Моя темная «половина»

Когда дверь распахнулась, я уже сидела на краю ванны и подпиливала аккуратно обрезанные ногти. Тонкая комбинация стального цвета вполне могла сойти за короткое платье на бретельках, потому я и не кинулась натягивать халат при виде входящего Кира. Только замерла на мгновение, вглядываясь в его лицо – белое, как в мире Неронга, и каменное, словно застывший мрамор. Холодный, бесчувственный, пугающий своей непроницаемостью. Неужели я ему и правда свидание обломала своей самодеятельностью?

«Ругать будет», – решила, ничуть не раскаиваясь.

Белокожий маг аккуратно захлопнул дверь, закрыл ее на замок и закрепил эффект магией, осыпав ручку быстро тающими голубыми искрами. Подумал немного и наложил на всю примыкающую к коридору стену полупрозрачную сеть защитных чар. Она слабо мерцала, выдавая свое присутствие на кафельной плитке. Ну все, труба!.. Забаррикадировался. Ругать не будет – сразу пороть.

Пальцы, сжимавшие несчастную пилочку, задрожали, и я была вынуждена прекратить свое занятие. Однако с инструментом расставаться не спешила. Хотя и понимала, что эта «зубочистка» вряд ли сможет защитить меня от азора, но… с ней как-то спокойней было. Все так же не произнося ни слова, аше-ар подошел к узкой столешнице, взял с нее макетный нож и принялся вертеть его в руках, изучая.

«Нет, ругать и бить он меня не станет, – пришла к новому выводу, – просто зарежет!»

Наверное, вздох, сорвавшийся с губ, был слишком судорожным и громким, потому что блондин, прекратив щелкать новой игрушкой, поднял голову и посмотрел в мою сторону. Внимательно так, задумчиво… Я поежилась. Как-то вдруг прохладно стало в теплой комнате от этого его морозного взгляда.

– Знаешь, айка, – начал Кир-Кули, убирая тонкое лезвие внутрь пластмассового корпуса, – это несерьезно. – И скривился так, будто дольку лимона съел.

– Ч-что несерьезно? – спросила осторожно.

– Это! – Он помахал мне инструментом, после чего небрежно бросил его обратно на столик. Признаться, дальше я ожидала нотацию о своем глупом поведении, но вместо этого услышала: – Разве ж это нож? Пародия какая-то. Если решила заняться членовредительством, то делай это красиво! – заявил белый псих и вытащил из внутреннего кармана косухи острый клинок с декорированной рукоятью.

Мама дорогая, мне хана…

Пара эффектных взмахов белой руки во всей красе продемонстрировали и ослепительный блеск прочного лезвия, и звук разрезаемого воздуха… и маньячный настрой позднего визитера. Когда он решительно шагнул ко мне, я неосознанно отшатнулась и с диким визгом полетела в ванну. Даже не знаю, хорошо это или плохо, что воду спустить забыла. С одной стороны, вмиг превратилась в мокрого котенка, залив при этом не только пол, но и остановившегося в шаге мужчину. С другой – хоть не отбила себе ничего при падении. Попыталась подняться, поскользнулась, всплеснула руками и с досады ударила ладонями по заметно остывшей воде. Хорошо хоть чистой, учитывая то, что за время купания я ее несколько раз меняла.

– Ну что ж это такое-то? – проворчал братец крови, пряча клинок. – Не ушиблось, чудо чудное? – Он протянул руку, я демонстративно сложила свои на груди, продолжая гордо сидеть в холодной ванне. Уголки его рта дрогнули, а в холодных глазах появились искры лукавства. – Айка, в следующий раз, если захочешь меня вызвать, просто возьми номер телефона у Сэн.

– Он не дал, – пожаловалась на сильнейшего.

– А сколько раз спрашивала?

– Один.

– С третьего бы точно дал, – открыл мне тайну их заговора Кир.

– Ну ты… вы… Слов нет! – Я переместила ладони на плечи и слегка потерла их, так как начала замерзать. – И вообще, с чего ты взял, что нужен мне? Я просто регенерацию проверяла!

– Проверила?

– Да.

– Молодец. А теперь вылезай, пока не простудилась, – скомандовал блондин. – А то никакой регенерации на твои проверки не хватит.

– И не поду… Ай! – вскрикнула от неожиданности, когда этот наглый лис схватил меня в охапку и вытащил из воды. Затем, невзирая на вялые попытки сопротивления, усадил на ту самую столешницу, где недавно валялся макетный нож. Его аше-ар отшвырнул подальше, не сильно заботясь о сохранности хрупкого корпуса при соприкосновении с полом.

Мокрая ткань тонкой сорочки облепила тело, а с похожих на сосульки прядей закапала вода. Я дрожала, несмотря на лето. А недавний псих-маньяк, скинув куртку, принялся вытирать мягким полотенцем мои волосы, спину… не сушить теплым воздухом, как бывало раньше, а именно вытирать, осторожно прижимая махровую ткань к моим лопаткам, пояснице, бедрам. От него пахло улицей, ветром и почему-то морем. И находились мы так близко, периодически соприкасаясь друг с другом, что меня бросило в жар. Вот только дрожь от новой волны тепла, увы, не прошла, если не сказать – наоборот.

Я, он, закрытая небольшая комната… От осознания ситуации стало совсем горячо. Щеки вспыхнули, кончики ушей загорелись, и, не зная, куда деть глаза, я ниже опустила голову, пряча лицо за мокрой завесой волос.

– Сама вытрусь, – пробурчала, пытаясь отобрать у него полотенце.

– Нет, принцесса, на твою самодеятельность я уже насмотрелся сегодня… и начувствовался.

– Больно было? – спросила, прекрасно понимая, о чем он.

– Ощутимо. – Закончив со спиной, Кир занялся моими руками. – На скорости двести с лишним особенно.

И вот тут до меня действительно дошла вся глупость идиотского эксперимента. Прогулку ему испортить хотела? Вот же… дура! А если б в кювет улетел? Покалечился или… погиб? Захотелось побиться головой об стену, только она находилась позади, зато прямо напротив была твердая мужская грудь, обтянутая белой футболкой. Промычав что-то нечленораздельное, но с явным оттенком раскаяния, я подалась вперед и уткнулась лбом в вышеупомянутую часть мужского тела.

– Э, не-е-ет, – протянул блондин, откладывая в сторону полотенце, – извинения не приняты.

– Почему это? – От возмущения я даже посмотреть на него отважилась.

– Потому что. – Кир отступил на шаг, скользя по мне странным взглядом. Стало неловко как-то, и, машинально обняв себя за плечи, я поежилась. – Ты такая мокрая и…

– Договаривай, – потребовала почти с вызовом, когда пауза затянулась.

– И милая, – сказал, улыбаясь.

– Все?

– Забавная еще.

– Как кошка в цирке, – проворчала недовольно.

– Фырчащая сердитая кошка… айка, в смысле.

Швырнула в него полотенце. Поймал и повесил на сушилку. Потянулась за новым снарядом к соседней полке, да так и замерла, услышав тихое:

– Дико сексуальная… айка.

Хотела обозвать зоофилом, потом ксенофилом, после чего выдала объединяющее:

– Извращенец! – И снова покраснела.

– И не говори. – Кир одним шагом сократил расстояние между нами до пары сантиметров.

Впрочем, и их очень быстро не стало, ибо азор, вклинившись между колен и откинув мои волосы за спину, прижал меня к себе, притянув за бедра. Поза получилась совсем не целомудренная. Неправильная, непривычная и… безумно возбуждающая. Я испугалась, заерзала, пытаясь отодвинуться, но кто ж мне дал? Рука, опустившаяся на талию, была твердой и уверенной, вторая нежной и проворной. Пальцы заскользили по плечу, по шее, огладили контур подбородка и заставили поднять лицо.

– Ты чуть не покалечила меня сегодня, принцесса, – прошептал блондин, наклоняясь. – Я требую компенсации.

– Что-о-о?! – Вопль возмущения был нагло прерван головокружительным поцелуем, от которого яростно забилось сердце, заныли губы и появилось странное тягучее чувство где-то внизу живота.

Его ладони блуждали по моему телу, сдвигая ткань мокрой сорочки, прохладные, казалось бы, пальцы обжигали, касаясь обнаженной кожи. Меня трясло. От его уверенных, чуть шальных ласк и от властных поцелуев, от этой порочной близости и развратной позы. Губы Кир-Кули безжалостно терзали мои, давая передышку разве что на вдох. Я честно пыталась сопротивляться… первые пару секунд. А потом поплыла, увлекаемая водоворотом безумных ощущений. Искушающих, диких, но таких ярких, сильных и приятных, что хотелось продолжения. Злость, страх, раздражение… все растаяло без следа вместе с мыслью остановить это безобразие. У меня просто не было сил оттолкнуть того, кого я так хотела видеть весь день.

Он остановился сам.

– Извинения приняты, – сказал, тяжело дыша и не мигая глядя на мои губы. Невольно облизнула их и почувствовала, как сжались его пальцы на моем плече. Скривилась, опуская взгляд, да так и ахнула, осознав, в каком виде сижу. Правая лямка была разорвана, грудь обнажена, бедра тоже. Принялась торопливо поправлять одежду, при этом отодвигаясь от мужчины подальше к стене. Было неловко и досадно. От того, что поддалась его порыву, от того, что не смогла совладать с собственными эмоциями, а еще потому, что в результате оказалась виноватой я, хотя весь день меня донимали звонками его подружки. И контакты с ноута пропали тоже по его прихоти.

– Ненавижу! – заявила аше-ару, прижавшись спиной к холодной стене.

– Я понял, – тряхнув неровной челкой, серьезно ответил он.

– Правда ненавижу. – Нахмурилась, раздраженно передернув плечами.

– За поцелуи? – Сняв с вешалки халат, Кир-Кули принялся меня в него закутывать.

– Да при чем тут поцелуи! – И почему взбесилась? Сама не поняла. – Просто ты, ты… ты гад, Кир. Ты шляешься где-то целыми днями, в то время как я вынуждена работать секретарем, отвечая на звонки твоих поклонниц. Почему ты даешь этим бабам мой номер, а не свой?! А? – Он не ответил, да я и не ждала, меня реально прорвало, слова так и сыпались с губ… с припухших, чуть ноющих губ, которые все еще помнили вкус его поцелуев. Зажмурилась на миг, отгоняя наваждение, и продолжила высказываться: – Но все это фигня в сравнении с тем, что ты сделал с ноутом. С моим ноутом! Какого лешего ты удалил контакты? Кто дал тебе право лезть в мою жизнь, в мое личное пространство, в… – Я набрала побольше воздуха в легкие, резко выдохнула и, стиснув ворот накинутого на плечи халата, потребовала: – Верни контакты, братец. Как было, верни и больше никогда так не делай. И тогда, так уж и быть, я буду исправно отшивать твоих фанаток по телефону. Даже журнал звонков заведу, куда стану записывать их самые яркие перлы и вариации на тему твоего имени.

– Высказалась? – уточнил аше-ар, когда я наконец замолчала.

– Да! – Гордо вздернула подбородок и уставилась на его наглую физиономию, жестоко подавляя желание дотронуться кончиками пальцев до белой скулы, до твердой линии подбородка… До упругих губ, в уголках которых пряталась улыбка. Та-а-ак… улыбка, значит? Смешно ему?! Вот же… песец иномирный! – Вернешь контакты? – спросила мрачно.

– А как?

– А как стирал, так и возвращай, тоже мне… хакер!

– Ладно. – Он немного помолчал, прежде чем сказать: – Верну… за поцелуй.

– Тебе что, мало?! – Я реально удивилась. Ибо мне-то как раз хватило. На ближайшие пару дней точно будет, чем тешить неуемное воображение и подкармливать чувство повышенной неловкости.

– Мне всегда мало, айка. Я ненасытный… гад. – Он усмехнулся и посмотрел на меня так, что я себя голой почувствовала, несмотря на наличие шелкового халата, надетого поверх просушенной теплым воздухом сорочки.

– Сволочь.

– Ладно, – не стал отрицать блондин. – Ненасытная сволочь.

– Подлая, наглая…

– И очень привлекательная, да? – подмигнул мне этот нахал.

– Очень! – не стала спорить я. – Кстати… я тоже требую плату за услуги секретаря. И да, поцелуи в этом плане меня не интересуют.

Глаза азора сузились, губы сжались. Не понравилось? Черт, как же приятно-то!

– Знаешь, айка, – проговорил мужчина задумчиво и, кивнув головой собственным мыслям, сел рядом со мной.

Столешница в нашей просторной ванной была длиной почти во всю стену, вот только прочностью в отличие от размеров она, как оказалось, не отличалась. Треск, мой вопль, отборная брань азора… все произошло так стремительно, что я толком и понять не успела, как оказалась на полу рядом с потирающим бедро блондином.

– Жива, принцесса? – встревожился он, осматривая и ощупывая меня. Растрепанный, обеспокоенный, смешной и… совсем не похожий на кусок мрамора.

И я расхохоталась. Сначала тихо, потом громче, а затем и вовсе на грани истерики. Пообщались, называется. Вроде без драки, но с разломанной мебелью. Наверное, веселье мое было заразительным, ибо через пару минут Кир обнимал меня за плечи и смеялся вместе со мной.

– Контакты вернешь? – утирая выступившие слезы, напомнила я.

– Да ну их, – отмахнулся он, – нечего всяким мужикам вокруг тебя крутиться.

– В Интернете? – спросила, икнув.

– Везде.

– Ты ревнуешь, что ли? – поинтересовалась, продолжая улыбаться.

А вот Кир смеяться перестал.

– Нет, айка… Не знаю… – Серые брови сдвинулись, глаза заледенели. И взгляд стал таким, будто он смотрел не на меня, а сквозь.

– Ки-и-ир? – позвала осторожно, тоже растеряв всю свою веселость.

– Не приведи боги тебе, Зоя, познакомиться с ревностью Кули. – Рот его болезненно скривился, ресницы опустились.

– Это угроза? – поинтересовалась, немного помолчав.

– Нет, малыш, – аше-ар улыбнулся, почти беззаботно, почти… – просто предостережение. Если чем-то таким вдруг запахнет, сведи конфликт на нет. Ты же умная девочка, добрая, ты имеешь на меня некоторое… влияние… Мы ведь связаны. У тебя получится. – Он встал и подал мне руку. – Пошли, сейлин. Кормить тебя буду, ночь уже.

Глава 3

Не буди лихо,

Пока спит тихо.

Под монотонный шум дождя спалось так сладко, что просыпаться не хотелось абсолютно. И все же я открыла глаза, желая понять, сколько сейчас времени. Настенные часы показывали полдень. Подавив зевок, обвела рассеянным взглядом комнату: серые тучи в проеме приоткрытого окна затянули небо, мокрая листва блестела, наполняя воздух свежестью, а в моей кровати опять кто-то лежал. Спросонья приняла этого кого-то за мягкую игрушку – большую, розовую, пушистую. Вот только немигающий взгляд таких знакомых зеленых глаз добавил сомнений. Когда зверь, занимавший соседнюю подушку, моргнул и тихо мяукнул, я окончательно признала в нем Тааса.

– Гос-с-споди, – прошептала, садясь на постели. – Ты откуда это такой… розовый, а?

Кот вздохнул и прикрыл морду лапами. Я тоже вздохнула и, протянув руку, погладила жертву эксперимента.

– А хочешь, снова тебя в черный покрасим? – предложила страдальцу, тот фыркнул и мотнул головой. – А если полосочки нарисовать? – Я все больше загоралась идеей. – Будешь у нас Чеширским котом. Таять, знаю, умеешь, а улыбаться?

Мне улыбнулись… Мелкие передние зубки и острые клыки под чуть приподнятой губой не очень-то походили на характерную мимику книжного героя, зато в сочетании с нежно-розовой шерстью смотрелись просто-таки отпадно. Эдакий злобный покемон с зелеными глазищами и длинными усами. Тоже розовыми, м-да. Меня так и тянуло порыться в ящиках комода в поисках шелковой ленты в тон и повязать коту бантик. В какой краске искупался посланник Сэн в период трехдневного отсутствия, я не знаю, но вид он теперь имел, мягко говоря, необычный. Впрочем… ему даже шло!

На гламурном котэ сюрпризы хмурого утра не закончились. На стуле у стены меня также ждал нежно-розовый пакет с серебристой надписью «Бельевой бутик “Елена Прекрасная”», внутри которого лежал комплект нижнего белья цвета спелой вишни. Такого красивого и сексуального, что я на пару минут просто выпала из реальности, рассматривая подарок. А потом в эту самую реальность вернулась, обнаружив в пакете записку. Там была всего пара строк, но каких!

«Я хочу увидеть это на тебе! – Ниже вопрос с нарисованным от руки подмигивающим смайликом. – Наденешь?» И подпись со скобками-улыбками, как принято в сети: «Твой гад:))».

Самое ужасное, что, прежде чем мое возмущение разбудило дух противоречия, я поймала себя на мысли, что хочу это надеть… для него. Швырнуть гарнитур обратно в пакет рука не поднялась. Воровато оглянувшись на заинтересованно наблюдавшего за мной Тааса, торопливо положила белье и открытку с посланием обратно, открыла дверцу шкафа и спрятала подарок на полку. Затем сняла с вешалки шелковое платье – с завышенной талией и юбкой в форме колокола – и отправилась с ним в ванную. А после утренних процедур я, свежая и бодрая, уже решительно шагала в направлении кухни, из которой доносилось странное звяканье посуды и тянуло чем-то печеным.

Открывая дверь, я надеялась застать за обедом всех иномирцев, ну или хотя бы Ырли и одного из магов, однако вместо этого узрела дивную картину под условным названием «Аше-ар и сковорода». Кроме этой парочки в помещении больше никого не было. Хотя вру, было! Блины там были, только странные… Пахли они вкусно, но вид имели комом.

– Айка? – Оглянувшись через плечо, блондин улыбнулся. – Бери чай, садись. Кормить тебя буду, – сообщил этот новоявленный кулинар, подкидывая на недовольно шипящей сковородке очередную блинную кракозябру.

– Чем? – как-то сдавленно поинтересовалась я.

– Гайшали, – ответил азор, продолжая готовить. – Правда, ингредиенты пришлось заменить в соответствии с тем, что на прилавках продавалось, но…

– То есть эти приплюснутые колобки – не блины? – уточнила, приободрившись.

– М-м-м, – он задумался, разглядывая содержимое сковороды, – ну разве что у вас приняты такие странные блины.