Всадники. История Адама Борута (СИ)

Скворуш нахмурился, но тут же взял себя в руки и произнес негромко, словно размышляя вслух:

— Интересно, что успели награбить эти бандиты? Наверное, немало. — И он серьезно посмотрел на девушку. — Ведь, признайтесь, баронесса, и вы чего-то лишились?

— О, да! — Вспомнила фон Мессинг, — Мое ожерелье из рубинов, фамильное кольцо, серьги… Подумать только, они забрали даже мое зеркальце.

Адам вдруг поймал себя на мысли, что ему забавно наблюдать за мимикой юноши. Тени факелов на стенах по причудливости и частоте перемен соперничали с переживаниями на его лице. Невольно он вспомнил себя самого восемь лет назад. А тем временем борьба Сашко и графа за внимание Анны разворачивалась все шире…

Шлоссенберг закусил губу, покосившись на Скворуша, коротко поклонился баронессе, и решительно шагнул к ожидавшему с зажженным факелом Боруту.

Скворуш хищно улыбнулся, а баронесса надула губки:

— Но, граф… — Попробовала она остановить его.

Вот только он уже не слушал, наклонив голову, шагнул вслед за Адамом в низкий проем двери.

Не успели они скрыться, как торжествующего Скворуша окликнул сверху Орлик:

— Сашко! Принимай!

— Прошу прощения, — пробормотал тот, пламенно поглядев на юную баронессу, — несколько мгновений и я весь ваш.

От взгляда Скворуша баронесса немного смутилась и отступила к своей служанке, которая стояла у стены, безвольно опустив руки. Останавливать ловкого воина Анне и в голову не пришло. В отличие от графа, он ей, почему-то, представлялся более опасным, а потому, хоть ей и льстило внимание красавца-воина, но последний взгляд его немного пугал.

Прислонившись спиной к холодному камню стены, баронесса во все глаза наблюдала, с какой неповторимой грацией двигается Сашко. Он подхватил импровизированные носилки, и, не дожидаясь Орлика, нырнул с ними в одну из камер, откуда донеся слабый стон раненного.

Орлик, проходя мимо баронессы с мотком веревки на плече, окинул ее таким холодным взглядом, что девушка прикрыла глаза, отгораживаясь от воина. Очаровать этого огромного и страшного вояку ей было явно не под силу, но кто знает, может, и получилось бы. Она пристально поглядела ему вслед.

— Госпожа Анна! — вполголоса напомнила о себе горничная.

— Что тебе, Лиз, — устало спросила девушка.

— Эти люди, эти мужчины… Вы не думаете, что они опаснее бандитов? — Тревожно прошептала Лиз.

— Не говори глупостей, — тоже перешла на шепот Анна, — Тот блестящий офицер, который ими командует, явно знатного рода. Я слышала, как граф назвал его князем.

— Вспомните вашего жениха! Он тоже был знатного рода, а что вышло?

— Не надо мне о нем напоминать, Лиз. Сколько тебя просила! — у девушки на миг горестно скривились губы, она вздохнула несколько раз, прогоняя воспоминания. — В этот раз я буду умнее, — проговорила она еле слышно, — судьба снова дает мне шанс. И возможно, последний.

— Госпожа Анна! — В последний раз попыталась образумить ее горничная. — Но если вам понравился князь, зачем же вы улыбаетесь этому красивому воину и молодому графу?

— Не твоего ума дело, — отмахнулась баронесса, — не лезь в это, Лиз. Я только прошу, не оставляй меня наедине с ним.

— С графом?

— Нет, глупышка, со Скворушем. Слишком уж он горяч.

Шепот девушек странным шелестом отзывался в полутьме этого каменного колодца. Они замолчали, так как из маленькой комнаты появился Орлик, а за ним и Скворуш. Они аккуратно несли носилки, на которых лежал в забытьи раненый горец. Невысокий монах шел следом за ними и давал указания, которые суровые бойцы князя выполняли с почтением и военной точностью.

Привязанного к носилкам раненого подняли вертикально. Пока Скворуш взбирался по лестнице, силач Орлик держал носилки один, и словно ноша была совершенно пустяковой, поднял носилки так высоко, что длинные жерди почти коснулись отверстия в потолке. Монах, успевший подняться наверх еще раньше, вместе с Сашко, вытянули раненого из каменного колодца, и сразу скрылись из глаз наблюдавших за ними бывших пленниц.

Орлик обернулся к ним и спросил:

— А вам, надо полагать, особое приглашение требуется?

— Но, господин Скворуш, — начала баронесса неуверенно, — обещал помочь…

— О! — Орлик пожал плечом, — ну как желаете, ваша милость.

Больше он не произнес ни слова и, повернувшись к лестнице, последовал за остальными.

Девушке стало неуютно и страшно в наступившей тишине. Единственный, оставленный зажженным факел, потрескивал, давая дрожащий свет и делая тени в углах еще более мрачными. Из оставшихся открытыми дверей веяло страхами. Анна много раз пожалела, что отказалась лезть по веревочной лестнице. Равнодушие соратника Скворуша, ее нового поклонника, показалось ей очень многозначительным и даже неприятным. Девушка схватила Лиз за руку и замерла в ожидании. Несколько раз она оглянулась на дверь, в которую ушли князь с графом, но оттуда не доносилось ни звука. И надежды, что они вернуться и избавят ее из создавшегося положения, почти не осталось. Куда они делись, почему так долго. Но пойти и проверить она точно бы не решилась. Если громадный Орлик внушал ей неуверенность в себе, то князь Борут — настоящий трепет.

А еще она злилась на красавца Александра и графа. Как они могли ее бросить здесь? Ее, баронессу, которая, пусть и совсем недолго, блистала при дворе самого императора.

Скворуш появился только спустя минут десять, которые Анне показались вечностью. Он снова соскользнул вниз по веревке, демонстрируя свою удаль, и предстал перед пленницами с такой сияющей улыбкой, что мрачное подземелье сразу же, словно наполнилось светом.

Анна, чувствуя, как возвращается к ней уверенность в себе, невольно ответила ему такой же радостной улыбкой. Скворуш замер, пристально вглядываясь в ее глаза, и баронесса поспешно спросила, что бы отвлечь его:

— Неужели вы заберете этого горца? Это ведь такой же бандит, как и разбойники, которые нас здесь держали! Его место на виселице!

— Возможно, так и есть, — беззаботно ответил Скворуш и посмотрел на служанку. До этого момента он и не вспоминал о ее существовании. — А вы, милое создание, — осведомился он, — не боитесь сами подняться по лестнице?

Хорошенькая горничная зябко поежилась от взгляда воина но все же отрицательно покачала головой.

— Ну, так вперед, — сказав это, Скворуш тут же о ней забыл, даже не заметив, что приказ его не был исполнен. Он продемонстрировал Анне принесенную с собой конструкцию из ремней, обмотанных шкурой, напоминающую широкое кольцо. — Катались на качелях когда-нибудь? — Озорно улыбнувшись, спросил он.

— Предлагаете покататься? — в том же тоне спросила Анна.

— Почти.

Скворуш быстро прикрутил приспособление к свисающей с потолка веревке и выжидательно обернулся к девушке:

— Подойдите, — попросил он. Снова заметив горничную, он с досадой спросил, — вы еще здесь?

— Лиз вас боится, — заступилась за нее Анна, — поднимите сперва меня, пан кавалер, а потом она сама выберется.

— Разве я такой страшный? — мягко спросил Скворуш, обращаясь к баронессе, решив больше не обращать внимания на странную служанку.

— Немножко, — улыбнулась Анна.

— Чем же я вас пугаю?

Скромно улыбнувшись и пожав плечиком, баронесса послушно подошла к Скворушу, скрывая за показным равнодушием охватившее ее волнение.

— Поднимите руки, — негромко попросил Скворуш, очарованный ее смущением.

Надевая приспособление на баронессу, он, словно случайно, положил руку на ее талию и сразу же встретился с ее гордым, отчасти даже высокомерным взглядом.

— Господин Скворуш! — с явным упреком воскликнула она.

Сашко на мгновение застыл, глядя с вызовом в ее прекрасное лицо, но почти сразу отступил, скрывая за беспечной улыбкой смущение и досаду.

— Держитесь покрепче за веревку, — пробормотал он, — сейчас я подниму вас.

— Спасибо, — уже гораздо мягче отозвалась она. Последняя фраза Скворуша напомнила ей, как она зависит от него сейчас.

Окрыленный ее благодарным взглядом, поверив, что он прощен, Сашко в считанные секунды взобрался по лестнице и оказался наверху. Поднимал он ее осторожно и уверенно, напрягая все силы, чтобы ей было комфортней. Когда ее голова и плечи показались над отверстием, Скворуш почтительно осведомился:

— Будьте добры, баронесса, обнимите меня за шею, чтобы я смог вас вытащить.

— Хорошо, — согласилась Анна. Она послушно обхватила ручками сильную шею склонившегося к ней Скворуша, и почти тут же была поставлена на ноги уже на крыше. Это произошло так быстро, что она даже покачнулась от неожиданности, вцепившись руками в его плечи. Сашко не возражал, глядя на нее с таким самодовольным видом, что баронесса сразу пришла в себя.

Анна сделала шаг назад и, опустив глаза, быстро избавилась от сиденья из ремней, стянув его через голову. Она протянула это сооружение Скворушу и сдержанно его поблагодарила. Но ответить он не успел — баронесса резко развернулась и пошла в сторону остальных пленников, собравшихся у колодца.

Кусая ус, Сашко смотрел ей вслед, любуясь ее походкой и недоумевая, что он сделал не так. Он даже не заметил, как проскользнула мимо него хрупкая фигурка горничной.

* * *

Адам оглядел помещение, куда они вошли вместе с графом, высоко подняв факел над головой.

— Тут ничего нет, — разочарованно воскликнул юноша.

— Не совсем, — возразил князь. Он подошел к пустым ящикам, наваленным горой у дальней стены. Действуя одной рукой, он откинул несколько ящиков в сторону, и его ожидания оправдались. За ящиками показалась еще одна дверь.

Увидев, как Адам откидывает в сторону остальные ящики, Людвиг застыл на месте, нетерпеливо постукивая каблуком по земле.

— Подержите факел, граф, — попросил князь, догадавшись, что сам он никакой помощи предлагать не собирается.

Когда Адам, наконец, освободил дверь, оказалось, что она тоже заперта на замок.

— Надо позвать вашего офицера, — возбужденно воскликнул мальчишка, — чтобы он снял и этот замок.

— Сами справимся, — усмехнулся Борут. Достав из-за пояса пистоль, он выстрелил, и замок разлетелся на куски. Граф, не сразу поняв его намерения, от неожиданности выронил факел и тот едва не погас.

Адам сам поднял факел и открыл новую дверь. К удивлению обоих за ней была не очередная комната, набитая сокровищами, а длинный узкий туннель, круто уходящий вниз. Одна из стен, часть потолка и пол были из камня, видимо являясь частью скалы, возле которой находился хуторок разбойников.

Немного поколебавшись, Адам повернулся к Шлоссенбергу и спросил:

— Идете дальше со мной, граф? Или хотите вернуться?

— С вами, князь! — мальчишка расправил плечи и гордо вскинул подбородок. — Давно мечтал посмотреть подземный ход. В моем замке, говорят, тоже когда-то был, но, сколько я не искал — найти не смог. И отец, похоже, успехов не добился.

Адам поднял бровь, задумчиво глянув на юношу. Каким он был в его возрасте? Точно не таким, уже воин, побывавший не в одном сражении. Страстно и безнадежно влюбленный. Вспомнился вдруг замок в Крайне, где, будучи еще ребенком, он забрался в подземный ход по просьбе Василинки. Как же ему тогда было страшно, когда шустрая девчонка заперла его в шутку, а потом никак не могла открыть хитрый замок и плакала под дверью. Ему еще пришлось ее утешать, уговаривать позвать кого-то из взрослых. Она очень не хотела этого делать, боялась наказания, от тетки ей и правда часто доставалось за проказы. И она привела Орлика, едва ставшего воином. Не с того ли дня началась их дружба с новиком отцовской сотни? Микола после этого случая проговорил с Войко всю ночь, обсуждая каким должен быть настоящий русинский воин. Объяснял ли и своим примером доказывал ли кто-то графу — что такое честь и совесть, храбрость и мужество, преданность и любовь к родине, уважение к старшим?

Борут так ничего и не добавил, поднял факел и направился вперед и вниз по узкому лазу. Ход постепенно становился шире…

* * *

Марек попробовал варево из котла и поморщился.

— Соли не хватает! Ты ее добавил вообще?

Тадеуш, ожидающий его приговора, нахмурился.

— Положил, точно помню, — растерянно сказал он.

— Нет, ну не знаю, — Марек зачерпнул еще немного и, смакуя, отправил ложку в рот, — нет, честно говорю, Тадек, чего-то не хватает! Погоди, надо еще попробовать!

Тадек хотел сказать что-то, глянув брату за спину, но не решился и только прикусил губу.

Марек же зачерпнул четвертую ложку и критически осмотрел мясное рагу, прежде чем отправить в рот.

— Может мяса маловато, — проговорил он с полным ртом.

— Наелся? — раздался за его спиной вкрадчивый голос Миколы Орлика.

Марек замер, вытянувшись по струнке, а потом, со вздохом, повернулся к Орлику, не смея поднять глаза.

— Я спрашиваю, наелся? — жестко проговорил Микола и вынул еще горячую ложку из руки Марека.

Парень стоял весь красный, но, наконец, смог ответить:

— Брат сам меня попробовать попросил.

Орлик нагнулся над котлом и принюхался, отчего лицо его приняло почти довольное выражение.

— Попробовал, говоришь? — Лениво спросил он и зачерпнул ложкой немножко рагу.

— Да, — почти прошептал Марек.

— Ну, вот и славно. Надеюсь, ты хорошо распробовал, потому что свой обед ты уже съел. Приказываю осмотреть тщательно логово разбойников и доложить мне. Попробуй только упустить хоть одну деталь.

Братья переглянулись, и Тадеуш робко сказал:

— Могу я помочь ему, так мы лучше…

— Стоять! — холодно перебил Орлик, выпрямляясь. — Ты посмотри — сколько голодных смотрят в эту сторону. Думаешь, я зря просил тебя приготовить так много? Кто кормить их будет?

— Я?

— Ты! А если останется что-нибудь, тогда и сам поешь. А братец твой не пропадет, не бойся, — Микола чуть повернул голову в сторону застывшего Марека и ласково спросил, — ты еще здесь?

Марек стремительно развернулся и зашагал в сторону хуторка, видневшегося на зеленой глади холма. Не успел он пройти и полпути, как его догнал мальчишка.

— Я с тобой! — обрадовал венда паренек.

Разведчик удивленно остановился, но, глянув назад, на Орлика, быстро пошел дальше, спросив на ходу еле поспевающего за ним мальца: