ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ. I том

Картрайт вздохнул. Время пришло. Поднявшись с диванчика, он вытряхнул пепельницу, подровнял стопку зачитанных экземпляров книги «Пламенный Диск» Престона и неохотно последовал за девушкой. Подойдя к засиженной мухами фотографии Джона Престона, висевшей слева от крючков для одежды, он открыл незаметную дверь в потайной ход, который тянулся вдоль коридора, и вошел туда.

Завидев его, люди, собравшиеся в зале, сразу же прекратили разговоры. Все глаза были обращены к нему; в воздухе повисла смесь горячей надежды и страха. Затем несколько человек стали пробираться к нему; снова началось перешептывание, которое превратилось в гул. Теперь они все пытались привлечь его внимание. Когда он начал пробиваться к центру зала, образовался круг взволнованно жестикулирующих мужчин и женщин.

— Ну вот и дождались, — облегченно выдохнул Билл Конклин.

— Мы так долго ждали… мы больше не можем ждать! — взволнованно сказала стоящая рядом с ним Мари Узич.

Картрайт порылся в кармане и нашел список. Удивительно разнообразные люди собрались вокруг него: молчаливые и испуганные мексиканские трудяги, прижимавшие к груди свои пожитки, городская пара с суровыми лицами, техник-ракетчик, японские рабочие-оптики, девушка по вызову с ярко-красными губами, разорившийся торговец средних лет, студент-агроном, аптекарь, повар, медсестра, столяр… Все они потели, переминались с ноги на ногу, волновались и не сводили глаз с Картрайта.

Это были люди, которые умели работать руками, а не головой. Они приобрели свои навыки за годы практики. Они могли выращивать растения, закладывать фундаменты, чинить протекающие трубы, управлять машинами, шить одежду, готовить пищу. С точки зрения системы классификации все они были неудачниками.

— Думаю, что все уже собрались, — напряженным голосом сказал Джерети.

Картрайт глубоко, как перед молитвой, вздохнул и заговорил громким голосом, чтобы все могли его услышать:

— Перед нашим расставанием я хочу кое-что сказать. Корабль к отправке готов. Его проверили наши друзья на летном поле.

— Так точно, — подтвердил капитан Гровс, негр с суровым лицом, в кожаном комбинезоне, перчатках и сапогах.

Картрайт обвел глазами собравшихся:

— Ну что ж… Может быть, кто-то колеблется? Хочет остаться? Ответом была напряженная тишина. Мари Узич улыбнулась Картрайту, а потом стоявшему рядом с ней молодому человеку; Конклин обнял её и прижал к себе.

— Это то, ради чего мы трудились, — продолжал Картрайт. — Во что мы вложили наше время и деньги. Если бы здесь был Джон Престон, он остался бы доволен. Он знал, что когда-нибудь это случится. Он верил, что появится корабль, который пронесется мимо колонизированных планет и выйдет за пределы, контролируемые Директоратом. Его сердце верило, что люди достигнут новых рубежей… и обретут свободу. — Он посмотрел на часы. — До свидания! И удачи вам!.. Вы уже в пути. Держитесь за свои талисманы, а Гровс привезет вас куда надо.

Один за другим они начали подбирать свой нехитрый багаж и покидать зал. Картрайт пожимал им руки и тихо говорил обнадеживающие и успокаивающие слова. Когда вышел последний человек, он ещё какое-то время задумчиво стоял посередине опустевшего зала.

— Я рада, что все кончилось, — успокоенно сказала Рита. — Я боялась, что кто-нибудь из них пойдет на попятную.

— Неизвестность всегда пугает. Там могут оказаться какие-нибудь чудовища. В одной из своих книг Престон описывает таинственные зовущие голоса. — Картрайт налил себе кофе. — А наш долг — делать работу здесь. И я даже не знаю, что труднее.

— Я никогда по-настоящему в это не верила, — сказала Рита, приглаживая ладонями свои черные волосы. — Ты можешь изменить Вселенную… теперь для тебя нет ничего невозможного.

— Существует множество вещей, которых я сделать не могу, — сухо возразил Картрайт. — Я перепробовал многое, действовал то там, то тут… Это непременно кончится моим поражением.

— Как ты можешь говорить такое! — ужаснулась Рита.

— Я реалист, — сказал он твердо, почти сурово. — Убийцы могут уничтожить того, на кого указало Колесо Фортуны. Как много времени, по-твоему, потребуется, чтобы собрать Конвент Отбора? Система работает против нас. По их понятиям, я нарушил правила уже тем, что начал игру. Во всем, что может случиться со мной, виноват я сам.

— Они знают о корабле?

— Сомневаюсь… Надеюсь, что нет.

— Ты можешь продержаться до тех пор, пока корабль в безопасности. Разве это не… — Рита замолчала на полуслове и в страхе обернулась.

Снаружи раздался шум реактивных двигателей. Корабль опустился на крышу со свистом, который могло бы издать какое-то стальное насекомое. Раздалось несколько глухих ударов, потом послышались голоса и шаги на верхних этажах.

Рита увидела, как на лице её дяди на какое-то мгновение проступил страх, сменившийся пониманием. Затем Картрайт вновь стал усталым и спокойным.

— Они прибыли, — слегка улыбнувшись Рите, еле слышно сказал он.

В коридоре застучали тяжелые сапоги военных. Гвардейцы Директората в зеленых мундирах ворвались в зал и выстроились вдоль стен. Вслед за ними, с портфелем в руке, появился чиновник Директората. Лицо его было бесстрастным.

— Вы Леон Картрайт? — спросил он. — Дайте мне ваши документы. Они у вас с собой?

Картрайт вытащил из внутреннего кармана пиджака пластиковую трубку, открыл её и вынул тонкие металлические пластинки. Одну за другой он выкладывал их на стол:

— Свидетельство о рождении. Школьный аттестат. Диплом о профессиональном образовании. Психоаналитическая характеристика. Медицинский сертификат. Справка о судимости. Свидетельство о гражданском статусе. Перечень мест работы. Освобождение от последней присяги на верность. Ну и все прочее.

Он придвинул все это к чиновнику, снял пиджак и засучил рукав рубашки.

Служащий Директората быстро пробежал глазами документы, потом сравнил идентификационный знак со знаком на предплечье Картрайта.

— Мы возьмем отпечатки пальцев и психологический слепок мозга позже, хотя это и лишнее; я знаю, что вы Леон Картрайт. — Он вернул документы. — Я майор Шеффер из Корпуса телепатов Директората. Сегодня утром, чуть позже девяти, произошла смена власти.

— Понятно. — Картрайт опустил рукав и надел пиджак.

— Вы не классифицированы? — спросил Шеффер, проведя пальцем по ровному краю свидетельства о гражданском статусе.

— Нет.

— Полагаю, ваша правовая карточка находится на вашем Холме-протекторе. Так ведь обычно бывает, правильно?

— Да, обычно так и бывает, — согласился Картрайт. — Но я сейчас не связан присягой ни с одним из Холмов. Как вы могли заметить по моим документам, я был уволен в начале этого года.

— Тогда, конечно же, вы продали её на черном рынке, — пожал плечами Шеффер. — Чаще всего выбор Колеса Фортуны падает на неклассифицированных, так как их гораздо больше. Зато классифицированные всегда умудряются завладеть вашими правовыми карточками.

Картрайт выложил на стол карточку:

— Вот она.

— Невероятно! — Шеффер был изумлен.

Он быстро прозондировал мозг Картрайта, и на его лице появилось озадаченное выражение.

— Вы уже знали. Заранее знали.

— Да.

— Это невозможно! Мы прибыли, как только это произошло. Даже Веррик ещё не в курсе. Вы первый человек, не считая Корпуса телепатов, кто об этом узнал. — Он придвинулся к Картрайту. — Здесь что-то не так. Откуда вы узнали, что это должно произойти?

— Теленок с двумя головами, — туманно ответил тот. Озадаченный чиновник продолжал читать мысли Картрайта. Внезапно он прервал свое занятие:

— Теперь это не важно. Видимо, у вас есть какие-то дополнительные каналы информации. Я мог бы найти их при тщательном обследовании вашего мозга. — Он протянул Картрайту руку. — Мои поздравления. Если вы не против, то мы возьмем это место под охрану. Через несколько минут Веррик будет проинформирован. Мы должны подготовиться к этому. — Он вернул Картрайту правовую карточку. — Берегите её. Это единственное доказательство вашего нынешнего положения.

— Догадываюсь, — согласился Картрайт, начиная снова дышать. — Думаю, я могу на вас рассчитывать. — Он спрятал карточку поглубже в карман.

— Думаю, можете. — Шеффер задумчиво облизал губы. — Как странно… Теперь вы наш руководитель, а Веррик — никто. Нам потребуется время для психологической перестройки. Некоторые молодые сотрудники Корпуса не помнят другого верховного крупье… — Он повел плечом. — Предлагаю вам первое время побыть поближе к Корпусу. Мы не можем оставаться здесь, многие люди в Батавии присягали на верность именно Веррику, а не его должности. Нам придется всех прозондировать и отсеять подозрительных. Веррик использовал этих людей для контроля над Холмами.

— Меня это нисколько не удивляет.

— Веррик довольно прозорлив. — Шеффер окинул Картрайта оценивающим взглядом. — В то время, когда он занимал должность верховного крупье, на него несколько раз готовились покушения. Но у нас всегда кто-то был внедрен в организацию. Пришлось повозиться, но полагаю, что мы для этого и существуем.

— Я рад, что вы прибыли, — признался Картрайт. — Когда я услышал шум, то подумал, что это Веррик.

— Это вполне мог быть он, если бы мы его заблаговременно предупредили. — Глаза Шеффера зловеще блеснули. — Если бы не старшие телепаты, то, вполне возможно, мы сначала сообщили бы эту новость ему, а потом уж направились сюда. В этом большая заслуга Питера Вейкмана. Он напомнил нам об ответственности и долге.

Картрайт взял на заметку это имя. Надо будет взглянуть на этого Питера Вейкмана.

— Направляясь сюда, — медленно продолжал Шеффер, — мы перехватили мысли большой группы людей, очевидно вышедших из этого здания. Они думали о вас и об этом месте.

Картрайт мгновенно насторожился:

— И что?

— Они удалялись от нас, поэтому мы не смогли узнать побольше. Они думали что-то о космическом корабле. Что-то о долгом перелете.

— Вы говорите как правительственный предсказатель.

— Их окружало плотное облако возбуждения и страха.

— Не могу вам ничего по этому поводу сказать, — с нажимом произнес Картрайт. — Я ничего об этом не знаю. И с легкой иронией добавил: — Наверное, какие-нибудь кредиторы.

А во дворе Общества ходила кругами Рита О'Нейл. Она чувствовала какую-то опустошенность. Великий момент настал и прошел, сразу же став историей.

Рита посмотрела на небольшой простенький склеп с останками Джона Престона. Темное уродливое тельце лежало в пожелтевшем, засиженном мухами пластиковом саркофаге. Маленькие, изувеченные артритом ручки сложены на птичьей груди, на закрытых глазах — теперь уже ненужные очки. Тщедушный горбатый человечек… Склеп был покрыт пылью, вокруг валялся мусор. Затхлый ветерок перегонял его с места на место. Никто не навещал останки Престона. Склеп был забытым одиноким памятником, заброшенным глиняным сооружением…

А в полумиле отсюда, у летного поля, из старых автомобилей выходили люди. На стартовой площадке стоял потрепанный грузовой корабль. Люди неуклюже поднимались по узкому металлическому трапу и исчезали внутри.

Фанатики отправлялись в путь. Они собирались найти в глубинах космоса мифическую десятую планету Солнечной системы, легендарный Пламенный Диск, мир Джона Престона, затерявшийся в пустоте.

Глава 3

Картрайт не успел ещё добраться до здания Директората в Батавии, а новость уже вырвалась на волю. Пока скоростная межконтинентальная ракета переносила его через южную часть Тихого океана, он сидел, не отрывая взгляда от телевизионного экрана. Под ним раскинулся голубой океан с бесконечным множеством черных точек: это были плавучие домики из пластика и металла, в которых жили семьи азиатов. Эта хрупкая цепочка протянулась от Гавайев до Цейлона.

Экран телевизора жил сенсационной новостью. Мелькали лица, кадры сменялись с головокружительной быстротой. Вспоминалась история десятилетнего правления Веррика: записи, показывавшие массивного, с густыми бровями бывшего верховного крупье, сопровождались текстом, повествующим о его деятельности. О Картрайте говорили мало и неопределенно.

Он мысленно рассмеялся, чем всполошил сопровождавшего его телепата. Кроме того что он каким-то боком связан с Обществом Престона, о нем никто ничего не знал. Стали рассказывать о самом Обществе, но материалов было мало. Показали фрагменты из жизни Джона Престона: вот маленький хрупкий человечек плетется из Информационной библиотеки в обсерваторию, пишет книгу, собирает бесконечные факты, тщетно спорит, теряет свою ненадежную классификацию и в конечном итоге опускается на дно и умирает в безвестности. Появляется скромный склеп. Проходит первое собрание Общества. Начинают издаваться полубредовые-полупророческие произведения Престона.

Картрайт надеялся, что это все, что они сумели пронюхать об Обществе. Он мысленно молился, чтобы его надежды сбылись, и не отрывал взгляда от экрана телевизора.

Теперь он стал высшей властью в системе девяти планет. Он был верховным крупье, его охранял Корпус телепатов, в его распоряжении находились большая армия, флот и полиция. Он оказался полноправным администратором системы случайностей — Колеса Фортуны, огромного аппарата классификации, всех игр, лотерей и образовательных учреждений.

А ещё существовали пять Холмов, пять индустриальных центров, которые поддерживали социальную и политическую системы.

— Как далеко зашел Веррик? — спросил он майора Шеффера.

Шеффер заглянул к нему в мозг, чтобы понять, что именно интересует Картрайта.

— О! Он действовал довольно успешно. К августу он бы уже устранил случайный выбор и разрушил всю структуру М-игры.

— А где он сейчас?

— Он вылетел из Батавии на Холм Фарбен, там его позиции наиболее сильны. Он будет действовать оттуда. Мы уже кое-что знаем о его планах.

— Я вижу, что вы — ценное приобретение.

— Корпус телепатов был создан сто шестьдесят лет тому назад. За это время мы оберегали пятьдесят девять верховных крупье. Из этого числа одиннадцать человек мы спасли от Отбора.

— Как долго они находились у власти?

— Одни — всего несколько минут, другие — несколько лет. Веррик продержался почти больше всех, но рекорд у старика Мак-Рея: тот занимал должность целых тринадцать лет, до семьдесят восьмого года. В его времена Корпус задержал свыше трехсот убийц, но без его помощи нам бы это не удалось. Это была хитрая лисица. Иногда мне кажется, что он и сам был телепатом.

— Корпус телепатов, чтобы меня охранять, — задумчиво пробормотал Картрайт, — и выбранные убийцы, чтобы меня убить.

— За один раз один убийца. Конечно, вы можете пасть от руки не санкционированного Конвентом убийцы-любителя. Какой-нибудь псих с личной обидой. Но такое случается редко. Кроме утраты правовой карточки, он ничего не добьется. Он будет нейтрализован политически, ему будет запрещено становиться верховным крупье. Ну, а дальше — очередной поворот Колеса Фортуны. И ваше время кончится.

— Как долго я смогу продержаться?

— Думаю, недели две.

Две недели, а Веррик весьма силен… Конвент Отбора не соберется так сразу по желанию одного человека, жаждущего власти. Веррик должен прежде все как следует организовать. И этот эффективный и согласованный механизм примется засылать в Батавию одного убийцу за другим до тех пор, пока он, Леон Картрайт, не будет уничтожен.

— В вашей голове какая-то странная мешанина, — сказал Шеффер. — Обычный страх переплетается с неким чувством, в котором я не могу разобраться. Что-то связанное с космическим кораблем.

— Вам разрешено зондировать мозг в любой момент, когда вы захотите?

— Я ничего не могу с этим поделать. Когда я сижу, болтая с вами, то не могу не слышать всего того, что происходит у вас в голове. Когда вокруг находится много людей, ваши мысли становятся расплывчатыми, как бормотание в хоре голосов. Но сейчас мы с вами сидим вдвоем.

— Корабль уже в пути, — сказал Картрайт.

— Он далеко не уйдет. Как только он сядет на первой же планете, на Марсе, Юпитере или Ганимеде…

— Корабль полетит дальше. Мы не собираемся создавать ещё одну колонию.

— Вы слишком многого хотите от этого древнего потрепанного рудовоза.

— Все, что у нас было, мы вложили в него.

— Думаете, вы сможете продержаться достаточно долго?

— Надеюсь.

— Я тоже, — бесстрастно произнес Шеффер. — Кстати, — он показал на цветущий остров прямо по курсу, — когда мы приземлимся, вас будет ждать агент Веррика.

— Уже? — простонал Картрайт.

— Это не убийца. Конвент Отбора ещё не собирался. Этот человек присягал на верность лично Веррику, он из его личного персонала. Его имя Герб Мур. Его обыскали, но никакого оружия не нашли. Он хочет просто поговорить с вами.