Сидя у входа в клетку бартла, он внезапно осознал, что никак не может избавиться от этой цепочки мыслей. Они улетят с бартлом, Тоггором и Ияз, а он… а он…
Фарри вздрогнул от неожиданности. Он прижал руки к туловищу и повернул голову под неудобным болезненным углом так, чтобы только лишь увидеть лицо леди Майлин. Он решил, что она укорачивает когти бартла. Этот крупный зверь цеплялся ими за камни, и они мешали ему передвигаться по ровному полу. Но нет, леди Майлин была занята совершенно не этим. Она не смотрела на Фарри, однако он не сомневался, что уловил ее мысль.
— У тебя получилось. Ты отправляешься с нами, — промолвила она.
— В космос? — с трудом выдавил он, словно в его горле застрял кусок железа.
— Если я хочу… — Он еще не верил в происходящее. Ибо это было больше чем сон, из которого он надеялся не пробудиться никогда. — Если я хочу… О, леди… — Он с умоляющим видом сложил руки на бесформенной груди. — Я даже мечтать не смею о подобном…
— Значит, так оно и будет, — повторила она и на этот раз посмотрела на него с улыбкой.
Он чувствовал себя так, словно он был Йяз, и ему страстно захотелось уткнуться рыльцем в ее ноги и помахать хвостом, которого у него не было.
Сон продолжался!
— Снова у нас проблемы с Кем-фу, — произнес подошедший лорд Крип, не обращая на Фарри внимания. — Надо сменить механиков. — Он нахмурился и постучал кончиками пальцев по своему расчетному устройству. Фарри уже знал, что он так делает всегда, когда чем-то обеспокоен.
— Он вполне способен справиться с ними сам, — проговорила леди Майлин, вставая.
— Тогда откуда у нас такие сложности?
— Не спрашивай меня. У меня такое ощущение, словно… — Фарри заметил, что морщины на лице мужчины стали глубже. — Словно… — продолжил он спустя несколько секунд. — Словно он задерживает нас нарочно.
— Зачем ему это? Ведь это совершенно бессмысленно.
— Да, если не считать Сехмета и того, что он натворил.
— Сперва был задержан рейдер, а когда мы испортили им игру и обнаружили великое сокровище, Гильдия отнеслась к этому не очень-то доброжелательно. Все зависит от того, насколько далеко простирается истинная подоплека этого дела. А тот, кто действительно стоял за этой операцией, грабил могилы спящих…
— Почему бы им не позволить нам поскорее отправиться отсюда? Ведь наша доля вознаграждения от находки — в безопасном месте. И то, чем мы теперь занимаемся, не имеет никакого отношения к Гильдии или к заговору рейдеров. Иными словами, все кончилось, а на Йикторе не осталось ничего, чем можно было бы разжиться. Они ищут крупные прибыли, несравнимые с ограблением крошечной планеты, где мелкие лорды сражаются с такими же мелкими лордами, пока пышным цветом не расцветет что-либо, способное соблазнить хотя бы вольного торговца.
— Вероятно, это обычная месть, или просто задумали преподать нам урок. Прежде чем мы поднимемся на корабль, я проведу тщательную проверку, и это истинная правда, если я когда-нибудь говорил правду!
Леди Майлин улыбнулась.
— Все может оказаться намного проще. Возможно этот подрядчик имеет дело с кораблем, которого никогда не видел раньше. Поэтому работа идет медленно, а механики совершают кучу ошибок.
— Луна, — коротко произнес лорд Крип.
Теперь леди Майлин сдвинула брови.
— У нас еще есть время; и я не сомневаюсь, что его хватит.
— Совершенно верно, однако время бежит быстро. Так что если мы хотим выполнить задуманное, то должны поднять корабль не позднее чем через неделю.
— Кем-фу… — Фарри ничего не понимал как в лунах, так и сокровищах, но отлично разбирался в происходящем в Приграничье. — Он слишком крупно проигрался на столах в Го-фар. К тому же известно, что он задолжал герцогу Л'Кумбу.
Лорд Крип вздрогнул и посмотрел вниз.
— Что еще тебе известно, Фарри? Это важно. Чрезвычайно важно!
Глава третья
Хотя Фарри лишь половину научился кое-какой житейской мудрости Приграничья, теперь — для ответа — он постарался быстро разложить мысли по полочкам.
— Говорят… — начал он, но запнулся. Ему хотелось тщательно отделить слухи от того, что он узнал из наблюдений и подслушивания о действительно происшедших событий. Таких, как Фарри, было большинство среди отребья Приграничья, и лишь немногие следили за своим языком, в то время как он раболепствовал и чуть ли не хитрил.
— Говорят, — медленно повторил он, — что герцог Л'Кумб обладает в Приграничье властью не меньшей, чем в Столице обладают Составители Законов. Но очень редко видели или слышали, чтобы он воспользовался ею. Стоит кому-нибудь заручиться его именем, и этого вполне достаточно, чтобы действовать. У него есть глаза и уши повсюду. К тому же, лорд Крип…
— Просто Крип, — машинально поправил его мужчина.
— К-крип, — Фарри с трудом произнес это имя без титула. — Если он выразит желание задержать работу над вашим кораблем, то ее… притормозят. Говорят, что часто он делает это для того, чтобы ему побольше заплатили, и тогда словно из-под земли сразу же появляются нужные люди и делают все, что им было приказано с самого начала.
— Грязное вымогательство! — с негодованием произнес лорд Крип, и его губы сомкнулись в узкую полоску.
Леди Майлин кивнула.
— А ведь мы очень подходим для жертв в подобной игре. Вероятно, ему и об этом известно.
Фарри глубоко вздохнул, насколько позволяли его крошечные легкие.
— Пошлите кое-кого туда, — проговорил он. — Оденьте в лохмотья и отправьте в Приграничье. Того, кто не играет никакой роли, и чтобы он пробыл там несколько дней… так, чтобы на него никто не обратил внимания. Пока вы его прятали у себя, мало кто знал об этом. Разве не так?
— А если его отсутствие все же заметили и сообщат о нем Хозяину Приграничья, и тут он появляется снова. Под каким предлогом?..
Фарри поднял голову, насколько мог.
— В верхнем городе есть свои Хозяева, которые держат таких уродов, как я. И держат столько, пока мы развлекаем их. Когда они теряют к нам всякий интерес, мы возвращаемся в Приграничье… если нам повезет.
— А если не повезет? — осведомилась леди Майлин. Фарри задрожал и сжал кулаки.
— Ну, у них есть и другие способы поразвлечься, леди. Для них такие ошибки природы, как мы существуют лишь для того, чтобы попользоваться ими и выбросить, когда заблагорассудится.
— Не думаю, что мне по нраву здешние традиции, — хмуро заметила леди Майлин. — Итак, малыш, ты мог бы вернуться в Приграничье под видом того, кто прислуживает нам?
— Пока мне удастся находиться как можно дальше от Расстифа — да, я смогу это сделать. Люди заговорили раньше животных… хотя вы продемонстрировали мне, что и звери, вероятно, могут строить планы, когда встречаются с такими великими людьми, как вы. В Приграничье я такой, как все, и даже менее ценен, чем Тоггор, побеждающий в схватках.
— Не нравится мне это, — быстро проговорила леди Майлин. — Подвергать тебя такой опасности…
— Леди, я провел в Приграничье десять лет, и, как видите, еще жив, — сказал Фарри и даже выпрямился. — Я никогда не ощущал недостатка в играх в подглядывание и подслушивание. Если для вас настали опасные времена, тогда для вас самое лучшее — это воспользоваться любым инструментом, что есть под рукой. Например — дангом. — Впервые за все эти дни он назвал свое прежнее имя, то, которое надеялся забыть навсегда.
Лорд Крип посмотрел на женщину через вытянутую кверху голову Фарри.
— Если все это имеет целью задержать нас на планете, как он утверждает, то, вероятно, за этим стоит Гильдия. Они весьма неодобрительно отнеслись к нашему вмешательству в их разграбление Сехмета. Если Гильдия выступила против нас, то чем скорее мы узнаем об этом — тем лучше. Что тебе известно о Воровской гильдии, Фарри? И ты по-прежнему готов пойти на риск, если к этому делу приложил руку сам Л'Кумб?
Воровская гильдия! Заостренный книзу язычок Фарри облизал нижнюю губу. Пойти против всемогущей Гильдии — да, это уже совсем другое дело! И все-таки он верил, что сумеет снова окунуться в клоаку Приграничья и незаметно проскользнуть мимо чужих взоров, кроме, может быть, такого же уродливого отребья, каким он был сам.
— Лорд, проводите меня до ворот. Вы можете нарочно прогнать меня с проклятьями и пинками, будто я обворовал вас. Это было бы именно то, чего они ожидают. — Он протянул руку к дверце конуры бартла. — Луна зайдет на три ночи, а темнота и тень — для меня родной дом. К тому же, я отлично слышу.
Неуклюжее тело вынуждало Фарри передвигаться осторожно, с трудом удерживая равновесие. Тоггор выпрыгнул из сумки, висящей на поясе леди Майлин, и бросился на Фарри. Он запрыгнул на уродливого горбуна и устроился во впадине между его головой и плечами. Когда леди протянула к нему руку, он грозно зашипел, предупреждая ее отойти.
Фарри тоже попытался сбросить смукса, но между ним и Тогтором мгновенно возник ментальный контакт, причем настолько отчетливой связи между ними еще не случалось ни разу. Будто дни, проведенные с чужеземцами, отполировали этот инструмент до такой степени, что им можно было порезаться.
— Следуй со мной. Спрячься, но следуй со мной.
Леди отпрянула и кивнула, как будто смукс оказался кем-то близким ей по роду и кого она отлично понимала. Вероятно, долгое общение с этим существом придало ей эту новую силу. Однако Фарри все равно боялся.
— Расстиф… — пробормотал он, мысленно рисуя образ продавца животных. — Тут его нет. Спрячься. — И он двинулся вперед. Смукс сперва зарылся в складки его одеяния, затем, быстро цепляясь за него коготками, перебрался с горба к Фарри на грудь, щекоча ее жесткими шерстинками, словно старался забраться в самую глубь одежды.
— Быть по сему, — произнес лорд Крип. — Мы подождем два дня, пока я выясню, почему наша работа продвигается так медленно. Потом ты вернешься, и не имеет значения, разузнаешь ли ты что-нибудь или нет. — Длинными пальцами он взял остренький подбородок Фарри и пристально посмотрел в огромные глаза горбуна, словно мысленно отдавая ему приказ, которого тот не посмел бы ослушаться. Фарри думал о том, как эти двое не похожи на всех тех, кого он знал, и не мог догадаться, какую форму примет их контроль над ним; ибо он не знал, насколько сильным было воздействие на его разум, чтобы повиноваться своим хозяевам.
Как только лорд отпустил его руку, он остановился. Затем мужчина набрал возле двери пыли, песка и соломы и натер ими одежду Фарри.
— Обругайте меня как следует, а потом дайте пинка, — сказал Фарри лорду. — Да посильнее. Чтобы любой, кто наблюдает за этим — а за вами точно наблюдают — не сомневался в вашем гневе. Нам обязательно нужно ввести их в заблуждение!
— Хватит! С меня довольно! — взревел лорд, хватая Фарри за шишковатое плечо и с силой выталкивая его из помещения. Когда Фарри свалился и пополз по земле, прикрывая свободной рукою смукса, он почувствовал сильнейшую боль от крепкого пинка. В ушах его гремели проклятья на торговом жаргоне и всех известных лорду языках. Кончик сапога угодил Фарри чуть пониже виска его взъерошенной головы, и он заорал от боли и страха, а потом пополз, сперва на четвереньках, а затем с трудом поднялся и бросился к воротам. Вслед ему неслись проклятья и непристойные ругательства, сопровождаемые сетования по поводу того, что вокруг нет ни одного честного человека, а одни воры. Когда Фарри пробегал через ворота, он вновь ощутил на себе удар сапогом, на этот раз угодившего ему в бок. Удар был настолько силен, что на его тщедушном теле образовался здоровенный синяк. Двое охранников громко хохотали, а один из них взмахнул дубинкой с металлическим стержнем внутри и огрел Фарри по горбу с такой жестокостью, что бедняга снова чуть не потерял равновесие.
Он бежал, как бегал много-много раз прежде, пока не добрался до ближайшей беспорядочной группы строений, обозначающих начало Приграничья. Непонятно откуда вылетел комок земли и треснул его прямо в ухо, чем вызвал у несчастного еще один пронзительный вопль боли.
Он понесся между домами, дважды проехавшись носом по зловонной грязи, растекающейся по всем дорогам Приграничья, и продолжал бежать до тех пор, пока резкая боль между ребер не заставила его остановиться возле какого-то шалаша, чтобы перевести дыхание.
Хотя его одежда не порвалась, она была выпачкана грязью и зловонными отбросами, и Фарри подумал, что его внешний вид немногим отличается от местных обитателей трущоб, которые частенько вынуждали его сниматься с насиженного места из-за животного страха и отчаяния.
Тем не менее, его разум не потерял свежести, в отличие от одежды. И вот, когда он как следует отдышался, то осмотрелся вокруг, стараясь понять, где будет лучше спрятать лазерный фонарь, который ему пришлось прихватить с собой. Помимо всего прочего ему надо было держаться подальше от того района Приграничья, где проживал проклятый Расстиф.
Он оказался в районе кабаков, готовых принять в свои объятья моряков самого низкого звания, сошедших с любого корабля, что недавно приземлился здесь. И хотя здесь это не стало живой традиций, как в других местах, в грязных пивных нашлось достаточно людей, орущих во всю глотку. После дней, проведенных в верхнем городе, эти безудержные крики показались Фарри слишком громкими. И, чтобы не отличаться от остальных, он начал бродить вокруг, спотыкаясь и подпевая куплетам, доносящимся из ближайших притонов. Затем он крадущейся походкой двинулся по улочке, идущей мимо покосившихся строений.
Теперь Тоггор перебрался к нему на подбородок; его глазки на стебельках высовывались из-под воротника Фарри. Казалось, смукс, как и Фарри, внимательно изучает окрестности.
Наконец он добрался до игорного заведения Л'Кумба и присел на корточки возле двери. Он ненавидел старинное суеверие, что если какой-нибудь человек дотронется до горба, то ему привалит счастье. Прежде он никогда не позволял делать с собой такое, но теперь у него была определенная цель, и ради нее он приготовился принять унижение. Так он и сидел на корточках, опираясь руками о пыльную землю и повернув голову к двери. Спиной он упирался в стену притона. Он пытался прислушаться к голосам, доносящимся изнутри, но они звучали слишком приглушенно, поэтому Фарри удавалось разобрать только веселые вопли выигравших и печальные стенания проигравших.
Возле Фарри показался мужчина в потертой кожанке офицера космофлота, на груди которого виднелись светлые пятна от споротых знаков отличия. Фарри хорошо знал подобный тип людей: это был младший офицер, уволенный или потерявший свой корабль и теперь оказавшийся на самом дне. Теперь у него была только одна дорога — к пьяным подонкам Приграничья. За то время, пока он мотался с планеты на планету, он загорел почти дочерна; потемнела даже кожа на голове, поскольку он обрился наголо или давным-давно облысел естественным путем.
Несмотря на обшарпанную одежду, он не походил на совсем опустившегося человека. Из его крупного рта не капала слюна, и шел он упругой уверенной походкой, как человек, у которого есть какая-то цель в жизни. Когда он проходил мимо горбуна, Фарри заметил его быстрый взгляд, которым он оглядел уродца с ног до головы. Его глаза пробежали даже по горбу Фарри. Иными словами, мужчина вел себя так, словно за ним следили. От кого же он скрывается? От какого-нибудь стража порядка Приграничья, вознамерившегося получить от него взятку куда крупнее, чем могла оказаться в его ветхом кошельке, прикрепленном к ремню? Фарри заметил, что кошелек был довольно тугим и астронавт постоянно держал руку рядом с ним. Выходит, у него имеются денежки, поэтому его и примут в заведении Л'Кумба с распростертыми объятьями.
Фарри видел его проницательные умные глаза, говорящие о том, что этот человек играет не свою роль. И эти глаза выхватили Фарри взглядом и задержались на нем. И когда мужчина проходил мимо Фарри, он быстро стукнул по его горбу, выступающему между склоненных плеч.
— Пожелай мне удачи, данг, — проговорил мужчина, затем полез во внутренний карман, вытащил почти стершийся стеллар и швырнул его на землю к босым ногам горбуна.
— Удачи тебе, — проговорил Фарри послушно, но рассеянно, ибо не на шутку удивился. Судя по всему, этот человек прибыл с другой планеты. Тогда откуда же он знает это отвратительное прозвище, известное только в Приграничье? Сколько же чужаков слышали о данге и теперь смогут заметить его прибытие и отбытие?
Астронавт уже повернулся и прошел в двери притона. Фарри протянул руку к брошенному ему металлическому кругляшу. Поначалу он даже захотел отказаться от столь крупной суммы, но это оказалось бы очень глупым жестом с его стороны. Ведь если он пробудет какое-то время в Приграничье, ему нужно что-то есть, а на такие деньги он сможет сколько пожелает объедаться вкуснейшим рагу в гостинице Хэнгстна и швырять щедрые чаевые прямо в рыло барменам и официантам.
Тоггор зашевелился и, спрыгнув с шеи Фарри, перебрался к нему на колени, где и присел, осматривая все своими фасеточными глазками на стебельках. Так он мог засечь любого, кто следил за Фарри.
— Ну что? Что ты видишь?
Вероятно, телепатическое общение с двумя астронавтами намного усилило способности Фарри. Прежде он общался с Тоггором в основном посредством прикосновений, и от этого их связь иногда пропадала, и теперь Фарри понял, что самый простой способ контакта со смуксом заключается в точном вопросе. Его только что осенила эта мысль, и он почесал смукса по щетинистой шейке чуть пониже головы. Удастся ли ему использовать это крошечное существо так, чтобы не подвергаться риску, для выполнения своей миссии?
— Тогтор видит? — мысленно спросил он, сформировав послание таким образом, чтобы оно дошло до смукса, как вопрос. И на удивление быстро он получил ответ.
— Тоггор видит… что?
— То, что внутри, — ответил Фарри, ткнув когтистым пальцем в сторону заведения. — Видно все?
Однако все оказалось не так уж просто. Смукс свернулся в шар, как делал всегда, когда ощущал надвигающуюся опасность от кого-нибудь более крупного, чем он. В эти мгновения он молча сосредоточился на одном-единственном ощущении: избежать удара. Сейчас он думал только об этом. Фарри сам с сожалением думал об опасности. В Приграничье бродили самые разнообразные паразиты, подонки и головорезы, а также просто животные, и некоторые из них — смертельно опасные. Он вспомнил, как дважды ему приходилось сражаться за свою жизнь против клыкастых виров, обычно нападающих стаями, а когда они были особенно голодны, то набрасывались на спящих пьяных, не оставляя от них ничего, кроме груды обглоданных костей.
Сначала Фарри не на шутку испугался. По-видимому, смукс прочел все его мысли, хотя и не был намеренно настроен на них. Фарри понял это по тому, что Тоггор резко развернул три своих стебелька с глазами, повернув свой лишенный век придаток прямо на дверь заведения. Остальные два глаза уставились на Фарри. И тотчас же за ними последовало послание.
— Смотреть… внутри… на что?
Вот именно, что? Фарри не сомневался, что ему не удалось внедрить в совершенно чуждый мозг смукса такое понятие как «шпионаж». Однако он мог бы попытаться сделать это… в виде проверки. То есть, внушить смуксу, чтобы тот наблюдал за астронавтом сразу после того, как тот вошел в заведение.
— Смотри… на него. — Фарри как мог нарисовал образ человека, который недавно хлопнул его по горбу в поисках удачи. — Что он… делает.
— Тоггора схватят.
— Тоггор очень маленький. Спрячься и наблюдай. — С этими словами Фарри набрал пригоршню зловонной грязи с дороги, ведущей к притону, и высыпал ее на верхний край своей уже изрядно потрепанной одежды. Затем как следует смял ее пальцами. — Тоггор покроет себя этой грязью и так спрячется.
На этот раз смукс высунул вверх все стебельки с фасеточными глазками. И большая их половина наблюдала, как грязь сочится сквозь пальцы горбуна.
Фарри больше ничего не добавил. Он же не какой-нибудь Расстиф, чтобы требовать от смукса послушания и грубо им командовать. Он
Смукс протянул переднюю лапу и опустил ее в грязь, которой Фарри выпачкал край своего плаща. Острые коготки собрали немного грязи, словно смукс пробовал ее на ощупь. Затем он собрал еще немного грязи и перекинул ее себе на щетинистую спинку.
Фарри только этого и ждал. Осторожно, чтобы не уронить грязные комья в торчащие глазки смукса, он постепенно забросал ею Тоггора. Смукс соскочил с его колена, приземлившись прямо в грязь, втянул глаза и быстро покатился по земле. Спустя несколько секунд смукс напоминал земляной комок.
Фарри бережно поднял своего крошечного спутника на руки и поднес его к входу в заведение. Оттолкнувшись когтистыми лапками, смукс проскользнул внутрь и мгновенно исчез из поля зрения.
Внезапно Фарри охватила волна страха, смешанного с яростью. Он никак не мог поверить, что такое маленькое существо сумеет отчетливо передать ему то, что творится внутри. Возможно, ему удастся ухватить какие-нибудь разрозненные картины происходящего, что-то непонятное, неприятное и…
И тут у него в мозгу сформировалось одно-единственное изображение, которое сумел передать ему смукс: Расстиф!
«Ну и совпадение», — молниеносно пронеслось у него в мозгу в виде одной мысли. Торговец животными находился в заведении. А перед ним маячила чья-то фигура, и Фарри показалось, что она принадлежит мужчине, вошедшему в притон несколько минут тому назад. Рядом с Расстифом стоял еще какой-то громила, однако для Фарри уже не существовало больше никого.
Он буквально вжался в деревянную шероховатую стену заведения. Когда он вытянул руку, то увидел в ладони занозы и вытащил их ногтями. Если бы он только мог…
— Рядом с тобой? — мысленно спросил он Тоггора, совершенно уверенный в том, что смукс не стал заходить в самую глубь заведения. К тому же, если троица так хорошо видна Тоггору, значит, они стоят недалеко от перегородки, рядом с которой свернулся Тоггор.
— Здесь, — телепатировал ему смукс, хотя Фарри не совсем понял, где находится это «здесь».
Он приложил ухо к доскам, о которые оцарапался. Кроме того, ему надо было следить за всеми прохожими, ведь кто-нибудь из них мог, в свою очередь, следить за ним. До него доносились чьи-то голоса, но это были явно не увлеченные игрой завсегдатаи заведения. И Фарри очень высоко оценил услышанное.
Поделиться книгой: