Грешники

Последнюю часть предложения она пыталась произнести ещё громче. Это был предварительный сигнал. На всякий случай. Он означал только одно: сейчас же уходи отсюда. К её счастью, она смогла отвлечь мага, и Роберт незаметно покинул палатку.

Но где Стивен?

— Bien sûr, — у неё был просто ужасный акцент, её французский отдавал южной Калифорнией. Селин стало интересно, а могут ли маги заниматься серфингом, — Может, вы ищите что-то конкретное, mademoiselle?

— Любовное зелье, — выпалила она первое, что пришло ей в голову. Может, потому что она заметила Стивена, который шел к ним, стараясь не показывать свою спешку. Селин стало интересно, позволил бы маг ускользнуть ему так легко, если бы она сделала это специально.

— Любовное зелье, да? — маг поймала её взгляд и утвердительно хмыкнула, — Неплохой выбор, хотя, по моему мнению, он слишком мускулистый. Хорошее тело, но интеллектом явно не блистает. Хотя, может, ты предпочитаешь милых, но глупых? Chacun à son goût, да?

— Ну, oui, милых, но глупых, конечно. Поэтому… — Что Роберт там вообще делал? Селин надеялась, что он смог ускользнуть, никем не замеченным, и ей не придется рисковать. — Вы не могли бы мне помочь?

— Любовь стоит вне моей оплаты, chérie. Любой, кто скажет тебе, что это не так, врет. Но я могу предложить тебе…

Она не успела вымолвить ни слова, когда Стивен подошел к ней, его взгляд был каким-то измученным:

— У тебя всё в порядке?

Он кинул на неё внимательный взгляд. Её сердце забилось; он беспокоился о ней. Кивнув, она сказала:

— В полном. Мы просто…

— Твоя подруга хотела купить у меня зелье, которое заставило бы её влюбиться в тебя, — прервала её маг. Селин почувствовала, что хочет провалиться сквозь землю. — Я как раз говорила ей, что могу предложить кое-что получше.

После этих слов она достала нечто, напоминающие лак для волос, и распылила это около лица Стивена. Его лицо сразу стало каким-то вялым.

— Что ты сделала? — закричала Селин, — И зачем ты это сказала?

— Ох, да успокойся. Доверься мне. В этом состоянии ему все равно, кто что скажет. Смотри.

Стивен посмотрел на Селин, будто в первый раз её увидел. Он протянул руку и осторожно коснулся ее щеки, его лицо выражало некую задумчивость. Он смотрел на нее, как будто задавался вопросом: неужели это происходит взаправду?

— Знаешь, я не исключаю, что у твоей светловолосой подруги был в жизни не приятный инцидент, связанный с демоническим сифилисом, — сказала Доминика Стивену. А Селин в свою очередь поняла, что не собирается проваливаться сквозь землю, она лучше просто убьет этого мага.

— Демонический сифилис — это очень сексуально, — сказал Стивен, — Мне вот интересно, а бородавки могут появиться?

Его взгляд остановился на Селин:

— Ты была бы прекрасна даже с ними.

— Видишь? Я изменила его специально для тебя.

— Что именно ты сделала с ним?

— А разве это не понятно? Я сделала то, что ты хотела. Это самый дешевый способ осуществить твою просьбу. Для чего тогда вообще нужен Теневой рынок?

Селин не знала, что сказать. От лица Стивена она чувствовала злость.

Со своей же стороны она чувствовала… что-то другое. Что-то, чего не должно было быть.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты прекрасна, когда смущаешься? — с чувством спросил Стивен и подарил ей мечтательную ухмылку, — Даже, когда ты зла, то тоже прекрасна, когда грустишь, ты прекрасна, когда счастлива, когда смеешься, когда…

— Что?

— … наконец поцелуешь меня, ты будешь прекрасна, — закончил он, — Но это всего лишь теория. Может, хочешь проверить это на практике?

— Стивен, я не думаю, что ты действительно знаешь…

И он поцеловал её.

Стивен Эрондейл поцеловал её.

Его губы были на её губах, а его руки обвили её талию, из-за чего щеки резко покраснели. Пальцы Стивена Эрондейла запутались в её волосах.

Стивен Эрондейл держал её очень крепко, будто он хотел от неё получить ещё больше, чем сейчас; будто хотел получить от неё всё.

Она предприняла попытку выбраться из его объятий.

Это всё не по-настоящему, — напомнила она себе. Это был не он. Однако он чувствовался как Стивен Эрондейл, она могла почувствовать его тепло, он хотел её, поэтому от её сопротивления не осталось ни следа.

В течение этого бесконечного момента она потерялась от окружающего её блаженства.

— Наслаждайся, пока можешь. Через час или около того действие магии пройдет.

Голос Доминики вернул её к реальности, в реальности, в которой Стивен Эрондейл был женат на другой девушке. Селин усилием воли заставила себя отстраниться. С его губ слетел короткий скулящий звук, а выглядел он так, будто готов разрыдаться.

— Первый, так уж и быть, я отдам задаром. Но за последующие сеансы надо будет заплатить, — сказала маг, — Полагаю, что я могу сделать тебе специальную скидку, раз ты Сумеречный Охотник.

Селин застыла:

— Как ты узнала, что я Сумеречный Охотник?

— Потому что ты прекрасна и изящна так, какими могут быть только Сумеречные Охотники, — вставил Стивен, однако Селин проигнорировала его.

Здесь было что-то не так. Её руны были надежно замаскированы, одежда была подобрана таким образом, чтобы её принимали за примитивную, а оружие было спрятано. Не было ни одной зацепки, которые выдавали бы в ней Сумеречного Охотника.

— Может, ты хочешь купить две дозы? — не отставала Доминика. — Одну для этого придурка, а вторую для другого, он ещё где-то здесь отирается. Не такой симпатичный, правда, но от таких встревоженных можно ожидать немало интересного, когда предоставишь им свободу.

Рука Селин потянулась к кинжалу.

— А ты выглядишь встревоженной, Селин, — продолжила она, — Ты что, правда думала, что я не замечу слежку? Что я оставлю свою палатку без защиты? Догадываюсь, что этот влюбленный мальчишка здесь не один такой милый, но глупый.

— Откуда ты знаешь мое имя?

Женщина откинула свою голову назад и рассмеялась. Её зубы отсвечивали золотом:

— Каждый обитатель Нижнего Мира в Париже знает про бедную Селин Монтклер, блуждающей по городу, словно крошечная Эпонина. Знаешь, а мы тебе даже сочувствуем.

Селин привыкла жить с вечной и временами вскипающей яростью, но сейчас она не чувствовала практически ничего.

— Я имела в виду, что категорически не позволю Сумеречным Охотникам влезать в мой бизнес, но взаимодействовать и заботиться о вас мне всё равно придется. Однако весть о твоей смерти не принесет мне никакой радости.

Селин вытащила свой кинжал в тот самый момент, когда из палатки вырвалась стая демонов Халфас. Чудовища с крыльями кинулись на нее и Стивена, рядом с ними промелькнули острые, длинные когти, и демоны подняли свои клювы и издавали неземные зловещие звуки.

— Демонические голуби! — крикнул Стивен с отвращением, в его руке появился длинный меч. Лезвие засветилось серебристым светом, когда он прорезал толстые чешуйчатые крылья.

Селин, танцуя, уклонялась от двух демонов-птиц, парируя их удары кинжалом, в этот же момент свободной рукой она достала два клинка Серафима.

— Зуфлас, — прошептала она, — Иофиил.

Когда лезвия засветились, она метнула их в противоположные стороны. Каждый клинок долетел до своей цели. Оба демона Халфас исчезли в облаке кровавых перьев и ихора. Селин тут же рванулась с места, молниеносно пересекая палатку женщины-мага.

— Роберт! — закричала она.

Он был заперт внутри чего-то, что на первый взгляд выглядело как гигантская античная птица, весь пол был покрыт перьями Халфас, как, собственно, и сам Роберт. Выглядел он невредимым. Но в то же время и очень несчастным.

Селин быстро сломала замок, и вместе с Робертом воссоединились со Стивеном, который уже успел убить нескольких демонов. Небольшая горстка Халфас предприняла попытку бегства, пытаясь улететь в ночное небо. Доминика в свою очередь открыла портал с намерением прыгнуть через него. Однако Роберт успел схватить ее за горло, а затем ударил тупым концом своего меча по голове. Она упала на землю и побледнела.

— Довольно твоих уловок, — сказал он.

— Селин, тебя ранили! — испуганно заметил Стивен.

И только сейчас Селин поняла, что демон вырвал кусок её кожи с голени. Кровь уже насквозь пропитала её штанину. Она едва почувствовала это, но как только охвативший её во время битвы адреналин начал исчезать, появилась резкая, колотая боль.

В руке Стивена уже было стило, он явно намеривался нарисовать иратце.

— Ты даже ещё прекрасней, когда истекаешь кровью, — сказал он.

Селин покачала головой и отступила от него на один шаг:

— Я сама могу нарисовать руну.

— Но для меня будет великой честью исцелить твою великолепную кожу, — запротестовал Стивен.

— Ты часом головой не ударился? — спросил Роберт.

Селин была слишком смущена, чтобы хоть что-то объяснить Роберту. К счастью, вдали раздалось карканье демонов Халфас, за которым последовал крик женщины.

— Вы двое следите за магом, — скомандовала она, — Я разберусь с остальными демонами, прежде чем они съедят кого-нибудь.

Она ушла, прежде чем Роберт смог задать хоть какой-то вопрос.

— Я буду скучать по тебе, — донесся до неё голос Стивена, — Даже когда ты кровожадна, ты всё равно милая.

***

Почти двести лет назад Сумеречный Охотник по имени Тобиас Эрондейл был обвинен в дезертирстве. Наказание за это преступление была только смерть. Закон в то время не был суровым, он был беспощадным. Тобиас сошел с ума и сбежал до того, как приговор успели привести к исполнению, поэтому, не видя другого выхода, Конклав решил наказать его жену Еву. Они приговорили её к смерти. Они проговорили к смерти невинного ребенка, которого носила в себе Ева.

Так, по крайней мере, гласила история.

Много, много десятилетий назад Брат Захария узнал настоящую правду об этой истории. Он встретил женщину-мага, которая спасла сына Евы, а затем после смерти девушки, воспитала этого ребенка как родного.

А потом у этого ребенка родился наследник, который в свою очередь обзавелся своим ребенком, и так далее. Это была та самая секретная ветвь семьи Эрондейлов, потерявшиеся в Сумеречном Мире. До сегодняшнего дня.

Выживший член этой линии Эрондейлов был в смертельной опасности. Очень долгое время об этом знал только Брат Захария. Ради Тессы и Уилла он решил, что, во что бы то ни стало, узнает об этом больше. Он шел по следам этой семьи, часть из которых приводила его в тупик. Он едва не умер от руки фэйри, который посоветовал ему не разыскивать Эрондейлов. И, что еще хуже, Захария просто боялся.

Последний потомок Тобиаса Эрондейла влюбился в фэйри. Их дети — и дети их детей — будут на половину Сумеречными Охотниками, на половину фэйри.

И это означало, что Брат Захария был не единственным, кто искал их. Однако он справедливо считал, что был, по крайней мере, единственным, кто не причинит им зла. Если уж шпион фэйри был готов напасть не просто на Сумеречного Охотника, а на Безмолвного Брата — тем самым нарушив Соглашения — только для того, чтобы остановить расследование, то поиск следовало продолжать. Опасность была смертельной.

Десятилетия расспросов наконец привели его в нужное место. Сюда, на Теневой рынок в Париже, к мужчине, который, согласно слухам, имел во владении драгоценный кулон, имеющий форму цапли, наследие семьи Эрондейлов. К мужчине по имени Кроу, которого принимали за примитивного с даром видеть сквозь чары и которого называли умным, но очень ненадежным человеком. К мужчине, который всю свою жизнь прожил в тени.

Брат Захария узнал про кулон в первую очередь. Об этом кулоне ему сказала женщина-маг из Парижа, которая услышала о его поисках и связалась с ним. Она сказала ему, что его подозрения верны: владелец кулона, как бы он ни хотел себя называть, был Эрондейлом.

Это, судя по всему, была старая информация для всех, кроме самого Брата Захарии.

«Всё это время ты знал, кто ты такой? Тогда почему же ты скрывал это?»

— Милая, мне кажется, что тебе стоит опустить арбалет, — сказал Кроу девушке, — Этот монах-телепат нам явно не навредит.

Девушка опустила свое оружие, хотя и не хотела делать этого.

«Спасибо».

— Оставь нас, пожалуйста, наедине. Нам нужно поговорить, — также добавил он.

— Не думаю, что это хорошая идея…

— Розмари, доверься мне. Все под контролем.

Девушка, которая, судя по всему, являлась его женой, вздохнула. Этот вздох означал, что Розмари уже смирилась с упрямством Кроу и уже давно не пытается бороться с ним.

— Ладно, но ты… — она ткнула Захарию концом арбалета, достаточно сильно, чтобы почувствовать его сквозь одежду, — Если с ним что-нибудь случится, то я найду тебя и заставлю заплатить за это.

«Я не допущу, чтобы с вами что-нибудь случилось. Именно поэтому я и пришел».

— Да, конечно, — с этими словами она взяла Кроу за руку. Они обнялись. Захария часто слышал выражение «держись за дорогую тебе жизнь», но редко видел это вживую. Эта пара цеплялась друг за друга, как будто это был их единственный способ выжить.

Он вспомнил, что такое любить другого человека. Он вспомнил о невозможности попрощаться друг с другом. Женщина прошептала что-то Кроу, а затем подняла свой арбалет и исчезла в темноте.

— Мы молодожены, поэтому она немного всё преувеличивает, — объяснил Кроу, — Вы, наверное, знаете, как это бывает.

«Боюсь, что нет».

Кроу осмотрел его с вверху вниз, Брату Захарии стало интересно, что же он там увидел. Что бы это ни было, он явно не был этим впечатлен.