АнтиБожественная комедия 3

- Посланцы прибыли, как мне и говорили, - надменно протянул он, останавливаясь в паре метров от нас. В отличие от Войны и Чумы, Голод не собирался нападать. Просто восседал на коне, аки царь с презрительной усмешкой на сморщенных губах.

- Кто это тебе пизданул? – мрачно спросил я, оглядываясь по сторонам в поисках хоть какого-нибудь оружия. Винтовки Герцога Элигоса остались в Америке, а новые найти было проблематично.

- Тот, кто снял Печать и выпустил меня на волю. Апокалипсис начался, и остановить его невозможно.

- Ну это мы еще посмотрим. А ты часом не болен анорексией? – спросил я, стараясь выгадать время для обдумывания патовой ситуации. Астра тихо дрожала за моей спиной, не решаясь сказать и слова.

- Чем? – нахмурился Всадник, привставая в седле.

- Когда жрешь и не в коня корм, - хохотнул я. – Ебало у тебя слишком кислое, дружище, и соски торчат.

- Не след тебе смеяться над бессмертными, мальчишка, - прошипел Голод, когда до него дошел смысл сказанного. – Миллионы пали предо мной, пожирая грязь и ил, в надежде набить животы.

- Еще бы. Ты себя в зеркало видел? Будто Александра Невского оставили на год без еды, и теперь он готовится к Мистер Олимпии. Уродлив ты, говорю. Пиздец, как уродлив.

- Внешний вид меня не волнует, куда важнее души.

- Очередные загадки. Ты, конечно, пиздато шпаришь по-библейски, но у меня тут пара вопросов есть, и я был бы благодарен за ответы, - храбро сказал я, стараясь не выказать страха. Всадник тихо рассмеялся на это заявление.

- Я чувствую, как ты боишься. Ведомо мне многое. Как пал Чума и Война, как исчезли твои друзья, как жаждешь ты спасти себя и девицу, - кивнул он в сторону Астры.

- Хватит выебываться. Почему исчезли демоны, когда восстановили Печати? Они отправились в Хаос?

- Нет.

- Значит, они живы?

- Демонов нельзя уничтожить, даже если они прикасаются к Печати.

- Туманно, - хмыкнул я, доставая сигаретку. – Ты не против, если я закурю?

- Наслаждайся последним мигом, - сказано это было безразлично, но у меня мороз по коже промчался.

- Спасибо, ты просто душка. Так куда делись демоны?

- Ловушка того, кто снял Печати. Черный Агнец предвидел это.

- Черный кто? А, это ты так Стефана называешь, наверное. Значит, друзья в плену, - протянул я. – В который, сука, раз.

- Угадал, посланник.

- А скажи мне, пафосный ты наш, как разовьется Апокалипсис, если дружки твои, я про гнилого уебана и американскую мультиварку, уничтожены? – победно улыбнулся я, стараясь вывести Всадника из душевного равновесия.

- Они не уничтожены, - захохотал Голод. – Мои братья сейчас несут миру болезни и конфликты. То, что вы восстановили Печати, ничего не изменит, глупец.

- Как так? – поперхнулась Астра, которой надоело молчать.

- Так, рыжая дева. Они берут свою силу из этого мира. Всегда будут болезни и войны, а значит, всегда будут существовать и мои братья. Вы всего лишь задержали их на какое-то время.

- Зачем они тогда на нас кидались? – совсем потерялся я. – Раз их не убить и нас не сломить, то какой смысл был в комедии?

- Каждая комедия несет в себе трагедию, посланник, - улыбнулся бескровными губами Голод. – Цель моих братьев – это демоны, способные помешать грядущему. На вас им откровенно плевать. Что могут сделать два праведника, которые даже не ангелы, а Божественная искра в них слаба и ничтожна? Правильно, ничего. Какой мне смысл нападать на вас, если вы ничего не сможете изменить? Восстановите вы печать или нет, какая разница? Голод выпущен, и грешники будут страдать.

- Ах ты хитрожопая гомосятина, - потрясенно пробормотал я и повернулся к Астре. – Заинька, что нам делать-то?

- Я не знаю, - пожала плечами рыжая, глядя на покатывающегося со смеху Всадника. – Четвертый Всадник наверняка уже на свободе, а Герцога Элигоса, который хоть что-то знал, рядом нет.

- Воистину, - хмыкнул я. – Тупик, ебать его в сраку молотком.

Порой случается такое западло, как любят говорить блатные романтики, что делать дальше неизвестно. Вот и мы с Астрой растерянно переводили друг на друга взгляд. Элигос или Вине, которые могли хоть что-то прояснить по поводу этой дикой ситуации, исчезли и сейчас наверняка маринуются в плену у озлобившегося на них Стефана. Небеса даже не ведают, что происходит внизу, а если и знают, то не торопятся исправлять, предоставив людям самим расхлебывать эту кашу.

Третий Всадник, брезгливо на нас посмотрев, отправился к входу в церковь, а за ним, как и прежде, двинулась голодная и тощая толпа, в надежде, что худой Голод смилостивится и подаст им на обед пару хлебных крошек взамен опостылевшей пыли и сухой травы. От группы попрошаек внезапно отделился один человек и направился к нам. Я нахмурился и пытался понять, где я видел это лицо, пусть и подпорченное сейчас Голодом.

- Тебе чего, дружище? – миролюбиво спросил я незнакомца. Тот аккуратно потер мочку уха длинными пальцами и опасливо покосился на Всадника. – Не ссы, этому уебку на все насрать, если только рядом кто-то МакДональдс не откроет.

- Я видел того, о ком он говорил, - тихо ответил мужчина со знакомым лицом. Я охнул, узнав обладателя золотого мяча и известного во всем мире футболиста.

- Лео? Лео Месси? Злоебучий «барсук»? Без обид, - ухмыльнулся я, заметив, как напрягся мужчина. – Я за Манчестер Юнайтед болею. Ты какого хуя забыл в этой дыре?

- Программа «Барселоны» по визитам в удаленные уголки Каталонии, - поморщился он, услышав руладу голодного кита из собственного живота. – Дернул меня черт сюда приехать в этот момент. Потом из собора вышел этот монстр, поднял весы и каждый человек, в этом проклятом городке, мгновенно похудел и ощутил зверский голод, который ничем не утолить.

- Хуево быть тобой, - буркнул я и извинился, когда увидел кулак Астры рядом со своим носом. – Пардоньте, дяденька. Сами мы не местные и порой хуйню несем. Так что ты видел?

- Старика в черном. На Карлеса Пуйоля похож чем-то.

- Стефан, - заскрипела зубами рыжая, чем напугала известного футболиста до инфернального тика.

- Он разговаривал с этим верзилой на коне, а я стоял рядом и все слышал. Старик сказал, что ему осталось открыть одну Печать и мир погрязнет в разрушениях. Верзила похвалил его и велел передать почтение Владыке. Не знаю о чем он, но тон, каким это было сказано, я бы назвал испуганным и почтительным.

- А он случаем не сказал, где именно эта Печать находится? – спросил я. Лео кивнул.

- В России, Москва. Позади мизолея какого-то.

- Мавзолея, ебанько, - оскорбилась Астра, вспомнив о патриотичности. – Значит нам известно, куда двинулся Стефан. Збышек, а мы можем перенестись без пентаграммы колдуна или обязательно надо ее искать?

- Увы, обязательно. Петр нам же говорил, если ты забыла, - покачал я головой. – Придется прорываться через Голод. Хе-хе. Смешно получилось?

- Охуеть как. Десять Петросянов из десяти, - съязвила рыжая, поднимаясь с земли. – Пошли, лысенький. Пора уже сделать хоть что-нибудь.

Голод закрывал собой проход в церковь, и это значило, что без боя пройти не получится. Астра состроила суровую мордочку и крепче сжала в руках металлический прут, бесхозно валявшийся в куче мусора, а я вооружился цепью, предусмотрительно снятой с ржавой решетки, закрывающей вход в чей-то дом.

Всадник меланхолично на нас смотрел, даже не сомневаясь в собственном превосходстве, а стоило бы опасаться двух решительно настроенных посланцев Небес, вознамерившихся разнести одну худую черепушку.

- Это пиздец, - выдохнул я, в который раз падая на древнюю брусчатку возле входа в церковь. Голод, не смотря на внешний хилый вид, был невероятно сильным и играючи разбрасывал нас с Астрой по сторонам.

- Збышек, мы его так не завалим. Нужна хитрость, как с Войной, - прошипела рыжая, приземляясь рядом и потирая зад ладошкой. Заметив мой заинтересованный взгляд, она взорвалась матом и руганью. Да так, что у ближайших испанцев от ее словесного поноса кровь из ушей пошла. – Хватит ебалом щелкать, попрыгунчик! Ебани цепью по ногам его сраной клячи и он ебнется. А дальше отойди и дай мне закончить начатое!

- Давно бы так, - хмыкнул я, разматывая цепь. Голод мерзко смеялся, запрокинув голову назад. Складывалось ощущение, что в случае слабого порыва ветра, его голова оторвется от шеи и Лео Месси получит очередной мяч. Только серый и костлявый. – Погнали, ебушки-воробушки.

- Ату его, пидараса! – заорала Астра, отвлекая внимание всадника.

Пока Голод был занят Астрой, мне удалось подбежать сзади и ловким движением опутать ноги скакуна Третьего Всадника. Страшная зверюга удивленно посмотрела в мою сторону, а затем сделала шаг, ставший для нее последним. Если вы, хоть когда-нибудь, видели, как рассыпаются старые пивные банки, то сможете представить то, что стало с конем. Рахитичное создание кувыркнулось, сбрасывая седока, и грохнувшись оземь, рассыпалось на составные части, которые любят изучать в ветеринарных школах.

Астра тем временем подскочила к лежащему Голоду и со всего маху проткнула серое тело прутом, вогнав металл в камни. Всадник, понявший наконец-то замысел рыжей бестии, заорал. Тоскливо и противно, но мы уже неслись ко входу. Важно было скорее найти пентаграмму Стефана и, пробормотав призыв, слинять из жаркой Каталонии.

- Мы будем Печать закрывать? – спросила Астра, отбрасывая с лица мокрые волосы. Вспотела, бедняжка, после драки с Всадником.

- Уже, - буркнул я, хлопнув кулаком по Печати, и, услышав звуки с улицы, ехидно улыбнулся. – Слышишь? Мявчит худосочный уебок. Ты его крепко пригвоздила.

- Ага. Как представила, что ты меня за грудь трогаешь, аж разозлилась, - язвительно прокомментировала рыжая. – Нашел пентаграмму, уебашка?

- Нашел, - кивнул я, заметив рядом с алтарем знакомый символ, мерцающий зеленым. – Свежая еще. Энергия чувствуется в воздухе.

- Тогда чего мы ждем?

- Ничего, - хмыкнул я и произнес заклинание Стефана, сосредоточившись на том, чтобы оказаться рядом с чернокнижником. Попытка не пытка, конечно, хоть и мешали вопли Голода, старающегося отбиться от голодных испанцев.

- Что, блядь, здесь происходит? – ошарашенно произнес я, поднимаясь на ноги посреди Красной площади. Все видимое пространство занимали люди. Вернее, мертвые люди из разных эпох. Были тут и царские купцы с солдатами, белогвардейцы сидели тесным кружком рядом с Колчаком, а возле мавзолея маячила знакомая фигурка мужичка в простом пальто и сплюснутой кепке. Советские солдаты пили горячий чай с баранками и, негромко переговариваясь, обсуждали сидящих поодаль нацистов в потрепанных шинелях, которые отвечали красноармейцам злыми взглядами и ругательствами на немецком языке. Крестьяне, удивленно цокая, рассматривали стоящие возле ЦУМа иномарки, трогая хромированные бока «мерседесов» и «порше» своими грязными руками. За ними следили обычные российские полицейские, изредка и многозначительно помахивая дубинами.

- Мертвые поднялись? – спросила Астра, прижимаясь к моему плечу и испуганно охая, увидев рядом ехидный прищур Ивана Грозного.

- Ага, поднялись, - ответил я, кивая в сторону Лобного места, где стоял еще один Всадник. Вернее Всадница, бледная и на бледном коне. Она была мне знакома и держала в руках острую косу, которая мрачно сверкала в лучах остывающего солнца. Увидев нас, Всадница двинулась вперед. Мертвые мгновенно рассыпались, стоило бледному коню ненароком их коснуться, а потом вновь возникали на тот самом месте, где стояли.

- Меня редко, кто ищет, а кто находит - теряет самое дорогое. Жизнь, - тихо прошелестела бледная женщина, скривив губы в подобие улыбки. – Я ждала вас.

- Я догадывался об этом, госпожа, - только и мог молвить я. Когда разговариваешь со Смертью, почтительность сама прет наружу, а перечить ей может только глупец.

Глава пятая. Еще один дерзкий план.

Красная площадь была забита народом, как в обычные дни, когда на носу очередной праздник с непременными попсовыми артистами возле храма Василия Блаженного. Только на сей раз не артисты правили бал, а обычные души, призванные сюда повелительницей Жизни, чтобы держать ответ за свое существование. Апокалипсис стартовал, как бы мы не старались этого избежать.

- Стало быть, вас уже освободили? – хмыкнул я, закуривая сигарету и легонько отпихивая любопытного холопа, который подошел поглазеть на Всадницу. Но ей было достаточно посмотреть на простую душу, как холоп ретировался, имея на челе свежие кровоточащие язвы.

- Не люблю, когда мне мешают, - презрительно бросила бледная женщина, ласково поглаживая лезвие косы тонкими пальцами. Мы с рыжей кивнули, мол – знамо дело, кому это понравится, но вслух комментировать не решились. Не зря эта Всадница была наиболее могучей из всех. Даже психопат Война пасовал перед ней.

- Это был Стефан? – я не оставлял попыток пролить свет на вопрос, ответ на который уже знал.

- Да, дитя. Он самый. Вы с ним уже встречались, насколько мне известно.

- И расставание прошло весьма грубо, - буркнула Астра, ковыряя носком брусчатку. – Что с нами теперь будет?

- Ничего, – безразлично ответила бледная дама. На ее красивом лице застыла скучающая маска. – Я, как Четвертый Всадник, очень не люблю, когда мне приказывают, что делать. Тем более всякие опустившиеся колдуны. У меня, в отличие от братьев, есть право на выбор.

- Туманно, - с надеждой произнес я. – Вы нас не тронете?

- Нет.

- Почему? – Всадница удивленно приподняла аккуратные брови. – Я хотел сказать, разве вам не велели нас остановить? Злоебучий монстр «Гнилозубка», например?

- Смешно ты изъясняешься, дитя, - улыбнулась женщина, метнув на меня более внимательный взгляд. – Не зря Стефан и его хозяин тебя боятся. Вся его черная душа спит и видит, как бы поймать тебя и обречь на вечные муки.

- Это мне известно, - хмыкнул я. – А вот про хозяина, это новость. Чернокнижник вновь спелся с Владыкой Зла?

- Нет, на сей раз не с ним.

- И вы нам не скажете, с кем именно? – спросила рыжая. Всадница покачала головой.

- Нет. Но я дам вам выбор. Вернуться на Небеса или продолжить свою миссию.

- Если мы вернемся, то Небеса падут. Так что выбора у нас нет. Надо следовать за Стефаном и караулить миг, когда удастся вышибить его червивые мозги из тупой головенки.

- Возможно. Но встреча эта изменит вас, посланцы, - в голосе бледной дамы прорезался металл и очень грозные нотки, которые внезапно вновь сменились на спокойный тон. – Делайте свой выбор.

- Хули тут думать, - буркнула рыжая, повернувшись ко мне. – Идем дальше.

- Ага, - кивнул я, доставая новую сигарету. И так всегда. Стоит вернуться на землю, как все низменные потребности, вроде алкоголя и сигарет, снова начинают мучить мою бедную душу.

- Да будет так, - Всадница стукнула косой по сколотым камням Красной площади и указала бледной рукой в сторону Мавзолея. – Ступайте туда и найдете то, что ищете.

- Можно еще один вопрос, госпожа? – вклинился я, несмотря на шипение Астры.

- Можно, - с усмешкой ответила женщина.

- Почему вы решили отпустить нас?

- Я никому не подчиняюсь и свободна в своих желаниях. Этого колдун и его владыка не учли. Или не захотели учесть. И зря, - черный огонь полыхнул в мрачных глазах и так же быстро потух. – Только Он может повелевать.

- Спасибо. Хорошего вам Апокалипсиса, - улыбнулся я, взяв под воображаемый козырек.

- Ступай, дитя. И помни о выборе, который ты сделал, - улыбнулась в ответ Всадница, возвращаясь на бледного скакуна. – Помни об этом, Степан.

Пробираясь через толпы душ к Мавзолею, мы с Астрой преимущественно молчали, если эти самые души не начинали нас задевать. Им это, видимо, было необходимо, а мы, в свою очередь, на миролюбивые переговоры не были настроены. Рыжая, пнув одного из крестьян в потертой косоворотке, не выдержала и благим матом заорала на всех присутствующих. Те, не желая связываться со странной бабой, расступились, образовав коридорчик, по которому идти было куда удобнее.

- Блядь, дурдом «Ромашка», - в очередной раз выругалась Астра, схватив за грудки полного мужика в странном камзоле. – Ты чего такой ебанутый? Кому нужны твои сладости на палочке, ебила? Тут, бля, Апокалипсис на дворе, а он торговлей занимается.

- Простите, барыня, - пискнул толстяк, роняя на землю коробок с карамельными петушками. – Сладости не изволите?

- Она изволит захуярить тебя во славу Бафомета, дружище, - ласково ответил я, отстраняя мужика от своей гневной подруги. – Ступай своей дорогой и думай о спасении души. Хотя, тебе это явно не светит.

- Почему? – искренне удивился купец.

- Потому, что ты еблан, - буркнула Астра. – Пиздуй отсюда, жопотрах. Минотавр в Аду тебя заждался.

- Злая ты, - хмыкнул я, когда мужичок исчез в толпе других душ, а мы получили возможность идти дальше.

- Заебали эти идиоты, - хмыкнула рыжая. – Что делать будем? Опять Стефан чудит, а нам спасать сущее от грядущего. Тьфу, бля.