Accel World 13: Пылающий огонь у водной глади

Но в этом жесте не было ни малейшего намёка на враждебность.

Более того, в нём читалось желание подойти ближе, чем на те десять метров, разрешённые зрителям… желание прикоснуться к ней. Этот меч словно выражал стремление души Черноснежки.

И Аква Карент, словно чувствуя то же самое, подняла правую руку и направила её в сторону Блэк Лотос.

В этот самый момент плотные облака, накрывающие уровень, немного расступились, и два аватара — чёрный и покрытый водой — засияли оранжевым цветом в лучах заката.

Через секунду счётчик, наконец, дошёл до нуля, и перед глазами тихо вспыхнули буквы:

«TIME UP!»

Глава 2

Стоило Харуюки вернуться в реальный мир, как на него обрушился шум оживлённой улицы, заставив его немедленно зажмуриться.

Пешеходная улочка Коэндзи Лук пересекала улицу Оумэ недалеко от школы Умесато и шла на север до самой станции Коэндзи. Землю здесь покрывали впитывающие влагу плиты, а со всех сторон виднелись магазины. Торговля здесь шла во все годы, и сейчас тут сохранились как небольшие семейные магазинчики, так и кафе, бутики и даже магазины игр, в которых Харуюки завсегдатай. Даже в будний день по вечерам здесь толпится народ.

Харуюки оказался возле столба, на котором уместился и фонарь, и социальная камера. Он нащупал на нейролинкере кнопку глобальной сети и отключился. Стоило ему протяжно вздохнуть, как кто-то похлопал его по голове и прошептал:

— Отлично сработано. Твой бой против Квад-айз Аналиста восьмого уровня был превосходным.

Открыв, наконец, глаза, Харуюки увидел перед собой прекрасный лик зампредседателя школьного совета Умесато Черноснежки, его «родителя». Улыбалась она нежно и ободряюще, словно он только что доблестно защитил их земли во время еженедельной битвы за территорию, но в то же время Харуюки ощущал, что за её выражением лица скрывается что-то ещё. Грусть… нет, тоска по чему-то, чего она никогда уже не сможет вернуть.

— Семпай… — тихо проговорил Харуюки, глядя в её глаза.

Последняя сцена королевской битвы никак не хотела покидать его сознание. Два бёрст линкера по разным сторонам улицы, тянущие друг к другу руки. Одна из них — Королева девятого уровня, а вторая — лишь аватар первого, и трудно представить, что их связывала глубокая дружба, но в тот самый момент они выглядели словно две сестры, впервые увидевшие друг друга после долгой разлуки.

— А-а, семпай. Аква Карент, которая принимала участие в королевской битве…

— М-м… — едва услышав это имя, Черноснежка убрала руку с его головы и отвела взгляд.

Увидев эту реакцию, Харуюки понял, что спросить её в лоб о том, кто это, он не сможет.

В голове начали всплывать более мягкие варианты. «Ты знаешь её, семпай?», «Мне кажется, я знаю это имя», «Почему она настолько сильна, несмотря на 1-й уровень?». В конце концов, он уже почти остановился на варианте «Почему она помогла мне и Церберу?», но в этот самый момент…

Харуюки вспомнил данное им обещание.

— А!.. А-а, п-прости! Мне срочно нужно идти! — воскликнул Харуюки, и Черноснежка изумлённо подняла взгляд.

— Идти… куда?

— Д-дело в том, что… в конце дуэли я сказал Церберу, что буду ждать его у входа на эту улицу.

— Что?.. Но ведь…

«Это опасно».

Даже Харуюки прекрасно понял, что Черноснежка чуть не закончила свою фразу этими словами.

С точки зрения «родителя» и командира Легиона это действительно логичный вывод. То, что Вольфрам Цербер и Аргон Арей связаны друг с другом — неоспоримый факт; никаких сомнений не вызывает и то, что Аргон — офицер жуткой организации «Общество Исследования Ускорения». Даже Харуюки не мог отрицать того, что встреча с Цербером в реальности крайне опасна.

— Я понимаю. Но… — Харуюки сначала кивнул, а затем покачал головой. — Но он сказал мне, что если в Ускоренном Мире есть что-то важнее сражений и побед, то он хочет это увидеть… и это после того, как он сначала сказал мне, что смысл его существования в наборе очков. Он что-то почувствовал, когда сражался со мной. Поэтому… поэтому я…

Харуюки, как обычно, не смог выразить словами самого главного, но Черноснежка поняла его и без этого. Её чёрные глаза округлились, а затем стали умиротворёнными, словно весеннее небо.

— Ясно. Раз так, идём.

— Э?.. Неужели ты пойдёшь со мной?

— Я посмотрю со стороны. Мешать тебе я не собираюсь.

Действительно. Цербер бы не появился, если бы не увидел Харуюки, но в то же время мог скрыться и в том случае, если бы тот ждал его не один.

— Х-хорошо! Тогда давай поторапливаться!

Глубоко вдохнув, Харуюки побежал на юг по улице.

Несколько минут он пробирался мимо весёлых школьников и семейных пар, пришедших за покупками. Наконец, он добрался до входной арки. Эта металлическая арка стояла здесь с прошлого века (естественно, её несколько раз реставрировали), и обозначала вход на улицу Лук со стороны улицы Оумэ.

Пока что никаких школьников, подходящих под описание, возле арки не видно. Хотя Харуюки немного поговорил с Черноснежкой после окончания дуэли, он с самого начала находился гораздо ближе к этой арке, и потому добрался первым.

«Я просто подожду его вон там. Наверняка… нет, я уверен, что он придёт. И в этот раз я обязательно скажу ему. Что мы должны сражаться вместе…»

— На всякий случай напомню, — вдруг услышал он голос, и чья-то рука легла на его плечо.

Обернувшись, он увидел Черноснежку, выражение лица которой показалось ему немного странным.

— Д-да?

— Как бы это сказать, держи в голове возможность того, что Цербер… может оказаться не мальчиком.

— А… э-э?!

— Не кричи!.. Я тоже считаю, что этого не случится, но с другой стороны есть Аш Роллер, твой вечный соперник.

С этими словами Черноснежка отпустила его плечо. Слова «вечный соперник» она выделила особо.

Действительно, если в Ускоренном Мире трудно найти более «мужицкого» аватара, чем мотогонщика Аша, то в реальности его воплощением оказалась Кусакабе Рин, очень застенчивая и эмоциональная девушка. Единственный бёрст линкер, пол аватара которого не соответствует полу в реальности, но раз существует одно исключение, могут существовать и другие.

— По крайней мере, Цербер — не менее специфичный аватар, чем Аш… хорошо, я понял, буду внимателен, — Харуюки постарался кивнуть как можно увереннее, но при этом понимал, что если Цербер действительно окажется девушкой, то неизвестно, сможет ли он с ней нормально поговорить.

А с учётом того, что за ним будет наблюдать Черноснежка, может дойти и до полного паралича, из-за которого Харуюки не сможет выдавить из себя ни слова.

Неизвестно, подозревала ли об этом Черноснежка, но после этого она с улыбкой произнесла «удачи» и направилась в сторону ближайшего магазина. Им оказалась небольшая забегаловка — Черноснежка собиралась следить… наблюдать за происходящим через окно.

Оставшись в одиночестве, Харуюки несколько раз глубоко вдохнул, а затем решился и сделал ещё несколько шагов, встав точно под арку, и оперся спиной на металлический столб (подальше от забегаловки, на всякий случай). Бросив быстрый взгляд в сторону забегаловки, он встретился взглядом с Черноснежкой, а затем начал осматриваться по сторонам.

Сейчас десять минут седьмого. С учётом того, что сегодня будний день, людей на удивление много. От того места, где ожидал Харуюки, просматривался как Лук, так и Оумэ, и по обеим улицам тянулся нескончаемый поток как людей, идущих домой с работы и школы, так и тех, кто шёл за покупками. Но никто из них не останавливался и не смотрел на него.

Во время битвы Вольфрам Цербер появился с северо-востока, чуть позже Аш Роллера. А значит, он (она?) должен прийти с этой стороны и в реальном мире, если, конечно, принял слова Харуюки всерьёз.

Харуюки вновь посмотрел на часы. С момента окончания боя прошло почти пять минут. Цербер мог прийти либо с севера, либо с востока. Нервно сжав кулаки, Харуюки смотрел то в одну, то в другую сторону. Но повсюду вид загораживали здания и прохожие.

«Я и не знал… что даже на обычных дуэльных полях можно увидеть такие дали», — ожил тихий голос в его голове.

Эти слова Цербер произнёс, когда Сильвер Кроу поднял его в небо незадолго до того, как в бой вмешалась Аргон Арей. Хоть он и эксперт в наземных боях, но никогда не видел дуэльное поле свысока.

«Ещё раз.

Нет, ещё много, много раз. Я хочу показать ему всё. Я хочу, чтобы он увидел, как огромная луна Лунного Света освещает белоснежные улицы. Я хочу, чтобы он увидел море переливающихся огней Ночного Мегаполиса, похожее на звёздное небо. Зелёные джунгли Первобытного Леса, тянущиеся до самого горизонта. Застывшее у горизонта солнце Заката, окрашивающее небо в светло-коричневый цвет…»

— Этот мир бесконечен… — шёпотом повторил Харуюки слова, сказанные им на поле боя.

Затем он перевёл взгляд с Оумэ на север.

И увидел.

На другой стороне реки из людей, метрах в двадцати от него, стояла небольшая фигура.

Белая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, судя по всему — элемент формы какой-то средней школы. Широкие брюки в мелкую клетку. Как видно по одежде, это мальчик, но волосы его чуть длиннее обычного. Лицо ещё не успело возмужать. Видимо, он на год младше Харуюки, то есть, первоклассник средней школы.

Лицо мальчика казалось немного перекошенным, словно его что-то беспокоило. Однако самое сильное впечатление производили его глаза. Пусть их и разделяла толпа людей, он отчётливо ощущал, что мальчик смотрит на него. И глаза эти светились уверенным светом.

Обычно Харуюки, заметив, что на него смотрит незнакомый человек, пытался тут же отвести взгляд, но сейчас он продолжал упорно смотреть в глаза мальчика.

Помимо того, что Харуюки всем телом ощущал, что это и есть Вольфрам Цербер, у него имелось и более конкретное доказательство. В правой руке мальчик сжимал серый нейролинкер. Естественно, на шее его никаких устройств не было. Он исполнил приказ Харуюки «отключись от глобальной сети» так, чтобы тот понял это с первого взгляда.

«Я здесь.

Пожалуйста, пройди эти двадцать метров. Затем давай поприветствуем друг друга, представимся, пожмём руки… и начнём всё сначала», — мысленно обратился он к нему, вкладывая все свои силы в каждое слово. В какой бы организации ни состоял Цербер, какие бы секреты ни скрывал, в самой своей основе он, как и Харуюки, — игрок в файтинг под названием «Brain Burst». И именно потому, что у них есть такие общие корни, они должны понять друг друга. Должны стать друзьями.

«Я хочу быть твоим другом, Цербер!» — безмолвно крикнул Харуюки.

Лицо мальчика скривилось ещё сильнее. Он нахмурился, и поджатые губы дрогнули. После этого он приподнял правую ногу, а затем поставил обратно.

Ещё несколько секунд он сражался сам с собой. Наконец, он постепенно расслабился и едва заметно улыбнулся.

Выпрямившись, он сложил руки перед собой, медленно поклонился…

После чего развернулся и побежал на север по пешеходной улице. Его маленькая фигура моментально затерялась в толпе и пропала с глаз Харуюки.

— А… — обронил он, и рефлекторно попытался погнаться за ним. Но, пройдя лишь два шага, остановился.

Торопиться нельзя. Цербер откликнулся на зов Харуюки, пришёл в назначенное место и показал ему своё настоящее лицо. Этот жест имел огромное значение для бёрст линкера. А значит, в следующий раз он сможет подойти ближе.

Да, уже очень скоро…

— Уже очень скоро вы вновь встретитесь друг с другом, — услышал он голос позади себя и обернулся.

Рядом с ним стояла Черноснежка с купленным в забегаловке напитком. Улыбнувшись, она кивнула ему, а затем протянула стакан.

Харуюки тут же осознал, как сильно ему хочется пить, поклонился, сказал «большое спасибо» и взял стакан в руку. Ухватив губами соломинку, он за раз выпил половину холодного улуна. С облегчением вздохнув, он посмотрел на Черноснежку и сказал:

— Это точно. Я буду продолжать ходить в Накано. Я буду сражаться с ним столько раз, сколько потребуется.

— Угу. И это хорошо, — Черноснежка с улыбкой кивнула и похлопала Харуюки по спине.

Это действие заставило его вспомнить о том, что перед тем, как побежать сюда, Харуюки задал ей вопрос, но так и не услышал ответа.

— А, прости за то, что прервал наш с тобой разговор, — извинился он, и сразу продолжил, — Э-э… по поводу Аквы Карент, спасшей меня по время королевской битвы, она… твоя знакомая?

На мгновение Черноснежка посмотрела на него подозрительным взглядом, но затем кивнула.

— Да… так и есть. Она — моя старая… и очень дорогая подруга.

— Яс… но. Но раз так, то вы, наверное, хотите о многом друг с другом поговорить… — сказал Харуюки, а затем ему в голову пришла мысль. — А, точно. Может, Карент ещё в списке противников этой зоны? Если ты вызовешь её на бой, вы снова сможете встретиться, разве нет?

— М-м…

Черноснежка свесила голову и вдохнула. Но не для того, чтобы произнести «бёрст линк» и начать дуэль, а для того, чтобы протяжно выдохнуть.

— Нет… наверняка когда-нибудь мы увидимся вновь… — прошептала она.

Харуюки увидел в её улыбке такие чувства, что смог лишь кивнуть в ответ.

Поток людей прервался. Машины на Оумэ встали на светофоре. В воздухе повисла тишина, которую нарушил Харуюки словами, в которые вложил все свои чувства:

— Это точно. Когда… нибудь.

И ответ на эти слова…

Пришёл не от Черноснежки. Позади неё раздался чей-то голос:

— Извините, но это «когда-нибудь» наступит сейчас.

После двухсекундного оцепенения, Черноснежка развернулась в прыжке, и даже Харуюки прыгнул вперёд и вправо.

Перед ними стоял человек, похожий, скорее, на девушку. Судя по её виду, она либо их ровесница, либо чуть старше их, но одета не в школьную форму. На ней узкие джинсы, доходящие до колен, кроссовки и лёгкий летний джемпер с открытыми запястьями. К шее крепится белый и полупрозрачный нейролинкер.

Волосы её слегка завивались внутрь, а черты лица отчётливые и приятные на вид. Больше всего внимания привлекали очки в красной оправе. На лице не выражалось никаких эмоций, и лишь в полупрозрачных глазах горел свет, словно отражение на поверхности воды. Казалось, что её глаза — это окошки, сквозь которые можно увидеть рябь в её душе.

— Кт…

Харуюки уже открыл рот, чтобы спросить «кто вы такая?», но замер на середине слова.