Любовь против мести

— Мне сейчас не помешает остыть.

С этими словами, даже не взглянув в его сторону, ушла в спальню Мака.

Мак проснулся от шума снегоочистителя и звонка в дверь. Похоже, дороги расчистили и наконец привезли мебель. Он поднялся с кресла и потянулся. Идя к парадной двери, Мак задался вопросом, спит ли еще Оливия или уехала на рассвете.

Он провел рукой по волосам.

Вспоминая, чем они с Оливией недавно занимались, Мак открыл дверь, и тут все его желания улетучились.

На пороге стоял Оуэн Уинстон. Судя по выражению его лица, он был готов убить Мака.

— Где моя дочь?

— Ты ужасно взволнован.

— Где моя дочь?!

Мак прислонился к дверному косяку и поднял бровь.

— Она в моей кровати.

Оуэн вытаращил глаза, а потом набросился на Мака с кулаками.

Глава восьмая

Оливия шла по коридору, чувствуя, как ломит тело. Немудрено, ведь большую часть ночи она провела в кресле. Будь у нее сейчас выходной, она отправилась бы в спа-салон на массаж и приняла бы ванну. Однако сегодня у нее множество дел, так что ванну ей удастся принять ближе к вечеру, когда она вернется домой. Подойдя к лестнице, она услышала мужские голоса.

— Приехало такси? — спросила она Мака. — Буксир приедет днем, так что тебе незачем…

Внезапно Оливия умолкла. Говорившие мужчины были рассержены и угрожали друг другу. Один из них был Мак, а другой — ее отец.

Сбежав по лестнице, она вышла в вестибюль и застыла на месте. Ее отец стоял, прижавшись спиной к стене, и смотрел на Мака так, будто хотел убить его. Мак стоял напротив, и вид у Мака был угрожающим.

— Что вы, черт побери, тут затеяли? — спросила она. Не дождавшись ответа, Оливия подошла к ним ближе и уперлась руками в бока. — Мак, прошу тебя, успокойся.

Его подбородок дрогнул. Не глядя в ее сторону, он произнес:

— Скажи своему отцу, чтобы не набрасывался на меня.

— Что? — она повернулась к отцу, положила руку ему на плечо и сурово спросила: — Что ты здесь делаешь, пап?

Оуэн посмотрел на нее и поджал губы.

— Нам нужно поговорить.

— Ты мог бы позвонить мне.

— Я звонил, но тебя не оказалось дома.

— Поговорим на улице. — Оливия была смущена из-за поведения своего отца. Кроме того, она не решалась встречаться взглядом с Маком после того, что между ними произошло ночью. Однако Оливия все-таки заставила себя взглянуть на него. — Извини меня…

Мак поднял руку.

— Не беспокойся, а просто выведи его отсюда…

— Не извиняйся перед ним, Оливия, — возмущенно сказал Оуэн, — он же просто чудовище и прелюбодей, каких…

Оливия не дала отцу закончить, а просто взяла за руку и вывела на улицу.

— Я вернусь в десять часов, когда привезут мебель, — бросила она Маку через плечо. — Положи ключ под коврик у входа.

Не дожидаясь ответа Мака, она повела отца к приехавшему по заказу такси. Она была разъярена и с трудом сдерживала злость. Оливия понимала, что отец хочет защитить ее, но в данном случае он нарушил все приличия.

Как только они оказались на некотором расстоянии от дома, она повернулась к отцу и мрачно произнесла:

— Скажи на милость, что ты здесь делаешь, пап? Зачем ты приехал сюда и набросился на Мака в его собственном доме?

— Он негодяй и…

— Он мог бы вызвать полицию. Черт побери, он и сейчас может это сделать! Честно говоря, я не стану его за это винить. О чем ты думал, когда приехал сюда?

Внезапно Оуэн растерялся. Он коснулся волос Оливии.

— Я пытался защитить тебя, дорогая, уберечь от ужасной ошибки, — он смотрел на нее с грустью. — Однако мне кажется, что я опоздал.

— Опоздал? О какой ошибке ты говоришь?

Оливия вдруг поняла, зачем ее отец приехал в дом Мака. Она вздохнула. Отец очень боялся, что Оливия пойдет по стопам его сестры Грейс, которая наделала слишком много ошибок в жизни и связалась с недостойным мужчиной. Бедняжка тетя Грейс, возвращаясь на рассвете с вечеринки, куда отправилась в сопровождении одного мерзавца из местного университета, погибла в автокатастрофе. Ей тогда только исполнилось восемнадцать лет, и отец до сих пор не мог оправиться после этой потери.

Оливия понимала опасения отца и его желание защитить ее, но ведь она уже давно выросла, поэтому ему пора прекратить так ее опекать.

Оуэн стоял рядом с открытой дверцей такси и качал головой.

— Этот негодяй застыл в дверях и улыбался, когда я спросил, где ты.

— Что он тебе ответил? — осведомилась Оливия, уже зная ответ.

— Что ты в его кровати, — с отвращением произнес Оуэн Уинстон.

Итак, Мак Валентайн намеренно дразнил ее отца. Ужасно. Но вообще-то они оба вели себя как безмозглые юнцы.

— Это правда? — спросил он и печально взглянул на нее.

— Я не стану тебе отвечать, пап.

Водитель такси открыл окно.

— Леди, вы собираетесь ехать?

— Я не знаю, возможно, поеду, — Оливия пожала плечами.

Водитель такси округлил глаза и закрыл окно.

— Оливия, пожалуйста, ведь ты же хорошая девочка, — продолжал отец, — не злись на меня. Этот человек хочет использовать тебя, чтобы отомстить мне.

— Я не злюсь, пап, просто ты должен понять, что я уже выросла.

— Я знаю…

— Я не уверена в этом, — она прикусила губу. Оливии хотелось заговорить о том, что произошло много лет назад и с чем были связаны страхи отца, но он все еще был взбешен. — Послушай, ты же знаешь, что, согласно договору, я работаю на Мака Валентайна.

— Ты помогаешь моему врагу.

— У меня есть фирма, и мне нужны клиенты.

Казалось, отец размышлял какое-то время над ее словами. Наконец он произнес, явно не без задней мысли:

— А в чем именно ты ему помогаешь? Заполучить новых клиентов?

— Это конфиденциальная информация, — Оливия покачала головой.

Отец ее стал мертвенно-бледным.

— Этот человек — настоящий ублюдок, и он хочет причинить тебе вред, а ты беспокоишься о…

Оливия положила руку ему на плечо.

— Скажи, как давно уже я живу одна и полагаюсь только на себя?

— С восемнадцатилетнего возраста, — он указал на нее пальцем, — но я этого не одобрял.

— Верно! Я взрослая женщина, привыкшая принимать самостоятельные решения, и не обязана отчитываться ни перед тобой, ни перед кем-либо еще.

Оуэн Уинстон слегка сник, однако Оливия уже не в первый раз говорила ему подобное. После смерти матери Оливия сама принимала решения, потому что он был слишком подавлен и не замечал дочь. Некоторые решения Оливии оказывались невероятно глупыми, даже безрассудными, но в большинстве случаев она поступала верно, чем и гордилась. Например, бизнес у нее шел превосходно.

— Куда же подевалась моя маленькая девочка? — спросил отец, и его взгляд смягчился.

— Она навсегда осталась в средней школе, — Оливия наклонилась и поцеловала отца в щеку. — У меня сегодня очень много дел, и у тебя, я думаю, тоже.

Усевшись на заднее сиденье такси, она помахала отцу рукой, после чего автомобиль тронулся с места.

* * *

Мак стоял в гостиной и наблюдал за Оливией и ее отцом. Стекло в оконной раме было достаточно тонким, поэтому он отчетливо слышал весь их разговор. Похоже, что он заблуждался и Оливия не настолько мила и наивна, как может показаться. Если отец ничего не хотел знать о ее прошлом, то у Мака это ее прошлое, которое она тщательно скрывала, вызывало жгучее любопытство. Особенно после прошлой ночи.

Усмехаясь, он вышел из гостиной и направился в кабинет. В камине тлели угольки. Мак сел в кресло, но внезапно вздрогнул от воспоминания о том, как обнимал и целовал Оливию. Она оказалась очень страстной, молчаливой и ненасытной. Оливия явно была опытна в любовных делах, но долго не подпускала к себе мужчин. Мак понял, что ему не следует ее подталкивать. Желание, потребности истосковавшегося по мужским ласкам тела возьмут верх над рассудочностью Оливии, а он постарается быть в нужном месте в нужное время.

Ее отец считает его бабником и ублюдком. Раз так, то Мак готов подтвердить свою репутацию.

День выдался удачным, подумала Оливия, прохаживаясь по красиво меблированным комнатам. Занимаясь оформлением дома Мака, она превзошла себя и сделала все в рекордно короткие сроки. Каждая комната была отделана с использованием натуральной кожи, стали, стекла и дерева.

Задержавшись в гостиной, она с восхищением оглядела интерьер в классическом стиле.

Кроме того, повсюду работало отопление. Ей удалось наконец найти мастера, согласившегося в снегопад приехать и установить батареи.

Оливия купила постельное белье для всех спален, однако мебель для них еще не привезли. Спальни должны были получиться современными, уютными, и они наверняка понравятся Маку.

— Мисс Уинстон?

Услышав, что ее зовут, Оливия вернулась в гостиную, где владелец местной картинной галереи Денис Томпсон развешивал на стенах полотна, купленные для дома Мака.

— Что вы на это скажете? — спросил он, держа в руках две картины известного художника, выполненные в желтых тонах. — Повесить их одна над другой?

Оливия присела на новую кушетку коричневой кожи, чтобы лучше видеть картины.

— Я даже не знаю. А что, если…

— …повесить их рядом? — раздался у нее за спиной голос Мака.

Денис Томпсон, увидев Мака, просиял.

— Отлично! Пойду принесу инструмент из автомобиля.

Оливия повернулась к Маку и удивленно посмотрела на него.

— Вы рано вернулись, мистер Валентайн. Вы решили понаблюдать за процессом обустройства дома?

Мак был одет в черный костюм и белоснежную рубашку, узел галстука был ослаблен.

— Я приехал домой, чтобы пообедать или рано поужинать.

— Неужели? — она усмехнулась. — А я еще не успела купить продукты. И что ты будешь есть? Маринованный лук, запивая его пивом?

Он обошел кушетку и сел рядом с Оливией.

— Ты ведь хорошо готовишь.

— Думаю, что да, — она вдохнула аромат его одеколона.

— Может быть, тебе удастся приготовить нечто невообразимое из маринованного лука и пива?

— Нет, — убежденно ответила Оливия. Потом поинтересовалась: — Могу я спросить тебя кое о чем?

— Валяй.