Швейцарец

– Э-э-э…

– Уже длали, – пояснил Вук. – Брем стрый «Фльсвгн» и все пкуем. Не нйдут. Тлько если рзбрать…

– И чтобы доставать, тоже разбирать надо будет? – усмехнулся Алекс.

– Нт, – мотнул головой серб. – Хтро сделам. Тлько обивку отдрать и откртить пру внтов.

Алекс задумался.

– И сколько?

– Дсять тысч сврху.

Парень прикинул остатки финансов, а потом решительно кивнул.

– Согласен. Но все оформление на вас.

Серб согласно наклонил голову, а затем спросил:

– Ще что ндо? Мсто бдет.

Алекс снова посмотрел на Геннадия Михайловича. Тот ненадолго задумался, а потом спросил:

– А скажите, Сашенька, с какого года у вас в игре начинается развитие?

– Э-э-э… с революции, то есть с семнадцатого, – с легкой запинкой выдал Алекс. И тут же поспешно добавил: – Но, так сказать, узловой год – двадцать пятый. До него у игроков просто не будет достаточно ресурсов, для того чтобы предпринять что-то серьезное.

– Вот как… – бывший военный улыбнулся, после чего повернулся к сербу и спросил: – Миномет достать сможешь?

Тот задумался, а потом медленно кивнул.

– Ктайски… Тип псят три.

– Аналог нашего «БМ-37», – понимающе кивнул Геннадий Михайлович, после чего повернулся к Алексу и пояснил: – Лучший вариант. Несмотря на то что это оружие изобрели наши [102], первые действительно современные образцы миномета, системы Стокса – Брандта, попали в СССР только после конфликта на КВЖД, то есть в тысяча девятьсот двадцать девятом году. Так что если игрок за СССР решит освоить эту технологию раньше, то он точно получит преимущество.

Алекс кивнул, ощущая, как у него по спине потекли струйки холодного пота. Уж как-то больно выразительно Геннадий Михайлович выделил голосом слова «игрок за СССР»…

* * *

– Да, как там «вещи»? Уже доставили? – спросил он у секретаря, вернувшегося через десять минут, чтобы забрать пустую чашку.

– Да, все нормально. Игорь полчаса назад вернулся из Люцерна. Сообщение, что самолет благополучно долетел до Москвы, пришло еще вчера. Передали большую благодарность за все доставленное. Деньги обещают перечислить немедленно.

Алекс довольно ухмыльнулся. Да уж, посылочка неожиданно получилась весьма увесистой…

«Специально подготовленной машиной» оказался древний «Фольксваген Транспортер» Т3 выпуска ажно тысяча девятьсот восемьдесят лохматого года. Так, по крайней мере, было написано в документах. Впрочем, несмотря на возраст, завелась машина буквально с пол-оборота стартера. Да и вообще всю дорогу выдержала на редкость нормально.

У обгоревших развалин своего дома Алекс появился за пару суток до дня перехода. В этот раз он шел не налегке – одних распечаток было четыре большие коробки, весом килограмм по тридцать – тридцать пять. Разошлись, старички… да и он от них не сильно отстал. Одних папок с биографиями персоналий получилось даже не две, а три с половиной сотни. Потому что кроме того списка, который ему составили первоначально, потом появились и другие. Например, предатели и перебежчики. Впрочем, ученых, уехавших по моральным соображениям, типа тех же Леонтьева или Ипатьева, никогда после отъезда не вредивших СССР, Алекс оттуда вычеркнул… Или, наоборот, наиболее известные изобретатели, ученые и инженеры. Причем не только советские. В США же на подходе Великая депрессия. Так отчего бы не попытаться зацепить там каких-нибудь талантливых специалистов из числа тех, кто потеряет работу… Кроме того, он набрал много материалов и по химическому производству, и по той же золотодобыче, которые, кстати, во многом пересекались. Например, такие методы добычи и очистки золота, как цианирование, требовали технологий по получению самого цианида. К примеру, пиролизом этиламина. С чертежами аппаратов, технологической картой процесса и полным циклом получения амина…

* * *

С прошлого года тут вроде как ничего не изменилось. Ведущая от дороги в сторону остатков дома дорожка, покрытая пучками прошлогодней травы, была уже свободна от снега, но грязь и лед с нее никуда не делись. Так что Алекс, выйдя из машины и пройдясь по ней полсотни метров, понял, что на своих асфальтовых шинах до дома он не доберется. А таскать ящики с оружием и коробки с подготовленной им и «пенсионерами» и распечатанной информацией от дороги к дому… он же не Шварценеггер. Да и тому точно пришлось бы немало попотеть. А все энтузиазм виноват… Когда Алекс, поняв, сколько ему придется тащить на своем горбу, попытался немного притормозить хотя бы Аркадия Александровича, этак с намеком пошутив, что как бы его хозяин не рассердился на то, что его работник, засидевшись до полночи за компьютером, потом весь день на работе клюет носом, тот только свирепо отмахнулся:

– Да пошел он – плевать и растереть! Вот посмотрите, Сашенька, я тут подобрал материалы по аппарату Илизарова. Гениальное же изобретение! И очень простое. Вы там у себя в игре обязательно должны учесть, что, если его внедрить, безвозвратные и санитарные потери в войне, а также расходы государства на содержание инвалидов после нее должны очень заметно сократиться…

Так что попытка уменьшить объемы собираемых материалов окончилась пшиком. А ведь дело было не только в физических объемах. Алексу же еще надо было вычитать все их материалы, чтобы устранить всякие упоминания, способные навести на мысль о иновременном происхождении информации. А то прочитает кто-нибудь нечто вроде: «Первая операция по данной методике была проведена в тысяча девятьсот пятьдесят втором году профессором Шуваловым…» – и все, пиши пропало! Нет, конечно, он предполагал, что после передачи материалов по назначению их тоже будет кто-то шерстить на этот предмет. Потому что едва только информация о портале в будущее просочится – СССР его в своем единоличном владении никак не удержать. Не с его нынешними возможностями… Да даже если бы он находился на территории СССР – и то не получилось бы, а уж в Швейцарии-то… Но лучше и самому лишний раз проверить. Алекс был заинтересован в сохранении тайны куда больше, чем СССР…

Чтобы добраться до развалин, пришлось разворачиваться и ехать в Альтдорф, где искать по магазинам цепи или пластиковые скобы на колеса, серьезно улучшающие проходимость. И вот в том же хозяйственном, в котором и продавались всякие нужные в этих местах вещи, Алекс внезапно разглядел еще парочку вещей, которые должны были ему помочь переправить груз из машины к порталу. Ну не продумал он этот вопрос заранее. Замотался со всеми этими вычитками, распечатками и волнением насчет оружия… А также и преодолеть сам портал. После чего ему пришло в голову: а почему бы не прихватить в прошлое еще и, скажем, семян? Нынешние-то сорта должны быть куда урожайнее прошлых… Так что к руинам дома его «бусик» подъехал, буквально цепляя колесами арки.

Все покупки пришлись в тему. Благодаря купленным в альтдорфском магазине небольшой электрической лебедке, компактной бензопиле и легким алюминиевым трапам, увеличившим надежность пола второго этажа, с переброской груза к порталу Алекс управился куда быстрее, чем изначально рассчитывал. После чего упаковал его в довольно вместительную складную четырехколесную тележку. Ну а как вы думали – вручную перекидать коробки с распечатками и несколько кофров и ящиков с оружием и десятком мин… да портал десять раз успеет закрыться! А тут надавил на ручки – и раз, уже в прошлом… После чего установил прямо внутри развалин легкую каркасную палатку с каталитическим нагревателем внутри. Куковать у портала ему предстояло более суток. Подкрепившись саморазогревающимся армейским пайком, несколько упаковок которого он прихватил, чтобы не заморачиваться с готовкой, парень некоторое время повалялся, поругивая про себя недоразвитость местного Интернета, а потом… короче, ему внезапно пришло в голову, что закупленный им в Альтдорфе электроинструмент вполне пригодится и в прошлом. Как минимум в качестве образца для производства тех же электродвигателей. Надо только отодрать все таблички с датами и стереть надписи, способные натолкнуть на мысли об иновременном происхождении инструмента. Так что пришлось вновь прыгать в «Фолькс» и лететь в Альтдорф за моющими средствами и растворителями. А когда он закончил с инструментом, до него дошло, что и в самом «бусике» также имеется немало того, что очень бы пригодилось в прошлом, – свечи, экранированные провода, бензостойкие армированные шланги, амортизаторы, карбюратор, «запаска», да те же «дворники» еще не запатентованной конструкции… Он и оппозитный двигатель снял бы, но у того на блоке цилиндров были намертво отлиты год и месяц изготовления. Впрочем… это же можно напрочь удалить с помощью болгарки и шлифовальной машинки!

Слава богу, навалившаяся усталость и наступивший вечер пригасили трудовой порыв. А то от «Транспортера» точно остались бы рожки да ножки, а тележку в портал пришлось бы закатывать с помощью рычага и лебедки…

Портал открылся, как всегда, неожиданно. Алекс до сих пор никак не мог просчитать, по какому алгоритму он открывается. Скорее всего, это было связано с днем весеннего равноденствия, приходящимся именно на двадцатое марта. Ну чаще всего… Но сама точка равноденствия, как правило, плавает, смещаясь от вечера к глубокой ночи, затем к утру, потом ко дню и опять выпадая на вечер. Здесь же портал почему-то всегда открывался исключительно вечером или ранней ночью. То есть время открытия портала смещалось только часа на полтора-два, не более. И? Как это привязать к равноденствию?

Но, как бы то ни было, портал открылся. Алекс поспешно навалился на ручки тележки и попер в портал, с усилием толкая ее перед собой…

* * *

– Господин Хубер, почта…

– М-м-м, Игорь привез?

– Да, он разгружал продукты в ледник, так что почту принес только сейчас.

Алекс сгреб с принесенного секретарем подноса несколько конвертов и принялся неторопливо вскрывать их, быстро пробегая глазами содержание. Оп-па! Парень довольно ухмыльнулся. А вот и американцы прорезались! В этот «заезд» он решил не патентовать больше никаких технологий, а откупиться ими от Сталина. У него и так в будущем было (ну было бы, если бы не ограбили…) уже достаточно денег. Даже слишком… Это только в слащавых романах на главного героя или чаще героиню могут «ниоткуда» свалиться крупные капиталы. В реальной жизни такого не бывает. Кто бы что себе ни думал – деньги всегда под присмотром. Все. И «ниоткуда» они появиться не могут. Так что любой внезапно разбогатевший мгновенно попадает в фокус интереса многих влиятельных людей и весьма непростых структур. И если капитал у новоиспеченных «нуворишей» не слишком большой, то и «интересанты» тоже не слишком серьезные. Так – мошенники и прилипалы… Просто люди, на которых внезапно свалилось «богатство», часто подвержены греху неудержимых трат. Ну как же – ты так мечтал иметь то и то, и еще вот это, а вот об этом ты даже и мечтать не смел… а тут у тебя появляется возможность воплотить в жизнь свои самые смелые мечтания! Ну как тут удержаться?! Так почему бы тем, кто уже умеет управляться с деньгами куда лучше вот таких «новоиспеченных», не протянуть им руку помощи в этом нелегком деле… заодно отщипнув и себе неслабый кусочек. И исключений здесь практически не бывает. Просто поинтересуйтесь, как долго оставались богатыми люди, скажем, выигравшие крупные суммы в лотерею. О-очень много интересного узнаете… А вот если денег слишком много – тогда совсем беда. Здесь интерес к тебе будет уже совершенно другого уровня. И кружить вокруг тебя станут такие акулы, что даже памяти от тебя, скорее всего, не останется, не то что тела… Так что эпопею с патентами Алекс решил завершить, сосредоточившись на том, чтобы обеспечить себе в будущем надежный доступ к счетам. Дарить свои деньги какому-нибудь очередному жадному уроду с большими связями он больше не собирался. Он вообще не собирался их перед кем-нибудь засвечивать. Все надо было сделать так, чтобы он сумел справиться сам. Сами же деньги, как уже имеющиеся на счету, так и все дальнейшие поступления, Алекс решил раскидать по разным счетам и разным банкам таким образом, чтобы на каждом из них в будущем оказалось не более нескольких миллионов. Максимум – нескольких десятков. Хотя это уже было многовато… Но и от новых клиентов на старые патенты отказываться все же было глупо. Да и Америку посмотреть хотелось. А что – страна Свободы, Сияющий-Град-на-Холме, Светоч демократии! Интересно же…

– Рихард, я собираюсь съездить в Америку. Займитесь билетами, пожалуйста.

– В Америку? – уточнил секретарь, как-то незаметно взявший на себя всю нелегкую ношу секретаря и управляющего – от закупки продуктов, найма персонала, переписки и до организации поездок. – Хорошо, господин Хубер. Как быстро вы собираетесь отправиться?

– Как можно быстрее. Там заинтересовались моими патентами и приглашают на переговоры, – тут Алекс сделал мстительную паузу, после чего смилостивился и наконец добавил: – Ну а после возвращения съездим и в СССР.

Да, в этот раз он в СССР пока так и не съездил. Несмотря на то что здесь, в доме, находился буквально под конвоем сотрудников силовых структур этой страны. То есть формально под охраной, но «товарищ Вернер» еще в его прошлое посещение этого времени наглядно показал всем, как быстро охрана может превратиться в конвой. И вот этого Алекс никому прощать не собирался. Да, дергать тигра за усы было опасно – у руководителей СССР может кончиться терпение, и тогда какой-нибудь СЛОН может оказаться самым удачным выходом из тех, которые ему останутся. Но, с другой стороны, если он не сможет поставить себя, отстоять свое право на принятие собственных решений, то тогда придется забыть обо всех своих планах и надеждах. Даже тех денег, что лежат на счетах сейчас, у него может не остаться. Не говоря уж о некоем обеспечении доступа к ним в далеком будущем. Он должен заставить Сталина уважать его свободу. Вот так Алекс сформулировал для себя задачу… И работать над ее воплощением в жизнь он начал прямо в момент перехода. Хотя опять все практически сразу пошло не совсем так, как он планировал…

* * *

Едва только тележка затормозила, намотав на переднее колесо одну из покрывающих каменный пол пушистых шкур, Алекс отпустил ручки и, насупившись, уставился на ошалело уставившегося на него молодого парня.

– Ты кто?

– Й-а-а… – растеряно протянул тот, потом кашлянул и, собравшись, растянул губы в весьма обаятельной улыбке. – Мое имя – Рихард Зорге. Я – сотрудник Коминтерна и в настоящий момент присматриваю за вашим домом, господин Штрауб.

– Хубер, – мрачно поправил его Алекс и-и… завис. Зорге? Тот самый? Откуда?

– Хорошо, герр Хубер, – тут же согласился встретивший его молодой человек с такими известными именем и фамилией. И – да, как выяснилось чуть позже, это оказался именно он. Рихард Зорге. Знаменитый советский разведчик. Один из тех, кто перед самой войной сообщал Сталину о скором нападении Германии на СССР, а уже в сентябре сорок первого – о принятом на секретном совещании у японского императора решении не нападать на Советский Союз ни в сорок первом, ни в начале сорок второго года. Что позволило перебросить под Москву из Сибири свежие дивизии и не только отстоять столицу, но и впервые за все время идущей уже два с лишним года мировой войны заставить немцев отступать. Бог ты мой… Алекс помнил все это еще с восьмого класса, когда готовил доклад о подвиге Зорге к «уроку мужества», посвященному очередной годовщине Победы… Но откуда… а-а-а, ну точно! Он упоминал о Зорге во время тех допросов, когда его крутили на персоналии этого времени, которые он помнил. И, похоже, товарищ Сталин решил, что после фиаско с проходом через портал «товарища Вернера» нужно подвести к «пришельцу из будущего» такого человека, к которому он будет испытывать уважение. То есть сразу не пошлет быстро и далеко…

– И зачем вы мне здесь? – хмуро поинтересовался Алекс. То, что его будут встречать, сомнений у него не вызывало. Так что сразу по прибытии парень собирался закатить шикарный скандал. Ибо не хрен… Но этот неожиданный ход Сталина с Зорге выбил его из колеи. Ну не мог он орать и материться на легенду. Даже если она пока и не… Так что можно констатировать, что у будущего тирана и диктатора на первом шаге все получилось так, как он и рассчитывал. Ну да, серые посредственности ТАК в истории не остаются…

– Мы-ы… мы получили информацию о произошедшем, – явно выбитый из колеи картиной перехода Зорге довольно быстро собрался и продолжил уже заметно более уверенно: – И я уполномочен от имени советского правительства принести вам самые глубокие извинения. А также обсудить вопрос о компенсации. Наша страна крайне заинтересована в скорейшем разрешении случившегося недоразумения и переходе к конструктивному сотрудничеству.

О как! Блин, прям высокие договаривающиеся стороны какие-то… причем точно не ниже Австрии или там Италии!

– Что же касается меня – то мне было поручено обеспечить охрану и содержание дома на время вашего отсутствия, – тут Зорге широко улыбнулся и повел рукой в сторону лестницы на второй этаж. – Вода для ванны уже согрета, а в вашей спальне вас ждет отглаженный костюм и свежая сорочка. Ужин почти готов и будет подан, как только вы пожелаете.

Алекс нервно хмыкнул, слегка выбитый из колеи подобным сервисом, и покосился на тележку.

– Ваши вещи я предлагаю сложить в кладовую рядом с библиотекой, – тут же отреагировал Зорге. – И не беспокойтесь. Без вашего разрешения к ним никто и пальцем не прикоснется. Я за этим прослежу.

«Он что – мысли читает? – удивился Алекс. – Тогда неудивительно, что он стал таким легендарным разведчиком… Да нет, вряд ли – скорее просто логика… но хорош, хорош!»

Ванна и ужин оказались великолепными. А когда Алекс упал в постель, застеленную свежими накрахмаленными простынями… да уж, никакой «оллинклюзив» не сравнится с подобным индивидуальным обслуживанием. Что ж, похоже, ему постарались ясно дать понять, что, так сказать, признают свою вину и готовы ее загладить. Но сдаваться так быстро парень не собирался…

Роль «Кощея над златом» Алекс отыгрывал почти три недели. И за все это время Зорге ни звуком, ни жестом, ни даже движением бровей никак не намекнул ему о том, что, может, стоит закончить страдать ерундой. Ведь всю ту гору ящиков, коробок и кофров Алекс приволок в прошлое вовсе не для того, чтобы она валялась в дальней кладовке. Нет – все было четко, корректно и максимально выдержано… Так что спустя двадцать дней парень решил-таки смилостивиться и разрешил переправку всего, что он притащил из будущего, туда, куда все это изначально и предназначалось. То есть в СССР… Но сам туда ехать категорически отказался. Мол, дела, исследования и все такое прочее. Исследованиями он и впрямь потихоньку занимался. Но больше для себя. Ну и неторопливо обживался в доме, который ему очень нравился. Что было немудрено. Ведь создавался-то дом именно под Алекса, причем в соответствии с теми требованиями удобства и комфорта, которые сложились к началу XXI века. Ну в том объеме, который можно было повторить на текущей технологической базе. А кроме того, Алекс вплотную занялся вопросами обеспечения себе в будущем более-менее беспрепятственного доступа к своим счетам. Что, кстати, потребовало изрядно покататься по Европе.

Самым легким вариантом оказалась Андорра. В ней единственной в будущем сохранились так называемые безымянные или номерные счета. В Швейцарии их, насколько Алекс помнил, под давлением США полностью ликвидировали. А вот в Андорре – нет. То есть американцы там тоже, конечно, нагадили, потому что вследствие их давления новых счетов андоррские банки более не открывали. Но вот старые остались. И, кстати, они и сами по себе являлись очень неплохим товаром. Находились люди, готовые выложить очень солидные суммы за обладание старым номерным счетом, даже если на нем хранились жалкие копейки. Это Алекс выяснил еще в покинутом будущем… Вот он теперь и прокатился до Андорры, где открыл несколько подобных счетов в трех разных банках. Но кроме Андорры вполне перспективными выглядели и некоторые другие страны. Ведь как-никак он сумел-таки выцепить часть своих денег и с обычного, неномерного счета. Да, с помощью «сестрицы» или этого урода-олигарха, но сумел же! И это при том, что в тот момент, когда он их выцарапывал, Алекс фактически был никем – без денег, без документов, то есть, считай, нищий нелегал. А если он легализуется (опыт-то уже какой-никакой имеется) и с помощью парочки тех же номерных счетов станет уже не нищим, так, может, и без посторонней помощи удастся обойтись? Так что Алекс решил не ограничиваться Андоррой и посетить с подобными целями еще и Люксембург, Лихтенштейн и Швецию. И подумывал и о всяких там США, Канаде и Австралии. Но до сего момента в этом направлении пока ничего не предпринял. Что ж, возможно, в предстоящей поездке получится совместить, так сказать, полезное с приятным. Ведь что может быть разумнее, чем направлять патентные выплаты от американских компаний на счет, открытый в американском же банке… «Похоже, этот этап погружения в прошлое окажется куда более спокойным и приятным, чем все предыдущие», – с улыбкой подумал Алекс. Он даже не подозревал, насколько ошибается…

Глава 18

– Ну что, не надумали? – Сидящий перед ним грузный тип в довольно дорогом костюме высокомерно ухмыльнулся и, картинно затянувшись сигарой, пыхнул в сторону Алекса облачком ароматного дыма.

– Нэт, – выдавил из себя парень, с трудом ворочая разбитыми губами. Вот ведь черт – правду говорят, что никогда не узнаешь, где найдешь, где потеряешь. Если бы не тот весьма, естественно, неприятный опыт с допросом огэпэушником, то он бы точно давно уже поплыл и подписал все, что от него требовали. А пока, смотри-ка, вполне себе держится. Впрочем, и бьют-то его пока не так уж и сильно. Нет, больно, конечно, не вопрос, но… Алекс едва заметно сморщился и прикоснулся языком к зашатавшемуся зубу и ранке, сделанной им же на внутренней стороне губы. Эк его приложили… Но – терпимо. После огэпэушного опыта – вполне терпимо…

* * *

До Нью-Йорка Алекс добрался на легендарной «Мавритании», уже более пятнадцати лет удерживающей самый престижный в мире переходящий приз среди пассажирских лайнеров – «Голубую ленту Атлантики». Старушка всего год как вышла из очередного ремонта, так что через океан шла весьма ходко. А вот интерьеры, похоже, не поменяли. Так что Алексу удалось насладиться тем самым «духом викторианской Англии», которым и был пропитан этот корабль, сошедший с верфей в тысяча девятьсот седьмом году. Королева Виктория к тому моменту, конечно, уже лет шесть как покоилась в могиле, но дух ее, судя по всему, был тогда вполне еще жив.

Неожиданности начались прямо у трапа.

– Мистер Хубер?

Алекс притормозил и недоуменно уставился на какого-то типа в мятом плаще и шляпе, остановившего его, едва только он сошел на пирс. За спиной типа маячили двое мрачных полицейских.

– Да, это я. А в чем, собственно, дело?

Тип ухмыльнулся и махнул перед носом Алекса каким-то удостоверением.

– Специальный агент Донахью. Вам придется пройти со мной.

Алекс едва заметно скосил глаза на троих охранников, поспешно пробирающихся к нему сквозь толпу пассажиров. Вот черт, надо было не жадничать и ехать всем вместе…

– Но зачем? Разве я что-то нарушил?

– Все узнаете в свое время, – пробурчал тип, после чего слегка повысил голос: – Или мне надо попросить вон тех бравых парней, – он ткнул пальцем за спину, где переминались с ноги на ногу полицейские, – помочь вам с передвижением?

– Нет, зачем же, я готов… – поспешно отозвался Алекс, бросив еще один косой взгляд в сторону охранников. Они никак не успевали. Парни ехали во втором классе, и их просто не пускали на трап, пока вниз не спустятся все пассажиры первого. Так что придется подчиниться и надеяться на то, что его охранники разберутся с тем, куда его увезут. Впрочем, как бы там ни было – начинать бизнес в США с конфликта с американскими правоохранительными органами не выглядело удачной идеей…

Помещение, куда его привезли, выглядело как контора небогатого коммивояжера. Ну как он ее себе представлял по фильмам и книгам… Зайдя внутрь, тип кивнул паре довольно дюжих парней в точно таких же, как у него, костюмах и шляпах, стянул с плеч плащ, повесил его на вешалку и сказал полицейским:

– Спасибо, парни, дальше мы сами, – после чего молча указал Алексу на стул, стоящий в самом центре комнаты, и, подхватив другой стул, стоявший у стены, развернул его спинкой в сторону парня и уселся на него лицом к Алексу, сложив руки на спинке.

– Ну что, мистер Хубер, позвольте мне предъявить вам обвинение в уклонении от уплаты налогов на сумму, которая позволит мне, чертов ты немец, упечь тебя за решетку лет на двадцать минимум!

– Нало… – ошеломленно выдохнул Алекс, после чего возмущенно заявил: – Но я платил все налоги!

– Там, – тип ткнул пальцем куда-то себе за спину, – может быть. Но, как нам стало известно, ты – американский гражданин, потому что родился здесь и никогда не отказывался от гражданства. Так что ты сильно задолжал своей родине, приятель…[103]

Следующие несколько часов превратились для Алекса в настоящий кошмар. С него требовали немедленно рассказать о всех его доходах, полученных им после отъезда из Америки, сообщить номера счетов, иначе угрожали «закатать в такую тюрьму, где ниггеры будут сутками трахать тебя в задницу». Сначала этот тип орал на него один, а потом к прессингу подключились и двое его подручных. Парень успел сотню раз пожалеть, что ему когда-то пришло в голову назваться выходцем из США, и буквально голову сломал, пытаясь понять, откуда об этом узнало ФБР [104]. Впрочем, на самом деле установить это не составило бы особого труда. За время пребывания в прошлом он упоминал об этом не один раз – и во время своего первого попадания, в усадьбе Хуберов, во время жизни в Базеле и даже во время своей работы на BASF, да и во время второго попадания тоже отметился. Даже и бравировал этим, мол, он вам не хухры-мухры, а американец… Более того, в полицейском протоколе его допроса после убийства Конради местом его рождения указаны именно США. Но ведь для того, чтобы выяснить это, надо было как-то этим озаботиться, не так ли? Напрячься, приложить определенные усилия. Ведь здесь нет ни Интернета, ни электронной почты. Да и обычная-то почта весьма нетороплива и не очень надежна – и почтовые пакетботы регулярно тонут, и почтовые самолеты падают, и почтовые вагоны регулярно сходят с рельсов… Кому и зачем это понадобилось?

Все стало ясно, когда за окном уже стало темнеть. Совершенно измученный допросом Алекс впал в некоторую прострацию и потому не заметил, что троица его мучителей куда-то испарилась, а их место неожиданно занял какой-то весьма дородный урод с сигарой в зубах. Нет, не классический «мистер Твистер», этот был хоть и полным, но при этом выглядел таким… скорее разжиревшим мордоворотом, чем капиталюгой, однако чем-то похож…

– Я вижу, мистер Хубер, – радостно улыбаясь, начал он, – вы попали в весьма неприятную ситуацию.

Алекс встрепенулся и недоуменно уставился на столь внезапно появившегося перед ним собеседника.

– Вы кто?

– Я? О, я – ваша надежда выбраться из той ситуации, в которую вы попали, с наименьшими потерями.

– Вот как? – Алекс саркастически усмехнулся. – И что же мне это будет стоить?

– Совсем немного, – ухмыльнулся в ответ дородный и, закопавшись в портфель, достал оттуда пачку бумаг. – Одну вашу подпись. Вот здесь.

Алекс несколько мгновений испытующе разглядывал это тело с сигарой, после чего протянул руку и, взяв бумаги, углубился в них.

– Вы клоун? – раздраженно спросил он, закончив с чтением. – Вы что, действительно считаете, что я передам вам свой патент на таких условиях? Да он стоит раз в пятьсот больше, чем вы мне тут предлагаете. И это еще я беру по самой нижней планке.

– А зачем вам деньги в тюрьме? – удивился грузный. – Там вы будете на полном государственном обеспечении. Скудноватом, правда, но тут уж ничего не поделаешь. Я же берусь навсегда избавить вас от подобной перспективы. Подумайте…

– Не пойдет, – упрямо мотнул головой Алекс. Не то чтобы ему действительно так уж нужны были эти деньги, но, черт возьми, эти уроды просто растоптали в нем веру в добро и справедливость… в то, что где-то за океаном действительно есть Свободная Страна Свободных Людей. Во всяком случае, для тех, у которых есть деньги. И кто хочет продолжать делать деньги. Ну вот – он приехал, и что? Вот это и есть свобода?

– Ох, мистер Хубер, – дородный затянулся сигарой, после чего пыхнул дымком в потолок, – вы даже не представляете, какую ошибку сейчас совершаете… Ну ладно, поговорим чуть позже. – Он встал, подошел к двери и, распахнув ее, несколько картинно произнес: – Ребята, он ваш. Только не повредите ему руки. А то чем он будет подписывать контракт?

После этого Алекса и начали бить…

– Вот не понимаю я, зачем вы упрямитесь, мистер Хубер, – задумчиво произнес грузный. – Ведь знаете же, что все равно подпишете. Так чего зря упираться?

– Я не буду ничего подписывать без своего адвоката, – снова упрямо повторил Алекс. Дородный вздохнул и покачал головой.

– Ну почему немцы такие идиоты?

– Я – швейцарец.

– Да один хрен! – надсадно заорал тот. – Ты что, идиот, не понимаешь, что у тебя нет выбора? Либо ты подпишешь и спокойно уберешься с территории США, либо тебя просто закопают. Мои наниматели – деловые люди и совершенно не намерены терять деньги… – Он осекся, потому что за спиной Алекса что-то гулко грохнуло. А сразу вслед за этим послышалось несколько выстрелов, последний из которых вдребезги разнес стеклянную стенку, отделявшую помещение конторы от крошечной прихожей.

– Что за черт? – взревел грузный, вскакивая со стула и выхватывая небольшой револьвер.

– Та-дах! – Сначала у тела с сигарой на лбу появилось маленькое красное пятнышко. Потом у него изо рта вывалилась сигара. Затем из ослабевших рук упал и револьвер, громко брякнув о стул. И уже после этого рухнуло массивное тело, с грохотом опрокинув стул и отбросив его в сторону. А затем Алекс услышал голос Зорге: