Великие оригиналы и чудаки

Когда его милый и застенчивый убийца женщин месье Верду арестован, то поясняет свои преступления просто: «Это мой маленький бизнес». Ведь во имя большого бизнеса убивают тысячи, миллионы людей, калечат жизни десяткам миллионов женщин. А тут всего лишь несколько жертв, да и не лучших представительниц слабого пола, к тому же ради лечения своей больной жены…

Великий художник и мистификатор Сальвадор Дали как-то высказался: «Надеюсь, никто не посягнет на мой высший титул – титул шута. Шутом был Чарли Чаплин, а ведь повсеместно признано, что он воплотил эпоху. Так что вообразите, что Чарли Чаплин не только шут, а кроме того рисует, пишет картины, ставит спектакли, то есть делает все то, что делаю я, это уже непревзойденная степень гениальности…»

Да, художник Дали десятилетиями эпатировал, развлекал, привлекал к своей персоне состоятельную публику, создавая себе рекламу. Но допустимо ли сказать нечто подобное о Чаплине? Знаменитые комики немого кино стремились вызвать смех в зрительном зале, и некоторым это удавалось с блеском. Но разве этим славен Чарли?

По словам выдающегося советского режиссера С. Эйзенштейна, «Чаплин равноправно и твердо становится в ряд величайших мастеров вековой борьбы Сатиры с Мраком – рядом с Аристофаном из Афин, Эразмом из Роттердама, Франсуа Рабле из Медона, Джонатаном Свифтом из Дублина, Франсуа Мари Аруэ де Вольтером из Ферне. И даже, быть может, впереди других, если принять во внимание масштаб Голиафа фашистской Подлости, Злодейства и Мракобесия, которого сокрушает пращей смеха… Чарлз Спенсер Чаплин».

Верно отметил в 1944 году писатель Илья Эренбург: «Не высокие институты Запада, не философы и мудрецы, а комедиант отстаивал человека. Его принимали за клоуна. Он был рыцарем».

Этот маленький смешной человечек в котелке, с усиками, тросточкой, в мешковатых штанах и непомерно больших стоптанных башмаках сражался за справедливость, свободу и человеческое достоинство. Он велик не телом с грудой мышц, не огромным капиталом, ловким владением техникой, знанием наук. Он хрупок, беден, неловок. Но именно он – полноценный человек.

Судьба не балует бродягу Чарли. Он то и дело попадает в опасные передряги, убегает от полицейских, вступает в схватку с громилами. У него нежное сердце, он влюбчив, наивен и прост, не привык унывать и всегда готов помочь ближним (хотя ему редко кто помогает). Это – Дон Кихот Нового времени, Рыцарь Печального Образа, воспитанный не на романах, а жестокой школой жизни.

В фильме «Пилигрим» Чарли бежит из тюрьмы, переодевается в одежду пастора, случайно оказывается у прихожан в провинциальном городке и вынужден прочесть им проповедь. Рассказывает библейскую притчу о Давиде и Голиафе. Самодовольный гигант, потрясающий мечом, с презрением смотрит вниз, на Давида. А тот, поглядывая наверх, деловито берет пращу, кладет туда камень, раскручивает оружие и… Камень пробивает череп Голиафа навылет, великан падает, Давид отсекает ему голову, подбрасывает ее и поддает ногой, как мячик.

Все это показано без единого слова (кино-то немое!) – стремительно, ярко, образно, убедительно и смешно. Завершается сцена тем, что какой-то мальчишка, забыв, что находится в храме, вопит от восторга и аплодирует. Мнимый пастор, войдя в роль, раскланивается и игриво убегает с паперти, словно балерина, исполнившая номер; возвращается, посылая ошеломленным прихожанам воздушные поцелуи. Не забывает он и о гонораре, пытаясь взять церковную кружку, куда градом посыпались монеты.

Пилигрима приглашают в богатый дом. Туда же проникает грабитель, забрав ценности, однако Чарли отнимает их и отдает владельцам. Шериф узнает в нем разыскиваемого беглеца. Судя по безупречному поведению Чарли ясно, что посадили его несправедливо. Шериф, делая вид, будто отводит преступника в тюрьму, доставляет его к мексиканской границе и отпускает. Честный Чарли продолжает идти рядом с шерифом, который едет верхом. Шериф посылает его за границу, предлагая нарвать цветов, а сам поворачивает коня обратно. Его сзади окликает Чарли, бегущий во всю прыть с букетом в руке. Шерифу ничего не остается, как подвести наивного чудака к границе и дать ему пинка.

Получив такую «путевку в жизнь» и обретя свободу, Чарли тотчас все понимает. Он счастлив, готов обнять весь мир… Вдруг из кустов возникают вооруженные мексиканцы, начав яростную перестрелку. Куда бежать? Чарли мчится вдоль границы, по одну сторону которой подлый буржуазный порядок, а по другую – бандитизм…

Впрочем, Чаплина лучше один раз увидеть, чем сто раз о нем услышать. Тем, кто его понимает – а таких сотни миллионов, – он сообщает очень многое, забавляя, веселя и поучая одновременно, вызывая «чувства добрые». Множество его находок, трюков с той поры использовали самые разные режиссеры и артисты, а Чаплин по-прежнему остроумен и нов, ибо вызывает смех сочувствия, понимания, очищения.

Подобно всем настоящим гуманистам Запада, Чаплин надеялся, что Советский Союз прокладывает путь в общество свободы, равенства, братства и справедливости. Говорил: «Я не коммунист, но поддерживаю коммунистов всей душой». Его поступки и творчество полностью подтверждают эти слова. Недаром Центральное разведывательное управление США вело расследование его «подрывной антиамериканской» деятельности.

Действительно, фильм «Новые времена» – едкая и точная сатира на буржуазное общество эпохи технической цивилизации. В одной из американских статей говорилось: «Чаплина упрекают в том, что никогда еще он не был так резок, так строптив. Находят, что нынешнее его политическое направление совсем близко к коммунизму. Ему не прощают того, что он яснее, чем когда-либо, заявил себя врагом крупных промышленников и полиции».

Но значение фильмов Чаплина не ограничивается разоблачением бесправия, страданий и унижений «простого человека» в буржуазном обществе. Чаплин поднимается до более высоких обобщений, показывая трагедию человека в бесчеловечной цивилизации.

…У его шедевров автором сценария, режиссером, композитором, актером, продюсером был один и тот же человек – Чарлз Спенсер Чаплин. А созданный им образ Чарли остается живым для новых и новых поколений (чудесное достоинство кинематографа!). Он не устареет до тех пор, пока у обитателей Земли не угаснет любовь к людям и сочувствие к их нелегкой жизни, пока будут в чести стремление к справедливости и сохранению человеческого достоинства.

А он высказывался о своей работе без пиетета: «Откуда берутся идеи? Только из упорных поисков, граничащих с одержимостью. Для этого человек должен обладать способностью мучиться и не утрачивать увлеченности в течение длительных периодов. Может быть, для некоторых людей это легче, чем для других, хотя я сильно сомневаюсь в этом.

Все, что может такой человек, как я, – это разоблачать зло, предоставляя тем, кто способен на большее, миссию решать сложные проблемы современной жизни.

Одна лишь правда в искусстве живет вечно».

Мистики и феномены

Признаюсь: так и не могу разобраться, кого следует считать мистиком, феноменом, экстрасенсом, чудотворцем. Среди этих людей встречаются незаурядные мыслители и откровенные шарлатаны, обладатели редких способностей и шизофреники. Распознать «кто есть кто» порой непросто.

В нашем привычном понимании феномен – человек необычайный, экстрасенс, воспринимающий сверхчувственные сигналы из окружающей среды или подсознания. Но ведь и фокусник способен поразить нас чудесами, а уж о необыкновенных возможностях техники и говорить нечего. До сих пор не прекращаются попытки доказать телепатию, передачу мыслей на расстояние без приборов. Хотя с помощью приборов это делается с потрясающей точностью и полнотой (радио, телевидение).

Со времен Античности к тем, кого теперь называют экстрасенсами, относились по-разному. Одни верили в их колдовство, заклинания. Другие потешались над подобными суевериями. Об этом свидетельствует такая эпиграмма:

Дико рычащий и пахнувший дурно при том заклинатель Демонов вредных изгнал – силой зловонья, не чар.

К мистикам (от греческого «мистикос» – таинство, таинственный) можно причислить самых разных людей. Даже отъявленный материалист согласится с тем, что существует немало явлений, которые остаются непознанными, непонятыми, загадочными. Правда, он будет утверждать, что когда-нибудь наука снимет покров тайн. Но это уже элемент веры, не имеющий доказательств.

В мистическом экстазе, как принято считать, человек может прорицать будущее, постигать неведомое. Такое состояние с полным основанием называют вдохновением. О нем у нас еще пойдет речь особо, в связи со свойствами мозга и попытками изучить их методами френологии.

* * *

Со времен каменного века, не менее десяти тысячелетий назад, у разных племен земного шара существовали предсказатели. Сначала это были шаманы, входившие в мистический транс и в таком состоянии якобы общавшиеся с духами, переносясь в прошлое и будущее.

С появлением государств священнослужители помимо всего прочего сообщали правителям и народу «волю богов» (так, как они ее понимали, чувствовали). Самое замечательное, что они проявляли не только мудрость, но и незаурядное мужество.

Агриппа Неттесгеймский

Агриппа Неттесгеймский (1486–1535) был характерной личностью той эпохи – философ, медик, мистик и отчасти авантюрист.

В поисках счастья и приключений вступил он в австрийскую армию, воевал в Испании, Италии, Голландии; учился в Парижском университете и, обвиненный в ереси, бежал в Англию. Преподавал теологию в Кёльне, служил при дворе императора Максимилиана, изобретал военные машины, читал лекции в Италии, был лейб-медиком матери французского короля, практиковал как врач в Антверпене, получил должность придворного историографа императора Карла V, бедствовал в Милане, сидел в тюрьмах Брюсселя и Лиона.

Он написал трилогию «Сокровенная философия» – первую сводку «оккультных наук» (магии, алхимии, астрологии и других). Утверждал, что все в мире взаимосвязано, а потому через самое малое (например, заклинания) можно воздействовать на великое.

В легендах Агриппа представлен магом и повелителем демонов: он мог вроде бы читать одновременно лекции в разных городах, превращать навоз в золото и обратно, демонстрировать в зеркале лик умерших, повелевать демонами, а на диске Луны наблюдать события, происходящие в любом конце Земли.

«Его занимала… – по словам поэта Валерия Брюсова, – борьба с очевидностью». Как адвокат он защищал деревенскую женщину, обвиненную в колдовстве, и выиграл процесс. Ради заработка занимаясь составлением гороскопов, в письме другу признался: «О, как часто приходится читать о неодолимом могуществе магии, о чудодейственных астрономических таблицах, о невероятных превращениях, достигаемых алхимиками… Но все это оказывается пустым, выдуманным и лживым, если принимать сказанное буквально… В нас самих, говорю я, скрыт тот таинственный делатель чудес».

Сказки об Агриппе укрепляли веру в оккультизм. Хотя сам он – человек умный и образованный – не очень-то верил в него.

В романе «Гаргантюа и Пантагрюэль» Франсуа Рабле (1494–1553) высмеял своего старшего современника Агриппу в образе астролога, физиогномиста, хироманта Гер-Триппы. Получив богатые дары, этот чародей предсказал умному прохвосту Панургу всяческие неприятности, предлагая гадания не только по руке и по звездам, но и на огне и воздухе, на воде и зеркале, на сите и муке, на костях и сыре, на ладане и ослиной голове и на многом другом, заранее предполагая один и тот же ответ. В другом месте романа Панургу гадают на Волшебной Бутылке, которая издает лишь звук «Тринк!», после чего с помощью толстых фолиантов гадатель долго растолковывает всю мудрость такого ответа.

Агриппа рассуждал логично. Если в мире все взаимосвязано, а человек – микрокосм, часть мирового порядка, то не только окружающее влияет на человека, но и его духовные силы воздействуют на окружающий мир. Связи человека с Вселенной могут выражаться в знаках, начертанных на небесах, которые разгадывает астрология. Незримыми духами природы можно овладеть при помощи магических заклинаний и манипуляций, ибо Слово обладает божественной силой.

Оккультизм оказался привлекательным для многих исследователей. Он давал надежду на осуществление алхимической мечты о философском камне, превращающем простые металлы в золото; о панацее, излечивающей от всех болезней; о предсказании будущего по расположению звезд и планет…

Оккультная философия вдохновляла многих ученых на новые искания. Под ее влиянием богатые люди выделяли средства на лабораторные работы химиков и наблюдения астрономов, на медицинские исследования.

Но вот прошла пора мечтаний и надежд. Стала проясняться печальная истина: невозможно сотворить философский камень, создать панацею, точно предсказать судьбы людей, народов, государств. Оккультизм не прошел проверки на опыте. Те самые науки, развитие которых поощряла оккультная философия, по мере накопления знаний стали ее опровергать.

Ученые были бы рады открыть потаенные законы природы с помощью «оккультных знаний» и приложили для этого немало усилий. Не их вина, что такие надежды не оправдались.

Такая ситуация обычна. Выдвигается много гипотез (основанных на фактах предположений), создается немало теорий (доказанных закономерностей). Но со временем большинство гипотез отбрасываются, а теории сдаются в архив истории науки. Наука – это движение от незнания к знанию, а от знания к новому незнанию на более высоком уровне. Порой приходится отказываться от того, что еще недавно казалось неопровержимой истиной или заманчивой перспективой.

Бывает и так, что научные знания превращаются в сокровенные. Ведь некоторые научные теории или гипотезы встречают яростное сопротивление со стороны невежественных людей или религиозных фанатиков. Четыре столетия назад Иоганн Кеплер написал в приложении к своей научно-фантастической статье «Сон, или Посмертное сочинение о лунной астрономии»: «Покуда невежество живет среди людей… небезопасно раскрывать во всеуслышанье тайные первопричины вещей».

Он имел в виду в данном случае теорию Коперника, создавшего гелиоцентрическую систему мира с Солнцем в центре. В ту пору ее яростно опровергали некоторые богословы, убежденные, что в центре Мироздания находится Земля. Теперь мы знаем, что и та, и другая точка зрения неверны, хотя для Солнечной системы справедлива теория Коперника. Но еще до него верную мысль высказывал епископ Николай Кузанский: центр Мира везде, окружность – нигде.

То, что все вокруг взаимосвязано, – это лишь самые общие слова. Необходимо выяснить, какие это связи, как они проявляются.

Например, каждый из нас связан с планетой Земля. Она притягивает нас точно с такой же силой, как мы – ее. Мы можем изо всех сил резко оттолкнуть ее ногами. Что получится? Мы отскочим от нее. И она отлетит от нас. Именно потому, что мы с ней взаимно связаны всемирным законом притяжения, открытым Ньютоном (кстати, совсем не потому, что на него или рядом упало яблоко).

Однако мы оттолкнем Землю ровно настолько, насколько наша масса меньше массы Земли. Получается такая величина, которую разумно принять за нуль. Даже если все человечество соберется вместе и разом подпрыгнет, то и в таком случае оттолкнуть нашу планету удастся практически на расстояние, близкое к нулю.

От абстрактных принципов надо уметь переходить к конкретным проблемам. Иначе можно легко попасть впросак и обмишуриться, подменяя своими фантазиями реальность.

То же и с формулировкой: человек – микрокосм. Казалось бы, она неимоверно возвышает нас, объединяя со всей Вселенной. В наших мыслях – да. Но есть между нами и немалая разница. Вселенная бесконечна и вечна, чего о нас сказать нельзя. Мы – ее ничтожная часть, и в той же пропорции она вмещается в нас.

Интересный факт: во Вселенной примерно столько же звезд, сколько атомов в нашем теле. Возможно, прав был философ Платон, сравнивая Мироздание не с механизмом, а с организмом. Но все-таки во вселенском организме мы – лишь мельчайшие обитатели «элементарной частички» – Земли, которая вращается в одном из атомов – Солнечной системе.

Такие невероятные образы предлагает нам… нет, не оккультизм, а наука. В тайноведении все приспособлено к восприятию любого человека. Тут достаточно просто поверить в то, что пишут «тайноведы».

…Оккультизм может быть занятной игрой или профессией, дающей неплохой доход, а то и серьезным увлечением, которое вызвано жизненными потрясениями или странностями ума. Манией, способной довести до умопомрачения человека плохо знакомого с основами настоящих наук, философии, религии.

Нострадамус

Мишель Нострадамус жил в XVI веке во Франции и был придворным врачом. Благодаря его рекомендациям, строгим карантином в стране была остановлена эпидемия чумы. По обычаю того времени он занимался составлением гороскопов, а также написал цикл стихотворных предсказаний переводчиков и комментаторов. Он писал и о прошлом, но весьма наивно, а его представления о пришествии Антихриста и конце света не оправдались. В книге Пола Роланда «Пророчества и предсказания на тысячелетие», переизданной в 1997 году, приведены строки Нострадамуса:

«В год 1999 и семь месяцев с неба придет великий король ужаса, чтобы вернуть к жизни великого короля Монголов до и после счастливого правления Марса».

Ну и как – сбылось? Судите сами.

Секрет оправдываемости пророчеств Нострадамуса прост. Он объясняется ухищрениями переводчиков его текстов, которые, как всякие подобные предсказания, изложены достаточно туманно и двусмысленно. Иные авторы не гнушаются и подлогами.

…Научная проверка ясновидения проводилась в XIX веке во Франции и Англии. За солидное вознаграждение предлагалось магам и прорицательницам, телепатам и медиумам выполнить некоторые задания. Например, прочитать текст, находящийся в непрозрачном пакете.

Ни один человек (желающих было немало) с заданием не справился. Эксперименты проводились многократно с тем же результатом. Ученые пришли к выводу: ясновидение – обман или самообман; ловкие фокусы или эффекты, вызванные внушением и самовнушением.

Впрочем, есть безусловный пример сбывшегося пророчества – стихотворение М. Ю. Лермонтова «Предсказание»:

Настанет год, России черный год, Когда царей корона упадет; Забудет чернь к ней прежнюю любовь, И пища многих будет смерть и кровь… …И зарево окрасит волны рек; В тот день явится мощный человек, И ты его узнаешь – и поймешь, Зачем в руке его булатный нож: И горе для тебя! – твой плач, твой стон Ему тогда покажется смешон; И будет все ужасно, мрачно в нем, Как плащ его с возвышенным челом.

Через 87 лет после создания этих строк произошло все так… в самом главном, ибо булатный нож и плащ можно толковать аллегорически. Хотя и в данном случае вряд ли следует ссылаться на мистическое откровение поэта. Он был человеком образованным, знал историю Великой французской революции, собирался писать роман из времен Пугачева и, главное, находился под впечатлением происходивших в том году холерных бунтов.

Другое дело – ясновидение, направленное в прошлое. У него могут быть реальные результаты. Человек, находясь в состоянии гипнотического сна, способен вспомнить огромное количество событий и сведений, которые он давно забыл или на которые не обратил внимания. Наше подсознание хранит массу информации, чаще всего не нужной нам в текущей жизни (скажем, число ступеней в доме, где вы жили в детстве).

Имеется немало психических расстройств, когда больные слышат «вещие голоса», видят призраков или космических пришельцев, говорят на непонятных языках, пишут или рисуют автоматически…

Все это – проявления душевного недуга, легкого или тяжелого заболевания, расстройства сознания, гипнотического сна. Известны случаи, когда ясновидящих обкрадывали, и они никак не могли ни предвидеть это событие, ни обнаружить воров.

На этот счет есть остроумный анекдот:

– Я перестал верить гадалкам.

– Почему?

– Я пришел на прием к ясновидящей и постучал в дверь.

– Ну и что?

– А она спрашивает: кто там?

Исаак Ньютон

Исаака Ньютона принято считать гениальным физиком и математиком. В 1755 году в Кембридже установили его мраморную статую с подписью: «Превосходивший умом человеческий род».

Его личные качества достойны уважения. Он не кичился, был учтив, сдержан. Лишнего не болтал. О его рассеянности ходили легенды. (Возможно, с той поры некоторые ученые не без кокетства выставляли напоказ свои милые чудачества, а пуще всего – рассеянность.) Известен такой случай.

Его друг доктор Стюкели пришел к нему домой. Приготовленный для Ньютона жареный цыпленок лежал в закрытой тарелке на столе, а сам ученый еще работал в своем кабинете. Он долго отсутствовал. Гость, потеряв терпение, съел цыпленка, а косточки положил обратно.

Ньютон вошел в комнату, поздоровался с гостем, немного поговорил, сел за стол и приготовился есть, но обнаружил лишь обглоданные кости.

– Однако насколько мы, философы, рассеяны, – произнес он. – Я забыл, что уже поел.

Ньютон стремился познать законы природы, находя в этом высшее наслаждение. Пожалуй, по этой причине он не был женат (лишь в юности ухаживал за девушкой, воспитанницей аптекаря, в доме которого он жил). Учился плоховато, зато научными исследованиями занимался так увлеченно, что его кот сильно растолстел… Ведь кот постоянно доедал его обед, а то и принимался за него раньше, чем приходил хозяин.

Ньютон, обуреваемый новыми идеями, разрабатывал их годами, не торопясь публиковать. Страсть к познанию завела его в дебри алхимии. В отличие от многих представителей этого, как тогда говорили, искусства, он не стремился синтезировать золото или изобретать эликсир бессмертия: хотел проникнуть в глубины материи, дойти до ее первооснов.

Свою монографию «Математические начала натуральной философии» он написал в 44 года. Она была признана одним из величайших научных трудов. Он продолжал трудиться до глубокой старости. Говорят, на вопрос, сколько ему требовалось времени, чтобы сформулировать открытые им законы, ответил:

– Эти законы просты. Формулировал я их быстро, но перед этим очень долго думал.

Утомленный научно-философскими изысканиями и дискуссиями, он занялся посадкой яблонь и производством сидра. После того как в его кабинете произошел пожар, он впал в меланхолию и на некоторое время, в 1690-е годы, что называется, «был не в себе». Известно его письмо Джону Локку, философу-просветителю и государственному деятелю: «Сэр! Будучи того мнения, что вы намерены запутать меня с женщинами, а также другими способами, я был так расстроен этим, что когда мне сказали, что вы больны и, вероятно, умрете, я ответил, что было бы лучше, если бы вы умерли. Теперь прошу прощения за этот недостаток чувств милосердия… Прошу прощения за то, что я сказал и думал, что вы хотите продать мне должность или запутать меня. Ваш нижайший и несчастнейший слуга Исаак Ньютон».

При всей странности послания, оно демонстрирует прямоту, скромность и честность великого ученого. Кстати, выступая за справедливость, он однажды оспорил мнение короля.

Ньютон не верил в сверхъестественное, оставаясь натуралистом. В одной из заметок написал: «Чудеса называются так не потому, что они творятся Богом, но потому, что они случаются редко, и потому удивительны. Если бы они происходили постоянно по определенным законам природы вещей, то они перестали бы казаться удивительными и чудесными и могли бы рассматриваться в философии как часть явлений природы (несмотря на то, что они суть следствие законов природы, наложенных на природу силою Бога), хотя бы причина их и оставалась нам неизвестной».

С тридцати трех лет он принялся штудировать Библию и теологические труды. Его богословские сочинения высоко ценил видный английский философ Джон Локк. Судя по всему, Ньютон был арианцем: не верил в Троицу и не признавал божественную природу Христа, считая его необычайным, но все-таки человеком.

Верил ли Ньютон в возможность откровения, позволяющего предвидеть будущее? Для библейских пророков – да. Но свои достижения не приписывал каким-то сверхобычным качествам ума, которые иногда людям кажутся гениальностью, определяемой комбинацией генов. На этот счет у Ньютона было собственное мнение:

«Когда я писал свой труд о системе мира, я направлял свое внимание на такие принципы, которые могут вызвать у мыслящего человека веру в Божественное существо, и ничто не доставляет мне такой радости, как видеть себя полезным в этом отношении. Если я, однако, оказал человечеству, таким образом, некоторую услугу, то обязан этим не чему иному, как трудолюбию и терпению мысли».

Почему же Ньютон занялся богословием? Ответ на этот вопрос можно найти в некоторых отступлениях от научного метода, которые он позволял себе в классических «Началах…». В заключительной главе сказано:

«Изящнейшее соединение Солнца, планет и комет не могло произойти иначе, как по намерению и власти могущественного и премудрого Существа». И еще: «От слепой необходимости природы, которая повсюду и всегда одна и та же, не может происходить изменение вещей. Всякое разнообразие вещей, сотворенных по месту и времени, может происходить лишь по мысли и воле Существа, необходимо существующего».

На страницах этой монографии начертано его знаменитое «гипотез я не измышляю». Однако он принял как истину гипотезу Бога, ибо иначе не мог объяснить изумительной гармонии мироздания. Но можно ли предвидеть ход исторических событий?

Судьба одного человека зависит от множества случайных факторов, учесть которые нельзя. Для отдельных государств и всего человечества ситуация иная. Они развиваются или деградируют в природной среде, биосфере – области жизни. Случайные события и здесь играют некоторую роль, но второстепенную. Вступают в силу статистические закономерности.

Так в движущемся вниз по склону массиве песка невозможно вычислить траекторию конкретных песчинок. А продвижение всей массы определяется достаточно точно. То же происходит с молекулами воды в речном потоке. Каждая из них, испытывая удары от окружающих атомов и молекул, движется хаотично. Движение же всего потока несложно прогнозировать с немалой точностью.

Возможно, примерно так рассуждал Ньютон, приступая к анализу Откровения Иоанна Богослова. В историю с истязаниями святого в котле с кипящим маслом, откуда он вышел невредимым, Ньютон не верил. Автором Апокалипсиса и четвертого Евангелия считал апостола Иоанна. В таком случае Откровение должно быть древнее, ибо в нем больше гебраизмов (древнееврейских выражений), чем в Евангелии от Иоанна.

«Отсюда можно заключить, – писал Ньютон, – что Апокалипсис был написан, когда Иоанн только что прибыл из Иудеи, где он привык к сирийским оборотам речи; и что он написал свое Евангелие лишь после того, как по долгом обращении между малоазийскими греками освободился в значительной степени от гебраизмов… Подлинный Апокалипсис был написан настолько давно, что уже в Апостольские времена оказалось возможным составление множества подложных Откровений в подражание истинному, приписываемых умершим ранее Иоанна апостолам Петру, Павлу, Фоме и др.».

Вот наиболее общие выводы Ньютона: «Существенной частью этого пророчества является то, что оно не должно быть понято до самого последнего времени мира. В силу этого то обстоятельство, что пророчество до сих пор еще не понято, укрепляет веру в него…

Бог дал это откровение так же, как и пророчества Ветхого Завета, не ради того, чтобы удовлетворить любопытство людей, делая их способными предузнавать будущее, но ради того, чтобы исполнением их на деле явлен был миру святой Промысел Его, а не проницательность истолкователей…

События оправдают Откровение; когда же будет подтверждено и понято это пророчество, то раскроется смысл древних пророков, и все это вместе даст возможность познать истинную религию и установить ее. И тот, кто желал бы понять древних пророков, должен начать с Апокалипсиса; но время совершенного уразумения его еще не пришло, так как не совершился еще тот полный мировой переворот, который предсказан в Откровении…

До той же поры мы должны довольствоваться истолкованием лишь того, что уже исполнилось».

Выходит, понять смысл пророчеств можно только задним числом. Но Иоанн Богослов разворачивает последовательность событий. Зная их ход, нетрудно предвидеть то, чему суждено произойти после того, как произошло предсказанное. Если этого сделать нельзя, то перед нами всего лишь собрание высказываний, толковать которые можно по-разному.