Чужак повернулся лицом к Соварду.

– Разве кто-нибудь в этом сомневается? – резко спросил он.

– Он может и не явиться по вызову Орма. Но если он будет думать, что идёт освобождать Кенрика… у Малтуса есть плащ, который мы взяли у Кенрика, и другие вещи, так же, как и хороший рассказ. И Леди Яракома сделает всё, что может. Если он не послушается зова Орма, то послушается другого…

– Если бы Кенрик всё ещё был в наших руках, мы бы его крепко прижали.

Совард засмеялся:

– Если его тело не валяется где-нибудь в месте Древних камней, то оно всё равно сожжено солнцем в пустыне. Никто не может пройти через пустыню пешком и без воды, даже если идти плечом к плечу с колдуньей. Здесь граница её могущества.

– Твоей заботой, друг мой, будет удостовериться, что Король действительно готовит поход.

Совард упрямо кивнул.

– Разве я не понимаю? Будь уверен, он придёт.

– Надеюсь. – Инопланетянин резко встал, как и Пират.

Кенрик задвинул отверстие. Он слышал достаточно. Если жрецы Червя, Яракома, Кевин, Пираты и загадочный иноземец заключили столь необычный союз, то всё же оставалось маленькая надежда. Чужак и Совард уже договорились стереть Пиратов, как только в них не будет нужды, и Кенрик не сомневался, что Пираты тоже вынашивают планы против союзников.

Но как бы ни был ненадёжен этот союз, если он поможет разбить Кор-Кинга, это будет означать гибель Валлека. Так ли уж важен теперь оракул? Жрецы Орма, нуждавшиеся в оракуле, как в запальнике, и так достаточно верны, но другие уже потихоньку скидывают со счетов этот возбудитель – их планы зависят от того, захватят ли они Кенрика. Поэтому приоритет переместился. Главное теперь – не разыскивать оракула, а предупредить Кор-Кинга. Враги не смогли поймать его в ловушку в пустыне, потому что они зависят друг от друга и каждый гнёт в свою сторону. Возникнет хаос, который пойдёт на пользу Кор-Кингу.

Возможно, не такая уж и ошибка, что он попал в это тело. Кор-Кинг мог не поддаться влиянию какого-то там пророчества, но он послушает своего сына. И хотя инструктаж глубоко укоренился, Кенрик разрушил его. Теперь он должен был найти Кор-Кинга и известить его о том, что тут затевается, должен подготовить Ланаскол до того, как всё это выплеснется через край.

Пока Кенрик спускался по ступенькам, он уже всё спланировал. Заговорщики были правы: путешествие через пустыню нельзя проделать без коня, да ещё при разведке с воздуха со стороны Пиратов. Кроме того, надо нести с собой воду и пищу.

Оставалось одно – огненные черви! Некоторые из них были осёдланы – значит, на них ездили. И коль скоро кто-то мог ездить, значит, может и должен Кенрик.

Дойдя до выступа, где было Кресло, Кенрик остановился. У него появилась ещё одна идея: он был уверен, как если бы об этом было сказано в инструктаже, что пластина, против которой находится голова оракула, как-то связана с пророчеством. Нельзя ли её испортить, и тем самым замедлить ход событий?

Он решил, что есть только один путь: пусть разрушение сразу бросится в глаза жрецам. И ещё, если неисправность укажет на одного из союзников… Он усмехнулся. Хороший фокус? Это может дать двойной результат: провалить дело с оракулом и посеять раздор среди врагов. Он быстро спустился вниз и побежал к туннелю, где должна была ждать его Николь. Она бросилась ему навстречу.

– Дай-ка… – он выхватил из её рук оружие и повернулся.

– Они идут за тобой?

Не отвечая, он прицелился в высокую спинку кресла и нажал кнопку. Луч яркого света пронзил воздух и ударил в цель. На мгновение он застыл, ошеломлённый результатом. Кресло с рёвом взорвалось, извергая каменные обломки, как будто под пластинкой была заложена взрывчатка.

Кенрик на минуту оглох, потом испугался за девушку и попытался заслонить её, отталкивая назад, к туннелю. К счастью, каменный дождь не задел их.

– Этот грохот привлечёт охрану. Мы должны действовать быстро. – Он коротко объяснил ей, зачем взорвал кресло и что предполагает делать дальше. – Хотел бы я знать, как управляют ездовыми червями, – закончил он.

Она опять достала свой шар из руды орма.

– Этот шар даёт контроль над человеческим мозгом, облегчает гипнотическое внушение. Подействует ли он на червя – не знаю, но могу попробовать.

– Если на них ездят, значит, как-то можно добраться до них. Давай, поищем ход.

– Допустим, что найдём. А что потом, когда мы на них сядем?

– Будем искать Кор-Кинга. – Он быстро обрисовал ситуацию. – Если его предупредить…

– Когда заговорщики спросят, кто их предал, каждый будет подозревать другого. Новый путь к победе на войне! – засмеялась она.

– Если это только сработает, – он погасил в себе возбуждение. – Всё легко может провалиться.

– А вот первое, что нам нужно!

Кенрик поднял глаза. В проходе показалась громадная голова с тремя глазами. Ротовые щупальца судорожно подёргивались, как будто животное боялось. Вероятно, его напугал взрыв. Вылезающий из туннеля червь был настолько угрожающим, что Кенрик крепче сжал бластер. Охваченный страхом и яростью, червь мог броситься на людей, которые собирались сесть на него.

Николь поднесла шар к губам и подышала на него. Затем пристально посмотрела сквозь шар и подбросила его вверх. Шар взлетел и слабой искоркой света приземлился перед червём.

Животное сразу остановилось, мотая безобразной головой, затем опустило её, как бы обнюхивая шар, и замерло. Его щупальца обвисли.

Николь быстро дотронулась до руки Кенрика и шагнула вперёд, а он остался на месте, но на всякий случай прицелился в средний глаз червя. Она стояла против животного, и между ними лежал шар. Её руки двигались в слабом свете, рисуя что-то в воздухе, как будто плели сеть. Кенрик догадался, что Николь старается подавить мысли животного.

Наконец, она опустила руки, подошла ближе к червю и хлопнула в ладоши. Вялые щупальца ожили и свернулись в клубок под подбородком червя. Он тяжело присел, сгибая суставчатые ноги, пока его брюхо не легло на землю. Николь наклонилась и взяла шар. Кенрик посадил её в седло, сам сел перед ней и взял поводья. Видимо, это было сигналом для червя, потому что он тут же поднялся.

Кенрик правил им, как лошадью, послав гигантского червя вперёд по коридору, которым они первоначально шли.

Червь вёз их быстро и точно. Случалось, он задевал боком за стену и приглаживал поверхность, уже и так выглаженную поколениями червей. Когда они доехали до чёрной лужи перед лестницей, то спешились и напились. Но взять впрок было не во что.

На лестницу они поднялись пешком. Николь шла впереди и несла шар, как маяк. Кенрик шёл за ней, намотав поводья червя на руку. Червь шёл, тяжело вздыхая – видимо, подъём давался ему нелегко. Груз усталости давил и на Кенрика. «А каково, – думал он, – девушке?» С тех пор, как они пришли в себя в пустыне после похищения, они так и не спали. В сущности, тут, под землёй, нельзя было сказать, сколько времени они здесь и что сейчас – день или ночь.

У Кенрика так отяжелели ноги, будто он брёл в пустыне по щиколотку в песке.

Девушка качнулась вперёд и, хотя и упёрлась рукой в стену, всё-таки упала. Кенрик помог ей встать и усадил в седло, но сам не сел, а взялся за край пластинчатых доспехов червя, одновременно поддерживая и направляя животное. Последние ступени отняли остатки его сил.

Резные стены уходили назад, как сон, и Кенрик впоследствии не был уверен, не спал ли он на ходу, как засыпают усталые солдаты. Он полностью очнулся, когда огромный червь остановился.

Кенрик огляделся. Не было резных светящихся стен, только тусклый свет над ними. А впереди барьер из обломков камня.

Они стояли у осыпавшейся ямы в пустыне, через которую попали в туннель.

Кенрик потянул девушку, лежавшую в седле, и хрипло окликнул её.

Она зашевелилась, забормотала что-то и попыталась оттолкнуть его. Червь хрюкнул и присел, видимо, полагая, что его неподвижный всадник сейчас слезет. Она скатилась с червя и лежала неподвижно, но глаза всё-таки приоткрыла. Вероятно, она страдала от жажды, как и Кенрик. Вода. Когда они её получат? В отчаянии он ударил по плоскому боку червя.

Где был его разум? Они должны вернуться назад, в нору, пытаться найти другую дорогу…

Кенрик покачнулся и упал в песок. Глаза девушки снова закрылись. Гигантский червь слабо шевельнулся.

Мужчина, женщина и чудовище спали.

Он медленно просыпался. Его голова билась о скалу, потому что кто-то тряс его за плечи и окликал, чтобы разбудить. Он был ослеплён и пытался поднять руку и защитить глаза.

Из зияющего отверстия лился ослепительный свет.

Кенрик увидел склонившуюся над ним Николь. Она облегчённо вздохнула и выпустила его плечи, а затем подняла что-то и протянула ему. Это была половинка плода. Его сок брызнул Кенрику в лицо, и тут Кенрик проснулся окончательно. Он зарылся лицом в мякоть плода и жевал, утоляя одновременно и голод, и жажду.

Обглодав жёсткую корку, он огляделся и поискал второй порции, но Николь покачала головой:

– Осталось мало. Червю тоже нужно есть. Пища была для него стимулом, чтобы продолжить наш путь, – она показала на отверстие в оползне.

– Пища? А не шар?

Она скривилась в подобии улыбки.

– Некоторые плоды слишком переспели для нас. – Она собрала остатки плодов в мешок, сделанный из её платья, откладывая в сторону те, что уже заплесневели или загнили. Их она завязала в обрывок тряпки, и, приподнявшись, швырнула зловонную массу в отверстие. – Я вскарабкалась и засунула приманку в щель. Червь пробил барьер, чтобы достать её. – Она заглянула в отверстие. – Теперь он доедает остатки своего обеда.

На редкость простое решение. Кенрик глубоко вздохнул. Он был поглощён своими мужскими заботами и так устал, что даже забыл про мешок с пищей.

– Нам нечего бояться, что червь убежит, – сказала Николь. – Он питается тем, что для нас уже не годится. Я думаю, что эти черви уже с давних пор привыкли, что человек их кормит.

– Долго ли я спал?

– Не знаю, – она пожала плечами. – Я тоже спала. Но когда я проснулась, была ночь, а сейчас день. Ночь скроет нас, пока мы едем, так что мы вполне можем стартовать сейчас.

Он кивнул. Они пролезли в отверстие и оказались в пустыне. Червь неторопливо жевал то, что ему бросила Николь. Увидев их, он подогнул ноги, и они снова сели в седло. Николь показала на голубую скалу вдали, острой вершиной уходившую в небо.

– Это я помню. Люди, оставившие нас, повернули туда, когда уходили. Вопрос в том, куда они пошли: в Ланаскол или в Храм Орма? Как бы нам не ошибиться в направлении. Когда появится звезда, я вполне смогу найти дорогу. Читать по звёздам – часть моего колдовства, поэтому я знаю, какие из них находятся над Ланасколом. Но сейчас я не знаю, куда идти.

Червь тяжело задвигался, как бы собираясь пуститься в путь. Кенрик колебался: здесь было множество ориентиров – фантастическое обнажение породы – они уберегут их от хождения по кругу. Но какой путь избрать?

– Судьба долго была благосклонна к нам, – наконец сказала она. – Я не вижу лучшего пути, чем идти наугад. Давай поверим, что выбранный нами путь приведёт нас в Ланаскол.

Он натянул поводья, и червь тронулся.

Их верховое животное было настоящим созданием пустыни. Несмотря на то, что этот червь не ходил по песку с тех пор, как вылупился из яйца, он явно был предназначен для таких путешествий.

Руины оставались далеко позади. Они пробирались вдоль скал, пока не выбрались на участок, состоявший в основном из песчаных дюн. Но скальные обнажения встречались и тут, похожие на сломанные зубы в челюсти выбеленного солнцем черепа. Солнце, так мучавшее их в начале путешествия, теперь теряло силу. Начало смеркаться.

Кенрик правил к подножью скал и думал о прямой линии, по которой они до сих пор двигались. Он наметил другую цель впереди и надеялся, что скоро появятся звёзды.

Скоро так стемнело, что трудно было следить за направлением. Поднялся холодный ветер, и Кенрик пожалел об отсутствии плаща: он помнил, что Николь пожертвовала верхним платьем, и, конечно, мёрзнет больше, чем он.

– Прижмись ко мне, – посоветовал он, – вдвоём нам будет теплее.

Она прильнула к нему, но её глаза обшаривали небо, где замерцали первые звёзды.

– Звезда-ориентир! Мы были правы, что доверились судьбе. Возьми ещё немного левее – и мы не увидели бы этого яркого отблеска. Это вершина треугольника с двумя менее блестящими точками в основании.

Созвездие было видно достаточно ясно.

– Стрела Атту, – продолжала Николь, – она приведёт нас в Ланаскол.

Ветер стих. Им недолго пришлось дышать пылью. Червь всё ещё неутомимо шёл. Временами он поворачивал вправо и влево, обходя острые скалы, но тут же выпрямлял путь, повинуясь сигналу поводьев. Николь задремала, прислонившись к Кенрику.

Он не знал, когда настанет рассвет, но стало значительно жарче, а бледно-лимонное небо стало темнеть. Наконец, червь замедлил ход.

– Дай зверю поесть, – хрипло сказала Николь.

Она была права. Если зверя не накормить, он может отказаться везти их дальше.

Кенрик бросил поводья. Червь немедленно присел и начал хрюкать, что Кенрик воспринял как просьбу.

Они быстро сошли на землю. Николь чуть-чуть отошла и встала на колени, развязала узел с пищей. Вонь из него шла страшная. Голова червя повернулась, щупальца раскрутились и задвигались в жадном предвкушении гнилой продукции.

Девушка порылась в мешке, выбрала один плод, расщепила его об острый край скалы и обнажила перезревшую мякоть. Кенрик не прочь был иметь в ней долю, но Николь бросила большую часть червю, оставив лишь немного.

– Всё остальное в мешке испортилось, – мрачно сказала она. – Мы оставим немного для следующей кормёжки червя, но для нас…

– Подожди! – он выкинул вперёд руку, молча призывая Николь обернуться.

Здесь не было никакого убежища, даже скалы достаточного размера, а точка, замеченная Кенриком в небе, росла и ширилась с каждой секундой – не Пираты ли?

Вдали виднелся гребень скалы. Успеют ли они достичь его?

– Садись! – он схватил Николь за плечи и толкнул к червю.

Глава 5

Животное протестовало кашляющим хрюканьем, но покорно согнуло ноги и повиновалось приказу двинуться вперёд. Заставить его идти быстрее не было средства до тех пор, пока с неба не прозвучал пронзительный визг. Чешуйчатое тело сжалось на секунду от внутренней конвульсии, затем вытянулось снова, и червь пустился раскачивающимся галопом, так что всадники должны были ухватиться за седло. Визг повторился – громче и ближе. Да, это был патруль Пиратов. Кенрик мог теперь разглядеть летящих ящеров с маленькими фигурками людей между широкими крыльями. Ведущий снижался.

– Бери поводья! – Кенрик бросил их Николь, а сам схватился за оружие и выстрелил.

Вылетел ослепительно сияющий луч. Ящер исчез в огненной вспышке. Вторая рептилия, которая была недалеко от лидера, метнулась вверх, и Кенрик снова выстрелил, промахиваясь из-за внезапного рывка. С пронзительным визгом ящер уклонился, но его всё-таки задело, и он тяжело взмахивал крыльями, поднимаясь вверх со стаей.

Кенрик не имел представления о дальнобойности своего оружия и выстрелил ещё раз, но расстояние было слишком велико. Слева и спереди взлетел гейзер из песка и гравия. Ослеплённые, они не могли добраться до сомнительной защиты скал. Червь вертелся, мотал головой, затем вдруг остановился и так встряхнулся, что они вылетели из седла в песчаный шторм.

Кенрик метнулся к червю, едва заметному в туче песка. И вцепился одной рукой в его пластину. Трёхглазая голова была погружена в песок, и Кенрик почувствовал, как двигаются ноги червя – животное закапывалось в землю! Потянуть за поводья? Но их у Кенрика не было! Он передал их Николь! Неужели червь зароется в песок и оставит их Пиратам?

– Николь! – его рот был забит песком, но всё-таки его зов был услышан.

– Я здесь!

Он разглядел Николь, согнувшуюся с другой стороны червя. Её тело напряглось, потому что она изо всех сил тянула поводья. Он пробрался к ней, зажав бластер, и стал вместе с ней тянуть, удерживая червя. Несколько раз ему пришлось поднимать оружие и стрелять в небо по Пиратам. Это научило Николь осторожности. Атака прекратилась, а с ней и песчаный шторм, вызванный ей. Когда успокоившийся червь снова высунул половину тела, Кенрик слегка расслабился.

– Помочь тебе? – спросил он девушку.

– Если он так и останется лежать, тогда… Что ты хочешь делать?

– Хочу посмотреть, чем они взбили песок. С бластером под мышкой он зигзагом пробрался к куче земли и песка, из которой поднимался минисмерч. Здесь оказалась яма без единой песчинки, и солнце отражалось в металле. Кенрик подошёл к краю и прикладом бластера перевернул лежащий там предмет, чтобы лучше рассмотреть его.

Он мог бы поклясться, что это сделано не в Валлеке. Тонкий диск, один конец которого был закруглён, а другой загибался вверх. На нём был гибкий круг из маленьких лопастей, который вращался, когда предмет двигали. Кенрик слышал, что где-то в галактике есть такое оружие. Кажется, его называли овоидом.