Мой первый принц

Только спустя несколько мгновений мужчина смог потушить собственный гнев и мягко проговорить:

– Блюдо простое. Но в этой простоте его изыск, – Эгнорон постарался вложить в эти слова больше, чем мог сказать вслух. – Мне по нраву. Вэяра, надеюсь, что ты расскажешь госпоже Анэс, как готовила его.

– Конечно, милорд, – девушка склонилась в глубоком поклоне и понадеялась, что не оскорбила этим ответом хозяйку кухни.

– В таком случае могу сказать, что Вэяра заслужила место помощницы главной кухарки семейства Тхори. Думаю, что ты, Юкраш, будешь со мной в этом согласен. Или я ошибаюсь?

Управляющий молчал. Он до сих пор не понял, почему принц принял решение в пользу деревенской девки.

«Ну не очаровала же она его, – подумал мужчина. – Нет, она весьма недурна собой, но не до такой же степени. Возможно, наш принц даже выбрал бы ее на ночь или даже две, но предоставлять столь хлебное место…»

Переведя взгляд на правителя, Юкраш прикусил язык, чтобы ничего лишнего не сболтнуть и не лишиться головы. А Эгнорон словно не замечая странных взглядов, продолжал набирать ложку за ложкой и раз за разом возвращаться в те приятные и такие беззаботные дни.

Вэяра ждала слов управляющего, который отвечал за прислугу и работников в этом замке. Девушка сомневалась, что тот пойдет против воли самого принца, но все же и такова вероятность была.

Она напоминала сама себе сейчас небольшой поплавок на конце удочки. Который завис в немом ожидании неизбежного момента погружения на самое дно за огромной хищной рыбиной.

Такое сравнение провела не только Вэяра, но и главная кухарка, которая с ужасом вспоминала предыдущих помощниц.

Помнится, последняя из них испортила праздничный банкет в честь дня рождения одного из приближенных ко двору вельмож. Тогда назначался огромный праздник, а та дуреха спутала порядок блюд, которые должны были выносить слуги в зал. Таким образом после сладких запеченных в меду и специях фруктов подали мясные и рыбные пироги.

Девку ту выгнали в тот же день, не забыв хорошенько всыпать плетей.

Вот где-то с тех времен Анэс отказалась от личных помощниц и справлялась своими силами да силами поварят и посудомоек, которые сновали по ее кухне с утра до вечера.

И сейчас она боялась, что Эгнорон вновь заведет разговор о ее возрасте и не послушается, все же приставит новенькую к ней как главную помощницу. Ну и что, что она смогла удивить его своей готовкой? Это не повод позволять занимать ей столь почетное место, на которое метит почти каждый первый, кто имеет хоть какое-то отдаленное отношение к работе на кухне.

Нет, Анэс этого точно не переживет! Не может она позволить этой девке стать ее правой рукой. Хоть и было ей жалко Вэяру, но не настолько.

Главная кухарка уже собралась с силами и мужеством для того, чтобы открыть рот и возразить против решения самого правителя, но заговорил Юкраш Сизмунд.

– Ну раз вы, ваше величество, настаиваете на том, чтобы именно она стала помощницей госпожи Анэс, то как я могу отказать.

Мужчина встал с табурета, вновь бросил подозрительный взгляд на пустую тарелку, стоящую перед Эгнороном, и, натянув фальшивую улыбку, повернулся к Вэяре:

– Прими мои искренние поздравления, с этого дня ты будешь помощницей госпожи Анэс, обязана будешь выполнять все ее поручения беспрекословно и трудиться на благо замка Тхори. Как только госпожа Анэс пожалуется мне на тебя хотя бы раз, то на этом твоя работа на этой кухне завершится. Жалованье семь медяков, получать их будешь в конце каждых двадцати дней, отработанных на благо семьи Тхори. В учет этих дней не идут твои выходные, которые ты можешь и не брать. К слову, свободным у тебя может быть всего один день из двадцати рабочих. Все понятно?

– Д-да, – кивнула она.

«Семь медяков! Целых семь медяков! – думала Вэяра. – Это ведь полтора года обучения в военной академии на одного. За полгода я смогу заработать на поступление для братьев, а там и поддержать дальше, если они смогут и захотят там остаться. А они смогут и захотят!»

В момент когда заговорил его величество принц Эгнорон, главная кухарка пыталась убедить себя в том, что происходящее сейчас она уже изменить не в силах.

Отказаться она уже не может, но может не допускать Вэяру к важным блюдам и тем самым снизить риски, которые вечно возникали из-за личных помощниц.

– Но если я не ошибаюсь, – прозвучал голос правителя, который, как мальчишка, игрался ложкой, пропуская ее через пальцы, – то ставка помощницы главной кухарки была утверждена еще три года назад и составляла десять медяков. А теперь, когда у нас в кармане с десяток побед, то можно повысить и до четырнадцати за двадцать дней.

Никто из находящихся в кухне не поверил своим ушам. Юкраш потому, что собственнолично несколько часов назад перебирал документы и точно видел запись напротив должности, где говорилось об окладе в семь медных монет чеканки родного королевства. Главная кухарка не могла осознать сказанное Эгнороном, оттого что ее личный заработок за двадцать дней составлял всего двадцать медяков, но женщина стойко терпела и не смела жаловаться на такую несправедливость. А Вэяра и вовсе, дослушав речь правителя, уронила челюсть.

«Четырнадцать? – мысленно повторяла девушка. – Это ведь целый год обучения. Я смогу заработать на все в два раза быстрее!»

И пусть та военная академия, в которую хотела отправить братьев Маргет, не входила в десятку лучших школ королевства. Но туда принимали почти всех, кто мог сдать вступительный экзамен, год обучения стоил там не так уж чтобы и дорого, вполне можно накопить за несколько лет. А если мальчишки захотят продолжить обучение и пойдут по стезе военных, то академия предоставляла возможность перейти в более престижную школу всего за один серебряный и сданный экзамен.

К тому времени, как братья сделают свой выбор, Вэяра уж точно сможет отложить три серебряные монеты.

Эти мысли окрыляли девушку, а те взгляды, которые бросал на нее Эгнорон, подталкивали ввысь и нашептывали дурные мысли о том, что еще немного счастья и она воспарит, сможет летать, как птица.

– Хорошо, – сухо бросил Юкраш. – Четырнадцать, так четырнадцать. Поздравляю, Вэяра, отныне ты слуга семейства Тхори.

А Анэс вдруг стало жалко эту девушку, на которую вскоре обозлится добрая половина замковой прислуги.

– 5 –

После того сложного и важного для Вэяры происшествия, что нашло свое место на королевской кухне, девушке показали место, где она отныне будет жить.

Новоиспеченная помощница Анэс не надеялась на то, что вместе с лакомой должностью получит королевские хоромы или спальню принца, но то, куда привела ее серьезная и немного грустная главная кухарка, вызвало у Вэяры странное чувство обмана. Девушка успела подумать только о том, что даже дома, где они ютились вшестером, было лучше, светлее и просторнее.

– Вот там твоя кровать, – женщина указала на одну из двадцати коек, которые стояли практически вплотную друг к другу. – Не хоромы, но жить можно.

– Спасибо большое, госпожа Анэс, что согласились меня сопроводить и показать, где мне теперь придется жить, – Вэяра на мгновение замялась, а потом добавила: – И спасибо, что не отказались от меня, ведь вы могли.

– Могла, – солгала главная кухарка. – Но сам его высочество советовал тебя мне в помощницы. А к таким советам грех не прислушиваться. Надеюсь, что он не ошибся в тебе.

– Я не подведу вас, госпожа Анэс, клянусь всем тем, что мне дорого, – Вэяра слегка наклонила голову, выражая почтение.

А кухарке вновь стало жалко столь юную и не подготовленную к жизни в замке девушку. Сердце подсказывало женщине, что не будет новенькой тут просто, что еще хлебнет она перед тем, как найти свое счастье. И болью сжалось сердце Анэс.

– Будь аккуратна, – сухо бросила она. – Не всем может понравиться то, какое место ты заняла в замке Тхори. Но никто не поможет тебе разобраться с проблемами. А к управляющему с этим даже не суйся, только на смех поднимет.

Вэяра удивленно посмотрела на главную кухарку и понятливо кивнула:

– Большое спасибо за предупреждение, госпожа Анэс. Я знаю, что легко не будет, и готова к этому. Ко многому готова, но своего я добьюсь.

– И какая же твоя цель? – полюбопытствовала женщина.

Затихнув на мгновения и подавив в груди теплое чувство, а в голове всплывающие один за другим образы, Вэяра ответила:

– У меня три младших брата. Растут без отца, как сорняки у дороги. Я хочу обеспечить им достойное будущее и отправить в военную академию. С этой работой я смогу им это подарить. Никто не смеет отнимать мечту... у детей.

Тут она скривила душой, ведь в первую очередь имела в виду и себя, не хотела отпускать свою теплую окрыляющую мечту. Вот только главной кухарке об этом знать было совершенно не обязательно.

– Хорошая мечта. Держись за нее, она поможет не уйти с головой в омут этого места.

Бросив эту странную и такую скользкую фразу, Анэс развернулась и быстро покинула помещение для прислуги. Теперь женщину волновало только то, что будет происходить на кухне. Все, что творится за ее пределами, тревожить главную кухарку не должно.

И пусть эта девчонка уж сильно похожа на ее родную дочь, которая очень давно покинула дом и без родительского благословения сбежала с каким-то моряком. Пусть. Это другая девушка, она никак не связана с Анэс. И ее судьба волновать женщину не должна!

Вэяра дождалась, пока окажется в небольшом утыканном кроватями помещении одна, затем прошла к своему месту и с тихим вздохом опустилась на тонкое светло-серое покрывало. Из матраца вырвалось облачко пыли.

Да, это не на лавке спать, подкладывая под голову мешочек с сухими травами, тут настоящая перьевая подушка, стеганое теплое оделяло. Но все казалось таким чужим, что в первое мгновение на глазах проступили слезы.

Лишь с третьей попытки Вэяре удалось взять себя в руки. Все хорошо! Она смогла устроиться на работу в замок Тхори. Теперь перед ней две задачи: заработать денег и завоевать сердце принца.

Или хотя бы попытаться.

Просто быть рядом ее тоже устроит. По крайней мере пока. А там…

«Там» были большие и мягкие мечты, на которых поднимало девушку все выше и выше, пока из них ее не выдернул противный высокий голос.

– Это ты, что ли, новенькая?

Между двух кроватей стояла пухлощекая девка в длинном застиранном сером платье. Голову покрывал белый платок. Но не могла простая ткань удержать колючие торчащие в разные стороны рыжие космы. Хмурясь и кусая губу, она осматривала Вэяру с ног до головы, словно пыталась найти какой изъян. А может, понять, почему ее приняли в слуги семьи Тхори.

– Я, – Вэяра встала и сама не узнала своего голоса.

Сейчас он звучал твердо и даже звонко. Если бы она услышала его со стороны, то в первое мгновение, наверное, испугалась. Во второе – постаралась вспомнить, о чем спрашивала. А вот в третье уже подумала бы, стоит ли продолжать разговор или лучше мило улыбнуться и уточнить, не хочется ли собеседнику в столь знойный день холодной колодезной водицы.

– И это тебя взяли главной помощницей Анэс? – удивленно уточнила рыжая, словно все еще не верила своим глазам.

– Меня.

Почему-то Вэяру резануло пренебрежительное отношение к главной кухарке. Но пока эту обиду девушка проглотила.

– И чем ты их купила? – фыркнула девка, наконец понимая, что не ошиблась, а перед ней стоит та самая новенькая, которая ей и нужна.

– Тремя лунными медяками.

– Дерзить мне вздумала, деревенщина? – лицо рыжеволосой исказила гримаса ненависти и раздражения. – Да ты хоть знаешь, кто я?

– Ты зарвавшаяся служанка, которая только и умеет, что утки из-под короля нашего выносить, – в дверях комнаты стояла высокая девушка, на правом ее плече лежала толстая черная коса.

А Вэяра с огромным удивлением узнала в ней ту служанку, с которой столкнулась у замка.

– Не вмешивайся, Лауна, – шикнула на нее рыжеволосая. – Иди куда шла. Мы тут разговариваем, аль не видишь?

– Вижу я ваши разговоры, – девушка перевела взгляд на Вэяру, которая сейчас казалась ей маленькой девчонкой, что столкнулась со взрослой задирой. – Это ты иди куда шла, Марра. А то скажу управляющему, что одна из двенадцати сиделок самого короля посмела от ложа правителя отойти. Давно с плетью не имела дел?

Рыжая зашипела, как рассерженная кошка:

– Тебе-то какое дело до этой новенькой! Ты ведь слыхала, что ее на место главной помощницы кухарки взяли! Просто так с улицы пришла! А ведь каждая из нас не отказалась бы от такого хлебного места, да еще и на теплой кухне!

– Пожалуй, поищу управляющего, – Вэярина спасительница медленно и очень наигранно повернулась спиной к девушкам. – Уж ему-то будет очень интересно узнать, что девка, получающая десять медяков, отлынивает от работы.

Марра, шепча проклятия, оттолкнула с дороги Лауну и выскочила в коридор. И только топот ее ног говорил о том, что она поверила блефующей служанке.

– Фух, ну как тебя угораздило в первые же сутки так встрять? – она повернулась к Вэяре и широко улыбнулась. – Ты не смотри, что мы с тобой у замка поцапались. Не в духе была, признаю. Простишь?

– Прощаю. Я Вэяра.

– Я знаю, – девушка не переставала улыбаться, только шагнула подальше от дверного проема, чтобы никто не подслушал их разговора. – А я Лауна, стираю вещи вельмож, сушу и на места возвращаю. Вот такая непыльная работенка.

– Спасибо тебе, Лауна, – Вэяра наконец выдохнула и вновь села на кровать.

– Да не за что, – служанка махнула рукой и прошла к соседней койке. – По соседству ночевать будем.

Эта новость теплом обняла помощницу кухарки за плечи.

– А на Маррку не обращай внимания, – махнула рукой девушка, аккуратно присаживаясь на край своей кровати. – Она часто к новеньким цепляется. Все хочет поменять место работы, да управляющий как уперся рогом, так и не пускает ее никуда. Вот и плюется ядом, надеется хоть как-то жизнь другим подпортить. Она кроме слов ни на что больше не способна, так что не бойся.

– А я и не боюсь, – смело заявила Вэяра, отмечая, что не солгала.

После всего пережитого, какая-то заносчивая девка ее совершенно не волновала.

Девушка сама еще не поняла, но смена обстановки начала на нее уже влиять, менять, подстраивать под себя. Так было со всеми, кто приходил служить семье Тхори. Они становились сильнее и выносливее, переставали смотреть по сторонам.

Вэяра уже начала меняться, но пока этого еще не заметила.

– Ну вот и хорошо, – улыбнулась Лауна. – Если что, говори мне, я постараюсь помочь.

– Зачем тебе это? – вопрос прозвучал из уст новой помощницы кухарки, но она не собиралась это спрашивать. Сама испугалась тому, как прозвучали эти слова.

– Зачем? – темные брови взлетели вверх, а в ярких зеленых глазах зажглись искорки интереса. – Да потому что я тоже несколько лет назад пришла сюда в поисках лучшей жизни, а отыскала только сплетни, шепотки за спиной да ругань в лицо. Не любят тут новеньких. Но это скоро закончится. После первых двадцати дней они все позабудут о том, что ты совсем недавно сюда пришла.

Столько помощи за один длинный и сложный день Вэяра просто не ожидала получить. Грудь сжало стальным обручем, глаза заволокло пеленой слез.

– Спасибо, – но голос прозвучал ровно. – Если нужно будет что, только скажи.

Лауна улыбнулась:

– Я запомню. А теперь мой тебе совет: ложись спать сейчас. Скоро уже придут остальные. Спящую они не тронут, такие правила. Все же хоть и не любят новеньких, но не звери. А завтра просыпайся со вторыми петухами и на кухню. С девками не встретишься, а госпожа Анэс будет только рада, что ты так рвешься выполнять ее поручения.

Поблагодарив за совет, Вэяра сняла верхнее платье, оставшись только в тонкой сорочке, и забралась под одеяло.

Да, она поверила новой знакомой, чувствовала, что та не лжет, но сон не шел. Притворившись спящей, слушала, как комната для прислуги наполняется девушками, как они тихо перешептываются и что-то обсуждают.

Один раз даже кто-то поднес к Вэяре зажжённую свечу, будто проверяя, спит она или дернутся веки на яркий свет. И тогда уже зашипела Лауна с соседней кровати.

– Что ты делаешь, идиотка? Вали спать! Завтра вставать рано!

– Так новенькая, – ответила ей одна из служанок тихим гнусавым голосом.

– И что, что новенькая? – уже громче отозвалась Лауна. – Можно подумать, мы с тобой такими не были. Но тебе почему-то никто свечкой в глаза не тыкал! Иди спать!

То ли ее тут все уважали, то ли говорила девушка уж слишком убедительно, но никто Вэяру так и не потревожил. А когда все затихли, провалилась она в мягкие объятия сна, которые дарили успокоение, уводили за руку усталость и дарили яркие картинки, которые так хотелось воплотить в жизни.

По привычке проснулась со вторыми петухами, за окном было еще темно, а в комнате тихо.