Проклятый род (СИ)

Серко взял из логова почти новый самозарядный карабин и, подражая матери, вырезал руны на деревянных частях, но имя для оружия ещё не придумал. Карабин в людей не стрелял и достойно себя не проявил.

— Когда-нибудь придётся начать. Пуля всегда сильнее ножа, — уверенно сказал парень.

— Но не тише… — шепнула Влада, крепче прижимаясь к старшему брату. В голове мелькнула догадка, от которой в жилах замерла кровь: сестра могла забраться к нему под одеяло вовсе не в поисках примирения. Возможно, в её руке лежит один из готовых к удару ножей. Серко вскочил как ошпаренный, откинув прочь покрывало. Руки Влады оказались прижаты к груди, в ладонях ничего не оказалось. Хитро покосившись на брата, молодая Волчица стала смеяться над ним.

— Видел бы ты сейчас свою рожу!

Серко смутился, оставшись стоять столбом возле лёжки. Влада уселась на остывающем ложе и действительно достала нож. На всякий случай охотник устроился по другую сторону от костра. Солнце уже восходило, и пора было собираться в дорогу. Сестра с остервенением кромсала лезвием слишком длинные, по её мнению, волосы, без сожаления отбрасывая от себя пепельно-серые пряди.

— Ведьма подберёт, всю жизнь тебе испоганит, — пошутил Серко, и тут же встретил колючий взгляд. Лишь одну прядь на голове Влада никогда не срезала, заплетая её в тонкую косу на два луча. В волосах жила душа человека; остричь их полностью в племени считалось несчастьем.

Две Зимы назад Влада носила длинные, красивые волосы. Тогда сестра заплетала косу как положено — натрое. Однажды Серко видел, как Мать-Волчица сама причёсывала дочь, ласково над ней приговаривая и делясь какими-то женскими секретами. Три пряди волос в косе означали единство Нави, Яви и Прави. Но теперь Влада отринула какой-то из этих миров, добавив вместо третьего луча шнурок-оберег с парой волчьих клыков. Серко хорошо знал, что это был за волк и как сестре удалось добыть зубы хищника. От воспоминаний губы сами собой растянулись в усмешке.

— Чего лыбу давишь? — насторожилась сестра.

— Ты когда-нибудь расскажешь мне?

— О чём?

— Почему над своей головой изгалилась?

— А что, не нравлюсь?

— Выглядишь, как растрёпа. Словно всю ночь космами дороги мела.

— Мешают. Длинные слишком. В охоте с них никакого подспорья. Так жить легче, — Влада продолжала плести косицу на левом виске, но, кажется, лишь кривдой отбрехалась от брата. Серко хотел подколоть её новой шуткой, но не успел: звуки выстрелов заставили парня позабыть о пустых разговорах.

Стреляли очередями, сразу из нескольких автоматов. Одиночные залпы охотившихся людей Серко знал хорошо, но бой автоматического оружия давно не раздавался в одичавших лесах. Стаккато очередей быстро смолкло. Стычка завершилась парой хлёстких винтовочных выстрелов, и охотников обступила гулкая утренняя тишина. Лишь громкое карканье испуганного воронья возвещало о пролившейся крови.

Влада немедленно вскочила на ноги.

— Идём! Нужно проверить!

— Стой! Ты чего, совсем одурела?! — попытался остановить её брат. — Там може быть кто угодно, и хорошо вооружённый! Мы не ведаем, с чем столкнёмся.

— Не за тем ли сюда добирались? — напомнила молодая Волчица, уже заталкивая вещи в рюкзак. — За сказами и новостями. Считать далёкие дымы — это, конечно, годное дело, но здесь случилось кое-что поинтереснее!

Обернувшись к Серко, она смерила брата испытующим взглядом.

— Так ты со мной?

Вопрос означал лишь одно: собираешься ли ты идти, или я пойду на разведку одна? Последнего Серко никак не мог допустить и, подхватив карабин, поспешил за сестрой в сторону только что отгремевшей стрельбы.

Они старались красться беззвучно, скрываясь в зарослях весеннего кустарника и за частыми стволами сосен. Навьи дети никому не хотели попасть на глаза, по крайней мере, пока сами не увидят врагов. Бой случился совсем близко от них, и вероятность встретить вооружённых людей была чересчур велика.

Серыми тенями брат с сестрой проскользнули в утреннем сумраке. С каждой минутой солнце вставало всё выше, лесной мрак истончался. Охота уже не могла идти по правилам Нави — ты видишь всех, а тебя не видит никто. Свет предательски открывал двух Волков для противника, ночное время было другом для Нави, а вот солнце в охоте становилось врагом.

Ещё прежде чем они добрались до побоища, ещё раньше чем увидели первую кровь, им послышался странный голос. Тот шипел и прерывался, будто говорящего поймали в какой-то сосуд; фразы глохли и умолкали на полуслове.

— Слышишь? — насторожился Серко. Глаза Влады изучали пространство за стволами деревьев. Приложив палец к губам, девушка прислушивалась к необычному звуку. Серко тоже разобрал несколько слов.

— Семён! Вадик! — отчаянно кричала женщина. — Вы живы?! Скажите мне хоть что-нибудь!

Речь сменили неразборчивые рыдания, в тон им подвывала странная метель из шипений и треска. Влада начала пробираться дальше между деревьев, а Серко, которому очень не нравился этот таинственный голос, хотелось выругать её за неуместное любопытство: сестра подвергала их жизни опасности.

Лес расступился, открывая для взора заброшенное людское Тепло. Одинокое здание притаилось между разросшихся сосен. Здесь же стояла вышка с обломком трубы, под жерлом которой покоилась насыпь из застывшего камня. Серко не знал, чем служило Тепло до прихода Долгой Зимы. Со времён первого обледенения здесь, похоже, никто и не жил. Площадку полностью поглотил дикий лес, стены многоэтажного дома обросли разноцветными мхами. Утро нового дня встречалось с пустотой слепых окон и потемневшими обломками пластика. При каждом порыве ветра ржавая вышка скрипела, оглашая окрестности металлическим плачем.

— Здесь жили люди? — шёпотом спросила Влада.

— Може, работали, что-то делали в этом месте. Не важно, — ответил Серко.

Искажённый голос вновь повторился. Женщина хрипела совсем рядом от них, но охотники ещё никого не увидели, а значит выходить к дому было опасно.

— Так мы ничего тут не высидим, — Влада заёрзала, готовясь броситься вперёд, но Серко удержал.

— Стой же! Поспешишь, и в засаде окажешься! Мы не видим всего, что вокруг происходит — помни об этом!

— Отсюда я ничего и не увижу! — огрызнулась Волчица, а затем опрометью рванулась вперёд. Не ожидавший от неё такого глупого поступка Серко, на мгновенье остолбенел. Но долг старшего брата заставил поспешить следом. Как бы Влада не подставлялась сейчас, как бы не рисковала — он прикроет сестру и послужит ей надёжной опорой.

— Ты ведёшь себя, как молодняк на охоте! — зашипел брат, догнав девушку. Добравшись до корпуса старой землеройной машины, Влада спряталась за массивным ковшом.

— А ты стонешь как волк без зубов! Мы должны выведать, что тут происходит!

— Если узнаем, а потом нас убьют — толку от этого буде не много, — проворчал парень, но Влада не слушала. Высунувшись из-за ковша, она вглядывалась в лежащие на снегу трупы.

— Там тела впереди — двое мужчин и оба мертвы…

До охотников снова донеслись сдавленные причитания. Но теперь ничего членораздельного из рыданий женщины разобрать было нельзя.

На лице Влады проступило напряжённое выражение.

— Никак не понять: голос идёт от тел, но в живых никого…

— Может, кто-то из них токмо ранен?

— Оба расстреляны, это точно. А голос всё едино идёт от покойников…

На этот раз Серко сам захотел посмотреть на тела и выглянул из-за машины. Трупы жалко скорчились на снегу, на их спинах сочились кровью свежие раны. Выходные отверстия говорили о том, что стреляли с близкого расстояния, скорее всего из засады. Возле одного из мужчин лежало устройство из чёрного пластика с коротким штырьком антенны.

— Это рация, и женщина говорит издалека — за тридевять земель от этого места.

Охотник припомнил всё слышанное им о технологиях Тёплого Лета. Он много расспрашивал об этом отца. Влада недоверчиво покосилась, но брат подробностей не объяснил. Убийцы, похоже, давно ушли, и никого больше не поджидали.

Аккуратно оглядев стройку, Серко рискнул выйти к трупам. Влада на этот раз вела себя осторожней и наблюдала за ним со стороны. Склонившись над одним из покойников, парень осмотрел плотную куртку на вате без каких-либо знаков отличия. Одежда сшита ещё до обледенения, причём выглядела непоношенной: на ней не оказалось дополнительно утеплявшего меха или усиленной металлом защиты. Снег возле тел проплавила россыпь отстрелянных гильз, но оружия рядом Серко не нашел.

За спиной послышались осторожные шаги, но брат не стал оборачиваться, узнав походку крадущейся Нави.

— Сыскал что-нибудь интересное? — Влада опустилась на колени возле второго убитого и сноровисто начала обыскивать каждый карман. Серко занялся тем же. При мертвецах могли оказаться не только полезные вещи, но и то, что укажет на место, откуда они заявились. Обычно люди не уходили далеко от домов, предпочитая держаться хорошо известных земель. Оседлые мало что знали о мире, зато неплохо выживали в закрытых общинах, где не встречались с опасностями дикого леса. Но эти покойники были не очень-то похожи на обычных оседлышей. Всё в их одежде указывало, что они прошли долгий путь.

— Этого уже всего обыскали: карманы вывернуты, даже боеприпасов и оружия нет, — разочаровано вздохнула молодая Волчица. Она сорвала с шеи небольшой медальон, который стал единственной хорошей находкой.

У Серко дела обстояли не лучше: все карманы трупа были вычищены до мелочей. Только один пустой магазин от автомата валялся поблизости. Но под подкладкой окровавленной куртки неожиданно зашуршала бумага. Недолго думая, Серко достал нож и распорол крепкую ткань. Под ней обнаружилась схема испещрённая линиями, пятнами разных цветов и расчерченная на квадраты. Во многих местах стояли пометки в виде крестов и наскоро написанные над ними цифры.

Заметив, с каким вниманием брат изучает бумагу, Влада подошла ближе.

— Что это?

— Карта. Но прочесть я её не сумею… Отец сможет или дед. Такие обозначения мне не знакомы.

— Говоришь так, будто хорошо в них разбираешься, — подколола сестра и Серко только тяжко вздохнул.

Это было действительно так. Любая вещь из времён Тёплого Лета вызывала у него массу вопросов. Молодой охотник опирался на рассказы отца, но чаще всего ошибался в предположениях. То, что вначале казалось важным и интересным, в итоге выбрасывалось как мусор. А то, что выглядело как мусор, оборачивалось полезной находкой. Мир Тёплого Лета был странным. Но самым загадочным его артефактом являлась бумага. Она несла в себе скрытую пользу, причем не только как вещь для растопки костра.

Читал Серко неважно, хотя отец с дедом пытались его научить. Влада и вовсе проводила большинство вечеров с ведуньей Девятитравой и гораздо лучше знала рунскрипты, чем буквы из прошлого.

Но с рацией Серко не ошибся. Устройство рядом с покойником неожиданно зашипело.

— Вы слышите меня?! Ответьте! Умоляю! Сёмушка, ответь! — Серко бросил в сторону сестры настороженный взгляд. Влада косилась на рацию, ожидая как он поступит, но брат даже не попытался ответить на скорбный плач женщины.

— Это не наше дело.

— Эва-на! Какой ты боязливый, — задирая его, оскалилась молодая Волчица. — Ну, раз так, отцу о том и расскажем: «Звали нас, да мы не ответили — Серко хвост трусливый поджал!»

— Поговори мне ещё, самой хвост откручу! — буркнул парень, но его гордость оказалась задета. Не слишком разбираясь в технологиях прошлого, он начал осматривать портативную рацию. Это было простое устройство, которое помещалось в ладони: набор крупных кнопок, рычажки поверх корпуса и динамик. Видимо, рация работала, когда её владельца убили, что объясняло плач женщины: несчастная слышала, как гибнет отряд. Под испытывающим взглядом сестры Серко поднёс рацию ближе к лицу и щёлкнул тангеткой.

— Эй, кто это там?! — отпустив кнопку, он затаился. Плач тут же с испуганным вздохом исчез. Влада сверлила юношу заинтригованным взглядом, ожидая продолжения переговоров. — Кто вы? Где вы находитесь?

Но в динамике только трещали помехи. Голос стих, и лишь на миг показалось, что где-то в эфире лязгнул металлический звук. Разочарованный, Серко выключил рацию и повернулся к сестре.

— Бесполезное дело, сама видишь. Кто нам буде отвечать на такие вопросы? Давай мы рацию снесём в логово…

Не успел он договорить, как грянул выстрел. Зло визжа, пуля врезалась в снег рядом с Владой. Стреляли именно в них! В следующее мгновение охотники уже бежали прочь от убитых людей. Им в след гавкнуло ещё два громких выстрела. Одна пуля чавкнула по земле, а другая выбила искры из землеройной машины, за корпусом которой они успели укрыться.

— Снайпер!

— Чего ты орёшь! — вытаращив глаза, взвизгнула девушка. — Не ори тут…

— Это всё из-за тебя, колотовки! — вздрогнул брат от нового попадания по железу. — Это снайпер причитала по рации — своих звала, а ответили-то ей чужие! Что ты думаешь, она делать теперь собирается?

— Ты же сказал, что девка от нас далеко!

— А откуда я мог знать, далеко она или близко?! Рация штука тонкая! И непонятная…

Ещё несколько пуль щёлкнули по укрытию, и выстрелы смолкли.

— Плохо стреляет… — заметил Навий охотник.

— Почто взял?

— А ты бы промазала по двум сидящим мишеням?

— Значит, даже ловушка ей не подсобила? Поджидала нас, по рации кликала, а в итоге смазала верный выстрел?

— Если это вообще её ловушка была, — на мгновение задумался брат. Взглянув на Владу, он лукаво прищурился. — Рискнём поохотиться на человека?

— Ежели тебе хвост подстрелят, то я тебя не потащу! — ухмыльнулась молодая Волчица, но её голубые глаза уже блестели от предвкушения.

— Ты мой хвост, — бросил Серко и кинулся прочь из укрытия. Не нужно было оборачиваться, чтобы знать: Влада бежит за ним следом.

Глава 2

Время ножей

Выстрелы загремели вновь, но Серко оказался прав — снайпер стреляла из рук-вон плохо. Сердце молодого охотника колотилось, нутро заморозило страхом. Каждая пуля метила именно в них! Парень расцарапал язык о клыки и сразу почувствовал вкус собственной крови. Волк заточённый внутри пробудился; сделал движения резче, заставил разум работать быстрее. Дух, словно оказался за плечом снайпера и чувствовал в какую сторону наводят оружие. Все выстрелы прошли мимо них и очень скоро винтовка умолкла. Прижавшись к стене старого здания Серко и Влада отдышались от быстрого бега.

— Совсем не меняет позиции, из одного окна бьёть! — слегка запыхалась Волчица. Они были близко и враг поджидавший охотников в доме теперь сам оказался в ловушке. В руках Влады сверкнули два острых ножа: для стрелявшего по ним человека не будет пощады! Красивое лицо девушки исказилось и побелело ещё пуще чем снег. Не стоило сомневаться, что сестра сейчас тоже обратилась к волчьему духу и горячей кровью призвала того к битве.

— Похоже она новичок — косит люто, — согласился с ней брат.

Влада втянула ноздрями прохладный утренний воздух, словно почувствовав запах противника с места.

— Это точно девка. Когда я до неё доберусь…

— Нет, убивать мы не станем! — отрезал Серко. — Должно вначале узнать: откуда она заявилась и зачем пришла в эти земли?!

На мгновение Влада нахмурилась — ей не нравилась идея проявлять милосердие! Но вдруг во взгляде сестры засияла догадка, от которой ухмылка стала более гадкой.

— А-а, братец, хочешь взять пленную? Что же, дорога до логова длинная, а ночи холодные…

— Ты что совсем ошалела? — вытаращился Серко, но Влада лишь тихо хихикнула. Только сейчас до него начало доходить, что сестра нарочно его поддевает. Дешёвые игры.

Прижимаясь к стене охотники поспешили ко входу в многоэтажное здание. По ним более не стреляли. Либо у снайпера закончились боеприпасы, либо она не видела «мишени» под домом. Забежав внутрь заросшего кустарником холла охотникам пришлось остановиться у лестницы. Лезть на рожон не хотелось, нужно было спланировать действия.

— Вот что, предлагаю новую игру, братец, — облизнула кровавые губы Волчица. — Тот, кто найдёт снайпера первым, решает, что делать с ней дальше. Ежели ты её сыщешь — делай, что хочется, но ежили я…

— Влада, это тебе не игрушки! Она при оружии и стреляла по нам! — резко выкрикнул брат, но девчонка и слушать не стала. Одарив издевательским взглядом, она безо всякого предупреждения первой бросилась в верх по лестнице. Ругаясь на чём свет стоит, Серко поспешил за ней следом. Молодая Волчица всегда была быстрее, особенно если жульничала.

По расчётам юноши снайпер стреляла с четвёртого этажа, но уже должна осознать, что враги оказались внутри её дома. Выход из здания был только один, лестница тоже одна. Если бы Серко оказался на её месте, то лучшим вариантом оставалось устроить засаду. Подловить поднимавшегося на этаж человека было проще простого и сердце забилось быстрее: Влада могла попасть под огонь, даже не поняв откуда стреляют! Безрассудство сестры граничило с полным безумием. Она вела себя так, словно предлагала поиграть со смертью не кому-то другому, а сама испытывала на прочность судьбу…

Взбежав на четвёртый этаж, Серко осторожно пробрался в квартиру. Именно здесь по его разумению находилась девушка-снайпер. Проверив все комнаты, он нашёл место откуда открыли огонь. В груде пустых гильз лежала винтовка нарочно выведенная из строя. Серко приметил рядом окровавленную упаковку бинтов и горстку прогоревшего пепла. В воздухе ещё пахло сожжённой бумагой, а у обветшалой стены лежала портативная рация — точно такая же, как у убитого мужчины во дворе.

Снайпер решила скрыться, но была ранена и уже сейчас Серко понял, что Влада найдет её раньше. Никто не мог чувствовать запах крови лучше сестры.

Дух внутри недовольно оскалился — он не любил проигрывать! Охотник сам не заметил, как начинает глухо рычать, однако погоня была уже бесполезна: с пятого этажа раздалось сразу несколько выстрелов. Оглушающим грохотом они отскочили от бетонных стен и прокатились по пустынному зданию, а следом слух резанул женский крик.

Душа Серко похолодела…

— Влада!

Перед глазами охотника предстала картина, где сестра умирает и он побежал вверх по лестнице, перепрыгивая по три ступени. Но не успел добраться до верхней площадки, как прозвучал ещё один выстрел — на этот раз тише и глуше, будто стреляли в упор. Добивали…