Angel или когда падает Небо

Дмитрий Карпин

ANGEL ИЛИ КОГДА ПАДАЕТ НЕБО

…Вы когда-нибудь видели, как умирают ангелы? Наверняка вы ответите, что ангелы не умирают, на то они и ангелы. Они живут в Раю и вечно счастливы. Так вам кажется? А если представить себе, что Рая больше нет? Или такого вы тоже не можете себе представить, ведь Рай в понимании человека — это что-то нереальное, то, что не может быть материальным. А то, что не может быть материальным, не может исчезнуть. Ведь его итак нет. Но, разумнее всего было бы сначала спросить вас о том, представляете ли вы вообще ангелов и Рай… Если этого нет. Сегодня люди не верят в Рай. И ангелов для них не существует. Поэтому Рай действительно начинает исчезать. То, что никогда не существовало материально, умирает сейчас, когда перестает существовать духовно. Раньше Рай был в воображении людей, были такие люди, которые верили в него. В те времена ангелы не умирали. А сегодня, в эру технологий, человек вычеркивает из своего понимания то, существование чего он не может объяснить научным путем. И Рай пропадает. Он исчезает, как после ядерного взрыва, а ангелы падают на землю. Падают прямо на улицы мегаполисов и умирают здесь, среди асфальта, неона и небоскребов. Они падают, как звезды, как снег, такие же белые и чистые, цепляются крыльями за провода, царапаются о железо и пластик и умирают. А люди их не видят, их ведь нет, они не существуют. Но не все ангелы умирают сразу, некоторые выживают. И они бродят по тротуарам среди людей и машин, теряются в паутинах улиц, заглядывают в окна, спускаются в метро… Они ищут Рай, они хотят вернуть его. Возможно, если им удастся обрести Рай на земле, они смогут стать людьми и жить среди нас, дарить нам свои улыбки и помогать нам верить в хорошее. Вы знаете людей-ангелов? Многие ангелы, те, которые не потеряли свои крылья, летят туда, где солнце, пляжи и океан. Может, там можно найти Рай? Мальдивы, Багамы, Куба… В цветных рекламных буклетах любого турагентства написано, что это сказка, Рай. Но Рая на земле не существует. Даже здесь надежды ангелов не оправдываются, и они умирают среди всеобщей суеты и неразберихи. Умирают на желтом песке под палящим солнцем…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Осколок Неба

1.

Она очнулась на бетонной плите среди серой пыли и обломков кирпичей. Очень сильно болела спина. За те сто с лишним лет, что она не была человеком, Катя забыла ощущение боли. А такой боли, как от удара, которым закончилось ее падение, она даже при жизни никогда не испытывала.

Наверное, странно слышать, что у ангелов тоже есть имена, к тому же такие обычные? А как же иначе? Ведь там, наверху, их зовут так же, как звали и на земле.

Катя встала и с грустью посмотрела на лежавшее на плите крыло, серое от пыли. Кругом валялись перья. А второго вообще нигде поблизости не было видно.

'Наверное, оно осталось там, где я запуталась в этом дурацком кабеле, — подумала девушка. — Интересно, где это я? Куда попала? Я на Земле, это ясно. Но где?'

Последнее, что она помнила, это как летела высоко в небе под облаками, пронзая их насквозь и кружась в потоках ветра. Неожиданно облака начали темнеть, становясь серыми, будто набираясь дождевой влаги. Раздались первые раскаты грома.

Она сильнее замахала крыльями, стараясь выбраться из грозовой тучи, но это оказалось не так-то просто. Вокруг царила серая пелена, воздух пропитывался влагой, отчего крылья наполнялись тяжестью. Рядом ударила молния. Катя ушла в сторону, но небо снова пронзил яркий серебряный росчерк, чуть было не угодивший в нее. Крылья заработали еще сильнее. Метаясь из стороны в сторону она устремилась вперед, а молнии все пронзали и пронзали небо, будто специально целясь по ней, как по мишени.

И вдруг яркая вспышка… и боль… совсем как в ту пору, когда она — ангел была человеком. И в следующую секунду Катя ощутила, что падает, камнем устремившись к земле. К миру живых, облаченных плотью людей, куда ход душам закрыт. Ее тело объяло пламя, крылья пронзенные молнией горели, а она сама, с бешеной скоростью падала вниз… И затем удар…

'…Мало ли, куда я упала, — подумала девушка. — Это может быть и Токио и Нью-Йорк…'

Она огляделась. Вдали, на фоне серого неба, вздымались небоскребы, в их стеклянных стенах отражались свинцовые тучи.

'Лучше бы я увидела Эйфелеву башню, — продолжала размышлять Катя. — Всю жизнь мечтала побывать в Париже. А когда, только подумать, уже почти накопила денег на поездку, все так вышло… Хотя тоже ничего, и вместо Парижа попала в Рай', — усмехнулась она.

Нужно было выбираться из этих руин. Кругом бетон, погнутое железо, битое стекло и серая пыль.

'Интересно все-таки, что здесь произошло?'

Катя опустила голову и увидела перед собой обуглившуюся куклу с голубыми глазами. Эти глаза будто с надеждой смотрели на девушку.

День был пасмурным, осенним, но пока еще относительно теплым. Откуда-то издали доносился шум машин и одинокий вой сирены. Девушка оторвала взгляд от куклы и побрела по направлению к звукам города.

Выбравшись, наконец, из обломков, Катя поднырнула под полосатую красно-белую ленту, которой было обнесено это место, и оказалась на тротуаре. Она медленно пошла вдоль ленты, и за обломком бетона увидела табличку. Там было написано, сколько человек погибло от теракта, их фамилии, имена и дата взрыва. Рядом лежали цветы и несколько зеленых венков, оплетенных красными ленточками.

'Да, я определённо не в Раю, — хмуро подумала Катя, глядя на детскую фотографию около одного из венков. — И тем, кто, судя по всему, совсем недавно попал отсюда туда, там тоже осталось быть недолго… Лучшего места для возвращения на землю и придумать нельзя… И вот, что мне теперь, прикажете делать, со всем этим?'

Катя задумчиво посмотрела по сторонам и пошла, куда глаза глядят, без особой цели и желания.

'Прежде всего, мне нужно выжить! — решила она. — А чтобы выжить — мне нужно отыскать Рай на земле… Отличная перспектива… Какой тут может быть Рай, если первое, что я увидела, попав сюда, это развалины взорванного здания и список погибших от теракта?..'

2.

Он заметил ее падение задолго до того, как она упала…

Осколок неба пронзил серые свинцовые облака и лучом света устремился вниз.

'Еще одна', — подумал старый ворон, вглядываясь вдаль, туда, куда горящим метеоритом падал осколок.

Взмахнув крыльями, гордая птица устремилась по его следу…

Оказавшись на месте ворон опустился на шпиль небоскреба и замер. Здесь наверху, несмотря на сильные порывы ветра, он чувствовал себя весьма комфортно. Его черные бусинки глазки смотрели вниз на улицу мегаполиса, заполненную куда-то вечно спешащими людьми. Но взгляд не был блуждающим, а был прикован к фигуре девушки в белоснежном, но слегка пыльном, коротком платье, слившейся с общим потоком серой массы.

Таких, как она, в последнее время, ворон встречал все чаще и чаще. Они были другими. Существами, чуждыми этому миру. Существами, уже давно покинувшими его и более привыкшими летать под облаками, подобно птицам, чем стоять на твердой земле. И вот эти существа снова пришли в мир, пусть и не по собственной воле, но теперь они вынуждены очутиться здесь, и невидимыми для людского глаза, влачить последние дни, без истинного дома. Такова их нынешняя судьба.

Ворон видел, как гаснущими звездами они приходят в мир. Осколки неба, обреченные пасть на грешную землю. Но там, куда падает Свет, его всегда ждет Тьма, ибо она это умеет. Кому, как не ворону было не знать это, ведь он сам черен, как ночной сумрак. Тысячи лет вороны ждали и наблюдали. Тысячи лет они питались падалью, дожидаясь истинной добычи. И вот добыча пришла. И теперь наступит их время…

Одинокий ворон расправил черные, как ночь крылья и сорвался со шпиля, устремившись вдаль вслед за девушкой.

3.

Катя шла по широкой улице. Над ее головой нависали громады небоскребов, их вершины уходили под облака. Мимо спешили люди, с бесстрастными мраморными лицами. По дороге ползли автомобили, большую часть времени проводившие в пробках. Водители постоянно сигналили, будто это хоть как-то могло повлиять на скорость движения. Все это напомнило Кате улей или муравейник с мельтешащими и куда-то вечно спешащими букашками, которых побуждал к действию коллективный разум. Во всей этой суете девушка чувствовала себя песчинкой, по воле судьбы оказавшейся вновь в мире живых.

Посреди улицы стоял странный человек. Он не походил на других, аккуратно одетых горожан и напоминал бродягу. Мужчина размахивал куском картона с какой-то черной надписью и, не переставая, кричал:

— Люди, услышьте меня! Приход Сатаны близок! Мы отреклись от Бога, и открыли дорогу Дьяволу! Услышьте меня, люди, Дьявол скоро придет в мир, чтобы навсегда забрать наши души!..

Сделав еще несколько шагов, Катя разглядела надпись на картоне: 'Дьявол уже близко!!!'

— Ты псих и никакого ни Дьявола, ни Бога нет! — бросил молодой человек, проходящий мимо.

— Вы заблуждаетесь! — прокричал ему в след оратор. — Все вы заблуждаетесь! Мы совершили самую страшную ошибку, и теперь мы прокляты!.. Вы слышите?.. Все мы прокляты!..

Но люди продолжали спешить по тротуарам, не обращая внимания на странного бродягу. Катя тоже прошла мимо, потерянно глядя перед собой.

Кое-кто из тех, кого девушка встречала по пути, удивленно смотрели на нее и провожали ошарашенным взглядом. Однако никто не подошел к ней и не спросил, что произошло и нужна ли ей помощь.

'И как я сразу не догадалась, что они все тоже меня видят?.. Наверное, это из-за того, что я потеряла крылья. Да уж, это, безусловно, великая удача!' — с сарказмом подумала бывший ангел и побрела дальше.

Спустя какое-то время Катя остановилась возле супермаркета, и в блестящем голубоватом стекле увидела свое отражение. Вся в царапинах, темные волосы спутаны, а белоснежное когда-то платье стало серым от пыли.

'Одно радует: я попала туда, где люди говорят на моем языке. Вот только у меня нет большого никакого желания с ними разговаривать…'

'После смерти некоторые люди попадают в Рай. Интересно, а куда попадают после смерти ангелы?' Катя не знала. Зато она знала, что у нее мало времени, что ей необходимо что-то делать. Искать на земле то, чего здесь просто не может быть. А если она не найдет то, чего здесь нет? '…Ведь его нет!.. Точно так же, как люди не верят в Рай после смерти, ангелы не верят в Рай на земле! Что будет тогда?.. Я пропаду, исчезну, растворюсь в воздухе? Такого просто не может быть, ведь душа не может пропасть, исчезнуть, раствориться?! Ведь так?..' Катя прекрасно знала это, но все равно боялась. Боялась так же, как человек боится смерти, потому что не ведает, что с ним будет потом.

4.

Поднырнув под полосатую красно-белую ленту, две фигуры двинулись к обломкам здания, оставшегося после теракта. Переступая через куски кирпичей и битое стекло, они шли вперед, постоянно оглядываясь, и то и дело, останавливаясь, замечая необычные детали.

— Алекс, что мы вообще здесь ищем? — остановившись и разглядывая обуглившуюся куклу, спросил один. Каким-то образом, огонь не тронул ее голубых глаз, и теперь они, будто с укоризной, смотрели на мужчину.

— Что-нибудь странное… — сухо ответил тот, кого назвали Алексом.

— Здесь все странное. Как-никак теракт был, и теперь здесь все смешалось в кучу.

— Аид сказал, что сюда упал свет, и приказал нам все здесь обыскать и найти что-нибудь необычное.

— Что это значит: сюда упал свет?

— А я почем знаю! Он сказал искать — значит искать! И пока мы не найдем это, мы отсюда не уйдем! Ты понял!.. Ты ведь знаешь господина, он всегда отдает странные приказы.

— Его вообще никто не знает… а что у него на уме и подавно. Он всегда говорит загадками.

— Это я и имел ввиду, болван! Господин сказал, что когда мы это найдем, мы сами поймем, что это и есть, то самое… Так что ищи и кончай нести всякую чушь! Пока мы здесь все не обшарим и не найдем что-нибудь странное, мы отсюда не уйдем!

— Пойди туда, не зная куда, принеси то — незнамо что. Ну, как скажешь, ты же у нас главный.

— Вот именно! Так что иди вперед, а я пока обогну эти руины и посмотрю с другой стороны! — наконец сказал Алекс, но так что бы никаких пререканий уже не последовало.

В ответ бедолага скорчил покорную ухмылку и, ругаясь себе под нос, огорченный пошел к нагромождению бетонных плит. То и дело он спотыкался о погнутые металлические прутья и битые кирпичи, от чего еще громче ругался, но все же шел, ведь последствий невыполнения приказа господина он боялся больше, чем пары синяков и ссадин от своего непосредственного начальника Алекса.

Алекс же проводил его недовольным взглядом и пошел огибать здание. Все здесь казалось совсем обычным, если, конечно, можно считать обычным руины небоскреба, оставшиеся после террористического взрыва. Но они ведь искали здесь нечто другое! Что-то, возможно даже несвязанное с привычным миром. Этот человек немного разбирался в тайных интересах своего господина. Ему часто приходилось выполнять необычные дела и видеть много странного на своем веку, так что он понимал, что все то, что утверждает пропаганда — ложно. Алекс относил себя к числу немногих, кто хоть что-то понимал в ужасных тайнах современного мира. Хотя на самом деле он заблуждался и лишь тешил себя нелепыми догадками.

— Алекс… — раздался вдруг крик товарища, а затем уже тише, — кажется, я нашел то, что мы искали…

Алекс сломя голову бросился к тому месту, откуда доносился голос. Через минуту он достиг своего товарища, склонившегося над чем-то, лежащим на бетонной плите.

— Что же это такое, мать твою?.. Что? — лепетал подчиненный.

Алекс подошел ближе и увидел огромное белое крыло, покрытое пылью. Казалось, это крыло могло принадлежать огромной птице, вот только какой? В природе не было ни одной птицы, обладавшей таким размахом. Вокруг оказались разбросаны перья и виднелись следы крови, но самой птицы потерявшей крыло, нигде поблизости не было.

— Алекс, что же это такое, мать твою?.. — повторил нашедший крыло.

— Не знаю! Но мне кажется это именно то, зачем Аид послал нас сюда.

— Знаешь, мне кажется, что это…

— Нет!.. Не говори глупостей, ты же знаешь, что этого не бывает… — резко заявил Алекс, так чтобы все дальнейшие разговоры смолкли, хотя ему в голову пришли те же мысли. Он снял с себя куртку, и бережно подняв крыло, укутал его.

— Все — нам пора, теперь нужно доставить это нашему господину. А с этими глупыми мыслями ты брось!.. Ты же знаешь, чего они могут нам стоить.

5.

Синее-синее небо, чистое море, белый, слепящий глаза песок, яркое солнце… Он лежит на пляже, пьет коктейль и наблюдает за белым пушистым облаком, которое гуляет над пальмами. Где это он? Он всегда хотел побывать где-нибудь на Кубе или на Ямайке.

'Да, это Рай!' — думает он.

И тут раздается противный электронный звук, песок куда-то пропадает, море исчезает, яркое солнце гаснет, а синее небо превращается в белый потолок квартиры в многоэтажке на окраине города. Электронный звук становится все громче и громче.

Макс накрылся с головой одеялом. Самым большим его желанием в этот момент было выбросить будильник в окно или швырнуть его в стену. Каждое утро он думал о том, что обязательно нужно купить новый, потому что звук этого монстра когда-нибудь окончательно сведет его с ума.

Добравшись рукой до кнопки, парень наконец, отключил этот кошмар. За окном шел дождь, и в квартире было холодно.

'Как же не хочется выбираться из-под теплого одеяла!'

Собравшись с силами, Макс встал и побрел на кухню, до сих пор представляя себе белый песок и яркое солнце.

'Когда же я, наконец, высплюсь?' — подумал он, заглядывая во все кухонные ящики и шкафчики в поисках кофе… Кофе был просто необходим, как привычка, чтобы окончательно проснуться и отправиться на работу.

Наконец Макс нашел его. Он бросил в стакан ложку растворимого и залил кипяток. Затем лишь взял с подоконника пачку сигарет и, вытащив одну, закурил.

'Утренний кофе и утренняя сигарета, вот и весь мой завтрак, — подумал парень. — Нужно будет что-нибудь купить и перекусить по пути на работу. Блин, как же неохота туда ехать, лучше бы свалить из этого проклятого города и оказаться на каком-нибудь пляже, под теплым солнцем и наконец-то выспаться… Но это всего лишь мечты и ехать на работу мне все же придется'.

Работа не приносила ему больших денег, но хотя бы хоть как-то помогала свести концы с концами… Макс был курьером. Целый день на мотоцикле он развозил документы по разным адресам. В принципе, работа не пыльная, а главное, он целый день мог кататься на байке, ощущать скорость и ветер, бьющий в лицо. Это ощущение всегда успокаивало его. Сидя на любимом байке, Макс чувствовал себя свободным. Свободным от всего: проблем, забот и кучи накопившихся у него долгов.

6.

Рустам и Славка давно сидели на игле, и отказаться от героина никак не могли. Период эйфории уже давно прошел, и теперь они кололись только чтобы заглушить боль. Тело жаждало получить очередную порцию наркотика. Деньги на героин уходили большие, а работать ни Рустам, ни Слава не хотели. Так что промышляли они в основном уличными грабежами.

Ломка уже началась. Рустам ощущал страшный дискомфорт, голова кружилась, костяшки пальцев начинали белеть, когда он с каждым приступом впивался себе в плечи. Все, кроме ломки, казалось ему безразличным, даже то, что он сидел на грязном асфальте возле мусорного бака в каком-то переулке. Рядом стоял Славка и уже несколько минут что-то ему втолковывал. Что он говорил? Рустам не мог разобрать слов, в его голове жила лишь ноющая боль, боль, которую можно укротить лишь одним способом — вмазаться!.. Все его мысли были только о героине, если, конечно, это можно назвать мыслями, а не упрямой навязчивой идеей, сверлящей мозг.

Славке пока было легче, но он знал, что вот-вот нахлынет паника, и в конце концов поглотит его.

— Нужно что-то делать, — в который уже раз, как попугай, повторил он. — Можно напасть на кого-нибудь в подворотне или влезть в квартиру, все равно сейчас день и все на работе. Так что дело плевое…

Славка посмотрел на товарища. Тот продолжал сидеть на асфальте, прислонившись спиной к мусорному баку, и грыз ногти. Похоже, Рустам совершенно не понимал, что ему говорят. Славку это чертовски злило, отчаяние и ярость все сильнее и сильнее накатывали на него.

— Кретин! — заорал разгоряченный Славка и с яростью пнул мусорный бак.

От неожиданности Рустам вздрогнул и, будто выйдя из транса, поднял на приятеля глаза. Казалось, в его зрачках даже проскользнула искра понимания происходящего. Но, вглядевшись получше, Славка понял, что тот в полной прострации.

— Мудак, — сказал он. — Тупой мудак! Черт побери, как охота вмазаться… Я бы сейчас хоть душу дьяволу заложил!..

По переулку пробежал легкий ветерок, принесший с собой прохладу.

— Простите, господа, может быть, я смогу вам чем-нибудь помочь? — раздался неожиданно лукавый голос позади Славки.

Тот развернулся и выхватил нож.

— Кто ты такой, мать твою?!

— Я тот, кто может решить все ваши проблемы, господа, — спокойно ответил незнакомец. На нож он не обратил ни малейшего внимания.

Славка прищурил глаза и начал рассматривать незнакомца. Этот человек чем-то отличался от всех тех, кто ходил по улицам города. Высокий, средних лет, с длинными, черными как смоль, волосами, убранными в хвост, небольшими усиками и бородкой колышком. Одет с иголочки: в черный костюм-тройку. Рука в тонкой кожаной перчатке сжимала трость с серебряным набалдашником в виде собачьей головы. Лаковые остроносые туфли блестели. Но самым запоминающимся в его облике оказались глаза, лукавые темно-карие глаза. Казалось, они видят тебя насквозь, а их обладатель знает все твои мысли.

— Да ну? — усмехнулся Славка. — И что ты можешь нам предложить?

Вместо ответа Черный Человек как-то по-особому взмахнул свободной рукой, и в ней появились два шприца.

На лбу у Славки выступил холодный пот. Он догадывался, что находилось в этих шприцах. Да и Рустам задергался у мусорного бака, все-таки часть происходящего он осознавал.

— Да, вы правы… это героин, — улыбнувшись, сказал незнакомец. — Причем чистейший, из моих личных запасов.

— И что нам надо сделать за это? — настороженно спросил Славка, не сводя глаз со шприцев.

— Почти ничего, — снова улыбнулся незнакомец. — Ну, свою душу уж точно продавать не потребуется… Вам всего лишь надо будет выслушать меня.