Дебажить Жизнь

Свернули. Я впился глазами в дорогу, но чёрной «Волги» не увидел. Сердце по-прежнему билось как бешеное. Мы повернули направо, во двор, и остановились у подъезда. Папа полез в бумажник, чтобы расплатиться с водителем, и тут я увидел, КАК ВО ДВОР ВЪЕХАЛА ЧЁРНАЯ «ВОЛГА» И ОСТАНОВИЛАСЬ НЕПОДАЛЕКУ. Я схватил папу за плечо и закричал: «Папа, за нами с аэропорта «Волга» ехала! Не выходи из машины!»

Он всё понял. Пояснять было не нужно. От адреналина кружилась голова. ЗА НАМИ ПРИЕХАЛИ ЛЮДИ, ЧТОБЫ ЗАБРАТЬ У НАС ДЕНЬГИ. Пару секунд мы в некоем оцепенении сидели и, обернувшись, смотрели на «Волгу». Из неё никто не выходил. Пассажиров было плохо видно, потому что стекла отсвечивали.

Папа сказал водителю: «Поехали отсюда! В сторону центра!» Водитель весь перепуганный отказывался: «Я не поеду. Вот ваш адрес. Пожалуйста, выходите из машины.»

В этот момент из «Волги» вылезли два мужика. Они очень медленно двинулись в нашу сторону. Если до этого можно было предположить, что я просто нафантазировал, теперь стало ясно, что что-то случится! Отец каким-то чудом нашёл нужные слова: «ЕДЕМ! Тебя сейчас тут тоже расстреляют!»

Таксист дал газу, и мы поехали по двору. Ребята из «Волги» остановились и проводили нас взглядом. Мы понеслись по дворам, чуть не сбив бабушку, и через Благодатную улицу выехали опять на проспект. Мы совершенно не знали, куда ехать, а поскольку у нас было три чемодана, то мы не могли просто выйти из такси и куда-то пойти. Папа дал адрес одного из своих друзей – Вовы. Когда мы добрались и отпустили бедного таксиста, оказалось, что Вовы нет дома. Мы до 10 вечера сидели во дворе.

– А что было дальше?

– Мы, пока сидели на площадке, поняли еще одну вещь: если инфу слили в аэропорту, у них есть наши имена, паспортные данные, адрес! Надо маме СРОЧНО сообщить! Она должна была вернуться с работы. А дома могут караулить бандиты! Я побежал искать телефон-автомат, чтобы дозвониться до неё. И мне повезло. Я её поймал до того, как она вышла с работы. Она приехала к нам на детскую площадку возле дома Вовы. Представь себе удивление Вовы, когда он пришёл домой и увидел всю нашу семью с чемоданами.

– Вы в милицию ходили?

– А, да… Сначала же папа сказал водителю в милицию ехать. А тот не знал, где ближайшее отделение, а потом, когда кое-как нашли, то решили, что нет смысла туда идти. Нам что, заявление писать о том, что за нами «Волга» ехала?

Мы просто у дяди Вовы неделю жили. Потом домой переехали. Страшновато было сначала, но вроде всё обошлось. Я думаю, что пограничники или таможенники «навели» на нас.

– Страшно. И больше ничего подозрительного не было?

– Нет. Ничего особого не замечали. Папа деньги в банк положил, а потом довольно быстро купили квартиру на Дровяной улице. Вот такая история.

– Понятно. А что с футболом? Вы ещё делаете ставки на футбол? Чемпионат Европы недавно был.

– Нет, не ставил. К сожалению, не помнил, кто выиграет. Помнил только, что Россия не выйдет из группы. Я же говорил это уже твоей жене, когда она звонила…

– ЧТО?!

– Ты не знал, что ли?

– Нет! Мы уже не вместе. Но всё равно… я не очень понимаю…

– Аа… извини, что затронул эту тему. Она несколько раз звонила, спрашивала всякие вещи. Ну я ей рассказал, что мог. Что помнил.

– Подожди… можешь поподробней! Я вообще сейчас удивлен… Как так получилось, что Таня тебе позвонила?

– Насколько я понимаю, она у Отабекчика, телефон взяла.

– А что она спрашивала?

– Спрашивала… сейчас, попытаюсь вспомнить… про фонды спрашивала, про лотереи, про футбол. Короче, хотела узнать, как заработать. Я, если честно, не очень люблю такие вопросы. Не то что мне жалко делиться тем, что знаю… хотя да, может, немного жалко. Если бы были какие-то простые способы обогатиться, я б, наверное, сам их использовал. Я, наверное, не смог дать ей то, что она ждала, но всё же посоветовал пару моментов. Надеюсь, это ей поможет.

Тут я не смог удержаться и выключил запись. Я был просто ошарашен поведением Тани. Я никогда не думал, что она способна крутить дела за моей спиной. Не такой она была человек! Вдруг меня посетила догадка: видимо, Таня специально дала мне неправильный номер Отабека. То есть она вдобавок врала мне в лицо!

Я пошел на кухню относить чашки и параллельно соображал, что мне делать. Если честно, то во время интервью я ждал момента для того, чтобы как раз спросить, как мне «легко обогатиться». Это, наверное, была моя главная цель встречи. Но последняя реплика Жени немного сбила мне планы. Мне было неудобно просить его о том же, что и Таня, после того, как он сказал, что этого не любит.

Я опять вернулся в комнату. Женя так же сидел в кресле и задумчиво смотрел в окно. Я включил запись.

– У тебя такой вкусный кофе. Никогда такого не пробовал.

– Да. Это у меня сестра увлекается кофе. Ей нельзя, давление высокое, а она всё равно пьёт. Я о другом хотел спросить: я уволился с работы и сейчас появилось много времени. Чем, думаешь, мне стоит заняться?

– Ну, Интернет… мы говорили уже много раз. Если что-то другое… можно компьютерами торговать. Это тоже очень-очень перспективно. Рынок будет бешено расти. Мобильные телефоны. Знаешь мобильные телефоны? Вот это прямо то, что надо! Тут тоже намечается просто «взрыв». Торговать ими, чинить. Очень советую. А кроме этого… почти везде можно хорошо заработать, если есть голова.

– А есть возможность влиться в какой-то из твоих проектов? В прошлый раз не очень получилось, но сейчас я не работаю… и….

– Ну не знаю даже… На данный момент помощь не нужна. Нужны деньги. Если у тебя есть выход на потенциальных инвесторов, то это очень поможет. Без денег мы не можем держать серверы, нанять тех людей, которые нам нужны, и так далее.

– Нет, с инвесторами я не знаком. Может, какие-то другие проекты у тебя в планах?

– Другие проекты? Пока нет… Есть кое-что, но это не совсем проект. Хочешь помочь мне спасти человека?

– Ну… да.

– Сегодня какое число? 27-е? Короче, так… в «той» жизни 2 сентября одного моего знакомого, Диму Конева, пырнули ножом в парадной. Он выжил, но остался инвалидом. Я хочу его спасти. Нужен ещё кто-то, чтобы помог нам.

– Ого. Интересно. Ты просто помнишь это событие из «той» жизни?

– Да. В «той» жизни мы оба учились в одной школе. Дима был на год или два старше и тоже жил в нашем 41-м доме, во втором подъезде. Мы не гуляли в одной компании, но были знакомы. Я запомнил этот день, потому что это был первый день школы, 2 сентября. 1 сентября выпадает на воскресенье. Если бы не это, я вряд ли бы запомнил дату. Вечером мы играли в футбол возле школы. Дима тоже там был. А когда он возвращался домой, его в подъезде ударили ножом. Я не знаю, как именно это случилось. Дима был совсем не связан со всякими плохими компаниями. Обычный школьник. Хорошо учился. Я хочу, чтобы в этой жизни этого не случилось. Мы с папой и, может, ещё кто-то подежурим во дворе 1 сентября и как-то попытаемся предотвратить это преступление.

Я, кстати, не знаю, нападут ли на Диму в этой жизни. Может, и нет. Я уже говорил тебе, что те вещи, которые как-то связаны со мной в этой жизни, могут быть другими, поскольку я уехал и не учусь больше в школе. Например, я знаю, что сейчас у нас в классе учится Ваня Громченко, который в «той» жизни учился в параллельном классе. А мой лучший друг Антон дружит с ребятами с Авиационной. Такого в «той» жизни не было. Короче, есть какие-то изменения, и я не знаю, что случится в понедельник. В любом случае я хочу его подстраховать. Он хороший парень.

– А почему просто не предупредить его?

– Я сначала думал так и сделать: прийти с папой к ним и рассказать ему и его родителям. Но, во-первых, не факт, что они поверят, тем более что в этой жизни мы вообще не знакомы. А во-вторых, если Дима останется дома, то на его месте может оказаться кто-то другой.

А… и кстати, если предположить, что охотились именно за Димой, то его могут поймать в другое время. Надо попытаться остановить человека, который это сделал. Узнать, кто он. Ну, или хотя бы дать ему понять, что его кто-то видел.

Сможешь приехать в Питер на один день, чтобы помочь?

– Ну, да… могу приехать.

– Ну отлично. Тогда там ещё поговорим. Значит, ориентировочно мы встречаемся 2 сентября в семь вечера у входа в метро «Парк Победы». Если хочешь, мы можем на Московском вокзале встретиться и вместе поехать. Ты мой телефон знаешь. Позвони за день до, и окончательно договоримся.

– Ты уже уходить собрался? Я тогда выключу запись.

Если честно, я был не против съездить в Питер, немного развеяться, но в следующую среду, 4 сентября, я договорился с одним мужиком, который должен был мне помочь оформить подтверждение гражданства.

Перед уходом Женя заскочил в туалет, а когда вышел, сказал:

– Я, конечно, не врач, но мне кажется, тебе стоит провериться.

Я пару секунд был в ступоре, но потом до меня дошло.

– Всё в порядке, – сказал я. – Просто сестра вылила старый борщ в унитаз.

Мы вышли вместе во двор, попрощались, и Дося скрылся за углом. Я сел на обожжённую скамейку и задумался. Таня. Вот наглая тварь! Женя упомянул, что «посоветовал пару моментов», то есть он всё-таки чем-то с ней поделился. Надо было спросить, чем именно. В любом случае, никакого конкретного результата наш разговор не дал. Я нафантазировал себе, что Женя мог рассказать мне что-то, что изменит мою жизнь, но ничего такого не произошло. «Торговать компьютерами»? Каждый дурак понимает, что это выгодно. Но как мне с нуля начать этим заниматься?

Я посидел ещё минут десять, наблюдая, как бабуля выбивает ковёр, и поднялся домой.

8. Парадная

2 сентября 1996 года

Мы встретились с Женей и Андреем на Площади Восстания и сразу нырнули в метро, на котором с пересадкой попали на станцию «Парк Победы». Петербуржцы, видимо, все разом вернулись с дач, и была дикая давка.

В окне вагона я видел своё отражение. Я смахивал на рэкетира средней руки, который приехал из глубинки в город. На мне была кожаная куртка, а за плечами спортивная сумка, в которой лежал лом. Этим ломом я случайно ушиб пассажирку, пытаясь протиснуться в электропоезд. Перекрикивая шум метро, Андрей спрашивал меня, как дела и что нового, извинялся, что они не могут пока пригласить погостить, и благодарил за то, что я приехал.

Поток «выплюнул» нас на поверхность на станции «Парк Победы». Там оказалась тьма тьмущая ларьков и палаток. Андрей воспользовался этим и купил всем по мороженому.

Мы двинулись осматривать «место преступления». Шли буквально минуту. Это была масштабная г-образная шестиэтажная «сталинка». Дом выходил одной стороной на Московский проспект, а другой – на Бассейную улицу. Он был примечательный, поскольку на его углу красовался шпиль. Женя показал мне окна на втором этаже.

– Вот, – сказал он, – тут я жил в «той» жизни. Ну и в этой жизни, соответственно, до 1991 года. А потом мама поменяла эти две комнаты на отдельную однокомнатную на «Электросиле». Тут, кстати, недалеко.

– Отличное место, – оценил я, окидывая взглядом дом. – Рядом с метро.

– Наш дом вообще знаменитый. У нас на этаже Цой жил, пока не съехал от родителей, – добавил Андрей.

Мы обогнули здание. Во дворе было несколько гаражей и стояли припаркованные автомобили. Больше ничего интересного.

– Вот наша парадная. А вот там, в соседней, жил Дима. И возле неё, по идее, всё и произошло.

Тут к нам сзади подошел высокий лысый мужик лет пятидесяти. Я вздрогнул от неожиданности.

– Володя, – представился он.

Оказалось, что Андрей его тоже попросил прийти «покараулить». Володя был очень энергичным и харизматичным персонажем. Как только он появился, создалось впечатление, что операция находилась под его командованием. Из разговора между Володей и Андреем я понял, что ещё должен был прийти некий участковый, которого называли Дед.

– Мы тут разработали план, – обратился ко мне Володя. – Он очень простой и, надеюсь, эффективный. Мы делимся на две группы. Дед должен принести рации. У каждой группы будет по рации. Значит, я и Дед сидим в подъезде. Андрей, Саша и Женя ведут «клиента» от школы. Нормально?

– Да, – кивнул я, – нормально.

Володя закурил. Мы сели на бордюр, ну или на поребрик, не знаю, как у них правильно.

– Ещё вопросы есть? – спросил Володя.

– Что делаем, если видим, что на Диму нападают? – поинтересовался я.

– Делаем всё возможное, чтобы пацан не пострадал. Но помните, что у гада есть нож. Я не хочу сегодня везти кого-то из вас в больницу.

Мы постояли ещё пару минут во дворе. Становилось прохладно. Мимо нас проходили собачники и люди, возвращавшиеся домой с работы. Из окна первого этажа на нас в упор смотрела какая-то тетка.

– Чего-то Дед задерживается, – сказал Володя. – Уже полвосьмого. Давайте, Саша и Женя, идите в школу, посмотрите, если пацан вообще там. Мы с Андрюхой подежурим здесь во дворе.

– А как мы без рации будем на связи?

– Ну, никак, получается, – ответил Володя. – Просто если он там, ждите его и идите за ним до дома. А если нет, то приходите сразу сюда.

Мы с Женей пошли к школе. Я вытащил из сумки диктофон и включил запись.

– Женя, я записываю. Как ты? Мы сегодня вообще не говорили.

– Нормально, в общем. Переживаю малость… Ты понимаешь, что буквально вот-вот будут убивать человека?! И мы сейчас будем прямо менять ход истории. Это просто в голове не укладывается… Я, конечно, уже менял многое, но не так… фундаментально… что ли. Ты понимаешь меня?

– Да… понимаю.

– Как ты доехал?

– Ну более или менее. Не выспался нормально. Я выбрал очень неудобный поезд, который из Воронежа ехал через Москву в Питер. Пришлось вставать в пять утра.

– Ты действительно выглядишь уставшим. Ты хотел что-то спросить?

– Я хотел попросить, чтобы ты рассказал всё, что знаешь, о том, что сегодня произойдет. Более подробно.

– Честно, я почти ничего не знаю. В тот день я видел Диму на футболе. Сейчас дойдём до школы, увидишь наше поле. Мы там играли после обеда. Когда начало темнеть, думаю, где-то в девять, я ушёл домой, но некоторые ребята ещё играли. Когда я уходил, Дима вроде был там. Помню, что дома я помылся, взял на кухне еду и сел смотреть конец программы «Время», где были новости спорта. И тут начался шум и крики во дворе…

– Секунду! Конец программы «Время», то есть где-то 9:30 или 9:40? Да?

– Думаю, да. Когда начался шум, я сразу пошёл к окну, но у нас окна выходили на улицу, так что из них не было видно, что происходит возле парадной. Я хотел выйти, но мама накричала на меня, чтобы я не смел этого делать. Боялась очень. Потом, уже минут через 20, я видел, как приехала машина скорой помощи. А уже когда ложился спать, зашла соседка и рассказала моей бабушке, что кого-то «пописáли» возле соседнего подъезда. Вот, собственно, и всё. На следующий день в школе много об этом говорили. Но на самом деле всё, что было известно, – это то, что кто-то ударил Диму ножом в парадной или у парадной. Всё. Дима был долго в больницах. Я его видел после этого один раз, когда он приходил к нам на выпускной концерт его класса. Он очень плохо выглядел. Весь худой и бледный. Нож задел что-то жизненно важное, и он так и не выздоровел. Тогда, я помню, он рассказал, что не знает, кто это сделал, и никого не задержали по этому делу.

– А он говорил, как именно это произошло? На него напали внутри подъезда? Ограбили? Или как?

– По-моему, его не ограбили. Но, честно говоря, не помню. Ведь у меня же 23 года прошло уже с тех пор.

– Не понял…

– Для меня этот день был 23 года назад. В «той» жизни с 1996-го по 2014-й, получается, прожил 18 лет, и потом в этой жизни – с 1991-го по 1996-й.

Мы пересекли улицу, прошли ещё один двор и упёрлись в школу. На пустыре вокруг школы было оживлённо. На футбольном поле тусовалась целая куча ребят разных возрастов и даже взрослых. Кроме этого, во дворе то тут, то там сидели компании подростков, пили алкоголь и громко общались.