Великие оригиналы и чудаки

Пожалуй, именно благодаря несчастью – тяжелому заболеванию глаз в юности – Олдос Хаксли, преодолев немалые трудности, на несколько лет почти полностью лишившись зрения, углубился в самопознание и стал одним из крупнейших британских писателей XX века. В 14 лет он лишился матери. Другой моральный удар нанесло ему самоубийство любимого старшего брата.

Олдоса отличала неутолимая жажда познания, стремление к истине всеми возможными способами: изучением наук, углублением в философские и религиозные учения, использование методов медитации (даже с помощью наркотиков), гипноза. Он написал труд «Вечная философия», который можно назвать путешествием в миры мыслимые и воображаемые, во время которого происходит знакомство с идеями огромного количества мыслителей прошлого. Значительную часть в нем занимают цитаты, но это не лишает произведение оригинальности.

В 1952 году он под наблюдением врача принял дозу галлюциногенного мескалина, испытав, как ему показалось, блаженство всезнания. Затем принимал препарат сходного действия – лизергиновую кислоту (ЛСД) и пришел к выводу, что так любой человек может испытать нечто подобное религиозному мистическому экстазу.

Хаксли был противоположностью Кроули: мягким, добрым, искренним, скромным, с чувством юмора и такта. Его провидческий роман «О дивный новый мир» показал идеальное осуществление капиталистической системы, полностью поработившей личность.

«В тоталитарном государстве, по-настоящему эффективном, – писал он, имея в виду страны западной демократии, – всемогущая когорта политических боссов и подчиненная им армия администраторов будут править населением, состоящем из рабов, которых не надобно принуждать, ибо они любят свое рабство». Эту любовь прививают с детства с помощью средств массовой рекламы, агитации, пропаганды. Хорошее средство – свободный секс вместо любви, тупые развлечения и такой же отдых.

«Теперь же настолько шагнул прогресс – старые люди работают, совокупляются, беспрестанно развлекаются; сидеть и думать им некогда и недосуг». А если возникнет проблема – поможет наркотик: «Сомы грамм – и нету драм» (здесь сома – наркотик). Герой романа высказывает мысль, которую до сих пор не желают понять и признать богатые и властные хозяева «дивного нового мира», общества потребления, современной цивилизации, активно использующей электронные наркотики:

«Индустриальная цивилизация возможна лишь тогда, когда люди не отрекаются от своих желаний, а, напротив, потворствуют им в самой высшей степени, какую только допускают гигиена и экономика. В самой высшей, иначе остановятся машины».

В конце жизненного пути, Олдос Хаксли писал: «Мир – это иллюзия, которую мы должны принимать всерьез… Нельзя жить бездумно, принимая иллюзию за полную реальность – но нельзя жить и слишком глубокомысленно, если мы хотим вырваться из состояния сна. Нужно все время искать средства для расширения собственного сознания… Каждый должен найти способ жить в этом мире – и не быть его пленником».

В книге «Двери восприятия» он немало писал о познании с помощью наркотиков, чем во многом способствовал движению «Детей цветов» и раскованности нравов. Хотя с полным основанием утверждал: рай и ад – в душе человека. Надо уточнить: искусственный рай, на некоторый срок дарующий наркотик, позже, хотя и не сразу, обрекает человека на адские страдания.

Наркотики (химические, электронные) не могут помочь тем, кто стремится познать природу, людей, общество, самого себя, ибо отрешают от реальности ради иллюзии. Это необходимо при хирургических операциях, для снятия непереносимой боли, для умирающих. Пока человек жив и здоров, он должен мужественно смотреть на окружающий мир и стремиться в меру своих сил и возможностей сделать его лучше.

В. К. Зайцев

Задолго до того, как оформилась наука в ее современном понимании, религиозные мыслители и философы пытались понять окружающий мир и самих себя. Великие научные достижения XIX века вывели ученых на передовые позиции в поисках новых открытий. Религиозные откровения и философские рассуждения отошли на второй план.

Вячеслав Кондратьевич Зайцев (1917–1992) был одним из тех, кто пытался совместить три принципиально разных метода познания: научный, религиозный и философский.

Пожалуй, он чувствовал себя пророком (тем более что немало пострадал за свои убеждения). В 1991 году я получил от него две статьи, опубликовать которые удалось лишь через несколько лет, уже после смерти автора. Они посвящены вечным проблемам бытия и предрекали скорый конец света. Для него он действительно наступил, но пока еще не для человечества.

Зайцев прошел жизненный путь, который резко делился на две части: определяемую анкетными данными (родился, учился, работал, служил), и связанную с духовными исканиями и прозрениями. Получив среднее техническое образование, он работал на заводе в Башкирии, поступил в сельскохозяйственный институт, не закончив его, попал на флот и прослужил до 1946 года на Дальнем Востоке. Затем окончил отделение славистики филологического факультета Ленинградского университета и аспирантуру. Стал знатоком литературы южных славян, перевел поэму «Осман» хорватского классика Ивана Гундулича, защитил кандидатскую диссертацию, преподавал в университете…

Судьба его входила в нормальную житейскую колею. Впереди – докторская диссертация, профессорское звание. Но его влекли неведомые горизонты познания мира и человека. Он углубился в библейскую тематику, изучая и канонический текст, и апокрифы. Его осенило: в Библии приведены свидетельства посещения Земли космическими пришельцами!

Вячеслав Кондратьевич стал первопроходцем данной темы, выступал с лекциями, писал статьи. С мужеством пророка отстаивал свои крамольные идеи, резко расходившиеся с официальной идеологией и учением церкви. Его исключали из партии, вновь принимали и опять исключали. Отчислили из университета. Пришлось переехать из Ленинграда в Минск. Он работал старшим научным сотрудником Института литературы АН БССР. Опубликовал в 1967–1968 годах в журнале «Байкал» исследование «Боги приходят из космоса». Интервью с ним в нашумевшем фильме Дэникена «Воспоминания о будущем» прошло по экранам всего мира.

Последствия для Зайцева оказались самые неблагоприятные. На него обрушилась научная критика; его не допустили к защите докторской диссертации, уволили из института. Он продолжал высказываться свободно и смело, предрекая развал СССР в 1980 году и последующий конец света.

Осенью 1978 года его арестовали, отправили на принудительное лечение в психиатрическую закрытую больницу. Его философско-мистическое учение было признано антисоветским. Тем более что он распространял свои листовки, где говорилось о предстоящем втором пришествии Христа. У него были видения (возможно, в результате сильных стрессов в заключении и лечебнице). Только через четыре года он, по ходатайству психиатров, вышел на свободу.

Слушая его лекцию об Иисусе Христе как пришельце из других миров, я заключил, что это тройная ересь: по отношению к официальной религии, науке и государственной идеологии. В 1991 году мы три долгих вечера беседовали и спорили. Он был интересным остроумным собеседником, а порой выступал как проповедник или пророк. На критические замечания воспринимал спокойно и отвечал рассудительно. Маниакальной «зацикленности» на собственных идеях у него не было. Вот некоторые его высказывания, частично отредактированные:

– Жизнь справедливо определять как сочетание процессов. Более того, ее можно понимать как особую форму движения, а разум – как саму его целенаправленность. Древнее выражение «и камни мыслят» содержит в себе определенную долю истины, поскольку в нашем понимании стирается грань между мертвой и живой природой, а функция жизни распространяется в обе стороны: в микро– и макромир.

– Начало функции живого нужно искать в свойстве отражения (в философском смысле понятия), которое характерно в определенной степени и для «мертвого» мира. Расширяется наше представление о носителях жизни: наряду с белком они обнаруживаются в нуклеиновых кислотах (не исключено, что есть и другие). Бесконечное развитие может мыслиться как смена качественно новых ступеней, как смена форм воплощения. Нет ничего удивительного, если развитие Вселенной будет пониматься как чередование стадий: …идея…материя…идея…материя… при таком чередовании бессмысленно говорить о приоритете идеи или материи.

– Вселенную можно представить неоднородной во времени. В ней могут одновременно быть зоны «молодые», достигшие «зрелости» и те, в которых эволюция в определенном смысле себя изжила, исчерпав запас своей энергии, «пропустив» материю через многие формы ее организации. Разум, зародившись и развившись до высокого уровня, неизбежно вторгается в процесс стихийной эволюции Вселенной, ускоряя его, внося свои коррективы, направляя. Возможно, некоторые зоны Вселенной сейчас являются местом приложения усилий разума, создающего новые галактики и звездные системы. Со временем таких зон может становится все больше и больше… Наряду с очагами Праразума не исключены и очаги юного Разума. Об этом нам остается только фантазировать. Реликтовое излучение, как и «кладбище звезд», – это удивительно романтические загадки космологии, оставляющие большой простор для воображения. Я связываю реликтовый свет с проявлением Праразума во Вселенной. Возможно также, что это – «первозданный» свет мира, тот первоисточник энергии, который привел в движение всю небесную механику.

– Современное человечество живет не в мире чудес, а в ожидании их. Ни спутники и космические корабли, ни чудеса телевидения и электроники людей уже не поражают. Чем это объяснить? Может, тем, что «всякое чудо длится девять дней» – как гласит английская пословица? Или человечество вообще утратило способность удивляться? Тем не менее, люди ждут «чуда». Будущее должно принести «чудеса», тем более что теоретически некоторые из них уже обоснованы: 1) множественность разумных миров во Вселенной; контакты Земли с другими мирами; 2) положительное вмешательство в эволюцию человека, в наследственность; 3) антимир; 4) признание целесообразности во Вселенной; мысль о диалектике самой диалектики и другие.

– Нельзя всерьез пророчествовать, ибо будущее всегда смеется над лжепророками. А быть подлинным пророком дано не каждому. Поэтому мы будем говорить о будущем, сохраняя в резерве большую долю иронии в свой собственный адрес.

– Кривая прогресса, имеющая тенденцию превратиться в вертикаль, свидетельствует о том, что дальнейшее развитие должно идти принципиально иным, качественно новым путем. Будущее нашей цивилизации я вижу в постепенном отмирании тех ее форм, которые сложились на протяжении предыдущего тысячелетия. Технический этап развития можно считать временным. Он потребовался только как условие, как ступень на пути развития человека, как средство пробуждения, активизации и универсализации умственных способностей человека-накопителя и реализатора информации.

– Человек должен идти по пути, на котором будет осознаваться высокий смысл Вселенной, ее Причины и Закона, а также приоритет духовных и умственных его целей над целями физическими и материальными, прояснится «роковой» вопрос всех времен: кто мы, откуда пришли, куда идем? Человек научится строго классифицировать и различать добро и зло. Процесс познания мира изменится радикальным образом. Знания, полученные наукой, будут совпадать со знаниями Откровения.

– Будущее человеческого рода и есть то чудо, которое люди ждут тысячи лет, не успевая пресытиться ожиданием. Если всю свою историю люди предполагали, что смысл жизни – в поисках ее смысла, то будущее должно принести щедрую компенсацию за этот поиск.

Подобные высказывания В. К. Зайцева достойны обсуждения. Возможно, они отражают подлинное озарение мыслителя, стремящего проникнуть в неведомое. В наш век узкой специализации, суетности, озабоченности личными интересами и мелкими помыслами такие люди, как он, выглядят не просто чудаками и оригиналами. Некоторые их воспринимают как мудрецов или даже пророков; у других они вызывают острую неприязнь.

В людях, исполненных героического энтузиазма, правы они или заблуждаются, присутствует «искра Божия». Они – искатели истины, устремленные в неведомое. Без них наш мир станет убогим, тусклым, скверным, бессмысленным.

Остроумцы

Поэт Велимир Хлебников, человек чрезвычайно оригинальный, написал «Заклятие смехом»:

О, рассмейтесь, смехачи! О, засмейтесь, смехачи! Что смеются смехами, Что смеянствуют смеяльно… Смеюнчики, смеюнчики…

Как известно, смеюнчики бывают разные: острые и тупые, злобные и утробные. На этот счет у того же Хлебникова в поэме «Зангези» есть реплика: «Мыслитель, скажи что-нибудь веселенькое. Толпа хочет веселого. Что поделаешь – время послеобеденное».

Должен предупредить: утробного смеха, то ли помогающего пищеварению, то ли отвлекающего от столь важного процесса, в нашем случае не будет. Нас будет интересовать юмор серьезный и даже отчасти сатира.

Для предмета одушевленного смехачество может обернуться обидой. Кому приятно, чтобы над ним смеянствовали смехачи? Хотя некоторые персонажи, в которые всадили немало сатирических стрел, только по этой причине сохранились в памяти потомков.

Тема смехачей и смехотворцев огромна, и мы затронем ее вскользь. Нас будут интересовать из них наиболее оригинальные и чудаковатые, да и то – далеко не все.

* * *

Говорят, смех убивает. Но, увы, люди предпочитают убивать друг друга иными способами. Тому, кто выходит на бой со злом, вооруженный одним остроумием, приходится с этим считаться.

Припев «Ей-ей, умру от смеха» в песенке Беранже вполне добродушен. От смеха еще никто не умирал. Всегда находятся какие-нибудь другие причины. Но были и есть чудаки, умирающие со смехом!

Один преступник, которому палач медлил накинуть петлю на шею, попросил: «Давай скорей, а то я боюсь щекотки». Другого висельника причащал перед смертью священник, закончивший свою проповедь: «Скоро вы будете там, в лучшем мире, вкушать небесную пищу». Преступник деликатно ответил: «Я не голоден, святой отец. Если желаете, идите вкушать вместо меня».

Симонид

С древних пор о смерти говорили не только всерьез, но и в шутку. Трудно сказать, кто тут был первым. Возможно – греческий поэт Симонид (556–468 гг. до н. э.). Родившись на острове Кеос, он находил приют и у вождя афинской демократии Фемистокла, и при дворе тирана Сиракуз Гиерона. По-видимому, его талант писать кратко и проникновенно был, как говорится, востребован.

Немало надгробных надписей – эпитафий – сочинил он, героических или лирических. Но в некоторых порой присутствовала ирония:

ЭПИТАФИЯ КУПЦУ КРИТЯНИНУ

Родом критянин, Бротах из Гортины, в земле здесь лежу я. Прибыл сюда не затем, а по торговым делам.

Когда Симонид посмеялся над гимнопевцем Тимокреонтом, тот в ответ съязвил в адрес Симонида, и за это получил от него – при жизни – такую надгробную надпись:

Много я пил, много ел, и на многих хулу возводил я; Нынче в земле я лежу, родянин Тимокреонт.

Более остроумной была его эпитафия некоему Мегаклу с обращением к его вдове:

Лишь погляжу на надгробье Мегакла, становится сразу, Каллия, жалко тебя: как ты терпела его?

С тех пор, а возможно и еще раньше, насмешки над смертью и над почившими (или, как все мы, обреченными на вечный покой) стали появляться все чаще. Их использовали, конечно же, в назидание живущим.

Марциал

Марциал (ок. 40—ок. 104) – римский поэт, один из наиболее прославленных остроумцев прошлого. Родился в Испании, переехал в Рим. Полвека назад наши литературоведы подчеркивали, что в его эпиграммах слышатся «жалобы талантливого, но задавленного нуждой поэта». Однако у Марциала стон страдающего от голода бедняка, пожалуй, был литературным приемом.

В столицу империи он приехал в возрасте 25 лет и поначалу действительно вынужден был обеспечить себе «место под солнцем»; был клиентом влиятельных патронов, приветствуя их (порой стихами) и сопровождая до форума. Со временем он обзавелся небольшой усадьбой под Римом, а потом и домом в столице.

В молодые годы он написал большие циклы «Гостинцы» и «Подарки», в которых перечислил множество пищевых продуктов и блюд, вин, предметов обихода… Возможно, был он гурманом. Во всяком случае, в I книге эпиграмм возмущенно воскликнул:

Спятил ты, что ли, скажи? На глазах у толпы приглашенных Ты шампиньоны один жрешь себе, Цецилиан…

Если когда-то врачам посвящали почтительные эпиграммы, то затем о них стали отзываться язвительно. Марциал писал:

Врач был недавно Диавл, а ныне могильщиком стал он: Начал за теми ходить, сам он кого уходил.

Немало доставалось от Марциала авторам и «потребителям» литературной продукции:

Ты мне пеняешь, Велокс, что длинны мои эпиграммы. Ты ничего не писал. Вещи короче твои.

* * *

Вслух собираясь читать, ты что ж себе кутаешь горло? Вата годится твоя больше для наших ушей.

* * *

Ты, Вацерра, дивишься только древним, Только мертвых поэтов ты похвалишь… О, прошу извинить, Вацерра, гибнуть, Чтоб тебе угодить, совсем не стоит.

Шутить, зубоскалить, демонстрировать свое остроумие, да еще посмеиваясь над смертью хорошо, если ты сыт и здоров, имеешь более или менее основательное положение в обществе. Но были люди, не терявшие присутствия духа и чувства юмора даже в тяжелой жизненной ситуации.

Себастьян Брант

Среди вечных тем наиболее популярны возвышенные: о бренности или вечности жизни, пределах Вселенной и познания, бессмертии души, борениях добра и зла… Но, как свидетельствует жизненный опыт, не менее неизбывны темы, связанные с человеческими пороками и глупостями.

Об этом можно судить по книге, изданной в Германии в 1494 году, более 500 лет назад: «Корабль дураков». В предисловии к ней говорилось:

Ради пользы и благого поучения, для увещевания и поощрения мудрости, здравомыслия и добрых нравов, а также ради искоренения глупости, слепоты и дурацких предрассудков и во имя исправления рода человеческого — с исключительным тщанием, серьезностью и рачительностью составлено в Базеле Себастианом Брантом, доктором обоих прав.

Полезно обратиться к этой книге, написанной стихами (в переводе Л. Пеньковского) и иллюстрированной Альбрехтом Дюрером (что само по себе заслуживает внимания), с тем, чтобы выяснить, насколько изменились к лучшему люди за полторы тысячи лет.

Первым упомянут, как это ни странно для книжника, которым был сам автор, Себастьян Брант —

…дурак библиофил: Он много ценных книг скопил, Хотя читать их не любил.

Этот человек копит книги как капитал или украшение личной библиотеки. Читать книги от начала до конца, вдумываясь в их содержание, он избегает:

Мозги наукой засорять — Здоровье попусту терять.

Возможно, в наши дни подобные дураки рассуждают иначе. Наиболее продвинутые из них отдаляются от книг, обращаясь к всеведущему Интернету. Но если хорошая книга учит размышлять самостоятельно, сомневаясь и вырабатывая цельность мышления, то компьютерные версии предоставляют разрозненные ответы на те или иные вопросы. Возникает эффект «рваной мысли» (одна из форм шизофрении), пригодный для решателей кроссвордов и участников соответствующих телеигр, но чрезвычайно вредный для формирования интеллекта.

Теперь мозги засоряют даже не наукой, а всякой всячиной, можно сказать, отходами интеллектуального производства. Выходит, что современный «ученый дурак» еще более глуп, чем давний, хотя и нашпигован разнообразнейшими сведениями.

А вот как отозвался Брант о стяжательстве:

Дурак пред вами – скопидом. Стяжатъ, стяжатъ любым путем — Цель его жизни, счастье в том.

Понятно, что с развитием капитализма стяжатели получили замечательную возможность накапливать не только монеты в сундуках, но и заводы и фабрики, земельные угодья, транспортные средства и многое другое. Хотя перспективы у них далеко не всегда радужные и радостные.

Коль ты нечисто стал богат, Ступай поджариваться в ад!

Да ведь чистыми руками много богатства не загребешь! И в том ли цель жизни, чтобы заиметь максимум материальных ценностей? На этом пути теряется бесценное достояние человека – душа:

Кто бренных ценностей взалкал — Втоптал живую душу в кал.

Существуют высокие потребности – духовные и низкие – материальные. Без последних, ясное дело, вовсе обойтись невозможно. Тут главное – мера. Когда материальные потребности становятся целью и содержанием жизни, то это губит не только отдельного человека, но и всеземную цивилизацию.

Нелестно отозвался Брант о модниках:

Кто вечно только модой занят — Лишь дураков к себе приманит… …О, пленник Моды, до чего ж Он на невольника похож!

Учтем, что мода бывает не только на одежду, но и на развлечения, лакомства (их теперь усердно рекламируют), манеру поведения, словесные выражения. Чем плоха мода? Она создает «стадных людей», похожих между собой нарядами, поведением, речью, пристрастиями. Она штампует стандартных «человековинтиков» технической цивилизации, роботов.

Так создается распространенный ныне механический человек с отштампованным убогим духовным миром. Можно сказать, что частенько мода делает из человека урода.

Конечно, и механическому человеку ничто человеческое не чуждо. Только вот у него все упрощается и опошляется. Так что любовь оборачивается примитивным сексом. В прежние времена волокита был осенен образом богини любви:

Пленен Венерой, у плутовки Ты, как дергунчик, на веревке, Терпи, дурак, ее издевки!

Теперь все проще, грубей и звероподобней. Вместо любви – занятие любовью (представим себе: не дружба, но занятие дружбой; не обожание, а занятие обожанием). В общем, если такой дергунчик и на веревке, то держит ее не богиня любви, а примитивное животное чувство. Прогресс…

Молчанье – щит от многих бед, А болтовня всегда во вред. Язык у человека мал, А сколько жизней он сломал…

Самая страшная беда нашего времени в том, что языки демагогов ломают тысячи и миллионы жизней, а то и целые государства. Во всяком случае, СССР во многом – хотя и не только из-за этого – был разрушен и расчленен благодаря психологической войне. Ушаты лжи были вылиты в уши доверчивой публики, в особенности с экранов телевизоров и по радио.

Появление средств массовой рекламы, агитации, пропаганды – новое явление в жизни человечества. Современный человек, как никогда, подвержен воздействию тех, в чьих руках находятся эти (СМРАП).

Многое в нашей жизни зависит от того, кто находится рядом. У своих родных и близких мы перенимаем, иногда сами того не замечая, многие качества. Так было прежде, так и осталось:

Ребенок учится тому, Что видит у себя в дому: Родители пример ему.

Во всем ли надо подражать взрослым? А если они суеверные, обращаются к знахарям и колдунам, доверяют экстрасенсам свои кошельки и здоровье? В наше время таких суеверов – хоть пруд пруди, а потому и процветают колдуньи, знахари и прочие сомнительные врачеватели.

В этом отношении вроде бы ничего не изменилось со времен давным-давно минувшего Средневековья, когда писал про них обличительные строки Брант. Он был возмущен теми, кто пользуется доверчивостью почтеннейшей публики, не имея даже медицинского образования:

Вас, кто врачует самозванно Пройдохи ловкие, профаны. Вас обличаю, шарлатаны!

Но разве только дело в них одних? Вернулись в наши дни и популярные во времена упадка цивилизаций астрологи, уверяющие, будто от расположения планет зависят судьбы людей, народов, государств. Они составляют гороскопы и ловко околпачивают многих. Об этом пятьсот лет назад сказано верно:

О звездах ныне столько чуши Наворотили – вянут уши. Но верят в чушь глупцы, кликуши.