Суперлуние

Огромная унылая очередь в травмпункт возмущенно заволновалась, когда по узкому коридору начали продираться, спотыкаясь о чужие ноги, две взволнованные девчонки.

– Девушки, вы куда?! Тут очередь, занимайте за всеми! – завопили на них, но Ирку сейчас было не остановить.

– Нам спр-росить! – рычала Елесина, распихивая локтями тех, кто пытался преградить ей дорогу. – А ну, отойдите! Дайте пройти. Спр-р-росить нам надо…

– Спросить им! Хамство какое, стыд! Нет, вы посмотрите, какое безобразие, а еще юные девушки! – вопила женщина с перевязанным локтем, вдогонку огрев Ирку сумкой по спине.

– Врач и так уже полчаса никого не принимает! У нее, видите ли, проветривание, она вообще ушла неизвестно куда и только сейчас явилась! И все равно никого не принимает! – послышалось возмущение с другой стороны коридора.

– Я в кабинет заглянул и ужаснулся! Черная плесень в кабинете летает, докатились, – добавил мужчина с перевязанной рукой. – Санэпидстанцию сюда надо вызывать…

Не слушая всего этого, Ирка, как обезумевший танк, прорвалась к двери в кабинет, толкнула ее и ворвалась внутрь.

И тут же вскрикнула:

– Мама-а!.. Что тут происходит?

– Дверь закрыли быстро! – метнув на девчонок безумный взгляд, проревела басом тетя Вера. – Не впускать сюда никого! Не принимаю, в кабинете проветривание! Не входи-ить!!!

Дверь захлопнулась, и Тая, оцепенев и открыв рот, потрясенно смотрела на происходящее, которое сейчас напоминало кошмарный сон.

Поначалу ей показалось, что в кабинете полно огромной черной саранчи, с которой борется тетя Вера. И только через несколько секунд Тая поняла, что саранча не может выглядеть как черные руки.

Всеми уважаемый врач-травматолог Вера Павловна Елесина сейчас яростно отбивалась от черных ладоней, которые с мерзким шипением летали вокруг нее в воздухе, хватали за волосы и царапали лицо.

– Мама, что… Что происходит?! – тоненько пискнула Ирка.

– Не мамкай и не ори! – басом рявкнула в ответ Вера Павловна. – Проклятие это… обычное черное проклятие. Раньше бы так отшвырнула, Громов бы не оклемался…

Глава 8

Темное прошлое

– А… а что тут происходит? – Ирка хватала воздух ртом, как вытащенная на берег рыба. – У меня бред? Температура… Градусник у тебя где?!

– Ирина, сядь на стул и прекрати истерику, – жестким голосом скомандовала Вера Павловна. – Если уж ты вообще все это увидела, ничего не поделаешь – смотри молча. Рано или поздно это бы все равно произошло. – Вера Павловна глянула на Таю. – И ты сядь. Расскажу тебе все сейчас, так даже лучше. Тебя в первую очередь касается. Сейчас, пара минут… Будь проклят, Борис Громов!

Сказано это было каким-то особенным и незнакомым тоном, который никогда не наблюдался у тети Веры. Ладонь ее хлопнула об пол – от резкого наклона пальто треснуло на спине. След от ладони зашипел, будто от раскаленного утюга, и по кабинету пополз запах горелого линолеума.

– Будь проклят, Борис Громов… Проклят… проклят… – бормотала она, снова хлопая ладонью уже по стенам. В результате плакат под названием «Первая помощь при травмах» оказался прожжённым насквозь.

Вера Павловна яростно проклинала, размахивала руками и отшвыривала черные пятерни, которые всё еще продолжали виться вокруг ее головы. Спустя минуту они поблекли и прекратили нападать, а потом начали рассыпаться в невесомую пыль. Мать Ирки еще яростно и долго хлестала воздух скомканным белым халатом, приговаривая слова явно не из врачебного лексикона.

Потом грузно осела на стул, вытирая лоб рукавом черного пальто, изодранного в клочья.

– Да-да, я знаю, как все это выглядит, но никто с ума не сошел, – Вера Павловна тяжело дышала, на ее пухлых щеках горели красные пятна. – Тасечка, мне трудно об этом говорить. Но не просто так я живу рядом, в одном с вами доме. Раньше бы я вот все это за секунду отшвырнула и кое-кого заставила сильно пожалеть… – тетя Вера нехорошо прищурилась. – Моя миссия – рассказать тебе правду, когда придет время. И оно пришло. Исполняю уговор! – громко объявила она куда-то в пространство и тут же торопливо заговорила:

– Тая, не таков этот мир, каким ты привыкла его видеть… Люди отделены от таинств мира завесой, непроглядной стеной. Есть на свете колдуны и ведьмы есть. Не та мелочёвка, что объявления в газетах дают: «Верну мужа и изведу соперницу». Настоящие великие маги. Некроманты – так их называют, поскольку умирать им иногда приходится и возрождаться. И имеют они дело со страшными силами и существами иного мира…

– Мам, – Ирка вытаращенными глазами смотрела на тетю Веру.

– Хватит уже мамкать, не маленькая! – прикрикнула на нее мать. – Молчи, и слушайте обе. Борис Громов не просто профессор физики. Некромант он, практик черной магии, называется это физикой демонов по-современному. Все черные маги состоят в магическом союзе, который называется Братством Некромантов: и мы, Елесины, и Громовы, и Темничи, и другие. Правда, Елесиных там уже давно нет, я покинула ряды некромантов добровольно… О-о, насколько я была сильна! – в потухших глазах Веры Павловны вдруг появился странный блеск, лицо преобразилось, будто помолодев. – Что мне были людские законы, границы между странами, мне сама смерть нипочем! Мы – отдельно от всех, мы над всеми!!! Мировая элита! Неявь, которую мы создали, исцеляла нас. Она до сих пор снится мне…

Тая скосила взгляд на Ирку: та сидела с каменным вытянутым лицом, как истукан с острова Пасхи.

– Теперь-то, конечно, – горько засмеялась тетя Вера. – Теперь в это трудно поверить, глядя на меня сейчас. Что я теперь, кто? Красоту потеряла, торчу вот тут, в этом кабинете, получаю жалкие копейки, лечу сломанные ноги и руки. А когда-то… – она шумно втянула носом воздух. – Когда-то твой отец, Тая, был главой всех некромантов. Мы многому учились у него, постигали тайны некромагии… Великий Вальтер Темнич! – глаза Веры Елесиной затуманились чем-то похожим на слезы.

– Мой отец – глава некромантов? – напряглась Тая, у которой на миг промелькнула надежда, что отец жив. – И что, все эти годы не хотел меня видеть? Или…

– Твой отец все эти годы пребывает в небытии, – печально вздохнула старшая Елесина. – Уничтожен он, нет его. Ведь мы, некроманты, охранники яви от Мрака. Мы стоим заслоном от Мрака и сражаемся с демонами, которые приходят оттуда, мы… – Вера Павловна осеклась, и глаза ее потухли. – Нет, точнее сказать, – они. Живут некроманты в неяви, там же, в неяви, стоят и их башни: каждая обязательно около перекрестка. У меня тоже была такая башня – моя крепость и мой любимый дом…

– Знаете, я недавно побывала в гостях у Громовых на Пяти Углах, – медленно проговорила Тая. – А сегодня обнаружила, что там всего этого нет. И решила, что сошла с ума. А получается…

– Да не сошла, не сошла, – тетя Вера раздраженно махнула рукой. – Неявь – это одно, явь – другое. Зайти в неявь некроманту очень просто. Любой хоженый перекресток найти, поставить руки оконцем, четыре слова сказать – и ты уже там, до-ома…

Тая заметила, что тетя Вера говорит хоть и с необыкновенным теплом, но через силу, с трудом. Вдруг подумалось: а ведь ей очень трудно это рассказывать. Впервые за столько лет ворошить свое прошлое – это, наверное, очень больно. Не зря она так нелепо и странно вырядилась на встречу с Громовым. Наверняка выкопала с самых дальних антресолей свое старое пальто, нелепые сапоги на шпильках, попыталась накраситься. Очень уж хотелось ей выглядеть получше…

Сейчас Тая не сомневалась в том, что мать Ирки не бредит и у них самих нет галлюцинаций. Потому что Вера Елесина в ее понимании была самым приземленным, самым здравомыслящим существом на свете. Если весь мир дружно сойдет с ума, то тетя Вера спятит в последнюю очередь. Да и Ирка, она все слышала и видела. Стало быть, все это правда. Дикая и невозможная, но все-таки правда.

– Тетя Вера, а про отца моего и маму… – начала было Тая, но старшая Елесина замотала головой.

– Да-да, про отца и маму. Все, что надо, то и расскажу. Вальтер, отец твой, готовился к битве с демоном. По сравнению с теми, что приходили раньше, он был ощутимо сильнее. Уровень пятого легиона, ну… там своя иерархия, ты поймешь потом, – Елесина махнула рукой. – Вальтер долго готовился к этой битве, собирал сведения об этом демоне, вычислял время его подхода. Но в чем-то ошибся твой отец, Тая, и был уничтожен в бою, не смог принять битву как положено. Демон уничтожил твоего отца, преследовал и Эмилию Темнич – это мамочка твоя, светлая ей память… будь ей та сторона мира спокойной… – тетя Вера с усилием сглотнула, и глаза ее заблестели. – Демон стер ее из этого мира. Но ты, к счастью, выжила. Шестнадцать лет с тех пор прошло.

Наступила тишина, только было слышно озадаченное сопение Ирки да недовольные голоса пациентов из коридора.

– Шестнадцать лет с тех пор прошло, – с усилием повторила тетя Вера. – Но демон всегда возвращается, чтобы сразиться с детьми некроманта, которого он уничтожил. Приходит он в год их совершеннолетия: получается, что твое время пришло, когда тебе семнадцать лет исполнилось. Первого марта – вот с этого дня…

И когда демон начинает движение из Мрака в сторону яви, некромант видит это. Если оглянуться после захода солнца, проходя перекресток, можно увидеть отражение этой страшной твари. Ты наверняка это уже видела, Таюсик.

– Да! Она точно что-то видела совсем недавно! – подпрыгнула вдруг Ирка. – Она рассказывала, как посреди дороги оглянулась, когда мы Наличную переходили, я еще ее спрашиваю – что с тобой? Я думала, она того…

– За мной идет… демон? – переспросила Тая, еще не до конца понимая смысл этой фразы.

– Да, идет демон, чтобы убить, – глухим голосом сказала мать Ирки. – Пока тебе бояться нечего, это не смертельно – видеть знаки его подхода. Это видит каждый некромант, демоны к ним идут из Мрака постоянно. Семьи некромантов имеют древнюю историю, за многие годы уничтожили сотни демонов, а у тех тварей своя справедливость. Уничтожил твой прадед демона, развоплотил – и идут к нему в отместку другие: и к детям, и внукам его. Демон очень мощный, поэтому идет из Мрака медленно, и время еще есть. Так что на кафедре Громов научит тебя, как справиться, и все будет хорошо.

– Допустим, что все это правда, хотя поверить трудно, – нервно усмехнулась Тая. – Теть Вер, почему они мне сами это не рассказали? Макс мог бы честно поговорить со мной…

В ответ на это Вера Елесина очень красноречиво фыркнула.

– Видишь ли, они сочли, что от меня будет хоть какая-то польза, если именно я расскажу тебе правду. Ты давно меня знаешь, а они наблюдали за тобой: громовский сынок ошивался вокруг и ждал, когда будет удобный момент. Не так-то просто опрокинуть мир, в котором вырос человек. Понимаешь?

– Н-наверное. Но как я поняла, вы уже не среди них, они вас выгнали, что ли?

– Не выгнали, пусть бы попробовали, – возмущенно фыркнула тетя Вера. – Когда твой отец был уничтожен, это был удар по всем нам… Я была совершенно раздавлена, выбита из колеи, – Елесина с досадой махнула рукой. – Ко мне тоже шел демон, и мне нужно было с ним биться. А я боялась за Иру, она должна была вот-вот родиться. Некромант не должен допускать страх в свое сердце, иначе ему не справиться с демоном, даже с самым низшим. И я – да, я приняла решение отказаться от битвы. По нашим… то есть по их законам это считается дезертирством. Теперь в неявь мне путь закрыт, башню и вещи свои я потеряла навсегда, бывшие друзья меня презирают, да и выгляжу мерзко…

– С вами все в порядке, теть Вер, – очень тихо пробормотала Тая и быстро перевела тему: – А тетя Рита, она тоже… Она… знает обо всем?

Тая, задав этот вопрос, боялась услышать утвердительный ответ. Все-таки что-то в мире должно было остаться на месте, незыблемым и правдивым. К счастью, тетя Вера покачала головой.

– Нет, Ритуся случайный человек, который просто оказался не в том месте, не в то время. Не надо тревожить ее такими разговорами, Тая. Она не поймет, ей знать нельзя. Послушай, Таюсик. Самое главное – ты должна осознать, что к тебе идет демон-убийца, – тетя Вера коротко вздохнула. – Осознать и вытащить все свои возможности, все-таки ты наследница самого Вальтера. Ты должна мобилизоваться… и победить.

– Справиться с демоном, хотя я даже не понимаю, что это такое? Теть Вер…

– Да, понимаю, – Елесина с досадой покачала головой. – Много лет готовила этот разговор, а вот нате – такой сумбур получился. Ты вот что. На кафедру-то эту иди. Иди и обучайся, осмотрись, как да что. Ты должна понять, что значит принадлежать к высшей магической элите. Когда по твоему желанию вокруг тебя формируется комфортная тебе реальность: нужные люди, нужные события. Некромант – над всем этим, ему не до мелочей вроде колдовства, потому что задачи другие. А Темничи среди некромантов были самой великой семьей, с огромными силами и армией служебных демонов. Вальтер был несокрушим, столько демонов-защитников у него было – море…

– Но вы же сказали, что ко мне идет демон-убийца, – не поняла Тая. – Разве среди демонов могут быть и защитники?

– Говорила я негодяям, учить девочку надо было с детства, – снова завелась тетя Вера. – Нет, те, что идут из глубины Мрака, – те убийцы. С демонами у некромантов вечная война, кто кого. Победит тебя – сотрет из яви, исчезнешь. Сам победишь такую тварь – и он склонится перед тобой. Почему они это делают – мы не знаем, у демонов другое видение мира. Либо станет защитником, либо служебным твоим демоном. Давно когда-то твой отец победил одного высшего демона, ох, и помогал он ему! В каждой новой битве равных ему не было. Только в ту ночь произошло что-то, у Вальтера уже не спросишь. Сразу скажу – на предательство демоны не способны. Османтус его звали – так он бился насмерть за твоего отца, но был растерзан, на клочки. Охраняет он тебя по старой памяти…

– Как охраняет меня? Демон охраняет, где? – Тая изумленно повертела головой, будто в кабинете сейчас под потолком могло висеть чудище.

– Лучше б ушел, толка никакого от него теперь, – горестно вздохнула тетя Вера. – Бесплотны демоны, тела нет у них, и вечно голодные. Ходят они по людям, как люди ходят по дорогам. Ходят и по всему тому, что окружает людей. А этот уже надоел. Гоняю его, нечего ему делать теперь рядом, пользы никакой. А не уходит. Бродит рядом… – тетя Вера прокашлялась, поправила растрепанную прическу и добавила: – Вы идите обе, у меня еще прием пациентов до утра. Дальше от меня уже ничего не зависит, а пособие по безработице мне Братство платить не будет, – и Елесина горько усмехнулась.

Тая встала со стула, боясь, что потеряет из переполненной чудовищными новостями головы все сказанное, что забудет, начнет считать это бредом. А Ирка же сейчас надувалась, как жаба, набирая воздух в легкие.

– Ма-ать, что это все значит?! – заорала Ирка, тараща глаза. – Меня за ночной клуб ты изничтожила, в порошок стерла! Мол, я тебе наврала, я такая-сякая!!! А потом выясняется, что ты от меня вообще скрывала всю свою настоящую жизнь?! Ведьмой была, никакая ты не врач?! Некромантка, мировая элита черной магии, ты? ТЫ?! А я корячусь в обычной школе, психую из-за какого-то там ЕГЭ?! Да где же справедливость в этом мире?!

– Ирина, мы с тобой не элита и не некроманты, – оборвала ее мать. – Ты что, не слышала или не поняла? Нет у меня былой силы, все у меня пропало. Мое имя, после того как я ушла, навсегда вычеркнуто из черной магии. Так что тебя мне порадовать нечем…

Оставив Елесиных разбираться, где же находится мировая справедливость, Тая выскользнула из кабинета.

Очередь уже не возмущалась, а притихла, ловя обрывки фраз, которые доносились из кабинета Веры Павловны.

– Там что-то серьезное? Так кричат, вроде бредят… – обеспокоенно спросила женщина с перевязанной рукой. – Перелом?

– Да. Тяжелый перелом… сознания, – тихо добавила Тая, выходя на улицу.

Яркий весенний день ослепил после полутьмы травмпункта.

Куда идти?

Привычный мир только что рухнул, но весенний день не знал об этом: он кружился, одуряюще звенели синицы, под подошвами рушились сверкающие ледяные кружева, выточенные солнцем. Из луж слепило, весна искрилась в окнах, но все это не имело сейчас значения, когда в душе ураган.

Тая, выйдя на улицу, на минуту остановилась, прислонившись к стене дома. Та была крепкой, надежной, нагретой солнцем и никуда не падала, что уже было хорошо.

Вот тебе и таинственный Макс Громов, который полгода промучился в ненужной ему школе только ради того, чтобы осторожно посвятить в тайны мира дочь некогда великого черного мага. Костя, Алиса, Маша с кафедры профессора – все они оказались непростыми ребятами.

Тая, оторвав спину от стены, шагала и шагала, не разбирая дороги. Улица повернула, за ней началась другая. Потом ноги вынесли на Большой проспект, от которого до дома был час ходьбы. За этот час нужно все осознать, переварить и уложить в голове.

Еще этим утром все казалось таким привычным и понятным. Борис Громов, профессор кафедры физики, накануне все так по полочкам ей разложил про парейдолию и видения в темноте. И ее ведь это устроило, успокоило. Несмотря на все странности, которые она не хотела замечать. И то, как она быстро оказалась у Пяти углов, и то, что никогда дом с башней не был частным особняком, а всегда был многоквартирным, с кафе и магазинами на первых этажах.

Она просто искала понятные объяснения непонятным вещам. А тем временем рядом все эти годы жила соседка Вера Елесина, которая ждала момента, чтобы рассказать страшную правду.

С мира вдруг сдернули пелену, открыв его настоящую, пугающую суть.

Родители ее, Вальтер и Эмилия Темничи, убиты демоном, который дождался семнадцатилетия их дочери и идет к ней. Как он выглядит, что это вообще такое – демон? Если даже отражение этого существа пугает до полусмерти – стоит только обернуться на перекрестке после захода солнца…

До сих пор самым страшным испытанием, которое можно было представить в ее жизни, был экзамен с тремя страшными буквами – ЕГЭ. И вдруг все это поблекло, когда ее вытащили из привычного мира на ураганный ледяной ветер, и она еле стоит на ногах, в полной темноте и неизвестности.

И все-таки в этот новый мир входила не она одна, и так было гораздо легче. Ирке тоже сейчас предстоит осознать, что ее мать – бывшая грозная некромантка в изгнании. Ирка-то справится, за нее беспокоиться не стоит.

Потом в голове все уложилось, как стихает ветер, и в мире наступила тишина. Тая медленно пересекла Опочининский сад, который звенел синичьим перезвоном, хотя прозрачный воздух уже тронула легкая муть сумерек.

А переходя перекресток между Наличной улицей и Средним проспектом, нарочно обернулась.

Спустя полминуты вдали проявилась легкая дымка. Мертвый страшный лик плыл над асфальтом, едва заметный на фоне улицы: такой бывает бледная луна на дневном голубом небе. Тая, сжавшись, заставляла себя стоять на месте и ждать, пока этот призрак догонит ее. Едва различимое отражение демона плыло медленно, но с ускорением. Уже близко от нее страшная пасть распахнулась, будто вывернулась наизнанку, и… исчезла.

Все было именно так, как и говорила мать Ирки: тень скользнула мимо, не причинив никакого вреда, разве что заставив отчаянно колотиться сердце.

Больше экспериментировать не хотелось – только добраться до дома.

В квартире было очень тихо: тетя Рита сидела на диване в своей комнате в компании Бандита, коробки шоколадных конфет и бокала вина, замерев перед каким-то душещипательным сериалом и растроганно хлюпая носом. Мешать ей сейчас не стоило, да и что было говорить? Разве что – «спасибо, бедная тетя Рита. Не вовремя ты решила покататься на машине по Кутузовскому проспекту шестнадцать лет назад. Теперь твоя жизнь пересеклась со страшными силами. Даже твоя соседка и лучшая подруга совсем не та, за кого себя выдает».

Тая, осторожно прикрыв дверь в комнату тетки, прошла в ванную, села на краешек, включила воду и позвонила Максу.

– Громов?

– Привет, Таисия. Что с голосом?

Очень хотелось сейчас сорваться и крикнуть: «На моем месте у тебя какой был бы голос?!»

Но вместо этого Тая собралась и очень сухо произнесла:

– Я все знаю, Макс. Елесина мне все рассказала. Вот, делаю первый шаг, которого ты ждал. Так ты, значит, некромант.

– Есть такое, – помолчав, спокойно ответил Макс. – Ну, поздравляю с инициацией, наследница Темнича. А то уже надоело в вашу школу таскаться, своих дел навалом.

– Зачем нужны были такие сложности? Можно было просто рассказать, и всё.

– А мой отец тебе сразу и сказал, – Макс, конечно, умел говорить с таким сарказмом, что ей собственные слова тут же показались глупостью. – Поверила разве? Тебе было очень болезненно увидеть на перекрестке отражение демона, а мы это видим каждый день и помногу. Тая, слом сознания – штука непростая. Зато теперь шока нет, но есть понимание. Я прав?

– Да как сказать, – саркастически ответила Тая. – Вы Елесину только больше не трогайте своими фокусами и проклятиями. И вообще – Елесины мои друзья, почти родные.

– Ты не слишком разборчива в выборе друзей, – Макс помолчал. – Насколько «всё» старая скандалистка тебе рассказала?

– Про жуткую тварь под названием демон, которая идет ко мне откуда-то, я в курсе. Я вижу только отражения этого, если оглядываюсь на перекрестке после захода солнца. Но сам демон еще на поверхность не вышел. Елесина сказала, что меня нужно было готовить с детства.

– В явь. Надо говорить: демон не вышел в явь, – поправил ее Макс. – Братство не хотело тебя травмировать раньше времени и пугать, они лучше знают, что делать. Задача Елесиной была в одном: сказать тебе правду в нужное время. Больше ее персона нас не интересует, и не беспокойся за нее. Главное – ты должна прийти на кафедру отца, он тебя очень ждет. Знаешь, где ИТМО находится? Петроградка, Кронверкский проспект, напротив сквера. Как зайдешь внутрь, сразу встретим.

– Значит, все-таки ИТМО, – нервно усмехнулась Тая. – А я туда приду, и окажется, что никакой кафедры некромантов там нет. Будет сюрприз, как и с твоим домом.

– Некромантов бояться – из-под дивана не вылезать, – чуть натянуто засмеялся Громов. – Дом мой на месте, просто открыт не для всяких там Елесиных. Так что насчет кафедры?

– Я приду, Макс. Я, получается, что… ну… у меня есть шанс справиться с тем, что идет ко мне, раз мой отец был великим некромантом? Мне нужно все понять, разобраться…