– Майкл Карл.

Полковник снова сел.

– Это ложь, – он снова взялся за хлеб и откусил кусочек.

– Знаете ли, – с достоинством объявил Майкл Карл, – я не привык к тому, чтобы меня называли лжецом, – он постарался казаться как можно более высоким. – Я хочу видеть Оборотня. Пошлите за ним.

Полковник выглядел шокированным.

– Возьмите этого… этого…

– Молодого нахала, – подсказал ему юноша.

– Молодого нахала, – послушно повторил ошеломленный полковник, – и держите под стражей до прихода его величества.

Майкл Карл насмешливо поклонился.

– Большое спасибо. Надеюсь, моя камера будет удобной. Вероятно, стул мне не понадобится; наверное, после этой поездки я несколько месяцев не смогу сидеть. Но ужин я заслужил. Ведь я пытался ради вас спасти ваше королевство. Сообщите его величеству, что я должен немедленно увидеться с ним, но мне все же кажется, что вы должны вызвать Оборотня.

Оставив полковника переваривать весь этот вздор, Майкл Карл вслед за своим провожатым прошел в соседнюю, гораздо меньшую хижину. Один ящик служил в ней стулом, другой – столом, но лучше всего выглядела брезентовая койка.

– Беру себе это, – Майкл Карл сел на койку. – И послушайте, я не собираюсь разыгрывать Отчаянного Парня, так что вполне можете не тратить силы на охрану. Скажите только, когда принесут ужин? Кстати, я не люблю хлеб с водой. Можете передать это полковнику.

Он зарылся головой в подушку и закрыл глаза. Проводник смотрел на него с раскрытым ртом, потом неуверенно сел на ящик.

Майкл Карл немного передвинулся, чтобы ему стал виден верх другого, большего ящика, служившего столом. На нем лежало что-то странно знакомое. Точно, голубой переплет книги Киплинга, сокровища, которое отобрал у него Оборотень вместе с плащом во время их первой и последней встречи! Значит, Оборотень все-таки здесь. Вот будет интересно, если он действительно окажется королем и двоюродным братом Майкла Карла.

Кто– то недавно читал книгу, между страницами торчала розовая закладка. Заинтересованный, позабыв о своем тюремщике, юноша сел на койке, чтобы лучше видеть. Закладкой оказался плетеный шелковый шнурок с небольшим резным шариком слоновой кости на конце. Майкл Карл негромко присвистнул: он вспомнил, где уже видел такой шарик.

Такой ему однажды показывал американец, сказав, что это бусинка из тибетских четок. Эриксон ещё говорил, что никогда с ней не расстается, что это его счастливый талисман. Итак, он в хижине Эриксона, и полковник его знает.

Майкл Карл снова лег. Он в безопасности, но то, что он ещё не сообщил свою новость, беспокоило его. Охранник по-прежнему сидел на неудобном ящике.

– А когда вернется владелец этой хижины? – обратился к нему пленник.

Охранник неуверенно посмотрел на него.

– Это моя хижина, – ответил он.

– Да ну? – ехидно спросил Майкл Карл. – Тогда что делает здесь эта книга? – он указал на книгу Киплинга.

– Ее оставил сегодня утром его величество, – с гордостью ответил стражник.

– Ну-ну. Кстати, она принадлежит мне, – и, прежде чем охранник смог помешать, юноша встал и протянул руку к книге.

Да, он не ошибся, это была его книга, а закладка в ней принадлежит Эриксону. Майкл Карл раскрыл книгу на страницах, где вел свой неформальный дневник. Кто-то читал его записи, рядом виднелись пометки, сделанные аккуратными печатными буквами.

Против описания столовых манер генерала стояло: «Очень верно; мне как-то пришлось сидеть с ним за столом на маневрах». Но больше Майкл Карл прочесть ничего не успел, книгу у него выхватили из рук. Он поднял голову и увидел сердитый взгляд стражника.

– Как вы смеете? – тихим голосом спросил молодой офицер.

– Простите, – ответил юноша, – но ведь это все-таки моя книга.

Стражник не ответил, он вернулся на ящик, держа книгу в руках.

Глава одиннадцатая

Майкл Карл впервые встречается с королем

– Он здесь, ваше величество, – сквозь сон услышал Майкл Карл. Итак, король наконец-то здесь, но открыть глаза и увидеть своего двоюродного брата – для этого потребовались слишком большие усилия.

– Ленивый щенок! – кто-то тряс юношу за плечо. Он открыл глаза и увидел улыбающегося Эриксона.

– Нашлись наконец, – жалобно проворчал Майкл Карл. – Оставили меня на милость этих головорезов. Надо было сразу встретиться со мной.

– Вставайте, приятель, и попытайтесь проявить немного разума, – сказал американец. – Кстати, – добавил он с чувством, когда Майкл Карл опустил ноги на пол, стараясь прогнать остатки сна, – вы нашли единственную удобную койку во всем лагере.

Комнату заполонили незнакомые люди, хотя некоторых, вроде полковника, Майкл Карл узнал. Он сонно подумал, кто же среди них король.

– А теперь, может быть, вы будете так добры, что расскажете, почему сочли необходимым присоединиться к нам?

– Келлерман настучал, – просто ответил Майкл Карл. – И теперь они знают дату выступления.

Но тут наконец-то проснувшийся разум вспомнил услышанное обращение к американцу. Неужели Эриксон и есть его таинственный родственник? И в то же время – предводитель повстанцев? Такое тоже может быть, потому что король – Оборотень. Так ли это?

– Послушайте, – неожиданно спросил он, – вы Ульрих Карл?

Конечно. В поведении американца всегда чувствовались прирожденное достоинстве и властность. Оболочка американца легко спадает с этого незнакомого двоюродного брата, обнажая личность, вызывающую уважение и привыкшую к власти.

Молодой человек улыбнулся в ответ на вопрос Майкла Карла.

– Неужели вы не догадывались до сих пор? Ведь я много раз выдавал себя. Да, я король, но, кажется, мне недолго владеть этим титулом, если Лаупт и его романтические друзья добьются своего. Теперь, раз уж вы здесь, я вам дам работу. О, я совсем забыл. Господа, его высочество принц Майкл Карл!

Лицо полковника приобрело прекрасный малиновый цвет, а охранник тщетно старался провалиться сквозь пол. С правильностью часового механизма все в комнате защелкали каблуками и поклонились. Майкл Карл воспользовался улыбкой «изобразить и умереть», к которой привык на приемах в посольствах, и которую надеялся больше никогда в жизни не извлекать со льда.

– Итак, Келлерман настучал, – продолжал король. – Мне нравится ваш подбор слов, Майкл Карл. Это очень похоже на крысу Келлермана. Ну, видимо, нет отдыха усталому. Можете добраться до штаба, приятель, и начать приносить пользу?

Юноша с трудом встал, мышцы его энергично протестовали. Он решил, что при первом же удобном случае попросит рассказать ему подлинную историю Оборотня.

– Кстати, вас послал Иоганн?

– Нет, – правдиво ответил принц.

Ульрих Карл вздохнул.

– Мне казалось, – усталым голосом сказал он, – вы говорили, что умеете подчиняться приказам.

Майкл Карл озорно улыбнулся.

– Я ведь не говорил, чьим приказам.

Брат посмотрел на него.

– Мне следовало отдать вас под трибунал, вы…

– Молодой нахал, – вторично за вечер подсказал Майкл Карл, посмотрев на полковника.

Ульрих Карл стал серьезен.

– Да, я слышал, как вы обращались с моими офицерами. Не понимаю, почему вы добавились к моим заботам. Между вами у себя на руках и революцией я выбрал бы революцию.

– Чепуха! – ответил Майкл Карл, к ужасу офицеров, и вслед за братом вышел из хижины.

Лагерь ожил. Костры больше не горели, вокруг них не суетились, но в воздухе определенно ощущалась спешка и торопливая деятельность.

Предвидя вопрос брата, Ульрих Карл сказал:

– Мы выступаем в полночь. К счастью, я предвидел, что что-то такое может случиться, и заранее решил уходить отсюда в полночь. Келлерман не сможет нас остановить; мы решили рискнуть.

В это время лошадь, вся в поту и пене, прискакала на площадку утоптанной земли, и всадник, шатаясь от усталости, исчез в штабной хижине.

– Что-то случилось! – воскликнул Ульрих Карл и торопливо побежал туда вместе с братом.

Офицеры внутри вскочили, но Ульрих Карл взмахом руки велел им садиться.

– Докладывайте! – приказал он отдувающемуся всаднику.

– Кафнер провозгласил Кобенца королем. Иннесберг восстал. Рейнская крепость в руках Кобенца, но герцог удерживает Новый город и северный проход. Вы должны ударить в полночь, иначе ему не продержаться. Все припасы Кобенца в крепости, а красные в Иннесберге не готовы.

– Вот как. Что ж, господа, – голос Ульриха Карла ударил, как кнутом. – Через час пройдем северным проходом. Хауптан, ровно через десять минут выступите с авангардом. Пройдете нижней тропой и присоединитесь там к силам, которые оставил герцог. Кобенц и красные ждут, что мы разделимся и ударим одновременно на Рейн и на Иннесберг, но сегодня наша цель – только Рейн. Гримвич, проведете иностранный легион верхней тропой и отыщите герцога. С его одобрения спуститесь к старому мосту и, когда получите сигнал, займите Барго. Там у красных траншеи, и вас ждет тяжелый бой.

Высокий офицер с лицом в шрамах коротко кивнул.

– Мы пройдем, – со зловещей уверенностью пообещал он.

– Волчья стая пойдет со мной, – продолжал король, – мы ударим непосредственно по крепости. Воспользуемся тайным проходом с Пала Хорн в соответствии с планом, который обсуждали прошлым вечером. Остаются черные плащи, – он взглянул на Майкла Карла, потом порылся в бумагах на столе и нашел то, что искал, – крест Себастьяна.

– Помните, господа, Майкл Карл – наследник трона. Черные плащи, будучи в своем праве, пойдут с ним, – и он надел серебряную цепь на шею Майклу Карлу, так что крест лег поверх измятой формы шофера.

– А теперь за работу, господа!

Отпустив всех, король остался наедине с Майклом Карлом.

С легкой улыбкой посмотрел он на своего молодого двоюродного брата.

– Вы рождены, чтобы командовать, как и все Карлоффы, поэтому не буду отдавать приказы вам, тем более, что вы им не повинуетесь. Но прошу вас быть разумно осторожным. Я надеялся, что вы останетесь с Иоганном в Рейне, пока все это не закончится, но нисколько не удивлен, что вы оказались здесь. Вы ничего не должны мне обещать, но если что-нибудь случится… я знаю, вам ненавистна сама мысль о правлении…

Майкл Карл серьезно посмотрел на своего высокого двоюродного брата.

– Если что-нибудь случится, я исполню свой долг.

– Вы никогда не пожалеете об этом обещании, – медленно проговорил Ульрих Карл. – А теперь общий приказ. Ваши люди представляют ваш собственный отряд – гвардию принца. Это горные стрелки, стреляют все очень метко. Попытайтесь занять Кафедральную площадь и удержать её, пока Гримвич не приведет ко мне в крепость подкрепления. Я собираюсь провести отборных солдат через потайной проход во дворец и захватить крепость. Такой неожиданный удар в самое сердце деморализует партию Кобенца. К тому же я надеюсь, что он отвлечет большую часть своих людей, чтобы сражаться с Иоганном и Гримвичем в Нижнем городе. К счастью, Келлерман ничего не знает о проходе, и они не будут предупреждены… Когда встретитесь с Иоганном, он даст более конкретные указания. Следуйте за Гримвичем по верхней тропе, а не за Хауптаном по нижней. Доброй охоты и удачи, до встречи на Кафедральной площади! Урич! – позвал он, и когда офицер, бывший стражником юноши, ответил, приказал: – Это ваш командир, Урич. Удачи!

Майкл Карл отдал честь и вышел. Черный плащ держал Леди и ещё двух коней. На седле Леди лежал пояс для сабли, с прикрепленной пустой кoбypoй. Принц взял пояс, застегнул его и сунул револьвер, который принес с собой, в кобуру.

Они поехали во тьму. На краю поляны их ждала группа всадников, у которых за плечами щегольски торчали в небо ружья. Майкл Карл почувствовал внутреннюю дрожь. Впервые ему предстояло отдавать приказы. Всю жизнь он ждал, учился и работал с полковником в Америке ради этого момента. Урич передал ему в руки помятый охотничий рог.

– На этом отдаются приказы, ваше высочество, – пояснил адъютант.

– Не сегодня, – ответил Майкл Карл. – Передайте по линии. Мы идем за полковником Гримвичем.

– Он уже выступил, ваше высочество, – ответил голос из темноты.

– Тогда вперед! – отдал свой первый приказ Майкл Карл.

Они неторопливой рысцой двинулись вниз. В темноте слышались звон оружия и невнятный шум.

– Это полевая артиллерия, ваше высочество, – ответил Урич на вопрос Майкла Карла.

Они с грохотом проехали по деревянному мосту, над которым с прошлого утра лихорадочно трудились инженеры, и ещё через полчаса начали подъем к проходу.

Вдоль линии всадников подскакал адъютант.

– Полковник Хауптан приветствует ваше высочество. Вы хотите пройти через его часть? Перед вами иностранный легион.

– Мы пойдем за легионом, – ответил Майкл Карл.

Рысь перешла в галоп, они миновали артиллерию и группы пехотинцев, невидимые люди приветствовали их криками. Перед ними двигался иностранный легион, его десять пулеметов везли мулы, привыкшие к извилистым горным тропам.

Наконец подъем стал так крут, что все вынуждены были спешиться и вести лошадей в поводу.

– А как здесь проведут пушки? – спросил Майкл Карл у Урича.

– Пушки пройдут ниже; там не так круто, но путь дольше, ваше высочество. Мы их опередим.

Снова появился адъютант, но на этот раз он шел пешком, ведя свою лошадь.

– Вас приветствует полковник Гримвич. Он миновал пикеты герцога Иоганна.

– Через минуту мы присоединимся к нему, – Майкл Карл, как и все, тяжело дышал.

У костра на бревне сидел герцог, ленивый, как всегда, рядом стоял полковник Гримвич. При появлении принца герцог неторопливо встал.

– Приветствую, ваше высочество. Значит, несмотря на все наши усилия, вы все-таки участвуете в войне.

Майкл Карл несколько нервно рассмеялся. Он не вполне утратил страх перед герцогом. Этот господин сумел завоевать его уважение.

– Рейн выглядит очень мирно, не правда ли? – продолжал герцог, указывая вниз, в долину, где вокруг холма, как светлячки в паутине, виднелись огни города. – Да, отсюда он выглядит очень мирно, но там кипит ад… Вы со своим легионом пойдете к мосту, Гримвич. Час назад его удерживали мои люди, но сейчас – кто знает? В таких уличных боях все может случиться. Когда закрепитесь, дайте сигнал зеленой ракетой. Тогда его величество сможет пройти через Западные Водяные Ворота, которые Лукранц с горстью добровольцев держит открытыми. Через пятнадцать минут после ракеты, – он повернулся к принцу, – ваше высочество направится прямо на Кафедральную площадь.