Ум во благо. От добрых намерений – к эффективному альтруизму

Во-первых, у большинства просто нет мечты, имеющей отношение к работе. Так, в ходе недавнего исследования выяснилось,[264] что у 84 % учащихся канадских колледжей есть мечты, и 90 % этих устремлений составляли спорт, музыка и искусство. При этом, оценивая статистику, мы видим, что на спорт, музыку и индустрию искусств приходится лишь 3 % занятых. Таким образом, даже если половина учащихся последует за мечтой, большей их доле не удастся найти работу. В этих случаях рекомендация делать то, к чему лежит сердце, очень вредна.

Действительно, тот факт, что у вас к чему-либо лежит сердце, нередко является веской причиной, почему трудно найти работу в этой области: вам придется конкурировать с людьми, у кого сердце лежит к тому же самому. Такова ситуация в спорте и музыке, где надежный заработок имеют исключительно талантливые (или везучие). Из тысячи американских спортсменов-старшеклассников едва ли один попадает в профессиональный спорт.[265] Для подавляющего большинства людей, у которых нет связанных с работой увлечений, совет следовать за мечтой лишь спровоцирует самокопание и направит их по неверной стезе.

Во-вторых, наши интересы изменяются с течением времени. Причем (как показали психологи Джорди Квойдбах, Дэниел Гилберт и Тимоти Уилсон) меняются они гораздо заметнее, чем мы ожидаем, и мы переоцениваем свои приоритеты.[266] Просто вспомните, что вас интересовало десять лет назад. Скорее всего, это полностью отличается от того, что интересует вас сейчас. Если уделять внимание лишь тому, чем вы увлечены в данный момент, вы рискуете увязнуть в проектах, которые вскоре окажутся неинтересными.

В-третьих, лучшие показатели удовлетворения от работы – это свойства самой работы. Вместо того чтобы выбирать профессию исходя из того, что вам интереснее сегодня, следует начать с поиска работы, обладающей определенными важными свойствами. Если найдете такую, мечты приложатся.

Исследования показывают, что наибольшее удовлетворение приносит дело, отвечающее пяти характеристикам (психологи называют это теорией основных характеристик труда)[267]:

Автономия. В какой степени вы контролируете ход выполнения задания?

Ощущение завершенности. В какой степени работа включает выполнение доли работы так, чтобы ваш вклад в результат был очевиден, а не просто являлся частью общего дела?

Разнообразие. В какой степени работа требует выполнения разнообразных действий, применения различных навыков и умений?

Обратная связь. Легко ли понять, как вы справляетесь с работой?

Вклад. В какой степени ваша работа «приносит пользу» (положительный вклад в благополучие других людей)?

Наряду с удовлетворением от работы каждый фактор соотносится с мотивацией, производительностью и верностью работодателю.[268] Более того, вышеперечисленные факторы совпадают с теми, которые требуются для вхождения в «поток» (приятное состояние погруженности в дело, когда ни на что не отвлекаешься и теряешь счет времени).[269]

Имеются и другие важные факторы,[270] например, вызывает ли работа чувство достижения, какую поддержку вы получаете от коллег, а также так называемые «гигиенические» факторы (отсутствие несправедливой оплаты или слишком долгий путь до места работы). Однако они имеют мало отношения к тому, отвечает ли работа вашей «мечте».

Таким образом, следовать мечте – плохой способ определить, сделает ли вас карьера счастливым. Это страсть вырастает из дела с правильными характеристиками. Это справедливо в случае самого Стива Джобса. В юности он очень увлекался дзен-буддизмом. Ездил в Индию,[271] принимал много ЛСД, брил голову и всерьез подумывал уехать в Японию, чтобы сделаться монахом. Электроникой он поначалу занимался неохотно, ради побочного заработка. Джобс помогал своему технически подкованному другу Стиву Возняку, параллельно проводя время с хиппи в коммуне «Единая ферма» (All-One Farm). Своим существованием фирма Apple Computers обязана случайности. Джобс и Возняк продавали любителям печатные платы.[272] Когда владелец местного компьютерного магазина заявил, что купил бы собранные компьютеры, они воспользовались шансом заработать. Джобс всерьез увлекся компьютерами и Apple, лишь когда дела пошли в гору.

Так что насчет зова сердца? Опыт показывает, что это не сработает: нам плохо удается предугадывать, что именно сделает нас счастливыми.

Предсказать, как эмоционально подействует на нас то или иное событие, можно, запустив в голове симулятор. Когда я представляю, как нервничаю на экзамене, я воображаю, что сдаю экзамен, который заставляет меня нервничать. Тревога указывает на ощущение, которое я ожидаю испытать в момент реального экзамена. С точки зрения психологов, способность оценивать последствия еще не пережитых событий – это чрезвычайно полезный навык, который у людей развит в гораздо большей степени, чем у других животных. Но симуляции обманывают нас. Например, со временем вкусы и предпочтения заметно меняются, причем направление их эволюции предугадать сложно. Можно спланировать жизнь, пребывая в уверенности, что ты никогда не захочешь иметь детей, а потом тебе вдруг тридцать – и выясняется, что твои предпочтения резко переменились.

Наши основанные на симуляции предсказания также зачастую неполны. Моделировать будущее затруднительно, ведь мы не в состоянии принять во внимание все детали, поэтому мозг учитывает лишь самое важное. Однако так мы можем упустить то несущественное, что сильно повлияло бы на нашу эмоциональную реакцию. Ученые выяснили, что в среднем университетские преподаватели оказываются куда менее счастливы после заключения бессрочного контракта, чем они ожидали.[273] Одно из возможных объяснений таково: они придавали слишком много значения плюсам бессрочного контракта (ощущение достижения и признания) и пренебрегали минусами, например увеличением числа скучных факультетских заседаний. Следовательно, выбирая профессию, мы склонны сосредотачиваться в первую очередь на очевидном, к примеру, на размере зарплаты и рабочем графике. Это может привести к игнорированию прочих факторов, принципиально важных для удовлетворенности. Простое «следование зову сердца» может сбить с пути.

Поэтому мы в 80000 Hours предпочитаем говорить о «личной пригодности», а не о «следовании зову сердца» или «погоне за мечтой». Как узнать, для чего вы годитесь?[274] Даже корпоративные кадровики ошибаются, а ведь в их распоряжении громадные ресурсы.

Значит, лучше всего избрать эмпирический подход, попробовать разные занятия. В начале карьеры будьте открыты для всего нового.

Кроме того, следует как можно больше узнать о конкретной работе. Расспросите людей, которые занимаются этим делом, выясните, какие качества они считают наиболее важными для успеха, и оцените, насколько они вам присущи. Расспросите об основных причинах ухода с этой работы. Выясните, насколько хорошо получалось делать дело у похожих на вас людей. Решите, исходя из приведенных выше критериев, удовлетворит ли вас работа. Совет последовать зову сердца предполагает, что сообразить, чем следует заниматься, столь же просто, как заглянуть внутрь себя. Напротив, поиск работы, которую мы называем хорошей в смысле «личной пригодности», предполагает сбор всей доступной информации, потому что для определения вашего потенциального успеха и удовлетворенности свойства работы куда важнее, чем ее соответствие вашим прошлым увлечениям.

Питера Херфорда в колледже больше всего интересовала политология, и он с удовольствием провел несколько исследований. Питер считал, что в магистратуре он также станет изучать политологию. Однако прочитав наше исследование о личной пригодности, он расширил круг поиска. Вместо того чтобы пытаться вычислить, какая стезя лучше всего соответствует его увлечениям, Питер составил список из пятнадцати вариантов, поговорил со знатоками и обдумал, что у него получилось бы лучше всего, учитывая его навыки и опыт. И почти сразу отбросил некоторые варианты: консалтинг подразумевает частые командировки, а он ненавидел ездить. Медицина потребовала бы почти полного переучивания, а оно того вряд ли стоило. Ему удалось сократить список до пяти пунктов. Магистратура в списке осталась, но к ней присоединились варианты, о которых он прежде особенно не думал: юридический факультет, работа в некоммерческих организациях, программирование, рыночные исследования.

Он полагал, что вполне впишется в любую из пяти категорий, и старался принимать решение, исходя из долгосрочной потенциальной пользы. Это подводит нас к следующим двум аспектам.

Влияние

Второй пункт схемы: какое влияние вы приобретете, заняв определенное рабочее место? Этот фактор особенно подчеркивают советчики по части того, как приносить пользу собственной карьерой. Самый очевидный путь – это работа в общественном секторе. На специализированных сайтах публикуются списки вакансий в благотворительных организациях или предприятиях корпоративной социальной ответственности. Однако, как и в случае зова сердца, эта дорога может завести не туда.

Во-первых, чтобы приносить пользу в общественном секторе, избранная вами организация должна быть эффективной. Так, если вы работали бы в PlayPumps International, то, как упорно вы ни трудились бы, пользы было бы мало. Эффективность организации оценить трудно, но здесь могут выручить перечисленные мною эффективные проекты, а также поставленные в части I вопросы. Во-вторых, вы должны быть сотрудником заметно более ценным по сравнению с тем, кого благотворительная организация может нанять вместо вас. Если вы обладаете редкими навыками или выполняете данную работу гораздо лучше прочих, то создаете значительную дополнительную ценность. Если же данные условия не соблюдаются и вы не добавляете ценности больше, чем другой на вашем месте, то пользы от вас немного. А если вы очень хороши как соискатель, а работник так себе, то, обойдя более достойного, вы даже способны принести вред. В-третьих, есть множество способов принести пользу. Выше мы рассмотрели аргументы в пользу зарабатывания, чтобы делиться, и помощи другим путем пожертвований, а не непосредственно своим трудом. Ниже мы обсудим, что существуют очень заманчивые пути приносить пользу и вне общественного сектора, например занимаясь предпринимательством, научными исследованиями, журналистикой и политикой.

В целом мы рекомендуем обдумать три способа приносить пользу своей работой. Первый способ – собственно ваш труд. Это может быть работа, которую вы делаете, если наняты эффективной организацией, или, если вы ученый, то проводимые вами исследования. Второй способ – пожертвования. Третий способ – влияние на других, которые вы можете приобрести. Чтобы приносить максимум пользы, следует рассмотреть все три способа.

Далее нужно оценить эффективность проектов или организаций, на которые вы можете направить ресурсы. Чем эффективней проект или организация, тем больше пользы. В случае труда это эффективность организации, в которой вы работаете. В случае пожертвований – эффективность организации, пожертвование которой вы делаете. То, на что вы способны повлиять, очень зависит от ситуации. Вы можете повлиять на расходы благотворительной организации, в которой работаете, или на пожертвования своих коллег, или, например, можете оказать влияние на общественность с помощью доступа к публичной площадке. И чем эффективнее проекты, которые вы можете поддержать, тем больше от вас пользы.

Четвертая (и самая важная) причина, почему плох совет работать в общественном секторе, заключается в том, что в начале пути гораздо важнее приобрести навыки и профессиональные достижения, а не обзавестись влиянием на работе. Во-первых, есть много способов расширить свое потенциальное влияние[275] в будущем (например продолжив после бакалавриата учебу или получив степень магистра делового администрирования, освоив программирование или обзаведясь полезными связями). При этом если на первой работе вы задержитесь, возможно, всего на несколько лет, то дальнейшая карьера будет длиться десятилетия. Поэтому 2–3 года, потраченные сейчас на развитие своих навыков и приобретение умений, позднее окупятся сторицей. Вдобавок самые видные люди в любой сфере обычно обладают непропорционально широким влиянием. Таким образом, максимальное увеличение своих шансов занять высокий пост является ключевым условием максимального расширения своего влияния.

Поэтому стоит сосредоточиться, особенно в начале карьеры, на приобретении навыков, связей и профессиональных достижений, а не пытаться принести пользу немедленно. Именно так появились многие из эффективнейших организаций, которые мы обсуждали выше. GiveDirectly, Schistosomiasis Control Initiative, Deworm the World Initiative и Development Media International были учреждены учеными, нашедшими инновационные способы помогать бедным. Основатель Against Malaria Foundation Роб Мэтер, прежде чем перейти в некоммерческий сектор, много лет занимался стратегическим консультированием и к моменту создания AMF отлично понимал, как управлять организацией, и уже не нуждался в зарплате.

Накопление профессионального капитала также может оказаться ценным, если вы не будете уверены, какой именно проект поддержать. Вместо того чтобы пытаться немедленно изменить мир, вы можете инвестировать в себя, попутно разбираясь, какие направления наиболее важны, и готовиться принести большую пользу в будущем.

Учтя все это, Питер Херфорд не стал придавать слишком много значения влиянию, которое он мог приобрести на текущей работе. Если бы он искал немедленной отдачи, то лучшими вариантами для него стали бы зарабатывание, чтобы делиться, и работа в некоммерческой организации, а впоследствии аспирантура и юридический факультет. Однако для него была важнее максимизация пользы.

Польза для жизни

Есть несколько путей, ведущих к тому, чтобы определенная работа помогла вам в дальнейшем приносить больше пользы. На своей первой должности вы накапливаете профессиональный капитал (навыки, связи и профессиональные достижения), которые позднее помогут вам получить другое место и расширить свое влияние. Если вы оттачиваете свои организационные навыки, на следующем посту (при прочих равных условиях) вы будете трудиться плодотворнее. Если вы познакомитесь с множеством людей, то у вас появится больше вариантов трудоустройства. А если вы работаете в очень престижной компании, например Google или McKinsey & Co, то в будущем эта строчка в резюме сделает вашу кандидатуру привлекательнее.

Кроме накопления профессионального капитала, ваша первая работа скажется на карьере еще в двух отношениях. Во-первых, важно сохранить свободу выбора. Так, из коммерческого сектора в некоммерческий перейти легче, чем наоборот. А из науки легче уйти в промышленность, чем наоборот. Для людей, не уверенных, стоит ли им оставлять научный мир после получения степени, эта асимметрия является аргументом за то, чтобы оставаться в университете до выяснения всех обстоятельств. Задача сохранить свободу выбора также дает основания предпочесть универсальные навыки (например опыт продаж и маркетинга, умение руководить, управление проектами, знания в области бизнеса, навыки общения, личная инициатива и трудовая этика) узкоспециальным, например умению настроить фортепиано или знанию о морских грузоперевозках.

Во-вторых, следует принимать во внимание важность зондирования: много ли вы, выполняя данную работу, узнаете о путях, которые следует избрать в будущем? Вам мало что, особенно в начале, известно об имеющихся вариантах и о том, что подходит вам лучше всего. Первые несколько должностей дадут ценную информацию, которая повлияет на дальнейшие решения. И это дает нам аргумент в пользу того, чтобы сначала попробовать себя в области, о которой вам известно менее всего. Вероятно, после колледжа вы хорошо понимаете, что требуется для получения магистерской и докторской степеней, но очень мало знаете о коммерции – насколько вам понравится, годитесь ли вы для нее… Ценность зондирования – аргумент в пользу того, чтобы год или два поработать в коммерческом секторе. Может статься, имеющиеся там возможности вполне вас устроят.

Зачастую к выбору карьеры люди подходят с позиций «все или ничего»: одно и на всю жизнь решение, которое они принимают в 21 год и которое нельзя изменить. Избежать этой ошибки можно путем обдумывания карьерных решений – примерно так, как предприниматель обдумывает открытие фирмы.[276] И при выборе карьеры, и в предпринимательстве ты начинаешь с крошечным объемом полезной информации, но применять эту информацию приходится, чтобы справиться с огромным числом переменных. Более того, по мере развития ситуации эти переменные меняются: поступает новая информация, и возникают новые, нередко неожиданные возможности и затруднения. Поэтому от доктринерских рассуждений о том, что произойдет, а что нет, толка мало.

Здесь стоит упомянуть Эрика Риза,[277] организовавшего движение Lean Startup. Идея такова: многие предприниматели совершают ошибку, приходя в восхищение от какого-либо товара или идеи и всеми силами стараясь навязать их миру, прежде чем опробовать их и выяснить, имеется ли спрос. Когда так поступают компании, начинания часто проваливаются: бизнесмены опирались на умозрительные построения вместо того, чтобы экспериментировать. Риз утверждает, что предпринимателям стоит относиться к идеям и товарам как к гипотезам и постоянно испытывать их, позволяя потенциальным потребителям определять, какой должна быть продукция.

При выборе карьеры многие совершают аналогичную ошибку. Люди слишком рано пытаются выбрать дорогу, а затем упорно идут по ней, игнорируя другие возможности и не в силах подумать, подходит ли им работа. (Порой причиной оказывается идея «призвания», которое люди пытаются навязать миру, не выяснив, нуждается ли в этом мир.) Вместо того чтобы выяснять, в чем ваше призвание, и строить жесткий план, следует мыслить так, как проверяющий гипотезу ученый.

Отсюда три следствия. Во-первых, следует воспринимать карьеру как незавершенное произведение. Вместо жесткого плана постарайтесь построить «модель» карьеры – ряд временных целей и гипотез, которые вы будете подвергать пересмотру по мере возникновения новых обстоятельств и возможностей. Да, лучше иметь плохой план, чем не иметь никакого, – но только если вы готовы его пересматривать.

Во-вторых, выясните, в чем именно вы не уверены, и устраните эту неуверенность. Прежде чем принять решение, не просто взвесьте «за» и «против», какими они видятся в настоящий момент (хотя и это полезно). Спросите себя, какие данные нужнее всего для принятия решения и как можно получить эту информацию.

В-третьих, испытывайте себя. В науке проверяют гипотезы. Точно так же старайтесь «подвергать испытанию» различные планы: нередко очень трудно предсказать, какая карьера сложится, а какая нет. У нас проходила тренинг девушка, начавшая стажировку в компании по управлению активами. Не имея опыта, она не знала, понравится ли ей, но предполагала, что нет. Оказалось, что она ненавидит эту работу. В определенном смысле она «провалилась». Но этот исход означал, что она куда увереннее чувствует себя на другом (академическом) пути. Печальный опыт оказался очень ценным.

Решение Питера

Питер рассматривал собственное потенциальное влияние как важнейший фактор, который следует учитывать при выборе карьеры. В этом свете юридический факультет предстал значительно менее привлекательным вариантом, чем прежде: Питер оказался бы ограничен одним путем, приобрел бы очень специфический набор умений и три года спустя остался бы в долгах.

Исходя из тех же соображений, программирование и анализ рыночной конъюнктуры показались Питеру привлекательнее работы в некоммерческой организации. Оба варианта позволили бы ему сразу приносить заметную пользу (с помощью пожертвований, если он стал бы программистом или исследователем рынка, или собственным трудовым вкладом, если он пошел бы в некоммерческую организацию). Также он чувствовал, что приобрел бы более ценные в долгосрочной перспективе навыки и знания, если бы выбрал программирование или анализ рынка, а не поступил бы в некоммерческую организацию сразу после колледжа.

В последний школьный год он уделял много сил, времени и средств приобретению навыков программирования, что позволило ему получить место разработчика в стартапе в Чикаго. Организация, в которой работает Питер (фирма предлагает в интернете займы людям с хорошей кредитной историей), определенно делает мир лучше, но это не самая эффективная организация, в которой он мог бы работать. Однако это позволяет ему совершенствоваться в программировании и статистике, а также получать деловой и финансовый опыт, что в будущем откроет ему многие двери. Наконец, эта работа оставляет Питеру достаточно свободного времени, чтобы сосредоточиться на некоммерческих проектах, которые в дальнейшем позволят ему понять, стоит ли перейти на работу в некоммерческий сектор или зарабатывать и делиться.

Опираясь на эту схему, можно оценить доступные вам варианты карьеры. Но каковы наилучшие варианты? Путей множество, поэтому я воспользовался схемой для выработки «профессиональных стратегий», которые кажутся особенно перспективными мне и моим коллегам из 80000 Hours. (По мере наших исследований они, вероятно, отчасти изменятся, так что вам стоит заглядывать на сайт 80000 Hours в поисках актуальной информации.) Я разделю лучшие варианты на надежные (когда вероятность принести своей карьерой пользу высока) и перспективные, но рискованные (с меньшим шансом принести очень большую пользу).

Надежные варианты

Труд в высокоэффективной организации

Мы нечасто рекомендуем людям идти в некоммерческую организацию сразу после колледжа: как правило, в НКО приобретаешь меньше навыков и умений, чем в коммерческих фирмах, которые обычно тратят больше ресурсов на обучение сотрудников. Однако все равно существует много ситуаций, когда начать работу в некоммерческой сфере – это хороший выбор. Если вы подумываете пойти в некоммерческую организацию, задайте себе следующие вопросы:

• Является ли данная организация особенно эффективной?

• Многому ли я научусь, работая здесь?

• Располагает ли организация деньгами, нуждаясь при этом в талантливых сотрудниках?

• Уверен ли я, что желаю долго работать в некоммерческой сфере?

Примером организации, представляющей собой идеальное место работы, является GiveDirectly. Она высокоэффективна, очень хорошо управляется и обеспечивает отличное обучение тем, кто в ней работает. Вдобавок GiveDirectly нуждается в талантах гораздо сильнее, чем в деньгах. Один из способов выяснить, в чем благотворительная организация нуждается больше – в талантах или в деньгах, – это просто поинтересоваться, что бы там предпочли: пожертвования или прямое сотрудничество. В 2011 году Александр Бергер окончил Стэнфордский университет с магистерской степенью по политологии, политическому менеджменту и управлению. Он колебался между зарабатыванием, чтобы делиться, и сотрудничеством с GiveDirectly. Когда он спросил, сколько GiveDirectly готова платить, выяснилось, что это гораздо больше, чем он смог бы жертвовать, выбери он первый вариант.

Могут иметься и личные причины предпочесть работу в некоммерческой сфере. Например, если вас вдохновляет конкретное дело, то вам может показаться важным быть в гуще событий. Или, напротив, вы можете беспокоиться о том, что ваши ценности окажутся под вопросом, если вы предпочтете косвенную выгоду (вроде зарабатывания, чтобы делиться) или отложенную выгоду (вроде приобретения навыков). Возможно, вам поможет и вас вдохновит окружение единомышленников, и работа в организации, разделяющей ваши ценности, позволит сохранить верность идеалам. К подобным соображениям следует относиться очень серьезно.

Наконец, стоит учесть, что некоммерческие организации – не единственные эффективные предприятия, где можно работать. Человечество обязано своим невероятным прогрессом в последние столетия по большей части не усилиям филантропов, а развитию технологии и инновациям, чем занимались в основном бизнесмены и государство. Если вы сумеете найти компанию, приносящую пользу многим людям или некоторым образом исправляющую ошибки рынка (например, занятую поиском возобновляемых альтернатив углеводородному сырью), это может быть эффективным средством принести пользу. Потенциал коммерческих организаций мы подробнее рассмотрим в разделе «Предпринимательство» (с. 181).

Зарабатывать, чтобы делиться

Этот вариант позволяет вам уже в начале карьеры приносить значительную пользу через посредничество наиболее затратоэффективных организаций. Кроме того, так вы можете приобрести ценные навыки и полезные знакомства.

Если вы намерены долгое время зарабатывать, чтобы делиться, важно оценить долгосрочный потенциал заработка в разных профессиях. В интернете часто можно найти данные о зарплате при определенном уровне опыта в конкретной области, однако гораздо сложнее выяснить, трудно ли получить такой опыт и каковы высокооплачиваемые карьерные альтернативы. Более того, нередко в рамках одной профессии зарплата очень различается.

Мы изучили эту сферу, чтобы облегчить другим принятие решений. Неудивительно, что за самые высокооплачиваемые должности, например в финансовой сфере, идет очень жесткая конкуренция. Следом идет консалтинг, где заработки несколько ниже. В обеих областях легко выпасть из обоймы, поскольку на каждой стадии, если не удается получить повышение, очень вероятен переход на место с более низкой зарплатой. Но даже при этом указанные профессии входят в число занятий с самыми высокими ожидаемыми заработками. Предпринимательство в сфере высоких технологий и количественный трейдинг в хедж-фондах означают даже более высокий вероятный заработок, хотя предпринимательство в сфере высоких технологий предполагает еще более высокий риск (шанс предпринимателя когда-нибудь продать свою долю в компании с прибылью составляет менее 10 %[278]), а количественный трейдинг требует исключительных математических способностей.

Среди менее рискованных профессий, вероятно, самый высокооплачиваемый вариант – это медицина, особенно в США, хотя заработки здесь меньше, чем в финансовой сфере. А юриспруденция менее привлекательна, чем считается, поскольку (если только вы не поступите на один из лучших факультетов, например, в Гарварде) вы вряд ли будете зарабатывать столько же, сколько в консалтинге или финансах. Кроме того, вы окончите юрфак с изрядными долгами.

Кроме упомянутых сверхконкурентных областей, есть еще несколько очень хороших вариантов. Разработка программного обеспечения – перспективная профессия с необычайно низким входным барьером, и многие из тех, кто проходил у нас тренинг, выбрали именно ее. Крис Халквист получил степень по философии в Висконсинском университете (г. Мадисон).[279] Это не выводило его естественным путем на иные карьерные пути, поэтому Крис рассматривал широкий спектр вариантов. Подумывал о юриспруденции, но решил, что этот рынок слишком узок. Программирование, напротив, выглядело многообещающе. Крис окончил интенсивные трехмесячные курсы программирования App Academy[280] и получил работу в стартапе в Сан-Франциско с шестизначной зарплатой.

Продажи и маркетинг также могут оказаться неплохим приложением сил. Наряду с очень высокой оплатой для данного уровня конкурентности, они позволяют получить весьма полезные навыки, если в дальнейшем вам захочется перейти в некоммерческий сектор. Бухгалтерия и страховое дело также высоко оплачиваются (для своего уровня конкурентности).

Для тех, у кого нет высшего образования, самые высокооплачиваемые профессии – рабочие специальности (электрики, монтажники лифтового оборудования, полицейские и т. д.). Иные варианты – профессия пилота или работа в энергетике, например оператором на электростанции. Для обладателей степени младшего бакалавра самые высокооплачиваемые места – в авиадиспетчерской службе и медицине (например технолог в области радиологии или стоматолог-гигиенист).

При выборе рабочей специальности важно учесть (особенно когда желаешь зарабатывать, чтобы делиться), сохранится ли она в будущем.[281] Рабочие места могут «эмигрировать» в регионы, где труд оплачивается ниже (это до определенной степени произошло с ИТ-поддержкой) или автоматизирован. Так, до изобретения будильников нанимали людей, которые утром стучали в окна. Компьютеры уменьшили потребность в работниках, осуществляющих арифметические расчеты. Холодильники уменьшили потребность в услугах молочников. Роботы уменьшили потребность в рабочих на конвейере. Беспилотные автомобили уже существуют, и вряд ли имеет смысл становиться таксистом или водителем грузовика, поскольку высока вероятность, что в ближайшие десятилетия эта отрасль станет автоматизированной. Технический прогресс уменьшил спрос на клерков и секретарей. А вот профессии, которые требуют навыков общения (пиар и т. д.), творческих способностей (дизайн моды и т. д.) или точности восприятия и манипуляций (котлостроение и т. д.), автоматизация ждет с наименьшей вероятностью. Также вряд ли будет отдана на аутсорсинг работа, требующая физического присутствия или высокого уровня подготовки.

Еще одно важное соображение касательно зарабатывания, чтобы делиться – это риск разочароваться в своих ценностях, работая в окружении людей, менее вашего склонных к альтруизму. Дэвид Брукс[282] на страницах «Нью-Йорк таймс» выдвигает это возражение в ответ на историю финансиста Джейсона Тригга, который зарабатывает, чтобы делиться:

Возможно, вы ступили на этот путь, рассматривая финансы как удобное средство реализовать свое самое глубокое стремление – борьбу с малярией. Но мозг – орган пластичный. Всякий раз, делая что-либо или думая о чем-либо, вы изменяете частицу себя, превращая ее в нечто слегка отличное от того, чем она была прежде. За каждый час, проведенный с другими, вы становитесь чуть сильнее похожим на окружающих.

Постепенно вы становитесь другим человеком. Если между вашим повседневным поведением и сердечным устремлением есть зазор, то постепенно у вас будет все больше общего с повседневной деятельностью и все меньше – с исходным стремлением.

Это важная проблема, и если вы полагаете, что некая работа угрожает вашей альтруистической мотивации, то не стоит заниматься ею. Но нередко проблема не так уж сложна. Во-первых, если вы зарабатываете, чтобы делиться, но обнаруживаете, что альтруистическая мотивация слабеет, всегда можно уйти и поработать в организации, непосредственно приносящей пользу. В худшем случае вы приобретете полезный опыт. Во-вторых, проблему можно сгладить, вписавшись в сообщество эффективного альтруизма: если у вас много друзей, следующих тем же путем, и вы публично заявили о своих намерениях жертвовать, у вас появится сильная поддержка, которая поможет вам жить в соответствии со своими целями. Наконец, множество людей зарабатывало, чтобы делиться, и не утратило своих ценностей. Самый известный пример – это Билл Гейтс и сторонники «Клятвы дарения» (клуба миллиардеров, поклявшихся жертвовать минимум половину своего дохода на благотворительность), но таких людей гораздо больше. Джим Гринбаум в начале 80-х годов окончил Виргинский университет, и его первичной целью было заработать как можно больше, чтобы использовать эти деньги на улучшение мира. В 1985 году он открыл телекоммуникационную компанию Access Long Distance, а через 14 лет продал ее. Сейчас, в свои 56 лет, он предан идее филантропии, как и прежде, и жертвует более половины доходов. Разумеется, существует риск утратить свои ценности в процессе зарабатывания, но ведь риск разочароваться есть всегда, а понимание того, чего можно достичь эффективными пожертвованиями, может приносить огромное удовлетворение.

Приобретение навыков

Это отличная краткосрочная стратегия, если вы не до конца уверены, чем конкретно хотите заниматься. Идея такова: вы накапливаете профессиональный капитал, чтобы обеспечить себе максимально широкий выбор. Это дает вам время на выработку долгосрочных планов и приобретение навыков, которые пригодятся в том, чем вы решите заняться.

Удачным первым шагом на этом пути является консалтинг. Хабиба Ислам в 2011 году окончила Оксфорд со степенью по политологии, философии и экономике. Она подумывала пойти в политику и до сих пор рассматривает это как потенциальную долгосрочную цель, но сначала решила заняться консалтингом. В этом есть смысл: проведя несколько лет в консалтинговой фирме, вы получаете всестороннее бизнес-образование, знакомитесь с множеством людей, а по вашему резюме видно, что вы пунктуальны и способны много трудиться. Кроме того, это дает возможность приносить другим пользу своими пожертвованиями.

Для приобретения навыков подходят и другие области, например, продажи и маркетинг. Этот опыт пригодится, если вы решите перейти в общественный сектор, где важно умение рекламировать свои идеи. Также можно получить ученую степень в нужной области. Именно так поступила Джесс Уиттлстоун. Она изучала математику и философию, а докторскую степень (в Школе бизнеса при Уорикском университете) получила по социологии и психологии. Это дает ей возможность заниматься наукой, а если и нет, то у нее все равно имеется важное профессиональное достижение, а также знание статистики и методов принятия организационных решений, которые пригодятся ей впоследствии. Вдобавок в период докторантуры график обычно более гибкий, чем при работе на полную ставку, а значит, у вас больше возможностей начать или продолжать заниматься другими, побочными проектами. Джесс, например, воспользовалась этой возможностью для написания научно-популярных статей, что позволяет ей стать, после получения степени, профессиональным автором.

Перспективные, но рискованные варианты

Работать в эффективной организации, зарабатывать, чтобы делиться, совершенствовать свои навыки – все это надежные пути. Выбрав один из них, вы либо принесете пользу немедленно, либо подготовите почву, чтобы приносить пользу в будущем. Однако, как мы убедились в гл. 6, следует интересоваться и перспективными, при этом рискованными проектами. Есть несколько интересных профессий, где приносимая вами польза принимает именно эту форму. Рассмотрим их.

Предпринимательство

Это чрезвычайно заманчивый вариант. Потенциально бизнес позволит вам вершить перемены, накапливать профессиональный капитал и, возможно, получать большую прибыль и жертвовать на эффективные проекты. Кроме того, предпринимательство – это область с более низким входным порогом, чем другие. Многие люди без высшего образования стали успешными предпринимателями. Однако большая доля стартапов прогорает, поэтому следует быть готовым к неудаче. Вдобавок предпринимательство обычно подразумевает ненормированный рабочий день и высокий уровень стресса. Не всякий способен начать бизнес.

В качестве иллюстрации того, насколько эффективным может быть предпринимательство, рассмотрим организацию GiveDirectly. Получившие в Гарварде степень по экономике Пол Нихаус и Майкл Фэй вполне могли зарабатывать, чтобы делиться. Однако, основав GiveDirectly, они явно сделали правильный выбор. С 2011 года GiveDirectly собрала 20 млн долларов пожертвований. Даже принимая во внимание тот факт, что большая доля этих пожертвований была бы сделана в любом случае (хотя, вероятно, досталась бы менее эффективным организациям), Нихаус и Фэй принесли гораздо больше пользы, основав GiveDirectly, чем зарабатывая, чтобы делиться.

Начиная некоммерческий проект, важно сосредоточиться на какой-либо особенно важной проблеме. Кроме того, необходимо понимать, почему эта проблема пока не решена или не будет решена в ближайшем будущем. Спросите себя:

• Почему эту проблему не решил рынок?

• Почему эту проблему не решило государство?

• Почему эту проблему до сих пор не решили филантропы?

Во многих случаях выяснится, что проблему решить очень трудно и, возможно, сосредоточиться следует не на ней. В других случаях вы можете добиться реального прогресса. Если бенефициары не являются полноправными участниками рынка и не находятся на попечении управляемого надлежащим образом государства, то очевидна потребность в филантропических усилиях. Так, следует ожидать, что интересы этих людей окажутся никем систематически не представлены, поскольку те не участвуют в нынешних выборах и пока не являются участниками рынка.

Бизнес может оказаться даже более заманчивым вариантом, чем некоммерческое предпринимательство. Хотя в рамках бизнеса, как правило, сосредоточиться на важнейших общественных проблемах труднее, потенциал роста здесь гораздо выше. Кроме того, имеется польза в виде более высоких заработков, которые можно использовать на благие цели. Экономисты также считают, что инновационное предпринимательство страдает от дефицита предложения на рынке. По оценкам профессора Йельского университета Уильяма Нордхауса,[283] инноваторы собирают всего 2 % формируемой ими ценности (то есть на каждый доллар прибыли инновационной компании общество получает 50 долларов). Став предпринимателем-инноватором, вы в среднем приносите обществу выгоду, сильно превышающую свою зарплату.

Линкольн Кверк выбрал именно этот вариант. Бросив магистратуру, он открыл компанию Wave, облегчившую иммигрантам отправку денег в родные страны. В настоящее время иммигрантам, если они хотят отправить перевод, приходится пользоваться услугами Western Union или MoneyGram. Для этого надо идти в офис, да еще и платить комиссию (10 %). Линкольн Кверк вместе с Дрю Дурбином написали программу, которая позволяет отправлять переводы с мобильного телефона в США на мобильный телефон в Кении, и берут за пересылку всего 3 %. На данный момент они сосредоточены на Кении, потому что там особенно развита инфраструктура под данный проект, однако планируют расширяться.

Потенциальный положительный эффект этой идеи огромен. Годовая сумма денежных переводов в мире[284] – более 400 млрд долларов (в несколько раз больше мирового бюджета международной помощи). Таким образом, стартап Линкольна за счет снижения стоимости переводов всего на несколько процентов ежегодно увеличивает финансовый поток из богатых стран в бедные на десятки миллиардов. Годовая сумма переводов в Кению лишь из Мэриленда составляет 350 млн долларов. Таким образом, Wave в одном американском штате[285] смогла увеличить ежегодные поступления в Кению на 24 млн долларов. Спустя всего несколько месяцев у Wave уже тысячи пользователей, и они перевели на родину миллионы.

Научные исследования

В 1970 году, когда Норману Э. Борлоугу вручали Нобелевскую премию мира, было объявлено, что он спас миллиард жизней. Кем был этот человек: политиком? Полководцем? Супергероем? Нет, Борлоуг был обычным парнем из Айовы, агрономом и селекционером. Список его открытий невелик. Притом Борлоуг пользовался приемами, доступными еще в викторианскую эпоху. Более того, инновация, сделавшая ему имя, была довольно скучной: новый сорт короткостебельной устойчивой к болезням пшеницы. Однако эта пшеница смогла радикально увеличить урожаи в бедных странах. Она инициировала Зеленую революцию. Даже учитывая, что прорыв этого рода все равно состоялся бы, принесенная Борлоугом польза измеряется предотвращением десятков миллионов смертей.

Борлоуг – не единственный пример принесшего пользу ученого: в любом списке самых влиятельных людей всех времен значится множество ученых и исследователей. Среди ученых, оказавших явно положительное воздействие на жизнь людей, – изобретатели искусственных удобрений Фриц Габер и Карл Бош, открывший группы крови и сделавший возможным операции по ее переливанию Карл Ландштейнер, разработавшие вакцину от коклюша Грейс Элдеринг и Перл Кендрик, открывшие ВИЧ Франсуаза Барре-Синусси и Люк Монтанье.

В каждом из этих случаев (даже учитывая, что эти открытия рано или поздно были бы сделаны) польза измеряется миллионами спасенных жизней. И многие другие, от Исаака Ньютона до Даниэля Канемана, внесли огромный вклад в прогресс, даже если этот вклад нелегко измерить в спасенных жизнях.

Как и инновационное предпринимательство, научные исследования – это чрезвычайно мало востребованная рынком область, потому что выгоду извлекают все и эффект от исследований иногда проявляется спустя десятилетия. Правительства до некоторой степени стараются решить эту проблему за счет бюджетного финансирования, но нередко научные изыскания имеют не настолько сильный эффект, насколько могут: большинство ученых предпочитают работать над решением самых интересных теоретических вопросов, а не самых злободневных практических. А значит, занимаясь исследованиями, дающими большой эффект, можно принести значительную пользу, которой в противном случае не было бы.

Однако распределение достижений в науке имеет толстый хвост (это следует из числа публикаций, наград и индекса цитируемости): большей долей научных достижений мы обязаны малому числу ученых.[286] Это позволяет предположить, что наука представляет собой наилучший вариант, лишь если вы отлично разбираетесь в определенной области. Но если у вас есть возможность стать именно таким человеком, этот вариант следует рассмотреть всерьез.