп. Ничем больше не сдерживаемая решетка подалась на него, он подхватил. Но она оказалась слишком тяжелая. Не сможет удержать. Он уперся ногами и почувствовал, что кто-то стоит рядом.

Мэнди быстро вскарабкалась на кровать, ухватилась за левую сторону решетки и часть веса взяла на себя. Он благодарно улыбнулся и перехватил удобнее. Поддерживая с обеих сторон, они кое-как вытащили агрегат. И, стараясь сохранить равновесие, осторожно опустили на кровать.

Шеппард заглянул в вентиляционное отверстие и увидел уходящий в темноту длинный узкий проход.

– Мы стоим в конце коридора, – сказал он. – Поэтому проход такой длинный. Придется ползти, надо посмотреть, что там да как.

Мэнди заглянула в отверстие и сдвинула брови.

– Вернусь быстро, не успеете глазом моргнуть, – сказал Шеппард. – К счастью, вам есть с кем поговорить. Кто знает, вдруг на то, чтобы выбраться, у нас останется минут десять.

– Делайте как знаете, – сказала Мэнди.

Уже собравшийся лезть, Шеппард оглянулся на Мэнди. Господи, да откуда ему что-то знать? Но брякать такое вслух он не решился.

– Постарайтесь, чтобы здесь было тихо. Помните, эти люди вам доверяют.

Мэнди кивнула и слезла с кровати.

Шеппард сделал шаг назад, еще раз заглянул в отверстие. Достал телефон Уинтера. Нет, этот не пойдет.

– У кого-нибудь есть в телефоне фонарь? – оглядел он всех.

Мэнди с Аланом помотали головами, Райана не было рядом, Констанция полностью ушла в себя. Только по лицу Той, что в наушниках, пробежала тень: кажется, она поняла.

Девчушка выбралась из-под стола, порылась в кармане куртки, достала телефон и бросила Шеппарду.

Он поймал и улыбнулся ей. Показалось, что на щеках ее вспыхнул румянец, перед тем как она вернулась в свою берлогу под столом. Еще показалось, что в номере стало немного светлее. И люди чуточку веселее. Разве что кроме Алана.

И Шеппард тоже повеселел. В кармане булькает бурбон, а сейчас надо чуть-чуть проползти по трубе – и свобода. Еще немного – и кошмар закончится. Предчувствие жуткой катастрофы на время притупилось. И зуд на тыльной стороне ладоней прошел. Боль за глазными яблоками исчезла.

Шеппард включил фонарик. Мелькнула на экране фотография собачки Той, что в наушниках. Он пообещал себе вернуть телефон в целости и сохранности.

Шеппард сунул голову в шахту, уперся локтями в стенки. Поставил одну ногу на довольно шаткую прикроватную тумбочку, другой уперся в кровать, оттолкнулся.

Пришлось несколько раз цепляться локтями и отталкиваться от стенки узкого прохода, пока он не забрался в него целиком. Здесь было очень тесно. Совсем узенькая вентиляционная труба. Плечи терлись о стальной верх. Ноги мотались из стороны в сторону. Интересно, что им видно из комнаты. Наверное, его барахтание выглядит очень смешно. Смартфон с фонариком он пристроил в верхнем кармане. Света вполне хватало, чтобы освещать путь.

Ноги еще ощущали края прохода. Комната сейчас позади. Та самая комната, в которой он собирался умирать. Когда все кончится, даст зарок к отелям не подходить и на пушечный выстрел.

Наконец-то настало время съехать из этой гостиницы.

30

Шеппард полз вперед. Коленки, видимо, уже стерлись, стало больно. Он все больше ощущал себя мышью в лабиринте, бегающей по тоннелям ради удовольствия мерзавца в лошадиной маске, мистера ТВ, «темного человека». Дай бог, чтобы этот лабиринт привел его к выходу и свободе. Возможно, «темный человек» оплошал, не все продумал, не учел такой возможности. Он передохнул и пополз дальше. Спиной он пребольно терся о потолок шахты. Но об этом он подумает потом, сейчас же боль тонула в мыслях о скором избавлении.

Он пополз дальше. С каждым толчком фонарик в верхнем кармане рубашки подпрыгивал. Довольно скоро показалось первое разветвление: луч фонарика уперся в стенку прохода. Перед ним открылось два пути: вправо и влево. Оба шли под прямым углом, что осложняло продвижение: телу Шеппарда будет непросто вписаться в поворот, но не невозможно. Он добрался до места, закрыл глаза и стал думать. Если окно выходит на север – он так решил, чтобы сориентироваться, – то стена, где стоит кровать, смотрит на восток. Значит, он может двигаться дальше либо на север, либо на юг. Какое бы направление он ни выбрал, путь пройдет вокруг помещения номера, вдоль стен.

Он выбрал путь на север наобум и стал потихоньку продвигаться, втискиваться в проход, огибая угол. Сначала – руки, потом хоть и с трудом, но протолкнул корпус, но при попытке подтянуть ноги острый угол больно впился в голени. Он испугался, отчаянно заработал руками, стараясь протащить тело вперед. Удалось. Он облегченно вздохнул. Клаустрофобией он не страдал, но и в подобной ситуации бывать тоже не приходилось. Появилось чувство, будто стенки незаметно сдвигаются и через некоторое время сплюснут его, как мусор в уплотнительном агрегате.

Он старался не замечать запаха – не того, что в проходе, хотя там действительно попахивало гарью и было довольно жарко. А собственного амбре – тошнотворную смесь резкого запаха пота и свежей рвоты, перебивающую все остальное.

Сыщики не воняют.

Он уже приспособился к продвижению в новом направлении. Двигался механически, полз, как больная собака, сначала работал локтями, потом подтягивал ноги. Вперед, назад, вперед, назад.

Фонарик в телефоне светил хорошо, но бил не очень далеко, всего на несколько футов вперед. Алюминий – или сталь? – из листов которого сделали вентиляционную шахту, отражал звуки всех разговоров в здании одновременно, и чувство было жутковатое. Словно призраки всех голосов долетали до его ушей, но стоило сосредоточиться на каком-то одном – он тут же пропадал.

«Схожу с ума?» Несколько голосов он определенно узнал. Голос Алана, голос Мэнди, еще один, очень похожий на голос Райана. Но звучали они словно под водой, слов не разобрать.

Воздуховод пошел несколько под уклон: Шеппард заметил, что он двигается быстрее. Еще один поворот, на этот раз выбирать не пришлось, надо ползти влево. Потом он заметил, что шахта сужается, – скорее всего, здесь она проходит под окном. Пришлось подобрать живот и, чтобы протиснуться, биться всем телом, как рыба. Потом проход снова слегка расширился – но совсем немного. Опять можно было сгибать руки в локтях, чтобы упираться в стенки и проталкиваться вперед.

Свет фонаря был здесь бесполезен, поскольку светил только вниз. Темнота впереди казалась угрожающе бесконечной. У него появилась твердая уверенность в том, что там, во мраке, за границей света и тьмы, с насмешливым видом его поджидает нечто. Ему слышалось некое ерзанье, и ерзал не он, и приходилось убеждать себя, что это только кажется. Конечно, ему лишь казалось.

А что, если нет?

Прошло еще какое-то время – и снова надо выбирать, куда ползти дальше. Вперед или влево? Пойдет влево – вернется к гостиничному номеру; он решил двигаться вперед. Это значит, что он поползет к соседнему номеру, то есть к спасению.

Он извернулся и достал из кармана телефон Той, что в наушниках. Направил луч света вперед. Воздуховод казался бесконечным или по крайней мере длился, насколько было видно.

– Морган, – услышал он шепот.

Он вздрогнул, вскинул голову и стукнулся в потолок прохода. Резкая боль пронзила его, но скоро стихла. Чей это голос? Он ведь отчетливо слышал его. Ведь слышал!.. Или нет? Волосы на голове зашевелились. За спиной кто-то есть. Обязательно должен быть.

Так, в телефоне есть фотокамера. Он извернулся и включил ее. Выбрал фронтальную камеру. Снова увидел свое лицо. Никуда от него не деться. Ну и рожа! Полумертвец, да и только. Бледный как смерть, кожа словно змеиная чешуя. Поредевшие волосы спутаны. Глаза в желтом свете фонарика тоже желтые. Вот оно, готовое проклятие всякого алкоголика.

«Выбирайся отсюда – и срочно к врачу. Хоть чуть-чуть сократи непрерывное пьянство».

Впрочем, за спиной никого не видно. Он попытался заглянуть себе за плечо, но не вышло. Чем больше он об этом думал, тем тверже убеждался: показалось. Может быть, звук донесся до него по воздуховоду? Может, кто-то в номере назвал его имя?

«Никто больше не называет тебя Морганом. С давних пор».

Да, никто, кроме него. Он произнес именно так. Человек в маске.

Шеппард снова двинулся вперед, но для душевного спокойствия оставил фотокамеру включенной. Нет, позади ничего не видно, да и не было там никого. Он опустил аппарат как раз вовремя, едва не врезавшись головой в стенку шахты. Еще один поворот? Нет, здесь не поворот и не разветвление. Только стенка. И что-то на ней белеется.

Он включил фонарик. Перед ним – металлический лист. А на нем листок бумаги, на котором что-то напечатано. Шеппард всмотрелся в слова, и ему пришлось подавить позыв извергнуть все, что еще оставалось в желудке. Дальше пути нет. Воздуха мало. Здесь не хватает воздуха. Но он не мог ни о чем думать, кроме слов на клочке бумаги.

ЗДЕСЬ БЫЛ ПРОХОД, А ТЕПЕРЬ ЕГО НЕТ. – ☺ С.

31

Шеппард замер и лежал без движения. А что еще оставалось делать? Ничего. Взгляд снова и снова скользил по коротенькому тексту. Тупик? Но ведь такого не может быть, как же получилось, что здесь тупик? «Темный человек» перекрыл вентиляционную шахту? Он знал, что они попытаются проникнуть сюда. Заранее знал. И соответственно строил планы. Шеппард вытянул руки вперед и прижал ладони к холодному металлу. Нажал. Никакого эффекта. Не поддается. Перекрыто наглухо.

Или же здесь никогда вообще не было прохода. Выходит, «темный человек» издевается над ним. Хотя, вероятно, он просто пополз не туда. Ведь непонятно, как можно блокировать вентиляционную шахту или убрать все намеки на то, что здесь когда-то было отверстие? Не исключено, что он свернул не туда, куда надо.

Он положил телефон в карман и пополз назад. Довольно скоро оказался у последнего поворота. На этот раз повернул налево. То есть теперь он должен двигаться параллельно западной стенке их номера и восточной – соседнего. Шеппард на секунду остановился, прислушался. Ничего не слышно, кроме тихого бормотания знакомых голосов, которое, без сомнения, доносилось слева. В соседнем номере тихо.

А если там никого нет? Если не получится привлечь ничьего внимания?

«Тогда двигай дальше. Двигай вперед, пока не получится».

Он совсем уже вымотался. Сил больше нет ползти. Шеппард в очередной раз подтянул колено и почувствовал, а также услышал, как звякают в кармане штанов бутылочки с бурбоном. Они бы подкрепили его, подняли настроение. Но вряд ли удастся залезть в карман, несмотря на то что очень хочется.

Он поднажал; в закрытом пространстве было совсем темно, приступы боли приходили и откатывались волнами. Колени, спина, плечи. Все было ободрано, все тело ослабело. Но он двигался, пока не решил, что скоро достигнет границы с их помещением.

Сомневаться не приходилось, он добрался до края. Воздуховод расходился влево, вправо и вверх – вертикально вверх. Он посветил фонариком, осмотрелся. Карабкаться вверх смысла не было, вряд ли получится, поэтому он выбрал путь, ведущий вправо.

Пробираясь по воздуховоду, он попытался прислушаться к голосам, которые доносились до него, просто чтобы отвлечься от боли. Говорили Мэнди и Алан. Интересно, о чем? Он вспомнил разговор, который подслушал перед тем, как полез в шахту. Казалось, это было не меньше часа назад. О, как он надеялся, что это не так!

Алан что-то задумал, и, даже если не он убил Уинтера, человек он крайне опасный. Нечистоплотный. Не допускает мысли, что он не прав. Краснобай.

«Кого он тебе напоминает?»

Возможно, именно поэтому он с таким подозрением относился к Алану. Очень уж они похожи.

Он надеялся, что Мэнди удержит его под контролем.

Прошло около минуты, и луч высветил впереди белое пятно. Он достал фонарик из кармана и чуть не уронил. Еще один листок с точно таким же текстом…

ЗДЕСЬ БЫЛ ПРОХОД, А ТЕПЕРЬ ЕГО НЕТ. – ☺ С.

Но как? Как такое могло случиться? Еще один тупик, снова путь перекрыт, как и в прошлый раз. Он внимательно осмотрел шахту, но не увидел никакого шва или сочленения, где бы «темный человек» – этот С. – мог перекрыть проход. Выходит, шахта здесь просто заканчивается. Но разве такое возможно? Неужели он снова свернул не туда? Но нет, он двигался вдоль южной стены соседнего номера, верно ведь? Шеппард еще раз в уме проследил весь маршрут, по которому полз. Да, все правильно.

Он изо всех сил ударил кулаком в стенку шахты, и эхо удара запрыгало вокруг.

– Эй! Эй! Кто-нибудь! Кто-нибудь меня слышит?!

Никакого ответа, кроме вернувшегося к нему эха. Ни голосов. Ни звуков, говорящих о том, что за стенками шахты кто-то есть. Ничего. Случилось то, чего он боялся, результат оказался худшим из всех возможных.

– Эй! Кто-нибудь! Пожалуйста! – кричал он, стараясь убедить себя, что еще не все потеряно.

Он проверил и левую часть шахты, выходящую в сторону коридора. Но и там ничего.

Он снова посмотрел на бумажку с посланием. Подпись: «С». Он все и устроил, этот С.? Прячущий лицо за маской лошади? Знающий заранее, что он полезет в вентиляционную шахту? Знающий его, Шеппарда, лучше, чем тот знал самого себя? Рожица со смайликом, казалось, заулыбалась еще шире, а потом еще и подмигнула.

Он был уверен, что она ему подмигнула.