Мальчик-Одуванчик и три ключика

А. Шаров

Мальчик Одуванчик и три ключика

Сказки

О сказочнике

Я хорошо знаю человека, который написал эти сказки.

Его зовут Александр Шаров. Он очень худой, очень длинный. Когда садится рассказывать сказки, то ногами оплетает ножки стула, а когда идёт по улице, то несётся по ней быстро-быстро, волосы его разлохмачивает ветер, сам он чему-то улыбается, а иногда вдруг громко скажет:

Ударил молотом гном. Гром! Птицы проснулись от сна. Весна!

Это он сказки на ходу сочиняет, И те, которые вы сейчас в этой книжке прочитаете, и те, которые вы прочитаете потом — когда вырастете. Потому что сказки пишут вовсе не для одних маленьких, а для всех людей. В сказке про Мальчика Одуванчика одна очень Мудрая Утка говорит: «В каждом должно быть хоть немного чудесного…»

Всё дело в том, чтобы напомнить людям про то чудесное, что в них есть. Когда Мальчик Одуванчик не сделал того, что должен был сделать настоящий человек, то его Бабушка Черепаха горестно сказала: «Это я во всём виновата — я рассказала моему дорогому мальчику слишком мало сказок, и он не узнал чудесного, когда оно встретилось ему на пути…»

В сказках Александра Шарова происходит очень много чудесного: в густой траве стучат серебряные молотки — это куют волшебные ключи; нарисованные Злым Художником человечки нападают на человечков, нарисованных Добрым Художником; в самом-самом обыкновенном доме Управдом оказывается гномом, и в доме начинают происходить необыкновенные события…

Сказочник напоминает нам: присмотрись — и ты увидишь кругом себя множество чудесного и много чудесных людей. Таких, у кого среди друзей есть Ручей, Белка, Зяблик, Медведь… Таких, кто вдруг, сам того не зная, становится волшебником… А стать волшебником так просто… Это может каждый: нужно только сделать добро — и люди станут вокруг тебя другими, повернутся к тебе своей самой лучшей, самой волшебной стороной…

Когда мы читаем сказки Александра Шарова, нам становится понятным, что самое главное в сказке, в самой волшебной сказке, — это правда. Все смеются над стариком Пухом: он делает такие непрочные вещи, как пыльца, что летает весной в лесу, или облака, приносящие дождь… А в жизни они оказываются самыми прочными, самыми вечными. Добрый Художник и нарисованные им добрые человечки побеждают злых человечков… И в жизни добро всегда сильнее зла. Сказка говорит правду. Ну кому нужна лживая и недобрая сказка, сочинённая неправдивым и не добрым человеком?!

В настоящей сказке сказочник всегда на стороне добра, против всего плохого, злого, неправдивого. В этой книжке есть сказка о Мальчике Одуванчике, который из-за жадности к красивым камням забыл о своей доброй Бабушке Черепахе, о друзьях Белочке и Зяблике. Этот мальчик бежит к страшному сундуку со сверкающими камнями; он забыл, что должен сделать, забыл, что должен обернуться, и не знает он, как дорого ему обойдётся его забывчивость… Сказочник рассказывает про это, и ему страшно за мальчика, он кричит: «Ах, если бы он обернулся!..»

А мальчик не обернулся…

Чтобы сочинить сказки о том, что же случилось с этим и другими мальчиками, с курицей, которая несла золотые яйца, с нарисованной девочкой, очутившейся на необитаемом острове, — надо много видеть, знать и понимать.

Александру Шарову сейчас шестьдесят лет. Это самый сказочный возраст! Он много учился, воевал против фашистов. Очень много летал, ездил, ещё больше ходил пешком. Он перевидал множество людей. Он знает зверей и птиц. И он подсмотрел у них, подслушал всё чудесное, всё волшебное, что рассказал в этих сказках.

Лев Разгон

Мальчик Одуванчик и три ключика

Жил на свете мальчик, и у него была бабушка — старая добрая черепаха. Жили они на опушке леса. А звали мальчика Мальчик Одуванчик, потому что у него была круглая, очень пушистая голова.

Раз Мальчик Одуванчик проснулся среди ночи; ему показалось, будто кто-то зовёт его красивым звонким голосом:

— За мною! Скорее!

Мальчик собрался выбежать из дому — хотя было совсем темно и страшно, — но Бабушка Черепаха остановила его:

— Будь терпеливым! Это Южный ветер летит в Южную страну. Ты маленький, тебе рано в дальнюю дорогу. Спи спокойно.

Мальчик послушался и снова уснул.

Прошло неизвестно сколько времени. И мальчику снова среди чёрной ночи почудилось, будто кто-то зовёт его, торопит:

— Лети с нами! Скорее!

Мальчик выбежал из дома.

Далеко в высоте летели птицы, стая за стаей.

Мальчик Одуванчик взмахнул руками.

Но он не поднялся в воздух.

Не все мальчики умеют летать.

Он стоял на опушке леса и смотрел вслед птицам.

Бабушка Черепаха нашла его, увела домой и уложила в тёплую постель:

— Спи спокойно. Ты ещё маленький. Придёт и твоё время, ты увидишь страны, куда летел ветер, и страны, куда торопились птицы. И другие страны, куда не долетают ни ветер, ни птицы.

— Когда же придёт это моё время? — нетерпеливо спросил Мальчик Одуванчик.

— Скоро! — ответила Бабушка Черепаха. — Тебя позовут гномы. Ты ещё немного подрасти, они тебя позовут.

И однажды ночью это случилось.

Бабушка Черепаха разбудила мальчика.

— Слышишь? — спросила она.

Мальчику показалось, что всё тихо.

А потом он прислушался, и до него донёсся серебристый звон.

— Одевайся потеплее, не забудь надеть шарф, — торопила бабушка.

Они вышли из дому и пошли по полю: бабушка впереди, а мальчик за нею.

Ближе и ближе слышался серебряный звон.

За тёмным полем открылась поляна. Среди колокольчиков, качающихся на длинных, как у аиста, ногах, среди лилий, тюльпанов и ромашек горели жёлтые, голубые и розовые огни.

— Бабушка! Бабушка! Смотри! Звёзды в цветах! — воскликнул Мальчик Одуванчик.

— Это не звёзды, — ответила Бабушка Черепаха. Слышно было, как шуршат её лапы по траве, как она устало дышит, и видно было, как цветные огни отражаются в её панцире, покрытом глубокими трещинами-морщинами. — Это не звёзды, а светляки. Они светят гномам, чтобы те могли ковать ключи.

Светляки горели всё ярче. Серебряный звон доносился с поляны.

Молоты ударяли по наковальням: один тонко — динь-дили-динь-динь, другой чуть погромче и реже — бим-бом-бом и третий совсем редко и громче всех — бам-бамм-баммм.

Под звон молотов гномы пели песню:

Ударил молотом гном. Гром! Птицы проснулись от сна. Весна! И цветы, и трава — Вся земля, что вчера спала, Расцвела! И жучиный народ, Муравьиный народ, Бабочкин народ И хитрый кот, Тот, который мышку ждёт (Она спрячется, кот её не найдёт), Даже старый слепой крот — Словом, все пробудились от сна! Ведь весна! Наступила весна!

Бабушка Черепаха тем временем подползла к широкому ручью.

— Смотри, — сказала она мальчику, когда немного отдышалась.

Мальчик увидел: за ручьём, среди синих колокольчиков, стояли три наковальни. Маленькая — зелёная, побольше — красная и третья, самая большая, — из алмаза.

Над зелёной наковальней наклонился крошечный гном в зелёном фартуке. На голове у него была зелёная вязаная шапочка с длинной кисточкой, свешивающейся до самой земли. В руках он держал зелёный, почти игрушечный молоток и быстро бил им по зелёной наковальне, где лежал зелёный ключик.

Динь-динь-дилинь-динь… — часто бил он молотком и пел тонким голосом:

Ударил молотом гном. Гром! Гром!! Гром!!! Птицы проснулись от сна. Весна! И цветы! И трава!

Рядом с наковальней росла зелёная ель. На каждой ветке мерцали светляки, как лампочки на новогодней ёлке; они всё время перепрыгивали с ветки на ветку — а ведь лампочки не летают — и подпевали зелёному гному:

Земля, что вчера спала, Расцвела! И ручей журчит, И жучиный народ Жужжит. Птичий народ поёт. Муравьиный народ ползёт, Бабочкин народ летит.

А у красной наковальни стоял гном побольше, в красном фартуке — брат зелёного гнома — и бил красным молотом по красной наковальне, где лежал красный, сверкающий, как рубин, ключ. На голове у него была красная вязаная шапочка с кисточкой до земли. А на лице росла рыжая борода — не очень длинная. Бим-бом-бом… — сильно бил он красным молотом по красному ключу и пел:

Даже старый крот Не спит, Он глядит, глядит… В эту чёрную ночь — Одну-одну во всём году — Слепой крот видит весну. А хитрый кот всё ждёт, Ждёт. Не дождётся кот: мышка обманет, уйдёт — Мышки хитрый народ. И весна уйдёт. И жизнь пройдёт. Не такой уж ты хитрый — Хитрый кот.

Клён с красными и зелёными листьями и дуб с красными и зелёными листьями росли над красной наковальней. Красные светляки висели на деревьях, как праздничные лампочки. Они перелетали с места на место. А ведь лампочки не умеют летать. Светляки подпевали гному тонкими голосами:

В эту чёрную ночь — Одну-одну во всём году — Ты увидишь свою судьбу. Птиц ждёт далёкий путь, И мальчиков — далёкий путь, Дивно далёкий путь, С которого нельзя свернуть.

У третьей, алмазной наковальни стоял старый гном — старший брат, — в белом фартуке, в белой вязаной шапочке на голове, с длинной белой кисточкой до самой земли и с длинной седой бородой.

Он ударял молотом редко и сильно по алмазному ключу:

Бам-бамм-баммм!..

Около его наковальни не росли деревья. В траве, в цветах не было светляков. Но над головой гнома, в небе, мерцали звёзды.

Ударяя молотом, гном с седой бородой не пел, а глухо говорил:

В эту чёрную ночь Одну-одну на твоём веку — Ты увидишь свою звезду. Запомни свою звезду. Иди на её огонь. Ведь тому, кто собьётся с пути, Дорогу к звезде не найти.

Бам-бамм-баммм!..

— Лови! — крикнул младший зелёный гномик тоненьким голосом и кинул через ручей зелёный ключ.

А когда мальчик поймал ключ, крикнул ещё:

— Только не открывай прозрачного сундука с зелёными самоцветными камнями и зелёным замком.

— Лови! — крикнул средний брат — красный гном с красной бородой, бросая мальчику через ручей красный ключ. — Только смотри не пробуй открывать прозрачный сундук с красными драгоценными камнями и красным замком.

— Лови! — низким, густым голосом тихо проговорил старший брат — седой гном, бросая через ручей алмазный ключ. — Да смотри не открывай прозрачный сундук с алмазами и бриллиантами и с алмазным замком.

Старый гном сказал это — и поляна скрылась из глаз.

Да и ночь прошла, и светляков больше не было видно. И гномов не было видно, только поле в синих колокольчиках.

Дорожка среди поля.

Звезда над дорожкой.

— Бабушка! — позвал мальчик.

Но и бабушка исчезла.

Мальчик заплакал. Потом он вытер слёзы — ведь это был мальчик.

Звезда горела ярким зелёным светом, хотя был день и светило солнце.

Мальчик пошёл по дороге — туда, где горела звезда.

Шёл, шёл… Солнце стало припекать. «Жарко», — подумал мальчик.

Только он успел подумать это, зелёный лес со столетними дубами, столетними елями и столетними берёзами вырос перед ним. Но деревья были такими старыми и так тесно переплелись ветвями, что войти в лес было нельзя.

А звезда — та, зелёная — горела по-прежнему, хотя был полдень; горела она прямо над вершиной дуба.

Мальчик пригляделся и видит: у дуба дупло. Дупло закрыто дверцей, поросшей зелёным лишайником. На дверце — маленький зелёный замок. Мальчик Одуванчик вытащил зелёный ключ, повернул в замке — дверца открылась.

Из дупла выскочила белочка с длинным пушистым хвостом.