Гнев императора. Дорога домой

Другого выбора у нее не было, и ее величество прекрасно это осознавала. Однако меры на случай конфликта с элианцами была намерена принять, ведь все может случиться, у каждого в этом мире свои интересы.

2. Вероятное невероятное

Санти озадаченно изучал вращающуюся перед глазами многомерную развертку плетения и тихо ругался сквозь зубы, ровным счетом ничего не понимая. Логика вероятностной магии отличалась от привычной логики магических плетений настолько, что мозги порой закипали. Наставник в ответ на бесконечные вопросы недовольно бурчал, что ничего нет хуже, чем переучивать устоявшихся магов, что было бы куда лучше, если бы они ничего не знали и не умели, тогда бы поняли и приняли все намного легче. Он терпеливо объяснял каждую мелочь, однако яснее ничего не становилось. Многие его объяснения, а если точнее, большинство, казались элианцам бредом сумасшедшего.

Ну как, скажите на милость, можно заменить основную линию реальности на что-то другое? Мало того, при этом нужно еще и учесть каждую мелочь – одна ошибка, и плетение не срабатывает, бесследно растворяется, рассыпается. С момента начала обучения ни у кого из них еще ни разу не удалось осознанно сплести и запустить рабочую свертку вероятности, как иногда называл плетения наставник. Разве что случайно что-то получалось, но именно случайно, поэтому и результат был совершенно непредсказуем. Особенно скомороха поразил случай, когда он отвлекся и отпустил плетение, после чего все окружающие поляну, где они тренировались, деревья вдруг свернулись в какие-то странные кольца с шевелящимися лапами, но при этом остались живыми. Как ругался наставник, пытаясь разобраться в том, что натворил нерадивый ученик, и вернул все к исходному состоянию только минут через двадцать.

Сегодня у лича были какие-то срочные дела, поэтому он доставил элианцев на полигон, дал задание и смылся, приказав не пытаться прыгнуть выше головы и работать над простейшими плетениями преобразования камня в металл и наоборот. И они принялись работать. Час за часом. Но связки делали что угодно, но только не то, что требовалось…

– Да что же это такое! – в сердцах хлопнул себя ладонями по бокам Энет после того, как очередная его попытка сделать камень металлическим привела к тому, что этот самый камень обзавелся паучьими лапами, зашипел и убежал в кусты. – Ну все же правильно вроде делаю!

– Знаешь, по-моему, наставник пытается заставить нас понять какую-то основополагающую вещь, без понимания которой дальше не пойти… – покачал головой Лек. – Вертится что-то в башке, но никак поймать не могу…

– Не ты один, – пробурчал Храт. – Вроде чего-то доходит до меня, только никак понять не могу, чего ж оно такое. Обычной магией как-то проще – чего хочешь, то и получаешь. А тут…

– Ну, не зря же вероятностных магов обычно называют великими, – вздохнул Санти, уныло глядя на результат своей попытки. – Габтово семя, ну как оно так могло выйти, а?..

Тинувиэль, глядя на камень, превратившийся в подрагивающую лепешку, распространяющую запах, точно сообщающий, что перед тобой, противно захихикал.

– Да уж, ты отличился, рыжий… – прорвалось сквозь смех. – В говно камней еще никто не превращал…

– Да иди ты! – вызверился на него скоморох. – Мне и так тошно!

– Вот что, хватит пока! – решительно вмешалась Раха. – А то еще передеретесь. Ни у кого не получается, так что давайте думать, что мы не так делаем.

– Именно, – поддержала подругу Ле. – Который день уже возимся, а толку нет.

– Мало мы это обсуждали? – скривился Энет. – Помогло?

– Не помогло, – пожала плечами жрица. – Но что еще делать? Продолжать пытаться, не понимая ничего? Так ничего и не добьемся. Уверена, что есть какая-то тонкость, которой мы не учитываем.

Санти, с отвращением покосившись на «благоухающую» лепешку, уничтожил ее взмахом руки, использовав привычное заклинание. Затем присел на валяющееся неподалеку бревно и задумался. И Лек, и девочки правы. Надо прежде всего понять, где тут собака порылась, иначе так ничего и не выйдет. Наставник тоже хорош – нет бы объяснить толком, дал развертки плетения и умыл руки. Думайте, мол, болезные. Неужели его самого таким же образом учили? Странно, если разобраться…

Рядом тяжело опустился на пенек Лек, тут же развернувший перед лицом развертку плетения и принявшийся водить по ее линиям пальцем. Скоморох вздохнул – все это они проделывали раз за разом, но результата не было.

– Чего же мы не учитываем, а? – задал риторический вопрос горец, отвечать ему никто не собирался.

Среди элианцев постепенно воцарялось уныние, они пребывали в растерянности, привыкнув, что им все дается довольно легко. А тут вдруг произошло наоборот. И это выбивало из колеи. Сильно выбивало.

Краем глаза Санти видел расхаживающую туда-сюда Тайку, которая хмурила свои густые брови и загибала один палец за другим. Он покосился на Энета и в который раз подумал о том, что тот делает в постели с такой дылдой. Впрочем, не его дело, раз кровному брату с девушкой хорошо, то остальное значения не имеет.

В какой-то момент Охотница вдруг замерла на месте, затем медленно повернулась к россыпи камней у недалекой скалы, шевельнула пальцами и… один из камней заблестел стальным блеском. Девушка ринулась к нему, подняла, осмотрела, после чего развернулась к остальным и радостно крикнула:

– Получилось!

– Как ты это сделала?! – буквально подлетел с пенька Лек.

Он подбежал к Тайке, чуть ли не выхватил у нее из рук камень. Тот действительно стал железным, сохранив, однако, прежнюю форму. И обычной магии, судя по отсутствию остаточных следов, девушка не применяла. Вот только через несколько мгновений камень вернулся в прежнее состоянии, при этом ощутимо нагревшись. Лек стряхнул его на землю и, ругаясь, замахал обожженной ладонью.

– Объяснить можешь? – подступил к ученице Энет.

– Попытаюсь… – она выглядела задумчивой. – Мы… ну это…

– Что?!

– Ну, в общем, мы знания по магии получили за просто так, из ниоткуда, мы их не учили, не тренировали, не дошли до всего потом и кровью. А готовое… Ну, оно хорошо, только мы привыкли, что вот то так, а это – эдак. И никак иначе! Понимаете?

– В общем, да… – граф переглянулся с горцем, заинтересованно смотревшим на смущенную Охотницу. – Но ты продолжай, продолжай…

– Ну, я подумала, а что если забыть все, что мы знаем… – заалели щеки Тайки. – Вообще все. Вспомнила себя до того, как вас встретила. Ну и попробовала представить, как бы я сделала вот это тогда. И до меня дошло!

– Да не томи ты! – сжал кулаки Храт.

– Ну, вероятностник не использует готовые плетения, как мы, а каждый раз меняет их под ситуацию…

– Мы тоже адаптируем их, если надо! – возмутился Энет.

– Ну да, я не так объяснила… – девушка, судя по виду, явно не могла найти слов. – Мы, это, просто меняем составные части, а тут надо каждый раз заново почти плести, на основе развертки, но заново…

– Я, кажется, понял… – медленно произнес граф. – Всем знакомо понятие алгоритм? Ну, подробная развертка возможного плетения.

Остальные подтвердили свое знание кивками.

– Так вот, в вероятностном плетении берется только основа воздействия, а потом оно учитывает особенности данного конкретного камня, и именно под него создается плетение, которое и подставляется потом вместо основной нити реальности? Так, Тайка?

– Ага, наставник, – радостно закивала та. – Я никак точно сказать не могла, сама поняла, а вот объяснить…

Энет вздохнул – все же прошлое ученицы давало о себе знать, она так и осталась несколько косноязычной. Но при этом думать умела. Вот и теперь подсказала выход, над которым остальные уже который день безрезультатно ломали головы. А всего-то надо было отринуть привычные модели составления заклинаний и попытаться посмотреть на вероятностную магию непредвзятым взглядом, она ведь сильно отличается от классической и оперирует совсем другими силами и возможностями.

Граф попытался применить идею Охотницы и принялся составлять плетение преобразования камня в металл заново, причем только для конкретного камня, а не для какого-то абстрактного. Да, основа была той же, что дал учитель, но из нее использовались только первый и последний блоки. То есть, выделение основной линии реальности и замена ее созданной плетением линией вероятности превращения. И камень немедленно заблестел, став железным. Вот только, как и у Тайки, оставался таковым всего лишь около минуты.

– Вышло! – выдохнул Энет и довольно улыбнулся.

– Да видим уже… Объясняй.

Пришлось подробно разжевать друзьям и подругам все, что он понял. Не прошло и часа, как превратить камень в металл получилось у всех, правда не у всех одинаковый – у кого-то это была медь, у кого-то железо, а кого-то вообще серебро. Но это были уже частности, принцип стал понятен. Беспокоила только кратковременность превращения.

– Надо учителя спросить, – заметил Лек.

Лич, словно услышав его слова, тенью возник из пустоты и коротко бросил:

– Собирайтесь.

– Что-то случилось? – Санти подсознательно ощутил тревогу.

– Случилось. Эльфы атакуют на протяжении всей границы, – отозвался Повелитель. – Причем только эльфы и гномы, людей светлых королевств с ними нет, насколько мне стало известно, великий магистр отказался помогать союзникам. После общения с вами соображать начал, похоже.

– Они что, обезумели? – растерянно уставился на него Тинувиэль. – После всего, что было?..

– Не знаю, – отозвался лич. – Может, и обезумели. Причем все произошло неожиданно, разведка ушами прохлопала. Ушастые использовали свои долбаные теневые тропы и подобрались к границе почти вплотную. Ты, как носитель силы Жизни, можешь ходить по ним?

– Ни разу не пробовал… – растерялся эльф. – В нашем мире это искусство давно утеряно, только в хрониках предки писали, что были очень давно так называемые зеленые маги, которые по лесам могли ходить, как хотели, очень быстро оказываясь в любом нужном месте. Но как это делать? Понятия не имею…

– Здешние твои сородичи, получается, это умение сохранили, – пробурчал Храт. – Но с чего они вдруг?..

– Вы с эльфами во время пребывания в Раселтае почти не сталкивались, – пояснил наставник. – Они видели, конечно, Санти и Тинувиэля, но остались не в курсе всей ситуации, люди их ни во что не посвятили – не особо доверяют союзникам. Насколько мне стало известно, эльфийские правители восприняли ваше появление, как сигнал того, что Свету и Жизни угодно разгромить Тьму. Магистр оказался умнее и не согласился участвовать в этой авантюре, а вот гномов перворожденные каким-то образом сумели заставить. Как заставили, выяснить не удалось, у меня мало агентов в Подземных Чертогах.

– Дорхотово копыто! – выругался скоморох. – Так это мы, получается, виноваты?..

– Увы, – подтвердил лич. – К счастью, пробиться через пограничные барьеры даже при помощи троп эльфы не смогли, но к самим завалам прошли и сейчас прорываются через них. В нескольких местах прорвались – пограничные части ведут там неравные бои. Подмога идет, конечно, но это дело небыстрое. Нужны все маги, способные открывать большие телепорты. Понимаю, что вы не из Тарринхайла и вас наши беды мало интересуют, но все равно прошу помочь.

– Какие вопросы! – возмутился Лек, как всегда беря на себя командование в боевой ситуации. – Конечно, поможем!

Про себя он только вздохнул, что сейчас не до вопросов, возможно, наставник сумел бы подсказать, почему их плетения не удерживают результат надолго и возвращаются к исходному состоянию. Но это потом, сначала нужно оберечь города и деревни Тарринхайла от светлых фанатиков – рассказывали местные, что те творили в случае прорыва. Даже детей малых не жалели! Ведь для них это не дети, а темные выродки…

– Вы могли бы и не спрашивать… – в голосе Санти слышалась обида.

– Ну, извини… – отозвался немертвый некромант. – Тогда за дело. Смотрите.

Он повел рукой, и в воздухе возникла карта Тарринхайла. Присмотревшись, скоморох понял, что она отображает происходящее в данный момент. На границах темных земель действительно собрались эльфийские и гномьи войска в сопровождении наемников из людей. В трех местах враги сумели пройти сквозь завалы и буреломы, нейтрализовав защитные заклинания, и сейчас вовсю сражались с медленно отступающими пограничными отрядами. А те стояли до последнего, давая населению приграничных областей время на эвакуацию. Милях в трех постепенно скапливались тарринхайльские отряды, доставляемые со всей страны при помощи телепортов.

– Надо любой ценой выяснить, какая муха укусила светлых под хвост… – после объяснения ситуации произнес лич. – Такое ощущение, будто нечто всемогущее подняло их и погнало к границам. Мои агенты утверждают, что еще вчера их войска спокойно сидели по своим казармам и не собирались выступать. Затем вдруг посреди ночи тревога, приказ о срочном марше к границам и никаких объяснений. Я, если честно, в растерянности…

– Я тоже не понимаю, что происходит, – пожевал губами скоморох. – И вы правы, что-то здесь не то. Но я не ощущаю присутствия высших сил! Серых в этом мире точно не осталось.

– А вы уверены, что живые бомбы запускали именно серые? Вспомните основу их плетений – чистый Свет, закрепленный крайне непрофессиональными некросвязками. Вполне может быть, что серыми кто-то воспользовался для своих целей. Может ведь?

– Может… – нехотя признал Санти, проклиная себя за то, что после случившегося в Раселтае не выяснил, кто и зачем отправлял живые бомбы. Решил, что во всем виноваты серые, и не стал проверять. – Я выясню. Думаю, нам с Тини стоит отправиться в эльфийскую столицу и посмотреть, что там и к чему. Да и поговорить с лесным Владыкой не помешает.

– Хорошо, отправляйтесь, – по некоторому размышлению согласился наставник. – Только защиту еще одну на вас поставить стоит. Я никогда не недооценивал эльфов – они, хоть и снобы конченые, не раз преподносили врагам неприятные сюрпризы.

– Какую защиту?

– Вероятностную. Она из немногого, показанного моим учителем. Не раз поражался, насколько извращенным разумом надо обладать, чтобы выдумать такое. Сам бы я ничего подобного никогда не придумал, честно признаюсь.

– И как она работает? – загорелись любопытством глаза Энета и Тайки.

– Сводит вероятность любого угрожающего вам события даже не к нулю, а к отрицательной величине. Ну, например, кто-то хочет вас ударить, но бьет почему-то себе в нос, со всего размаха. Или поскальзывается на фруктовых огрызках и падает. Или вообще обрастает перьями и начинает с квохтаньем пытаться взлететь. Предсказать результат невозможно, заклятие каждый раз срабатывает непредсказуемо, зато точно известно одно – преодолеть данную защиту практически невозможно. Однако накладывать ее нелегко, лично я не возьмусь защищать больше двух-трех сразу, слишком энергозатратно. Как я вам уже говорил, я не слишком опытный маг вероятности, всему научить не смогу, поскольку и сам многого не знаю. Но что знаю, передам, а дальше вы уж как-то сами совершенствуйтесь. Только не сейчас.

Лич на мгновение замер на месте, а затем принялся создавать нечто невозможное и невероятное – нити сплетались в жгуты самой дикой формы, а эти жгуты выписывали непонятные фигуры, пока не преобразовались в гигантское полотно, несущее в себе, казалось, само мироздание во всем его многообразии. Лек при виде такого только вытаращил глаза, Санти хрюкнул в ошеломлении, а Храт помянул свою голову и задницу габта. Энет вообще застыл с раскрытым ртом. Только Тинувиэль ничем не показал своего удивления, хотя тоже был изумлен до онемения. Девушки вообще предпочли отойти в сторону и не отсвечивать.

Завершив плетение, наставник резким движением пальца накинул его на скомороха с эльфом, отчего тем показалось, что их хорошенько огрели пыльным мешком по головам. В глазах запрыгали разноцветные искры, по телам пробежали потоки странно ощущаемой, непривычной силы, которая просто пугала – слишком уж чуждой всему живому она была.

– Ну что ж, защиту поставил, – весело заметил лич, которого ошалелый вид учеников явно позабавил. – С декаду продержится, ежели не слишком напрягать – ставить полную я не рискнул, даже я ее не выдерживаю долго, а я давно уже мертв. Ах да, вот еще…

Он сплел еще какое-то заклятие, но никто из элианцев не понял, для чего оно предназначено.

– Все, включил вас в защитный контур границы, теперь можете спокойно телепортироваться в Тарринхайл и из него. Это не одноразовый доступ, как в прошлый раз, а постоянный.

– Тогда мы отправляемся, – сказал Санти.

– Погоди! – поднял ладонь наставник. – Ты же не знаешь, куда. По ауре не найдешь, эльфы свою столицу очень хорошо скрыли. Смотрите.

Масштаб карты в воздухе резко уменьшился, открывая весь континент. Весь его север покрывали густые леса, как, впрочем, и половину Тарринхайла. Из пальца лича протянулся к карте ярко-синий луч и указал на точку верстах в трехстах от северного побережья.

– Здесь столица. Но телепортироваться прямо туда не сможете, защита, на истинном Свете основанная.

– Мне-то она что сделает? – изумился Санти. – Я сам Свету принадлежу!

– Забыл! – хлопнул себя по лбу наставник. – Вот который уже раз поражаюсь вам. Ну как носитель Света может одновременно быть некромантом, а?! Никак до меня это не доходит…

– Так сложилось, – хихикнул скоморох. – Память прежних императоров помогла, мы вам рассказывали.

– Да память – дело десятое. Почему столь разные силы не конфликтуют? Это ты можешь объяснить?

– Нет, не могу. Но не конфликтуют. Я просто пользуюсь тем, что нужно в данный момент, отодвинув тот же Свет в сторону. По пророчеству, если бы мы с Леком стали врагами, а не побратимами, то было бы совсем иначе. Но мы не стали врагами.

– Интересно, почему-то никто из нас над этим вопросом не задумывался… – хмыкнул Энет. – Принимали, как должное. А ведь это действительно неестественно…

– Подумай, ты у нас мудрец, – осклабился Храт, которому, судя по виду, явно не терпелось подраться.

– Подумаю.

– Если чего надумаешь, то поделись, пожалуйста, со мной, – попросил наставник. – Мне этот вопрос с момента знакомства с вами покоя не дает.

– Хорошо, – кивнул граф.

– Тогда возьмите, что нужно, и отправляйтесь, – скомандовал лич. – Постарайтесь выяснить, какого демона эльфы с гномами вдруг обезумели и напали всеми силами. Даже защиту мою каким-то образом прорвали, я думал до сих пор, что это невозможно.

Санти с Тинувиэлем переглянулись и наклонили головы, после чего исчезли в туманном облачке телепорта. Наставник по очереди осмотрел остальных и негромко сказал:

– А вас попрошу помочь в телепортации войск к границе из южных гарнизонов, оттуда нападать некому, гномы Лорийских гор не так давно мне клятву верности принесли, а войска я убрать не успел.

– Кому куда? – деловито спросил Лек.

– Ты пойдешь в Кайвальм, вот медальон моего голоса. Ты – в Ронос, а ты…

* * *

Ощутив страдающее, криком кричащее от нестерпимой боли дерево, Тиниль ринулась к нему, забыв о себе, забыв, что выложилась почти до изнеможения. Предвечный Свет, да что же это творится?! Почему мэллорны Кэллорайна один за другим начали болеть и умирать?! Чего им не хватает?! Какова причина?!

Девушка, почти ничего не видя, доковыляла до засыхающего на глазах дерева, распласталась на его шершавой коре и принялась отдавать свою силу и жизнь. Мэллорн радостно принимал, но лучше ему почему-то не становилось, словно что-то невидимое тут же выпивало из него все соки. Она потянулась глубже и увидела горящую холодным, безжалостным, ослепляющим светом бездну. И с воплем шарахнулась прочь, инстинктивно закрывшись сама и закрыв от этого жуткого света дерево. Оно тут же ожило!

Служительницы подхватили Дающую Жизнь и поспешно оттащили ее от мэллорна, затем уложили на мягкую шелковистую траву, росшую на каждом свободном клочке земли. По сравнению со своей госпожой они выглядели принцессами – Тиниль всегда производила впечатление простушки, да и была ею на самом деле. Ну кто мог предположить, что в семье обычного лесного следопыта родится ребенок с невероятно редким даром Дающей Жизнь? Никому такая чушь в голову не приходила, поэтому, когда жрица Предвечного Света, проезжавшая через деревню, где жила Тиниль, увидела, как просто одетая некрасивая девочка за несколько мгновений заставила вырасти деревце из брошенного в ямку семени, то сперва не поверила своим глазам – Дающих Жизнь не рождалось среди эльфов уже очень давно, несколько поколений, как минимум. А затем разразился страшный скандал. Досталось всем, кто не обратил внимания на таланты малышки, от учителей до ее родителей.

Тиниль, не спросив отца и мать, забрали в столицу, где за ее обучение взялись двое еще живых Дающих Жизнь, благодаря которым мэллорны пока жили. Эльфы были пришлыми в этом мире, беглецами откуда-то, а откуда именно никто за давностью лет не помнил. Точнее, несколько мудрецов из библиотеки Древа помнили, но мало их знаниями интересовался.

Девочка росла, ухаживала за древесным городом, училась, не обращая внимания на ни на что, а уж тем более на интриги власть имущих, хотя многие пытались перетянуть ее на свою сторону – как одна из трех дающих Жизнь Тиниль имела огромное влияние в столице, ее просьбы Хранящие Свет исполняли всегда, и без каких-либо ограничений. Вот только девочка, точнее, уже девушка не понимала сути разногласий разных группировок и не желала понимать – ее просто не интересовала политика, хватало иных забот.