Тень Минервы

На вопрос Саши, сколько она должна, женщина махнула рукой: – Так все уже заплачено!

И все же Саша попросила счет, намереваясь вернуть Роберто все до копейки, вернее до евроцента, тем более, что сумма оказалась действительно небольшой.

Пока они завтракали, появился Петер, который объяснил Саше, как добраться до Альгунда, исправившись в ответ на ее удивленный взгляд: – По-итальянски это Лагундо!

Еще только проснувшись, она пыталась снова дозвониться до Татьяны, но телефон был по-прежнему недоступен.

В сопровождении Петера Саша вышла из дома, порадовавшись, что вчера не заметила маленького монастырского старинного кладбища прямо у стен церкви с колокольней, в сочетании с волчьим воем это не способствовало спокойному сну!

Петер показал, как ей идти по дорожке, по горному склону, все время прямо, а через два километра вниз.

– Да это совсем недалеко, приятная прогулка!

И засмеялся в ответ на Сашин ужас при мысли о возвращении назад:

– Все проще, чем вы думаете, от Альгунда – ну Лагундо по-вашему – всего пять минут до Мерано, а там вы пересядете на автобус до замка Турнштайн – еще десять минут, и окажетесь дома.

И девушка отправилась в путь.

Дорога вела ее над обрывом, над пожелтевшими виноградниками, по пути встречались старинные каменные часовенки и киоты с фигурами святых, а виды действительно ошеломляли.

Под ногами лежала вся долина Веноста, уходящая в сторону Швейцарии, с разбросанными по ней дорогами, виноградниками и садами, деревеньками и городками.

Внизу бежали машины, казавшиеся с высоты не больше муравьев, вокруг все выше и выше поднимались горы, все толще казались их снежные шапки, а игра света и теней под осенним солнцем придавала видам еще большее очарование.

На одном из поворотов Саша оглянулась. И Сан Пьетро и Турнштайн пропали из виду, но Тирольский замок казался еще монументальнее, доминируя над всей долиной, грозно возвышаясь над отвесным утесом.

А еще внизу, на склонах горы, среди небольшого леса, который, тем не менее, казался темным и непроходимым, возвышался еще один замок, который девушка не ожидала увидеть в этих местах.

Это был шотландский или ирландский на вид замок, по крайней мере, такими они выглядели на фотографиях, виденных Сашей, внушительный, с зубцами и множеством этажей, с высокой башней, увитой плющом.

Такие замки она видела только в фильмах, его окна – бойницы рядами выстроились на фасаде, ярусами выстроенном на склоне горы.

Замок казался заброшенным, ни одна тропинка не вела к нему через густой лес.

Это был замок Спящей красавицы, но трудно будет прекрасному принцу на белом коне пробраться через чащу, чтобы разбудить прекрасную принцессу. И кто знает, не на беду ли принцу она проснется, почему-то ничего хорошего замок не обещал.

Но вот и этот замок скрылся из виду. Примерно через полчаса все той же живописной дороги, тропинка повела вниз и вскоре Саша нырнула в покрытые виноградными лозами улочки – аллеи Лагундо с белеными домиками, утопающими в цветах, окруженными всевозможными гномиками, горшочками и скамеечками. Улочки вскоре привели ее в центр городка, откуда рукой было подать до церкви, где девушку должен был ждать предупрежденный дон Этторе.

Лагундо был мил настолько, что трудно было поверить в его реальность. Около домиков стояли деревянные столы, покрытые белоснежными льняными скатертями, с неизменной керамической вазочкой, полной осенних цветов, сами домики, расписанные уже знакомыми по Австрии и Баварии картинами, под черепичными крышами, были окружены садами и множеством старомодных фонариков.

Окончательно покорила Сашу автобусная остановка – «бук кроссинг», где над скамейкой уже заранее были спроектированы полки, заставленные сейчас книгами, правда, все на немецком языке, на котором Саша не знала ни слова.

А вот церковь испортила все впечатление. Саша ожидала увидеть небольшую кирху, или старинное здание в стиле церквушки Сан Пьетро, но перед ней тянулась к небесам стальная футуристическая стела-шпиль над небольшим современным зданием.

Девушка с трудом представляла здесь старомодного падре Этторе, который, тем не менее, уже спешил ей на встречу.

– Я так рад видеть вас, Александра, – как и все в Тироле он назвал ее так, вместо привычного в Италии имени Алессандра.

– Но я не могу понять, что вас так обеспокоило и зачем вам это надо, меня очень удивило, что вы откликнулись на сообщения Татьяны. Эта женщина не пропадет, и все выяснится очень скоро, но до этого она создаст всем море неудобств. Вот как вам сейчас, зачем вы приехали с другого конца страны?

– Я не смогла бы это объяснить, но вы не замечали, дон Этторе, что даже в интернете, по тону сообщения, по расположению слов можно почувствовать эмоции человека. Вот и в этот раз мне показалось, что Татьяна действительно в беде. И раз она попросила о помощи именно меня – как я могу отказать, вдруг от этого действительно зависит ее жизнь.

– Все в руках Господа, девочка моя, не в ваших, и не в моих. Но раз уж вы приехали, то я помогу вам всем, чем смогу. Мы сейчас сходим в пансион фрау Мартины, где остановилась Татьяна, а потом к родителям Микеле, синьорам Маркони, я еще вчера с ними созвонился, как только вы со мной связались.

– А почему она остановилась в пансионе?

– Трудно сказать, может быть, не хотела лишний раз мелькать на глазах соседей, да и родители Микеле вряд ли пришли бы выяснять отношения в пансионе, на глазах других людей.

Здесь, как вы видите, не совсем Италия, у людей другой характер, больше австрийский. Ни шума, ни эмоций на уровне гротеска вы здесь не встретите. А может, так удобнее было показывать квартиру покупателям, без следов чужой жизни. Квартирка-то совсем маленькая, студия.

Разговаривая, они подошли к двухэтажному современному пансиону, не похожему на симпатичные беленые домики в центре городка. Это был скорее хостел с многоместными номерами, но были и маленькие одно и двухместные комнатки, в одной из которых и остановилась Татьяна.

– Удивительно, что она решилась приехать, несмотря на предписание суда об экспертизе, из-за которого она отсюда сбежала, – сказала Саша, – ведь у нее могут быть проблемы с полицией.

– Микеле отозвал все претензии, сейчас они бессмысленны, ведь ребенок живет в России и что бы ни решил здешний суд, это бесполезно, так что Татьяна свободна от каких-либо проблем. Кроме моральных, – вздохнул старый священник.

Фрау Мартина, хозяйка пансиона, рассказала, что Татьяны нет уже три дня, вещи ее на месте, и за пребывание не заплачено, но и срок, на который она сняла номер, не истек, поэтому у нее нет оснований для беспокойства. Постоялица вполне могла куда-то уехать на несколько дней.

Она категорически отказалась показать Саше номер, и дон Этторе был вынужден согласиться. Ведь никаких прав копаться в чужих вещах они не имели.

Еще в коридоре пансиона они услышали приближающиеся сирены, и вскоре полицейская машина промчалась по улице. За ней следовала пожарная машина.

– Что-то случилось – встревожилась фрау Мартина, которую Саша, тем не менее, упорно называла синьорой, в Италии же они в конце то концов!

Распрощавшись с хозяйкой пансиона, девушка и священник пошли по улице в направлении дома, где жили родители Микеле. И чем ближе подходили, тем тревожнее становился дон Этторе.

Пожарная машина проехала мимо них в обратном направлении, но у нужного им небольшого дома стояло две полицейских машины, и как раз отъезжала неотложка.

Соседи собрались неподалеку, на некотором расстоянии, и взволнованно переговаривались.

Саша и дон Этторе подошли поближе и услышали, что вся улица чудом не взлетела на воздух, потому что синьоры Маркони не закрыли газ, и отравились сами, и чуть не забрали с собой соседей.

Дон Этторе не мог поверить услышанному.

– Я же говорил с ними сегодня утром, они прекрасно себя чувствовали, как это могло случиться, они что, не почувствовали запаха газа?

– Сейчас уже прохладно, и все окна были закрыты. Они уже не молоды, и здоровье не очень, тем более после истории с сыном и внуком. Легли отдохнуть, а газ закрыть забыли. Все просто, хотя и очень печально, – к ним подошла только что вышедшая из дома невысокая молодая женщина в кожаной куртке и джинсах, заправленных в высокие сапоги, как предпочитают носить их итальянки. Бежево-коричневый шарф, изящно обмотанный вокруг шеи, гармонировал с яркими карими глазами и темными волосами до плеч.

– Ох, Элена, дорогая, познакомься, это Александра, адвокат из России, представлявший интересы Микеле.

– Александра, это Элена, инспектор полиции из Мерано, – оставив женщин вдвоем, падре отошел в сторону, шепча молитвы и осеняя себя крестом, печально глядя на дом синьоров Маркони.

– Приятно познакомиться, как это вы решились нас навестить? – спросила Элена

– Именно об этом я хочу с вами поговорить, у вас есть время? Все эти события мне кажутся странными.

Элена взглянула на часы.

– У меня есть немного времени, идемте, выпьем кофе. – Она кивнула на небольшое кафе по соседству. – Там и поговорим.

– Выслушав Сашу, инспектор развела руками.

– Я не думаю, что здесь есть какая то связь. С гибелью синьоров Маркони все просто и понятно, как я уже сказала, они сильно болели последнее время и быстро уставали, ничего удивительного, что после звонка дона Этторе они заволновались и забыли про газ, когда ложились спать.

А что касается Татьяны… Эта женщина мне, признаюсь честно, неприятна. Мы тут долго отмывались от того дерьма, (она так и сказала «merda») что вылила эта женщина на уважаемых людей. Но дело не в этом. Есть правила, которым мы обязаны следовать.

У Татьяны еще есть время вернуться и заплатить за пансион, плюс, как бы вы не волновались, вы же не слишком знакомы с ней, и у вас нет причин обращаться в полицию и писать заявление об исчезновении. Мало ли что имела в виду Татьяна, когда писала вам сообщения!

– Я пробуду тут еще пару дней, сказала Саша. – будем на связи!

– Конечно, – девушки обменялись телефонами.

За соседним столиком несколько женщин вели какую-то оживленную дискуссию на немецком, изредка оглядываясь на столик, где пили кофе Элена и Саша. Одна из них встала, подошла, и что– то горячо стала объяснять инспектору. Несколько раз повторялось слово «риттер» и «шварц».

Элена резко ответила женщине и та, возмущенно всплеснув руками, ушла.

– О чем это она? По-немецки я не понимаю, но одно слово разобрала, а может, мне показалось. Риттер – это же рыцарь?

– А говоришь, не понимаешь, – засмеялась Элена. – Дуры старые, – сказала она уже тише, – Все им черные всадники мерещатся. Cavalieri neri.

– А кто это? – заинтересовалась Саша.

– О, – сделала большие глаза Элена, – это местная легенда.

Во времена Майнарда Второго Тирольского, у одного из местных правителей был тайный отряд всадников. Они одевались в черные доспехи, и появлялись ночью на вороных конях. Стоило кому-то поссориться с их господином, и вместо честного поединка, или споров в суде герцогства, среди ночи появлялись черные всадники, всегда внезапно, и убивали обидчика.

Их никому не удалось поймать, потому что у местного князя и войска то не было.

Кто были эти черные всадники, так и осталось неизвестным. Кто-то говорит, что это специально тренированные местные жители за большие деньги расправлялись с обидчиками князя, а доспехи и кони были спрятаны в тайных пещерах, благо вокруг горы и пещер в густых лесах множество.

Кто-то уверял, что князь знался с темными силами и призывал их на помощь.

Ты была в Тирольском замке? Сходи, там интересно, а в музее увидишь «Молот ведьм», знаменитое пособие для следователей инквизиции. Не зря эта книга тут хранится, в этих местах она очень востребована была в те века. Ну, я побежала, созвонимся.

– Погоди, а причем тут сейчас черные всадники?

– А, – махнула рукой инспектор, – померещилось одной соседке, что ночью мотоциклист в черном на черном мотоцикле приезжал к синьорам Маркони. Ну, в темноте все черным кажется, может и проезжал кто-то и остановился тут на улице, а потом дальше поехал.

И вообще, какое отношение имеет черный мотоциклист к черным всадникам? Силы тьмы идут в ногу со временем? Все, убежала я, – и она быстро вышла из кафе, оставив на столике деньги за кофе.

Саша обернулась к женщинам, с любопытством смотрящим на нее.

– Вы говорите по-итальянски?

– Немного, – женщины оживились, – а вы из полиции?

Саша объяснила, кто она, и женщины закивали, жалея бедного Микеле, и его маленького сына, угораздило же жениться на этой стерве!

– А стерва приходила к синьорам?

– Мы не видели, говорили, что она в городе, но здесь не видели. Это какой же надо быть сволочью, чтобы забрать еще и квартиру, купленную на деньги Микеле!

Саша не стала объяснять, что квартира куплена супругами в браке, значит, Татьяна имеет равные права с бывшим мужем, кому бы жилье ни принадлежало по документам.

А то, что Микеле свои права предъявлять не стал, это его дело, видимо, он посчитал, что от продажи что-то и сыну достанется. А может, несмотря на все случившееся, он все еще любил Татьяну, кто знает, что творится у него в голове.

– А с чего вы вдруг про черных всадников инспектору говорили?

Женщины переглянулись.

– Здесь в горах, в маленьких городках, свой уклад жизни,– сказала одна из них. – То, что вам кажется легендами, на самом деле образ жизни. У нас давно говорят о черном мотоциклисте, который появляется перед смертью кого-то из жителей этой долины.

– И кого же эти жители обижали?

– Отдыхайте, синьора, места у нас очень красивые, есть, что посмотреть, и не забивайте себе голову этими легендами. Вам все равно не понять! – женщины расплатились за свой кофе, и ушли из кафе.

Домой Саша добралась так, как посоветовал Петер, на автобусе из Лагундо в Мерано, откуда на другом автобусе она поднялась до замка Турнштайн – или Кастель Торре, где решила пообедать. Чашечки эспрессо в кафе с Эленой явно было недостаточно для полноценного обеда.

Веселая розовощекая девушка приняла заказ, и очень быстро на Сашином столике оказалась деревянная подставочка с местными сырами, колбасками и шпеком, острым маринованным перчиком и парой маринованных огурчиков, небольшой керамический горшочек с бульоном и огромной, на весь горшочек, фрикаделищей.

В какой-то момент, объясняя, что лучше выбрать из меню, официантка запнулась, перешла на немецкий и, краснея, извинилась «Ой, я не помню, как это говорится у вас по-итальянски» чем привела Сашу в полный восторг. Она почувствовала себя настоящей итальянкой – конечно, флорентийкой! – на фоне простых тирольских девушек.

Как и Лука в Венеции год назад она готова была окинуть гордым взглядом присутствующих:

–Синьора не итальяна, синьора фьорентина!

На удивление цены в ресторане замка оказались невысокими, а антураж – толстые каменные стены, деревянные своды, неширокие старинные окна и положенные в таких случаях алебарды на стенах, казался очень домашним, по-деревенски органичным, словно строился замок не как крепость для защиты территории от врагов, а как загородный, почти фермерский дом.

И блеяние коз, и мягкий свет, сгладивший очертания окрестных гор и долин, и блестящая на солнце черепица и коричневые и бежевые тона стен и окон только усилили впечатления домашнего уюта, очень простого деревенского дома.

В завершение трапезы, под которую Саша взяла кварту домашнего белого вина в глиняном кувшинчике, девушка-официантка принесла запотевшую рюмку местной водки – шнапса – от заведения.

В Сан Пьетро Саша возвращалась в умиротворенном состоянии духа, слушая птиц и вдыхая аромат цветов в теплом осеннем воздухе, разглядывая горы и долины во все три стороны от дороги вдоль горного склона. И даже, решив, что полчаса погоды не сделают, улеглась спать под пуховое одеяло, распахнув все окна в спальне.