— Ты хочешь пересечь пустыню, но ты не можешь нести столько продуктов. Твой брат пошел с человеком из бродячего кочевого народа — только те люди могли бы пройти — и то он не вернулся.

— Все это правильно, — кивнул он, и с его черных волос посыпался набившийся туда песок, — но в моей семье не принято оставлять родственников в беде. Наверное, есть способ победить даже пустыню, миледи.

— Почему ты так называешь меня? — спросила она вдруг. — Я не родня высоким Лордам. Я — Симса…

— Но ты не родилась в Норах, я думаю.

Она сердито посмотрела на скалу. Пока она готовилась ответить, в воде раздался плеск. Она осторожно выглянула из— за скалы, хотя зорсалы не давали предупреждения.

Вернулись те же девушки, что привели лодку, их худые плечи сгибались как у старух под тяжестью тростниковых корзин. Опять-таки, не поднимая глаз на верхнюю часть скалы, за которой спрятались инопланетник и Симса, они поставили корзины, вынули из них собранную по дороге траву, вывалили на песок плотно связанные свертки, снова сложили в корзины свой более легкий груз травы и пошли обратно.

В течении дня приходили и другие посетители, каждый с корзиной, кто с большой, кто с маленькой. Последней пришла Лустита, уже в сумерках. Она привезла на лодке шесть кувшинов, почти в рост Симсы, но пустых, и сказала, что их можно будет наполнить из источника, находящегося неподалеку к северу. Она получила два последних бруска, и уходя, предупредила:

— В городе волнение. Оттуда выехали стражники. — Она шумно плюнула в воду. — Они еще не дошли до северных ворот. Но такого кипения не было с тех пор, как водяные духи пригнали косяк рыбы, когда я была еще девчонкой.

Когда Лустита отчалила, Том посмотрел на девушку.

— Я получил то, что нам не хватало…

— Тебе не хватало! — резко поправила Симса.

— Я думал…

Он не докончил: зорсалы на вершине утеса распахнули крылья и кругами полетели вниз. Даже и без их криков Симса поняла, что они увидели в густых сумерках нечто больше, чем обычные передвижения вдоль берега. Звездный человек схватил Симсу за руку, она едва успела подхватить на плечо Засс, как он уже втолкнул ее в лодку и резко приказал оставаться там. Сам он взял длинный шест и, отталкиваясь от скал, с трудом вывел лодку из узкой бухточки. Они были уже в открытом море, когда Симса увидела вспышки света на вершине утеса, человека на склоне и поняла, что охота не прекратилась, что их по каким-то причинам не оставили в покое и каким-то образом выследили. Море не нравилось Симсе. Раскачивающаяся лодка внушала ей ужас, но она не показала своего страха спутнику. Когда они снова вышли на берег, она без приказаний помогала наполнять кувшины водой, сносить их в лодку и устанавливать там в специально отведенном для них месте. Инопланетник устроил как можно лучше их небольшой груз провианта и обратил внимание Симсы на тот факт, что Лустита включила в их снаряжение удочки и маленькую сеть.

Зорсалы устроились на небольшом навесе над средней частью палубы, который был единственным местом защиты от ветра и брызг. Иноземец шагнул к маленькой мачте, установил треугольный парус, затем взялся за румпель, и повернул лодку на север, а Симса в это время скорчилась под навесом и мечтала снова очутиться в Норах, пусть оборванной и голодной, но с твердой землей под ногами. У нее и в мыслях не было забираться так далеко. Она твердо намеревалась спрятаться в рыбачьей деревне, пусть это даже стоило бы ей большей части выручки. Но события развернулись так неожиданно и быстро, что выбора у нее не было, по крайней мере, тогда. Однако, она твердо решила, что в пустыню она ни в коем случае не пойдет! Пусть этот свихнувшийся инопланетник смотрит на свои Холмы и испечется там до смерти, а она как-нибудь найдет дорогу обратно. Она стала развивать свой план. Можно будет сказать, что она спаслась от кораблекрушения, — подумала она. Но нет: она так мало знает о море, что не сумеет обмануть настоящего моряка.

Впрочем, у нее есть еще уйма времени на обдумывание. Она — Симса, она придумает очень хороший рассказ. В конце концов, ее могут опознать только по зорсалам. Но они рады будут вернуться к свободной жизни и оставить ее разыгрывать ту роль, которую она придумает. Обхватив колени руками и положив на них подбородок, девушка строила планы и старалась забыть о неприятной болтанке в животе.

Глава шестая

Солнце бросало на землю палящие лучи. Симса по возможности укрывала кожу от этих лучей, помазав ее жиром, снятым с супа. В одном из кувшинов был суп, они съели его во время путешествия. Когда она встала рядом с инопланетником, на голой скале, от которой шел жар, как от печи, она знала, насколько невыполнимы планы Тома, да еще после этой кошмарной морской прогулки. Пусть себе идет в эту огненную печь и сгорит в пепел, а она снова попытается счастью в море, каким бы страшным оно ни было. Однако, даже мысль о том, что она испытала за два дня, пока их швыряло «свежим ветром», как говорил ее спутник, заставило ее прижать пустой болевший желудок потрескавшимися от соленой воды руками. Она тоже прикладывала свою силу в борьбу с волнами и ветром.

Перед ними расстилалась такая заброшенная местность, какую можно было бы нарисовать только в назидание путешественнику. Наносы песка слепили глаза своей белизной, такой яркой под лучами солнца. Там, где не было песка

— были скалы, зазубренные ветром стольких сезонов, что человеку и не сосчитать. Рифы торчали, как зубы… Здесь никто и ничто не может жить…

Но инопланетник не смотрел на мертвую страну, далеко простиравшуюся от подножия утеса, на который они поднялись, он достал из пояса набор стекол, которые вкладывались одно в другое, вытянул их и собрал в оправу. Теперь он смотрел вдаль, за горячее зыбкое марево. То тут, то там в середине расстояния поднималась пена песка, как по приказу невидимого врага, кружилась и танцевала, в щелку между пальцами, которыми Симса защищала глаза, она увидела неопределенную линию далеко за горизонтом. Наверное, Твердые Холмы. Это ее не заботило. Она решительно повернулась спиной к этой угрюмой местности и двинулась к спуску, когда ее остановило восклицание ее спутника. Она оглянулась, он указал не на какую-то далекую цель, а вниз, на саму пустыню.

— Вот путь…

— Какой путь? — резко спросила она.

— Наша дорога! — он сложил стекла и снова уложил их на место. Симса устала спорить с безумцем. Если он считает, что нашел какую-то дорогу, пусть себе идет. Она слишком долго была в ловушке его планов, теперь она должна скорее освободиться, пока ей еще не тяжело идти обратно. Она ни о чем не спросила, а просто повернулась и стала спускаться с утеса к бухте, где осталась их лодка.

Подходя к узкой полосе гальки (с этой стороны утеса не было песка), шедшей вдоль берега, она отвела глаза от того, что встретилось ей при первом страшном прыжке из лодки на гальку, лежавшее там показывало, что может сделать мертвое побережье. Но инопланетник не высказал никакого страха, когда увидел это.

Два сморщенных, высохших тела или их остатки каким-то образом заклинились между скалами. Может, они вползли туда в последней вспышке жизненной энергии и нашли себе гробницу? На их почерневших телах все еще болтались выцветшие лохмотья. Симса порадовалась, что они лежат головами вперед, так что она не видела, что сделала давняя смерть с их лицами. Здесь не было ни птиц, ни крабов, ни других морских хищников, которые очистили бы кости умерших. Солнце высушило и зачернило их настолько, что они скорее напоминали демонов, чем живших когда-то людей.

Том снова прошел мимо них, не взглянув. Его сапоги скользили по гальке. Он шел к северу. Когда он поднялся на скалы, охраняющие другой конец бухты, Симса удерживала свои ноги, чтобы не идти за ним. Почему-то она не могла оставаться здесь, где за ее спиной лежали трупы. Нет, она не останется!

Ее ноги так скользили в сандалиях, что она взяла куски рваного паруса, сложила в несколько раз и туго обмотала сандалии и ноги. Теперь она могла идти, не боясь упасть. Какая она глупая — не лучше ли было бы заползти под навес в лодке, где время от времени хныкали зорсалы. Хотя она опустошила корзину и устроила им нечто вроде гнезда для защиты от солнца, но не могла спасти их от жары.

Когда они спускались с утеса, она упала и содрала кусок кожи с руки. Теперь она не могла больше подавлять свое отчаяние, как клялась себе. Она села у края воды, погрузила руку в соленную воду и сама захныкала, как зорсалы, позволив себе этот маленький выход для эмоций.

Инопланетник был достаточно далеко, и конечно, не мог услышать ее, да она была убеждена, что он и не стал бы ей сочувствовать.

Далеко за скалами виднелся изгиб берега с отлогим треугольным пляжем, его острие направлялось к берегу между стенами утесов. Том как раз заворачивал туда и, когда она вскочила, прижимая горящую руку к груди, исчез совсем. Там, наверное, были пролом или пещера…

Мысль о пещере и об укрытии от солнца вернули ей силы, на что она и не надеялась. И она, покачиваясь, побрела по песку, где следы Тома остались в виде бесформенных углублений.

Но это была не пещера, а расщелина, углубление в земле, которое в давно прошедшие времена могло быть ложем реки, если в этой трижды проклятой стране когда-нибудь была вода.

Там был тот же песок и гравий, но с каждой стороны были отвесные стены, через которые, решила Симса, невозможно перебраться. Из выемки тянуло таким жаром, как будто утесы были раскалены.

Даже для Тома, похоже, это оказалось чрезмерным, потому что он вернулся, пройдя вглубь совсем недалеко. К ее удивлению, он улыбался и шел упругим пружинящим шагом, словно шел к источнику, окруженному зеленью, где вода бьет фонтаном. Симса подумала, не спятил ли он окончательно от такой жары, и бесплодности этой части мира. Она слышала, что в пустыне образы никогда не существовавшего сбивают путешественников с пути, и люди сходят с ума.

— У нас есть дорога, — сказал он.

— Здесь?

Он сошел с ума. Она отодвигалась от него, но не спускала с него глаз, боясь, что его безумие примет опасный поворот, и он убьет ее.

— Здесь, — кивнул он к ее ужасу.

Он, видимо, прочел что-то по выражению ее лица, потому что быстро добавил:

— Не днем, конечно. Только ночью. Я пришел сюда с достаточным знанием таких путешествий. В таких местах как это, ночи холоднее. Морской ветер несет с собой влагу, она конденсируется на скалах. Мы можем идти, взяв с собой пищу и воду — увидишь, каким способом. Я делал так в других мирах.

Симса закрыла рот. Спорить не было смысла. Даже если он скажет, что у них вырастут крылья, и то она должна сейчас согласиться. Он уверен, что говорит правду, и она не хочет никакой борьбы. Достаточно и того, что он захотел вернуться к лодке, в жалкую тень, которую они могли там найти, хотя он не падал, задыхаясь и почти теряя сознание, как готова была упасть она, но превозмогала себя. Ее усилия привели к концу даже ту выносливость, которую развила в ней жизнь в Норах.

Остаток дня она не то спала, не то просто теряла сознание — Симса точно не могла бы сказать. Она помнила только, что какое-то время наблюдала, как он оторвал часть обшивки лодки и туго обвязал планки вымоченными в морской воде веревками, а затем выставил на солнце, чтобы веревки высохли и еще туже стянули планки. Раза два она хотела протестовать против разрушения судна, на котором надеялась убежать, но прежде чем могла сказать хоть слово снова впадала в забытье.

Наконец день кончился, солнце уползло за край безоблачного неба, широкое цветное знамя коснулось воды вдали, посылая последний блеск в горящие от боли глаза Симсы, и она встала напоить зорсалов, жалобные крики которых перешли в такое слабое карканье, что Симсу затрясло от беспокойства.

Они лежали несчастной кучкой, раскрыв рты, их антенны обвисли, глаза закрылись, дыхание было прерывистым, потому что жизнь почти ушла из них мохнатых телец. Симса не обратила внимания на инопланетника, который теперь вышел на берег и что-то делал там. Она с трудом сняла крышку с одного из двух оставшихся кувшинов с водой и, держа мисочку дрожащими руками, налила немного драгоценной жидкости, чуть ли не считая капли. Ее тело страдало от жажды, ей хотелось лечь в какое-нибудь холодное болото, чтобы вода покрывала всю ее потрескавшуюся от солнца кожу…

С мисочкой в руке она полезла в корзинку. Сначала Засс. Она прижала зорсала к груди и осторожно, чтобы не пролить, держала мисочку над раскрытым ртом зорсала и капала воду, еще отвратительно теплую, но все равно — животворную. Маленькое тельце показалось ей слишком горячим, как если бы не только карающее солнце, но и внутренний жар съедали его. Сначала немного воды пролилось, побежало по узкой мордочке, но затем Засс сделала конвульсивное усилие и проглотила воду. Очень немного, но достаточно, чтобы зорсал обрел голос и пожаловался, когда Симса положила его и взяла другого. Она аккуратно разделила содержимое мисочки на всех троих поровну. Младшие скорее ожили, цепляясь когтистыми лапками за край корзины и качались туда— сюда, собирая голос, чтобы поприветствовать сумерки и время охоты.

Девушка снова взяла Засс, поддерживая ободранной рукой ее головку. Большие глаза зверька были теперь открыты и, как казалось Симсе, все понимали. Она предполагала выпустить их — но здесь она этого никогда не сделает. Они не выживут в этой совершенно пустой и обжигающе-жаркой местности.

Нет, она возьмет их с собой, когда уйдет… уйдет? Симса впервые взглянула на это с большим пониманием. То, что она увидела теперь, наполнило ее таким страхом, что ее обожженное солнцем тело вздрогнуло.

Сумасшедший инопланетник! Что он сделал! Пока она бездельничала, он не только ободрал большую часть настила, но и снял парус и разрезал его на полосы. Зачем? Та штука, что лежала на гальке, была чудовищной смесью покрышки из паруса и кусков дерева распиленных, а потом связанных наподобие маленькой лодки, только плоскодонной. Пока Симса была без сознания, он перенес туда оставшиеся корзинки. Губы Симсы треснули, когда она зарычала на него. Он не оставил ей возможности бежать. Она должна либо оставаться здесь, умереть и высохнуть, как те черные останки за скалами, либо разделить его безумие. Она выпустила когти и ворчала, мечтая только о том, чтобы оставить кровавые полосы на его гладком лице, на большом теле. Поскольку водяные кувшины за ее спиной, она встретит его, готовая сражаться. Лучше умереть сразу, чем гореть в этом пекле.

Он остановился. Видимо, он все-таки ее побаивался. В Симсе проснулась искра самоуверенности. У него был за поясом нож — портовые законы не разрешали другого оружия. Пусть пользуется им против ее когтей и против зорсалов, если они достаточно оправились, чтобы повиноваться ее сигналу. Она опустила Засс на палубу и услышала гортанный клич в ответ на уловленные зорсалами эмоции Симсы. Двое других подняли крылья, сидя на краю корзины: они были готовы взлететь и сражаться.

— Видишь ли, это наш единственный шанс, — спокойно сказал инопланетник, как будто они обсуждали какую-то рыночную сделку.

Пальцы Симсы согнулись, и Засс закричала. Симса хотела броситься вперед в одном из ее прыжков, но измученное тело не ответило. Она протянула руку, чтобы защитить лицо, когда упала на палубу.

— Сделай это, — она подняла голову и оскалилась, — дай мне быструю смерть, у тебя есть средства. — Она кивком показала на нож, который он и не подумал доставать. — Я ничего не просила, ничего не планировала…

Он не пытался подойти ближе. Она издала слабый щелкающий звук и зорсалы не взлетели. Убить его, — подумала она в отчаянии, — и у нас не останется ничего, никакой надежды. А неужели она все еще на что-то надеется? Допустим. Всякая сознательная жизнь цепляется за надежду, даже если она кажется невозможной.

Не пытаясь встать, девушка отползла от водяных кувшинов и позволила ему взять их, махнув рукой в их сторону, когда он хотел подойти к ней. Она защищала свою собственность, пока могла. Когда это стало невозможным — что же, должны быть способы покончить со всем. Она не хочет быть обязанной этому сумасшедшему чужаку каким-либо облегчением.

Она приняла пищу, которую он ей предложил, когда исчезли последние следы солнца и вечерние знамена упали в море. Она выпила свою долю воды, отдав часть ее Засс. Когда он вернулся к той штуке, которую делал, она расстегнула свою короткую куртку и приготовила место для зорсалов. Двое других уже перелетели к ожидавшей тяги штуке и уселись на привязанных корзинах. Симса пошла туда. Теперь ветер дул с моря, холодный ветер. Она уже не верила что когда-нибудь почувствует холод. И это прикосновение прошло для нее, прояснило мысли и, хотя не сгладило ее внутренний ярости, дало телу энергии.

Неужели чужак предполагает тащить эту штуку на себе? Может, он хочет запрячь их обоих и они повезут, пока не упадут от жары и изнеможения? Если так, она не станет его умолять. Она пойдет рядом с ним, пока сможет. Так что, когда она подошла к нему, она первым делом взглянула на веревки. Но там была только одна простая лямка, которая, по мнению Симсы, никак не могла выдержать тяжести той штуки, которую он построил.

Он не просил о помощи, а встал перед своим транспортом. Его рука коснулась пояса. И вдруг, к изумлению Симсы перед ее глазами прошло невозможное: повозка дрогнула, поднялась и повисла в воздухе, да, да, в воздухе, примерно на уровне колен Симсы. Подняв ведущую веревку, Том пошел вдоль узкой бухты, а штука поплыла за ним, как огромный бескрылый зорсал, так же повинующийся ему, как ее собственные зорсалы повиновались ей.

Некоторое время она просто смотрела, не в силах поверить своим глазам, а затем заторопилась за Томом, пока он не исчез из поля зрения. Какие еще новые чудеса он призовет на помощь — она не могла догадаться, но теперь она охотно поверит во все легенды, которые рассказывают о звездных людях и о том, что они умеют делать, хотя, насколько она знала, они никогда не демонстрировали подобных сил в этом мире.

Оставшаяся в ней злость требовала информации: как такое может быть? Симса шла, забыв свою слабость, пока не поравнялась с Томом, который твердо шагал, уводя свою плывущую платформу.

— Как ты это сделал? — спросила она, догнав его. — Что заставляет эту шткук висеть в воздухе?

Он хихикнул и повернулся к ней с легкой улыбкой.

— Если бы ты рассказала людям в порту о том, что видела, меня послали бы в мой родной мир, и оставили бы там навечно, — сказал он, и казалось, ему даже приятно объяснять это, что считалось преступлением среди его рода.

— Я только приложил к этой проблеме кое-что, обычное для других планет, более развитых, чем ваша. А это — страшное преступление против законов, которым мы подчиняемся. Это маленький прибор, я установил его там — он показал пальцами через плечо, не поворачивая головы. — Он нейтрализует гравитацию в небольшой степени…

— Нейтрализует гравитацию, — повторила она, стараясь выговорить незнакомые слова так же, как и он. — Я знаю — некоторые верят в духов и джинов, но Фривер говорила, что большинство верящих создает их для себя собственным страхом, что можно верить в дурной сон или в дурную вещь только в том случае, если направлять на это свой мозг. Но это не дух и не демон.

— Нет. Это вот что.

Они вошли в расщелину. Морской ветер позади них делал проход куда более сносным, чем предполагала Симса, когда видела его днем. Том остановился, показал ей что-то и повторил:

— Это вот что.

Это находилось в черном ящичке не больше ладони и лежало прямо посередине повозки, теперь она обратила внимание, что груз был заботливо разложен так, чтобы тяжесть распределялась по всей длине, и свободным оставалось только то место в центре, где стоял ящичек.

— Брось камень в воздух, и он упадет, — сказал он, — его тянет вниз земное притяжение. Но это притяжение можно настолько ослабить, что твой камень поплывет. В моем мире мы носим пояса с таким приспособлением, что дает нам индивидуальную полетную силу. Мы можем делать и более мощные аппараты, но, к несчастью, я не мог пронести контрабандой через портовую стражу такой большой нейтрализатор, какой хотелось. У этого ограниченная мощность: видишь, как низко висит он над землей. Энергия его также ограничена, но он пользуется солнечной энергией, и дневное солнце может возобновлять ее, по крайней мере на такое расстояние, которое, я думаю, этот прибор нам понадобится.

Симса достаточно легко понимала его слова, но концепция, которую они представляли, была так далеко от всего, что она знала, что его речь была вроде дикой басни, которыми речные торговцы отпугивали легковерных от их речных портов, на которые те зарились. Она подумала о такой вещи, привязанной к поясу, чтобы можно было взлететь в небо с зорсалами и летать там с такой же ловкостью.

— Воровская Гильдия, — высказала она вслух ход своих мыслей, — отдала бы что угодно за это. Нет, — она вздрогнула, но не от холодного ветра. — Нет, они убили бы тебя за такую вещь. Не из-за нее ли Лорд Афаллен охотился за тобой?

— Нет. Я говорил тебе: он хотел — и я уверен, что все еще хочет — того, что мы идем искать.

То, что инопланетное чудо увеличило их шансы, было сейчас для Симсы самым важным. Нельзя сказать, что их путь был таким легким. Проход, по которому они шли, местами был почти забариккадирован упавшими камнями, и Тому приходилось осторожно проводить свой буксирный транспорт вокруг камней, там где у прибора не хватало энергии подняться выше.

Радуясь, что у них есть такое чудо, облегчающее путь, Симса торопилась теперь протянуть руку и направить, подтолкнуть или качнуть туда-сюда платформу, чтобы она не застряла.

Том не сбавлял шага. Время от времени он останавливался отдохнуть, но Симса догадывалась, хоть и не хотела признаться самой себе, что делал он это в основном из-за нее. В темноте зорсалы ожили, и молодые время от времени делали круг над людьми. Похоже было, что эта пустыня все— таки обитаема, потому что зорсалы, высоко взлетев, издавали охотничий клич и падали вниз, чтобы убить кого-то среди скал. Симса призвала их свистом. Инопланетник нажал на другую кнопку на своем чудо поясе и послал вперед луч бледного света. В это луч влетели молодые зорсалы, неся существо, которое, кажется, в основном состояло из бронированного хвоста. Симса посадила Засс на платформу, и сыновья угостили мать своей добычей, которую она жадно ела, хрустя не то чешуей, не то костями.

Во время одной из остановок Том показал девушке, как остывающие камни конденсируют влагу, принесенную морским ветром. Симса приложила ободранную руку к сырой поверхности и подумала, нельзя ли каким-нибудь образом собрать эти драгоценные капли как добавку к их запасам воды.

Они пили очень экономно и ели сушенное мясо, спрессованное вместе с земляными крабами. Жир, связывающий эти ингредиенты, был прогорклым, но рыбаки жили неделями на нем, когда уходили в море, и не привередничали.

Симса не имела представления, как далеко они ушли, только ее ноги онемели — там, где они не болели — и тряпка, которой она обвязывала их, истрепалась в клочья. Симса очень хорошо сознавала необходимость следить за всяким препятствием, которое могло угрожать повозке, хотя инопланетник, возможно, предполагал воспользоваться еще какой-нибудь удивительной вещью, чтобы облегчить им дорогу завтра. Едва девушка заметила, что ночное небо становится мутным, как Том остановился и сказал:

— Мы не можем рисковать идти днем. Посмотри вдаль. Видишь склон, идущий к скалам? Это, — он положил руку на край повозки, — мы поставим на вершине скалы и будем иметь крышу, которая даст нам некоторую защиту. Только придется снять пищу и воду и поставить под повозку, пока не взошло солнце.

Симса помогала в этом, тщательно обложив каждый кувшин мелкими мелкими камнями, чтобы они ни в коем случае не могли упасть.

Засс первая села на облегченную повозку, которая, когда весь груз был перетащен, стала подниматься вверх. Симса закричала, Том опустил повозку, привязав ее, а затем снял ящичек и осторожно поставил его на плоской скале, чтобы солнце падало на него. Затем он коснулся плеча Симсы, слегка подтолкнув ее к импровизированному убежищу.

— А я пойду туда, — он показал на ближайший утес. — Пока не слишком жарко, я хочу проверить свои предположения и посмотреть, далеко ли мы от Холмов.

Симса не пошла с ним, не желая тратить энергию. Она села, прислонившись к скале, поддерживающей повозку, и стала обматывать нат„ртые ноги. Как глупо она сделала, не взяв с собой сверток с лекарственными травами Фривер — как бы они ей сейчас пригодились. Жира не осталось. Сандалии были еще достаточно крепкими под лохмотьями, которыми они были привязаны к ногами, так что ей не прид„тся идти босиком… Пока не прид„тся.

Позвав зорсалов и выбрав плоский камень, она размотала головную повязку и устроила в ней гнездо. Они уселись со своей дремлющей матерью, их антенны плотно скрутились. Симса проголодалась, но решила не есть и не пить, пока не вернется Том. Энергия звездного человека изумляла ее. Он работал на жаре весь день, делая платформу, и не отдыхал, насколько она знала, а потом шел всю ночь легкой походкой, а теперь вот лезет на вершину утеса.

Из чего сделаны эти инопланетники? Из того же неразрушимого материала, что и их звездные корабли? Даже рейдеры пустыни далекого прошлого не могли бы сделать то, что сделал Том.

Послышался звук падающих камней, и в утреннем свете показался Том. Он легко приземлился, спрыгнув откуда-то, и двинулся к Симсе. Она протянула руку к мисочке для воды. Лицо его было в пятнах, по щекам стекал пот.

Он пил медленно, хотя Симса была уверена, что он проглотил бы все залпом, если бы не был очень осторожен. Когда он проглотил последние капли. Симса спросила:

— Далеко?

— Не уверен… — По крайней мере, он хоть не лгал ей. И Симса возгордилась этим. — Трудно оценить расстояние. Я думаю, еще ночь — и мы будем близко, если уж не там.

Он съел половину брикета, который она ему предложила, и, не говоря ни слова, улегся и тут же уснул, как будто был один.

Глава седьмая

Симса лежала, задыхаясь от жары. Солнце пробивалось в щели и превращало их убежище в котелок, поставленный на огонь. Она расстегнула куртку, рубашку и размотала пропотевшую ткань, стягивающую ее тело. Было слишком жарко, чтобы думать. Она лежала в кошмаре полузабытья, дважды вставала к зорсалам, когда слышала их тяжелое дыхание. Если ветер нанесет песок в расщелину, где они лежали, или пошлет крутящиеся столбы гравия — им не выбраться.

Из-под опущенных век она взглянула на инопланетника. Верхняя часть его комбинезона была расстегнута — вероятно, он расстегнул ее бессознательно. Он лежал на спине, и Симса видела как поднимается и опускается его бледнокожая грудь. Он спал. Видимо, он настолько устал, что даже жара не могла его разбудить. Время текло так медленно, что девушке казалось, будто она лежит тут вечно и этому бедствию не будет конца. Она отказывала себе в воде, сберегая свою долю для зорсалов.

Вероятно, она уснула, потому что большая часть дня была заполнена расплывчатыми снами. Один раз она лежала и смотрела на Фривер, одетую в стиранное-перестиранное, вс„ в заплатах, платье, идущую мимо скалы, где инопланетник поставил свой магический поднимающий ящик. Фривер была моложе ее, спина не была согнута, как лук, но, тем не менее, она опиралась на посох. Она прошла мимо убежища Симсы быстрым шагом, как будто у нее было дело, требующее безотлагательного выполнения. Симса мысленно назвала имя этой странницы, но не высказала его вслух. Однако, оборванная фигура остановилась у скалы, где лежала сокровище Тома, и посмотрела из-под тяжелых косматых бровей прямо на девушку. Затем она подняла посох, в поддержке которого больше не нуждалась, и взмахнула им так широко, что сшибла инопланетную вещь. Затем конец посоха указал на расщелину. Губы Фривер зашевелились, но слов Симса не слышала. Оглядев жалкий лагерь, старуха повернулась и ушла.

Конечно, это был сон или видение навеянное жарой, но Симса все же тянулась вверх, как могла, и следила за уходящей, пока та внезапно не исчезла.

Симса решила, что у старухи только одна причина появиться здесь, но она слишком устала, чтобы испугаться. Фривер умерла и будет вести их до тех пор, пока они тоже не умрут. И это почему-то не тревожило девушку. Она снова откинулась назад, провела рукой по щеке. Что-то холодное и гладкое коснулось е„ разгоряченной плоти, как драгоценная капля воды из фонтана.

С бесконечной медлительностью ослабевшая Симса подняла руку и посмотрела на кольцо. Несколько дней назад оно стало слишком велико для ее исхудавшего пальца, но Симса не сняла его, не спрятала, а обмотала ободок куском тряпки и плотно натянула на палец. Теперь она смотрела в непрозрачный сияющий камень, образующий крышу башни, и это было… почти то же, что смотреть в настоящий водяной бассейн.

Магия? А что такое магия? Знание лекарственных растений? Фривер знала их и научила Симсу — немногому, потому что, по правде сказать, старая женщина ревниво относилась к своему умению и редко делилась знаниями — такими чудесами, которые инопланетник, видимо, знал и пользовался ими. Но все это были вещи, сделанные людьми, их знанием, трудами, основательные вещи, которые можно было взять рукой.

Рассказывали о странных силах, но Симса не знала ни одного человека, который сам видел их в действии. Их всегда видел кто-то и когда-то, и девушка принимала это за сказки. Знание могло существовать, пропасть и снова появиться, прежние люди могли быть мудрее, чем появившиеся позже, если поток их мудрости почему-то прервался между одним поколением и следующим.

Это кольцо и другие куски ювелирной работы которые она прятала на себе, были изящнее, чем те, что она видела в магазинах Верхнего Города, когда отваживалась посмотреть на богатства, до которых у нее не было надежды даже дотронуться. Однако, это не означало, что вещи были магическими — просто они были древними, и руки, сделавшие их, давно истлели в прах.